Кайлус Блэк. Год эскалации войны

После обеда Орион, Вальбурга и Кайлус Блэки в первую очередь согласованно ответили на 3 полученных ими письма. В первую очередь были отправлены письменные ответы Кантанкерусу и Теодору Ноттам, тем более, что Тибериус и Элладора хоть и не двигались с места, но в один момент стали всё чаще угукать, намекая или даже прямо говоря, что они не намерены находиться в квартире на площади Гриммо вечно. Когда Кайлус давал Элладоре в лапы своё письмо в конверте, он сказал ей: - Будь осторожна и соблюдай секретность, если ты понимаешь, о чём я. Волдеморт и его приспешники не должны прознать об этой секретной переписке. - Угу! - ответила Элладора. И вот, Тибериус и Элладора улетели с нужными письмами, а значит, можно было согласованно, совместно составить письмо Альберту и Сесилии Хиггсам. Непосредственно писал письмо лорд Орион, но в обсуждении содержания письма участвовали и леди Вальбурга, и Кайлус - наследник рода Блэков. Если письма Кантанкерусу и Теодору Нотту были обнадёживающего тона, то письмо родителям Теренса - сочувственного, с согласием на проведение встречи в беркширском поместье Хиггсов. Были предложены конкретные время и дата встречи - час дня 2 июля. В случае согласия или наличия какого-то иного варианта времени и даты встречи лорда и леди Хиггс просили прислать письмо на этот счёт. Заодно было упомянуто о присутствии на встрече Кайлуса в силу его «уже весьма взрослого, ответственного настроения, и наличия у него реалистичного отношения к происходящим событиям». Уже утром 30 июня стало ясно, что родители Теренса согласны на встречу в час дня 2 июля и будут ждать в своём поместье лорда и леди Блэк, как и Кайлуса - против его присутствия на встрече они не возражали. - Пожалуй, тебя пора приучать к реальной политике, переговорам, - сказал Кайлусу дедушка Орион всё того же 30 июня. - Всякие заявления и обещания для общественности в присутствии журналистов, открытые заседания Визенгамота, какие-то политические дискуссии и дебаты, являющиеся достоянием общественности… Это всё декорации, в то время как реальная политика делается за закрытыми дверями. Рано или поздно ты станешь лордом Блэком, и тебе однозначно придётся участвовать в разного рода переговорах именно за закрытыми дверями. Блэкам никогда не было необходимо работать в Министерстве, но это не означает, что с Министерством можно вовсе не взаимодействовать. Фадж и ему подобные приходят и уходят, а Министерство остаётся, оно у нас имеется с 1707 года и осуществляет руководство нашим британским магическим сообществом… Короче говоря, дедушка Орион сказал Кайлусу о необходимости учиться успешному ведению переговоров и политике. Как бы то ни было, опять-таки 30 июня дедушка и бабушка сделали то, чего никогда бы не сделали ещё 20 лет назад - отправились в Хогвартс к Дамблдору, чтобы обсудить с ним возвращение Волдеморта. Да, это казалось чем-то невероятным, ведь Орион и Вальбурга Блэки никогда не были о Дамблдоре высокого мнения, говоря о нём как как о ненормальном магглолюбце, развалившем всю систему образования Хогвартса, и так далее. За магглолюбство и бездарное, по их мнению, руководство Дамблдора Хогвартсом дедушка и бабушка, сколько их помнил Кайлус, последовательно критиковали всё его детство. Что касается магглофобских позиций, то дедушка и бабушка их не оставили и после бесчисленных ужасов и трагедий 1979 года - они тогда, по большому счёту, пересмотрели отношение только к Волдеморту и Пожирателям смерти, тогда как традиционная магглофобия Блэков в случае с ними никуда не делась. Как бы то ни было, 30 июня 1995-го дедушка и бабушка зачем-то