Кайлус Блэк. Год эскалации войны

Кайлус был в целом неприятно впечатлён визитом в беркширское поместье Хиггсов, да так, что очень плохо спал в ночь со 2 на 3 июля - сказывались настойчивые мысли и не дававшие толком уснуть мысли о Теренсе и его родителях. Однако недосып и имевшаяся вследствие него утром определённая вялость не помешали Кайлусу принять 3 июля участие в переговорах уже с Монтегю - это были вассалы Блэков. Вассальным по отношению к Блэкам благородный род Монтегю стал в июле 1994-го, то есть, считай, год назад. Тогда скончался лидер рода в лице лорда Эмброуза Монтегю, тогда как перед смертью Эмброуз Монтегю настаивал на том, чтобы его сын Кристиан дал вассальную присягу лорду Блэку в лице Ориона Блэка. Ориона Блэка лорд Эмброуз знал и весьма хорошо - как-никак учились на одном курсе Слизерина и были давнишними друзьями. И Кристиан Монтегю, став следующим лордом Монтегю, присягнул на верность Ориону Блэку и подписал с ним магический и бессрочный вассальный договор. Лорд Кристиан был в определённых ситуациях нерешительным, вялым, неактивным, нуждался в направляющем, но это не означало, что он имел какие-то умственные проблемы или был бесполезен - нет, вовсе нет, он ведь занимал далеко не последнюю должность в министерском Отделе магического правопорядка и вдобавок был судьёй Визенгамота… Как следствие, от Кристиана Монтегю был толк как от тайного информатора в стане Министерства. Теперь, в свете того, что затевал Фадж против Дамблдора и Поттера, Кристиан Монтегю был бы нужен со своими сведениями, как никогда - он ведь точно знал бы положение дел в Визенгамоте, кого из членов данного суда Фадж особенно активно настраивает против Дамблдора, кого хочет пробить в верховные чародеи Визенгамота вместо Дамблдора, ну и так далее. Наверняка Кристиан Монтегю мог подробно сообщать и об общей обстановке во всём Министерстве. И вот поэтому 3 июля 1995-го лорд и леди Блэк и посетили родовое поместье Монтегю, что в графстве Бакингемшир. В переговорах участвовали собственно лорд и леди Блэк, ничуть не изменившиеся почти что за год (в последний раз Кайлус видел их 27 августа 1994-го, когда был в поместье Монтегю вместе с дедушкой и бабушкой) Кайлус, лорд Кристиан и леди Лорин Монтегю, тогда как Грэма - единственного сын лорда и леди Монтегю, на переговорах не было, поскольку его родители не настаивали на его участии, тогда как сам Грэм был, кажется, более дюжим игроком в квиддич (с 1991 года Грэм состоял в сборной Слизерина на позиции третьего охотника, а с 1994-го являлся капитаном сборной, хотя и номинально, потому что в 1994-1995 учебном году в Хогвартсе не проводился традиционный ежегодный Чемпионат по квиддичу), чем переговорщиком. Как понял Кайлус в ходе переговоров 3 июля, лорд Кристиан и леди Лорин колебались в возвращении Волдеморта - с одной стороны, им, кажется, не хотелось в его возвращение, но с другой, они не отметали подобно Фаджу вероятность того, что это всё же произошло. Чтобы у вассалов возникло понимание того, что Волдеморт действительно вернулся, лорд и леди Блэк зачитали им письма Кантанкеруса Нотта V и Люциуса Малфоя, тогда как Кайлус зачитал письмо своего друга Теодора. - Значит, Сами-Знаете-Кто действительно вернулся? - спросил явно неприятно впечатлённый Кристиан Монтегю. - Плохи дела, очень плохи. Что же… Что же теперь делать? Мне, нам… Что… Что теперь делать в свете того, что, эмм, произошло 24 июня? - Тут-то нам и пригодится ваше высокопоставленное положение в Министерстве, Кристиан, - ответил лорд Орион, на мгновение слегка улыбнувшись. - Вы не просто работаете в Министерстве, у вас есть немаловажная должность, различные знакомые и связи в Отделе магического правопорядка, к тому же вы входите в состав Визенгамота. Теперь от этого будет много пользы, теперь это… Особенно важно для нас. Теперь для нас особенно важны и ваши сведения касательно положения дел в Министерстве - мы должны регулярно получать информацию касательно того, что там происходит, и чем больше мы будем получать информации, тем лучше. - Я буду сообщать всё, что пожелаете, мой лорд, скажите только, что конкретно вас, эмм, интересует. И Кристиану Монтегю объяснили, о чём конкретно он должен будет регулярно докладывать своему сюзерену в лице как раз Ориона Блэка. Он должен был сообщать обо всех действиях Фаджа, направленных против Дамблдора и Поттера, о том, что тот делает, чтобы лишить Дамблдора должностей верховного чародея Визенгамота