Люди-инвалиды

      Кенни дрогнул, когда матрац прогнулся. Совсем близко. Дэмиан опустил голову ему на плечо, заставляя усомниться во всем существующем на данный момент. Что делать в такой ситуации? Такое неудобное положение – плечо быстро затекает, потому что уделяешь слишком много внимания факту, что чужая голова сейчас покоится на тебе. Оттолкнуть, сказать, что неприятно? По ощущениям в голове происходят сто операций одновременно, он теряется. Слишком нерешительный – не будь таким, Кайл наверняка не воспользовался им.       «Кайл» – улетучивается возникший на мгновение образ. Словно дым. Лунный свет лишь освещает владения. За окном тихая глубокая ночь затерянной в горах местности. — Однажды я прочитал одно произведение. Это было так давно, не помню, если честно, ни автора, ни названия, даже сюжета толком не знаю. - Голос затихает, словно внезапно задумываются о том, стоит ли рассказывать. – Просто концовка заела, сидишь, да вдруг задумываешься, сравниваешь и разочаровываешься. Главный герой потерял мать, да не напрягайся так.       Кенни слабо улыбается, когда голову поднимают с плеча. Ноет, но несильно. — Да суть не в этом, а в том, что не главный герой потерял мать, а его отец потерял любимого человека. Он потом спал сутками напролет, как убитый.       Пальцы путались в темных прядях, Дэмиан словно делал усилие над собой, вспоминая историю. Но ведь он наверняка знал ее хорошо, иначе не стал бы рассказывать. — Главный герой, главный герой – так сильно приедается. Пусть будет персонаж Б. Так вот, этот Б даже начал проверять отца, точно ли он дышит. Ему было неясно такое поведение. Что думаешь потом стало?       Взглядом прожигали, Кенни пожал плечами. Под ложечкой сосало. Вся эта история про смерть отзывалась в нем как-то особенно. Он думал о Карен, но это было иначе и от того на него сваливалась такая тяжесть сожаления. О чём? — Отец всё-таки умер со временем?       Дэмиан вздохнул, пошевелился, отодвигаясь и вдруг опустил голову ему на бедра. Кенни сидел весь напряженный. — Ну ты почти прав. Но все же не так, он умер, но потом уже. Б повзрослел, очень дорожил своим отцом. Тот так сильно любил свою жену, что так и не женился больше. А потом как раз таки наступает тот момент – умирает отец Б и тот тоже теряет привычный образ жизни. Спит дни напролет, сон мерещится ему настоящим, а реальность – пустой иллюзией. Я к чему всё это говорю? Меня так задели слова Б. «Умри я сейчас вот здесь, никто в мире не уснет из-за меня крепко» , – казалось тот смотрел сквозь него. В чужих глазах тоска, которую даже в тени видно. Кенни задумывается над услышанным и терпеливо молчит. Каждый их разговор затевался не просто так – Дэмиан говорил с ним редко, но каждый раз так хорошо и душевно. Кенни сам не заметил, как вдруг сблизился с ним, ему так и не удалось понять, что он за человек, но он определенно обладал тем, чего например не высмотрел в Твике – духовное родство. Что-то такое было. — Умри я сейчас вот здесь, никто не уснет из-за меня. – словно констатируя факт, повторился и угрюмо замолчал, уже рассматривая его под таким ракурсом. Маккормику стало неловко. Уже так поздно, нужно спать. Почему они здесь? — А у тебя есть тот, из-за кого ты будешь спать? – Кенни накрыл ладонью его лицо, не давая ему смотреть на себя. Этот разговор зашел слишком далеко.Тот постоянно искусно вытягивал из него информацию, а о себе почти ни слова, кроме загадочных метафор, расшифровывая которые и черт ногу сломает. — Кеннет. – пальцев касаются чужие теплые ладони. Светлые даже в тени. – Ответь. — Сейчас я должен спать непробудным сном, но нахожусь в этом месте. Почти спячка. – попытался ответить в чужой манере, хватка усилилась, удерживая ладонь на месте. Казалось тихая ночь проникла и в комнату Кенни на мгновение.       В воздухе повисли слова, каждому хотелось сказать больше, но что-то удерживало. Они понимали предел друг друга и не нагружали, чувствуя состояние оппонента. — Пора спать. Иди к себе. – Кенни как можно мягче пробормотал, завершая очередной день. Всё тело расслабилось, по щелчку словно он вдруг так устал.       Дэмиан поднялся и ушел. Они не прощались. По неоговоренным обстоятельствам это стало их обычаем.       Стэн был прав, люди тянулись друг другу и искали утешения. Если с Филипом у Дэмиана были что-то вроде отношений, то с Кенни их связывало душевное родство. Разговоры с ним вытягивали из тоски, что в последнее время часто накатывала на него. Он старался оставаться в настроении, но мысль о том, что он обманут и брошен истязали его душу. Марш ничего не объяснял, уходил от ответов. Пытаясь хоть как-то отплатить ему, он не ходил на сеансы с ним, отказываясь как от специалиста. С ним говорил Маки. Нужно было срочно выяснять, что вокруг творится и выбираться из этого странного места.