отправились к Дамблдору. Зная о трудностях трансгрессии на территории Хогвартса, они взяли с собой Кричера, ведь домовым эльфам нипочём какие бы то ни было антитрансгрессионные чары. Кричер мог переместить хозяев хоть в кабинет Дамблдора и наверняка так и сделал. От Дамблдора они вернулись часа через 2, Кайлусу дедушка и бабушка сказали, что отдали Дамблдору крестраж, который в своё время добыл Регулус Блэк и пытался уничтожить Кричер. - Медальон самого Салазара Слизерина, к тому же крестраж… - сказал дедушка Орион. - Столь опасную вещь надёжнее хранить у того, кто теперь однозначно сделает всё, чтобы уничтожить Волдеморта поскорее. Похоже, что Волдеморт не погиб тогда, в 81-м году, потому что создал себе сколько-то крестражей, а они, как известно, поддерживают жизнь человека, хотя и в значительной степени его обезображивают, уродуют и внешне, и внутренне. Вот ведь как изменились Орион и Вальбурга Блэки по сравнению с 1975 годом! Тогда они считали идеи Волдеморта вполне правильными и закрывали глаза на его террор против магглорождённых волшебников и магглов, а теперь… Теперь они не то, чтобы становилась союзниками Дамблдора, но точно немного ему помогали. Вовсе не из симпатий Дамблдору, нет, только из желания ускорить гибель Волдеморта через передачу вот этого крестража. Безвозвратную гибель… Кайлус почему-то сомневался в правильности отдачи Дамблдору крестража в лице медальона Слизерина, но открыто своё мнение на этот счёт не высказал. Вечером 30 июня, уже во время ужина, пришли письма от… Люциуса и Драко Малфоев. Люциус - нынешний лорд Малфой, двоюродный дядя Кайлуса по отцу, уверял в письме дедушка Орион в том, что Волдеморт, конечно, вернулся, но в этом, мол, ничего плохого, ведь в британском магическом сообществе уже такое засилье магглорождённых и магглолюбцев… Драко, в свою очередь, уверял Кайлуса в том, что уж им-то, чистокровным слизеринцам из двух самых благородных и древних британских магических родов, точно, мол, бояться нечего, что Волдеморт только избавиться от всех этих грязнокровок, магглолюбцев и предателей крови, а так-то, дескать, всё будет хорошо, возникнет, как писал Драко, новый порядок, в рамках которого чистокровность будет иметь самое ключевое значение. - «Да, Драко, тебе, конечно, легко говорить», - подумал в который раз разочарованный наивностью троюродного брата Кайлус, - «ты-то, в отличие от отца, не видишься с Волдемортом, не знаешь его толком, не имеешь понятия, что он из себя представляет и на что способен… Ты просто отсиживаешься в своём уилтширском поместье, отсиживаешься в комфорте, уверенный в том, что тебя война не коснётся, что она как-нибудь стороной пройдёт… Наивность. А ведь тебе уже 15 лет, мог бы уже и более взвешенно как-то ко всему этому относиться… Впрочем, о ком я говорю? Мой троюродный брат просто избалованный идеалист, не сомневающийся в том, что даже при наличии каких-то неприятностей он отвертится благодаря чистокровности или просто откупится деньгами. Наверно, жизнь со столь наивным настроем в чём-то хороша» Люциусу и Драко были посланы письма сдержанного содержания типа «Да, будем надеяться, что всё так и будет» - Малфои не должны были ничего заподозрить, а учитывая, что Люциус теперь снова работает на Волдеморта… Нарцисса бы не стала сдавать родных Волдеморту - в конце концов, она тоже из рода Блэков, но вот её муженёк… С ним всё было куда сложнее - он вроде и не пытался отыскать Волдеморта после того, как тот исчез, но, наверно, с надеждой примкнул к нему 24 июня, думая, что есть второй шанс, что уж на этот раз Волдеморт своего добьётся, и Малфои смогут вертеть что волшебниками, что