и президента Международной Конфедерации магов, о каждом заседании Визенгамота, как и о том, что там происходит, кто намерен активнее всех выступать за низложение Дамблдора, и так далее. И конечно, Кристиан Монтегю должен был сообщать о том, что делается в Отделе магического правопорядка. Эти распоряжения Кристиан Монтегю впоследствии выполнял исправно. Благодаря ему лорд и леди Блэк, как и их внук с 4 июля немало знали о положении дел в Визенгамоте и тамошней расстановке сил - о том, кто из судей больше всех настроен против Дамблдор, а кто наоборот выступает в его поддержку. Среди первых были выдвиженцы Фаджа, которых он сам и ввёл в Визенгамот, либо представители древнейших слизеринско-знатных чистокровных родов, в частности, Кантанкерус Нотт V, с 4 июля нередко напоминавший коллегам по Визенгамоту о том, что у Дамблдора нет юридического образования, что обязанности верховного чародея Визенгамота он и не исполнял толком, ну и тому подобное. Поддерживали же Дамблдора, в частности, Гризельда Марчбэнкс и Тибериус Огден - древние-предревние старейшины Визенгамота, которые входили в состав суда уже, кажется, лет 100 (!). От Кристиана Монтегю Орион, Вальбурга и Кайлус Блэки узнали и о весьма активных личных усилиях Фаджа для того, чтобы Дамблдор был, по крайней мере, снят с должности верховного чародея Визенгамота и выведен из него. Так, 6 июля Фадж лично выступил перед полным составом Визенгамота с весьма резкой по отношению к Дамблдору речью, в рамках которой недвусмысленно рекомендовал членам Визенгамота низложить некомпетентного и якобы неадекватного, впадающего в маразм верховного чародея. Дамблдор присутствовал при произнесении данной речи и никак на неё не отреагировал, Кристиан Монтегю даже поразился такой невозмутимости. Ну а 11 июля лорд Кристиан сообщил о низложении Дамблдора - большинство членов Визенгамота проголосовали и за лишение его должности верховного чародея, и за полный его вывод. Сам Кристиан во избежание подозрений и, разумеется, с ведома лорда и леди Блэк проголосовал за низложение Дамблдора. Нового верховного чародея 11 июля не избрали, это произошло уже несколько позже. Как бы то ни было, Орион, Вальбурга и Кайлус Блэки узнали об изгнании Дамблдора из Визенгамота раньше, чем британская магическая общественность - газета «Ежедневный пророк» официально сообщила о произошедшем 11 июля лишь в утреннем выпуске за 12 июля. Короче говоря, от Кристиана Монтегю был толк, и немалый. 3 июля Кайлусу довелось не только поучаствовать в переговорах Блэков и Монтегю, но и побеседовать с Грэмом - всё таким же здоровенным, массивным и грозным по виду, но задумчивым и бледноватым. Как и Кайлус, Грэм Монтегю переживал гибель Теренса - они с ним были дружны, к тому же Теренс приходился ему двоюродным дядей по отцу. Насколько понял Кайлус за счёт общения с Монтегю, тот допускал возвращение Волдеморта и стал сомневаться в том, что Волдеморт действительно отстаивает интересы слизеринской чистокровной знати, ведь если от его рук погиб Теренс - представитель этой самой слизеринской чистокровной знати… - Возможно, Поттер не бредит, - допустил в один момент Монтегю, когда они с Кайлусом были в саду, прилагавшемуся к поместью Монтегю. - Боюсь, он точно не бредит, - сказал в ответ Кайлус и дал Монтегю прочитать письмо Драко. По прочтении письма Драко в адрес Кайлуса Монтегю стал ещё бледнее. - Вот ср*нь… - пробурчал Монтегю. - Нужно доказать возвращение Волдеморта как можно большему количеству слизеринцев, - сказал Кайлус, - тем, у которых нет в родственниках Пожирателей смерти и которые не преклоняются перед Сам-Знаешь-Кем, ну и которым ты мог бы верить. Действовать надо будет осторожно, так, чтобы дети Пожирателей и поклоннички Волдеморта ничего не прознали, как и Министерство - что-то мне подсказывает, что оно теперь будет активно вмешиваться в дела Хогвартса, чтобы выпереть оттуда Дамблдора. На мой взгляд, новым преподавателем защиты от тёмных искусств может быть назначен кто-то из людей Фаджа, который станет как бы его соглядатаем в Хогвартсе. - Осторожность… Да, я понимаю. - На твоём курсе Слизерина есть адекватные ребята? - Из парней точно есть один сын Пожирателя и поклонник Сам-Знаешь-Кого - Арктурус Эйвери, его невеста Чарис Селвин туда же, но из парней есть ещё мой кузен Эньюрин Вейзи, Ургхарт, Блетчли, из девушек, в свою очередь, есть Лорин Шафик, ты её знаешь… С ними, может, что и выйдет - с Эньюрином и Ургхартом