Люди-инвалиды

« Дорогому Кайлу, кажется так начинались наши письма своим друзьям на уроках иностранного языка. Я мог забыть, ошибиться, извини, из нас двоих ведь я болен, не так ли? Всё время думаю о том, как мог ты запереть меня здесь, ни разу не поговорив со мной об этом. А твое обещание приехать? Я до сих пор жду. На бумаге легче отразить свои мысли, будь сейчас ты со мной связан сотовым, едва ли я сказал слово, но я скучаю по твоему голосу; сиди ты напротив, я прожигал бы тебя взглядом. Всё это лишь предположения, я много о чём думаю в разлуке, здесь полно времени, и предположить могу немало. Я строю в мыслях диалоги, пытаюсь прийти к самому идеальному и ловлю себя на жуткой мысли, не сошел ли уже с ума. Всё это лирическое отступление, Кайл, чёрта с два, крыша поедет прежде, чем я выйду из этого дома, я тебе клянусь. Ты испугался ответственности и спрятал меня, я в ясном уме и желаю посмотреть тебе в глаза. Ты избегаешь меня. Я столкнулся с тем, что вдруг понял, как ты важен мне. В первое время только и думал, как там Карен и ты. Если первое можно объяснить, то тебя было странно видеть в моем мире как необходимый элемент. Ты поступил нечестно. Я ждал оправдание всё это время « знаешь, Кенни, возможно мы совершили тогда ошибку, но ничего страшного, ведь так?», это минимум, но ты какой-то молчаливый. Полно об этом, похоже на слезливую драму, где девушкой воспользовались и она теперь ждет своего расхитителя. Это не сказка. Мне это совсем неинтересно, честно, просто вдруг понял, что избегать и блокировать этот факт ужасно нелепо – мы взрослые люди. Если ты боишься, что я кому-то расскажу, я тебе скажу больше – мне некому и незачем. Я в полном порядке, ты можешь забрать меня. Лечение не нужно. За время пребывания здесь я познакомился со многими людьми. Удивительно, каких контрастов полон этот мир. В жизни я так кем-то не интересовался, как Карен и тобой. Здесь начинаешь ценить некоторые моменты и присматриваешься к людям. Я обесценивал в первое время их опыт и историю, считая, что все они оказались по такой же случайности, как и я, но это ужасно несправедливо по отношению к ним. Каждый из них не с проста здесь, однако я до сих пор не понимаю, как ты мог обратиться именно к Стэну, знаешь в своем роде деятельности – он худший. Порой мне кажется, что он даже не говорит со своими пациентами, навязывая им какую-то веру, где Бог есть он сам, пытающийся излечить их. Я упорно избегаю сеансов с ним. У меня есть сосед – Дэмиан, мне тяжело понять что он такое, но я пытаюсь. Совсем редко он идет на контакт со мной, но после разговоров с ним я ощущаю жалость к нему. Создается ощущение, что это вроде того Картмана из детского сада, надеюсь ты помнишь его, он постоянно оставался до поздней ночи, пока мать наконец-то не придет за ним. Брошенный ребенок. Я очень хочу помочь, но каждый раз так теряюсь, он смотрит на меня и ждет – я вспоминаю, что сам брошен тобой здесь, и жутко злюсь. Нелучшая ситуация. Обещания о хорошем будущем здесь под запретом, Стэн дал мне пощечину, когда застал за подобным. Теперь приходится выбирать выражения. Мне помогает Твик, мы с ним вместе ухаживаем за садом. Недавно, как он сказал, запахло зимой – нос защипало от попыток вдохнуть воздух. Цветы придется прятать, я попросил его посадить бархатцы в следующем году. Они яркие и напоминают о тебе. Он часто говорит о неупокоенных душах, которым нужно тело, так вот – ты будешь растением. Я наблюдаю как строятся связи между людьми. Стэн говорит, что общение значимая часть в нашей жизни и мы стремимся к нему. Я наблюдаю, как ненавидевшие друг друга люди создают малую группу. Это о Твике и одной проблемной, но весьма интересной личности. Марш объясняет это обычной потребностью – они ищут доброту и любовь друг в друге. Я бы поспорил с этим, но это неплохо. Я слишком быстро устаю от Твика, не то, чтобы его присутствие отягащало меня, но он сгусток энергии, которому необходимо внимание – у меня нет ресурсов. Так что его новый приятель, который как мне помнится хорошенько его колотил, вовсе не расстраивает меня. Лишь бы меня не трогали. Я хочу о многом тебе рассказать, но листок, одолженный Маршем, кончается. Мне ужасно жаль, здесь и одной сотой нет того, что я хочу тебе сказать. Сложно выделить самое важное, сколько бы я не пытался компанавать свои мысли. Пожалуй, закончу тем, что пожелаю тебе здоровья. Одевайся теплее, воздух все прохладнее. Свяжись со мной на днях и скорее забери. Я теряю счёт времени, ни лишай меня важных моментов, наверняка семья беспокоится обо мне. Твой друг Кенни. Ты проверен временем, значит предательство простительно, ты останешься другом.» Письмо осталось неотправленным. Стэн не решился, в очередной раз принимая неверное решение – для Кенни будет лучшим совсем забыть про Кайла, о чём он ненавязчиво упоминал каждый раз на сеансах, на которые таки силком удавалось затащить парня.