магглами, тогда как этот дурацкий Международный Статут о секретности волшебников будет послан куда подальше, ну и так далее. Они все такие наивные… Малфои охотно давали деньги, а то и непосредственно помогали сперва Гриндевальду, потом Волдеморту, и всё только потому что оба обещали подчинить магглов волшебникам, сделать так, чтобы волшебникам больше не надо было прятаться. До введения Статута о секретности Малфои были очень даже дружны с английской (тогда ещё не было Великобритании) маггловской элитой, представителями монаршей семьи… Такой выгодный бизнес потерять из-за этого Статута! А Гриндевальд и Волдеморт обещали с этим Статутом покончить, сделать чистокровных волшебников владыками и магического, и маггловского мира… Как бы то ни было, уже 30 июня Люциусу и Драко были отправлены письменные ответы. Ещё 29 июня Орион и Вальбурга Блэки отправили письмо о необходимости встречи в самое ближайшее время лорду и леди Гринграсс (Кайлусу они приходились дядей и тётей со стороны матери). В письме за 30 июня Эдриан и Джулиана Гринграссы согласились встретиться, предложив конкретные время и дату - час дня 1 июля. В итоге в час дня 1 июля Орион, Вальбурга и Кайлус Блэки прибыли по камину-порталу в родовое поместье Гринграссов, что в графстве Уилтшир. Со стороны Гринграссов собралась буквально вся семья - не только лорд Эдриан и леди Джулиана, но и их сын и наследник Септимус, работавший в министерском Отделе магического правопорядка, а также дочери - Дафна и Астория. Впрочем, Дафна и Астория, в отличие от Кайлуса, не участвовали собственно в переговорах между Блэками и Гринграссами, тогда как Кайлус участвовал. Ранее дедушка и бабушка не особо вводили его во всякие беседы взрослых и обсуждения чего-то серьёзного, но сейчас, 1 июля 1995-го, он сидел в гостиной Гринграссов параллельно дяде, тёте и кузену, и вместе они все обсуждали гибель Теренса Хиггса, как и то, что это значит для Блэков и Гринграссов. На случай, если лорд и леди Гринграсс сомневались в возвращении Волдеморта, лорд и леди Блэк прочитали им письма Кантанкеруса Нотта V и Люциуса Малфоя. - Нет необходимости доказывать его возвращение, - сказал лорд Эдриан по прочтении этих писем, - в отличие от Фаджа, мы понимаем, что Хиггс погиб не от какого-нибудь несчастного случая, тем более, что Люциус и мне написал письмо с подтверждением того, что Сами-Знаете-Кто вернулся. - И его содержание примерно такое же, что и содержание письма, отправленного Люциусом мне? - поинтересовался дедушка Орион. - Да, в общих чертах содержание обеих этих писем аналогично. - Как бы то ни было, - сказала леди Джулиана, - Министерство, судя по всему, будет утверждать, что гибель Хиггса не более, чем какая-нибудь случайность, верно, Септимус? - Насколько я понял, Фадж именно в таком духе и настроен, - ответил Септимус. - Он вообще хочет, чтобы произошедшее 24 июня забылось и побыстрее в свете кампании против Дамблдора и Поттера, которая, как мне кажется, уже вовсю готовится, и о которой мы, вероятно, узнаем уже через неделю-другую. Как бы то ни было, Фадж настроен решительно и уже, наверно, всему Министерству сказал, что Дамблдор теперь не в радость, как и Поттер. Также он, судя по всему, начинает подозревать в неладном тех, кто поддерживает с Дамблдором хорошие отношения. Он, кажется, уже подозревает в неладном семью Уизли и хотел иметь в их стане шпиона. - Хотел иметь? - переспросил дедушка Орион. - Боюсь, я не вполне понимаю, о чём вы. - Сколь мне известно на данный момент, Фадж назначил своим младшим помощником Перси Уизли, может быть, знаете, мы с ним на одном курсе учились. Так вот, ранее Перси Уизли показал себя не очень бдительным - не сообщил вышестоящим лицам о том, что его начальник в лице Бартемиуса Крауча-старшего как-то слишком уж долго болеет. Как следствие, у Перси были проблемы, его даже временно отстраняли от работы для дачи показаний в рамках расследования. И тут его берёт в свой аппарат сам министр. Для юноши, год, как окончившего школу, это необычайно быстрый карьерный рост, и я не сомневаюсь в том, что Фаджу просто нужен был шпион в стане Уизли и, видимо, в стане людей Дамблдора. - Весьма интересно. При каких обстоятельствах это стало известно вам, Септимус? - Дело в том, что Перси Уизли уже дня 3 весьма активно распространяется на тему ссоры со своей семьёй… - Ссоры со своей семьёй? - Да. - Что же такое произошло между ними? - Судя по всему, Перси сообщил отцу о своём назначении, и тот понял, что Фадж назначил Перси своим младшим помощником отнюдь не просто так. А далее произошла горячая ссора, в ходе которой Перси высказал отцу буквально всё, что о нём думал, а именно что он, так сказать, полный идиот, что якшается с Дамблдором, который теперь неугоден Министерству, напрасно верит Поттеру, у которого нет доказательств правоты, и ещё кое-что. Перси сказал, что с первого же дня работы в Министерстве имел трудности из-за «поганой репутации» отца, то есть, репутации скромного, неамбициозного и безотказного работника. Как следствие, Перси полностью порвал с родными и теперь даже не живёт с ними. Об этом он рассказал в том числе мне - хочет, видимо, заверить всё Министерство в том, что у него теперь нет ничего общего с семьёй. Фаджу он, наверно, дал непреложный обет в том, что будет верен ему, а не своей семье. - Этот Перси Уизли учился в Гриффиндоре? - Абсолютно точно. - Какой-то у него негриффиндорский характер. - Да, он всегда был весьма амбициозен и помешан на успешной карьере. Но большей частью Блэки и Гринграссы обсуждали не взятого в аппарат министра Перси Уизли, а то, что делать в свете возвращения Волдеморта. Кайлус к одобрению взрослых сказал, что обсуждать возвращение Волдеморта нужно осторожно и только за закрытыми дверями, как и в присутствии таких людей, которые не донесут ничего Фаджу. - Похоже, что Фадж будет не меньшей проблемой, чем Волдеморт, и именно поэтому никто из нас не должен попасть в его список врагов, - заявил в один момент Кайлус. Септимуса попросили как можно подробнее сообщать о ситуации в Министерстве, о том, в каком направлении там, так сказать, дует ветер, что происходит конкретно в Отделе магического правопорядка, как именно дискредитируют Дамблдора и Поттера, и так далее. - Можете на меня положиться, - заверил в ответ Септимус. - Помни о конспирации и необходимости быть осторожным, - сказал ему отец. - Разумеется. Из такого рода соображений я не стану обсуждать это с Джеммой, как и с её отцом - насколько я понял, лорд Дамоклис считает, что Поттер просто бездоказательно бредит. В этом плане он не так яростен, как Фадж, но тем не менее. Когда же я женюсь на Джемме, и она первое будет жить здесь, у нас, вероятно, будет возможность убедить её в том, что на самом деле ситуация куда сложнее, а там уж и лорд Дамоклис, по крайней мере, начнёт колебаться. Потом, уже после участия в переговорах взрослых, Кайлус побеседовал с Дафной и Асторией. Обе были задумчивее и мрачнее обычного, так как по-прежнему были неприятно впечатлены гибелью Теренса, а учитывая, что у их родителей и Кайлуса имелись доказательства того, что Волдеморт и вправду вернулся… - Теперь ситуация будет куда нестабильнее, - сказала в один момент Дафна, когда они с Кайлусом и Асторией расселись по креслам её комнаты. - Возможно, первое время Волде… - заговорил Кайлус, но был перебит Дафной, раздражённо сказавшей: - Прошу, не произноси его имя! Это и неприятно, и опасно в свете того, что он вернулся, тогда как в прошлом на его имя было магическое табу, из-за которого всякий, кто произносил его имя, моментально попадал в лапы Пожирателей! - Сама-Знаешь-Кто… - сдержанно проговорил Кайлус. - Так вот, возможно, первое время Сама-Знаешь-Кто и его приспешники не будут совершать открытых нападений, ведь тогда они подтвердят возвращение Сами-Знаете-Кого. Вряд ли им это нужно - им ведь будет выгодно, что Фадж не верит Дамблдору и Поттеру, противостоит им, а не тем, кто действительно угрожает безопасности нашего магического сообщества. Как бы то ни было, позвольте заверить вас обеих, прежде всего тебя, Дафна, в том, что я… - В чём? - вновь перебила Кайлуса Дафна. - В чём заверить? - В том, что моим главным делом теперь будет забота о твоей безопасности, как и безопасности Астории, - ответил Кайлус. - Впрочем, я буду весьма ограничен в возможности оказания какой-то непосредственной помощи Астории, так что я… Буду делать всё, что смогу… В свете наступившей нестабильности и, похоже, начала новой войны нам всем нужно быть в первую очередь бдительными и осторожными. По итогам переговоров в поместье Гринграссов 1 июля была прежде всего достигнута договорённость о регулярных контактах между Блэками и Гринграссами - теперь в этом имелась необходимость, так же, как раньше, в 1979-1981 годах, когда Блэки и Гринграссы сплотились и сотрудничали в свете жутких событий, что потрясли, опустошили обе эти семьи. Помимо переговоров 1 июля были ещё совместные обед и ужин Блэков и Гринграссов, тогда как Кайлус некоторое время гулял с Септимусом, Дафной и Асторией в способном умиротворить и расслабить саду поместья. 1 июля Орион, Вальбурга и Кайлус Блэки прям долго были у Гринграссов, но это не помешало им прибыть 2 июля в беркширское поместье Хиггсов в срок и бодрыми, как и настроенными на диалог. Поместье Хиггсов было совсем небольшое - в 3 этажа (и то третий этаж был чердаком) и в виде равномерного, достаточно простого вида куба. Впрочем, это лорд и леди Блэк с их внуком поняли только когда лорд и леди Хиггс устроили им экскурсию по поместью и прилегающему к нему саду, тогда как сначала были, понятное дело, вежливые приветствия, а затем переговоры за обеденным столом в трапезной, который, впрочем, вполне мог выполнять функции и переговорного стола. - В первую очередь позвольте выразить вам благодарность за согласие встретиться, лорд и леди Блэк, - сказал в один момент со своего места то и дело бравшийся правой рукой за седые волосы лорд Альберт, - для нас это действительно важно в свете произошедшего. Тут дедушка Орион, как заметил Кайлус, взял в правую руку волшебную палочку и взмахнул ею, применив какое-то невербальное заклинание. Ничего не произошло, но вмиг насторожившийся Альберт Хиггс спросил с выпученными глазами: - Ч-Что вы делаете? - Прошу прощения, - сказал дедушка Орион, - это было всего лишь невербальное заклинание проверки на применение к вам заклятья Империус. - Я вовсе не околдован! - заявил лорд Хиггс. - И Сесилия не околдована! - Я в этом как раз убедился. Прошу прощения, но я должен был это сделать - настали нестабильные, как сами понимаете, времена… - Я… Я понимаю. Перед тем, как мы перейдём к делу, позвольте заверить: Хиггсы всегда были в стороне от войн волшебников, не поддерживали ни Гриндевальда, ни, эмм, Сами-Знаете-Кого, ни Дамблдора. Нейтралитет… Хиггсы всегда придерживались нейтралитета и никогда не одобряли какой бы то ни было террор. Дамблдор… Я о нём невысокого мнения, его магглолюбство чрезмерно, а руководство Хогвартсом - как минимум неоднозначно, но, боюсь, это единственный… Единственный, кто может и будет противостоять Сами-Знаете-Кому в свете того, что в Министерстве… Ну, я, эмм, вам писал, могу, кстати, ещё сообщить, что Фадж явно намерен лишить Дамблдора и должности верховного чародея Визенгамота, и должности президента Международной Конфедерации магов - Конфедерация, дескать, нуждается в лучшем президенте… Фадж намерен использовать Барнабаса Каффа, а он, как вы, должно быть, знаете, главный редактор «Ежедневного пророка»… Фадж готовится к настоящему противостоянию, беда только в том, что он будет противостоять ну, не тому, кому надо. Я не могу положиться на Министерство. Я один из заместителей министра и делаю на работе вид, будто бы всё в порядке, но в душе я чувствую, что Волдеморт вернулся, и я… Я беспомощен, я не знаю, что делать… Мы с Сесилией… Мы с Сесилией не знаем, что делать. - У нас имеются весьма убедительные доказательства того, что Сами-Знаете-Кто однозначно вернулся. Письма нынешнего лорда Нотта и лорда Малфоя… - Н-Нотта и Малфоя? - Совершенно верно. - Они… Они не были тогда околдованы? Они тогда говорили, что… - Они всё делали по своей воле и по хитроумию избежали уголовной ответственности. Но, скажу я вам, лорд Нотт очень привык к жизни без Сами-Знаете-Кого и теперь в душе недоволен его возвращением. - Откуда вам известно? - Он мне об этом написал. - А вдруг это какой-то обман с его стороны? - Я слишком хорошо его знаю. Он разочаровался в Сами-Знаете-Ком ещё до его исчезновения в октябре 81-го года, это точно. - Но 24 июня он, эмм, откликнулся на призыв Сами-Знаете-Кого, когда тот, эмм… - Да, но, могу вас заверить, он во всей этой ситуации жертва, заложник, он не знает, что делать и боится, что Сами-Знаете-Кто доберётся до его сына… - Сына? Тут лорд Хиггс на некоторое время задумался, а затем негромко проговорил: - Сын… Самое ценное, что есть на свете, может быть, даже ценнее жизни… Защитить сына… У лорда Нотта он, по крайней мере, есть, а Теренс… Его у нас отняли. Кайлус моментально почувствовал, как его сердце резко застучало. Теренс... Мысли, да что там, любое упоминание о нём по-прежнему не давало Кайлусу покоя, хотя к тому моменту он уже не так сильно винил самого себя в гибели Теренса. Какое-то время отец Теренса негромко, не раз запинаясь, говорил о сыне. Цвет его лица быстро стал каким-то желтоватым, а его руки, которые он протянул вперёд и сжал, в один момент как-то сами разжались и затряслись. Молчавшая до того леди Сесилия посмотрела на мужа с печальными, чуть ли не слезившимися глазами, и в один момент успокаивающе погладила его правой рукой по голове, негромко сказав: - Спокойно, Альберт, спокойно… Руки лорда Альберта перестали трястись, и он неуверенно продолжил, сказав: - Извините, просто… Просто тяжело… Тяжело осознавать, что ещё 2 недели назад Теренс, он… Был ещё жив. Вышло так, что в рамках переговоров разговор был почти что только о Теренсе и о том, что с ним произошло 24 июня. С подачи дедушки и бабушки и с согласия родителей Теренса Кайлус пересказал то, что ему поведал о событиях 24 июня Поттер. Это Кайлусу далось тяжело, и он, кажется, пожелтел подобно отцу Теренса, не раз запинался, иногда даже говорил с заиканием, чего практически никогда себе не позволял… Когда Кайлус не без труда закончил, он открыто извинился перед родителями Теренса, и не только за то, что рассказал им то, что ему было известно о событиях 24 июня, но и за свою причастность к гибели Теренса… - Я виноват… - сказал Кайлус, запинаясь. - Виноват перед Теренсом, перед вами… Это ведь я… Я невольно довёл до столь печального конца, когда морально поддержал Т-Теренса и сказал ему, что он м-может стать с-старостой, что ему нужно… Нужно работать в этом направлении, и… И Теренс стал… Стал старостой. Всё то, что произошло после этого… Оно бы не произошло, если бы Теренс не стал старостой, а он стал… Всё сложилось бы совсем иначе… Да, иначе - чемпионом Хогвартса при таком раскладе стал бы, как я думаю, Седрик Диггори, хаффлпаффец. Он бы участвовал в Турнире вместо Теренса и погиб бы вместо него. Слизеринцы большей частью и бровью бы не повели, ведь Диггори для них в общем-то никто, но… Теренс был бы жив, он бы… Он бы не погиб при таком раскладе, и… - Не продолжайте, - сказал с места белый, как мел, лорд Альберт, - не надо. Мне сейчас и без того худо… - Простите, сэр, я… - принялся извиняться Кайлус, но снова был перебит отцом Теренса, сказавшим: - Не надо. Вы не виноваты, гибель Теренса не ваша вина. - Но я должен… - продолжил Кайлус, всё так же запинаясь. - Должен что-то сделать. Слизеринцы… Они должны сделать… Сделать из произошедшего нужные выводы, и я… Я это обеспечу. В ответ Альберт и Сесилия Хиггсы печально и молча друг на друга переглянулись, после чего леди Сесилия сказала: - Нам, по правде говоря, хотелось обсудить не это, а возможность… Возможность становления вассалами… Вассалами рода Блэков с тем, чтобы… Чтобы чувствовать себя в безопасности, хотя бы относительной безопасности, ведь если… Если не Блэки, то кто? На Министерство мы полагаться не можем, поскольку Фадж считает, что возвращение Сами-Знаете-Кого не более, чем бредни Дамблдора и Поттера, на самого Дамблдора мы не имеет возможности выйти и не станем этого делать, ведь если это станет известно Фаджу… Фадж, он… Он ведь теперь считает Дамблдора и Поттера врагами, и он не уймётся, не уймётся, пока… Пока не лишит их всего, не дискредитирует их полностью, не убедит всё британское магическое сообщество в том, что они просто припадочные, сумасшедшие, выжившие из ума, как угодно. Мы не можем и оставаться в стороне от конфликта, соблюдать нейтралитет… Нет, это невозможно, невозможно, учитывая, что Сами-Знаете-Кто отнёс у нас самое дорогое, что у нас было. Нейтралитет… Нейтралитет невозможен, а в том, что конфликт начался, я не сомневаюсь. 24 июня… Конфликт начался 24 июня. Война… Началась, можно сказать, новая война, и как бы Фадж ни уверял общественность, что всё в порядке… Это не так, и мы все это понимаем, ведь мы не так ограниченны и наивны, как Фадж. Поэтому я возвращаюсь к теме вассального договора… И леди Сесилия, а потом и лорд Альберт стали говорить о необходимости заключения вассального договора между Хиггсами и Блэками с тем, чтобы Хиггсы стали вассалами Блэков и могли рассчитывать на их защиту. - Прошу, подайте об этом, - обратился в один момент лорд Альберт к лорду и леди Блэк, - войдите в наше положение, ведь нам… Нам не на кого больше полагаться. Такие нестабильные, непредсказуемые времена наступили… Мы не сможем защитить себя сами. И конечно, мы не чувствуем себя в безопасности. После переговоров был совместный обед Блэков и Хиггсов, это Кайлус ещё выдержал, а вот то, что было после обеда… Как он это выдержал, он впоследствии так и не понял, ведь родители Теренса… Устроили экскурсию по поместью и ещё по прилегающему саду… Ладно бы они провели экскурсию в общих чертах, просто показали ключевые помещения, сам сад… В конце концов, в поместье их ничего плохого не было - здание как здание, скромное, конечно, весьма простое, как будто дешёвое, особенно если смотреть на вроде бы длинные и заметные, но на самом деле простые колонны, да и на само бледно-коричневое поместье с некоторыми весьма скромными пристройками, но ведь во всём этом не было ничего плохого, да и небрежным поместье Хиггсов не казалось, ну а что касается приглядности… Уж в этом плане поместье Хиггсов было получше небрежного домишки бедноватых Уизли, в этом Кайлус не сомневался. Так вот, родители Теренса устроили экскурсию по своему поместью не в общих чертах, нет - они ещё то и дело рассказывали что-то о Теренсе, довольно быстро показали его большой, неговорящий портрет, на котором Теренс был изображён 11-летним, ещё не поступившим в Хогвартс… Уже в 11 Теренс, судя по портрету, выглядел в целом так же, как в 15, 16, 17 лет… Такое же, в принципе, взрослое, серьёзное, задумчивое лицо… Едва увидев этот портрет и всмотревшись в него, Кайлус снова почувствовал, как его сердце резко застучало. Теренс, его лицо, его портрет… Этот портрет как будто смотрит на него, он неговорящий, неживой, но тем не менее… Тяжело, неподдельно тяжело. Но, как вскоре оказалось, это были ещё цветочки, тогда как ягодки начались, когда родители Теренса привели гостей в комнату Теренса… Теренс не был в этой комнате с апреля - на этот месяц в Хогвартсе пришлись пасхальные каникулы, и Теренс тогда в последний, как оказалось, раз побывал дома… Кайлусу быстро стало как-то нехорошо - он как будто вошёл в очень жаркую баню или наоборот в какое-то очень холодное место. Такой некомфорт, такая сильная боль в районе сердца… А родители Теренса ещё стали просматривать имевшиеся в комнате сына цветные колдографии, показывать их гостям, комментировать то, что было запечатлено на каждой этой колдографии… - «Откуда?», - мысленно недоумевал Кайлус. - «Откуда у них есть на это душевные силы? Как они могут вообще что-либо говорить на этот счёт? Им… Им ведь должно быть тяжело, ведь рассказывая что-то о Теренсе, они тем самым о нём вспоминают, и им… Как такое можно вынести? Как вообще можно держаться в такого рода ситуации?» А леди Сесилия тем временем показала цветную колдографию, на которой Теренс стоял в тёмно-зелёной форме факультетской сборной Слизерина по квиддичу с другими слизеринскими игроками состава 1991-1992 года… - 7 сентября 91-го года, - сказала леди Сесилия, комментируя соответствующую колдографию, - день отборочных испытаний в сборную Слизерина… Теренс как раз тогда стал ловцом, они… Они все сфотографировались прямо после испытаний… В сборной Теренс пробыл всего год. Тут Кайлус резко и невольно вспомнил один очень уж давнишний день, а именно 9 ноября 1991-го - день матча по квиддичу между сборными Слизерина и Гриффиндора, матч-дебют как для Теренса, так и для Поттера - он тогда был принят в гриффиндорскую сборную на позицию ловца при том, что был только первокурсников, тогда как присоединяться к факультетским сборным по квиддичу в Хогвартсе можно было лишь со второго курса. Тогда, 9 ноября 1991-го, Теренс неудачно дебютировал - не поймал маленький золотой летающий мячик снитч и не обеспечил победу своей команде, тогда как команда Гриффиндора выиграла тот матч со счётом 170:60. Теренс тогда проиграл Поттеру и наверняка минимизировал шансы остаться в команде Слизерина после школьного Чемпионата по квиддичу 1991-1992 года. А уж как к нему были злы товарищи по команде из-за того, что он не поймал снитч в ходе того вшивого матча… Сам Теренс тогда едва ли не был раздосадован провальным для него дебютом на позиции ловца слизеринской команды. Но тогда, в ноябре 1991-го, он был, пожалуй, счастлив… Да, да, счастлив - он ведь тогда не знал, что будет дальше, не знал… Не знал, что на свете есть вещи куда хуже провального квиддичного дебюта…