уж точно, да и с Шафик, наверно, тоже. - Хорошо, тогда… Надо им как-то намекнуть, что… - Как намекнуть? - Да хоть с помощью этого письма. - Ты… Ты мне его… - Пока что да, потом будет видно. - Ладно, я… Я попробую, но сиюминутных и значительных успехов не гарантирую. - Помни о конспирации и осторожности - с возвращением Сам-Знаешь-Кого это имеет очень большое значение. - Да, да, конечно. - Сделай это, и не только для меня, но и в память о Теренсе - он ведь нам обоим был хорошим другом, и… - Да, я… Я сделаю. - Спасибо, это… Это имеет для меня большое, безграничное значение. Я должен буду действовать осторожно, и я… Я вряд ли обойдусь без помощи. - Я помогу тебе, и не только потому что я твой вассал. - Взамен я могу кое-что тебе посоветовать, учитывая, что ты капитан сборной Слизерина, тогда как в учебном году, который начнётся 1 сентября, будет проведён школьный Чемпионат по квиддичу. - Посоветовать? - Да. - Слушаю. - Обеспечь всю сборную «Молниями». - Да. У нас «Молнии» уже есть, так что купи ещё 5 и по проведении отборочных испытаний в сборную раздай их соответствующим игрокам, кем бы они ни были. - 5 «Молний»? Да ведь это обойдётся в 7 тысяч галлеонов! - Зато увеличит наши шансы выиграть матч против гриффиндорцев, а нам необходимо будет одержать над ними победу, если мы будем заинтересованы в получении Кубка Хогвартса по квиддичу. С рэйвенкловцами и хаффлпаффцами мы всегда как-то, да справлялись, а вот гриффиндорцы… Из-за того, что мы проигрывали им, у нас не было решающего преимущества в соревновании за Кубок по квиддичу. В последний раз слизеринская сборная победила гриффиндорскую в ноябре 90-го года. Обеспечишь всю команду «Молниями», быстрее которых мётел нет, и у тебя будет шанс привести слизеринцев к победе над гриффиндорцами. Конечно, одни «Молнии» не помогут, но закупка их для всей нашей команды лишней не будет, я уверен. Нимбусы-2001 не очень-то нам помогли в том матче 30 апреля 94-го, верно? Похоже, что нашей команде нужно что-то ещё более быстрое, чем мётлы модели Нимбус-2001. «Молния» как раз быстрее, чем Нимбус-2001, так что это то, что нам нужно. Решать тебе - капитан всё-таки ты, однако я советую тебе не упускать возможность увеличить шансы своей команды на победу, ведь если мы успешно сыграем против гриффиндорцев, это будет хорошее начало. - Ясное дело. Я… Я подумаю. У меня у самого нет такой суммы, но если родители выделяют, сколько нужно, я, разумеется, куплю эти 5 «Молний» - помимо нас с тобой для Поттера они вряд ли у кого есть. - В том-то и проблема. Нимбусы-2001 уже не самые быстрые, так что всем, у кого есть деньги, стоит переходить на «Молнии», и если наша команда перейдёт, у неё будут шансы наконец-то одержать победу над гриффиндорской командой. Впоследствии Монтегю купил 5 «Молний» и в один день письменно сообщил об этом Кайлусу, тот в ответ назвал это правильным решением и выразил надежду, что Монтегю будет более успешным капитаном, нежели его предшественник Маркус Флинт, при котором команда Слизерина ни разу не выиграла Кубок Хогвартса по квиддичу. В свете возвращения Волдеморта, в котором дедушка и бабушка, в отличие от Фаджа, не сомневались, Кайлусу приходилось не только делать бесчисленные домашние задания на лето, но и практиковаться самой различной самооборонительной магии - мол, крайне нестабильные времена настали, а защиту от тёмных искусств вам никто нормально не преподавал, разве что этот Крауч-младший… Вот так штука - Крауч-младший был Пожирателем смерти, максимально фанатичным, а в обличье Аластора «Безумного глаза» Муди должен был по идее саботировать обучение Кайлуса и его однокурсников, чтобы они оказались беззащитны перед вернувшимся Волдемортом, но нет - по ведомым только ему причинам зловещий Крауч-младший научил много кого из четверокурсников такой важной вещи, как умение сопротивляться заклятью Империус, а это ведь очень опасное заклятье, применяющееся для порабощения воли… Вот как это объяснить? Вроде бы отбитый на всю голову приверженец Волдеморта, а своими же действиями сделал не всех, но хоть кого-то из четверокурсников менее уязвимыми перед Волдемортом и его приспешниками. Да-с, неглупый был человек, умел, как ни странно, преподавать, причём качественно, да так, что никого (из учащихся Хогвартса уж точно) ничего не подозревал, тогда как разоблачение его произошло, в общем-то, запоздало. Как бы то ни было, дедушка и бабушка теперь требовали от Кайлуса вызывать из волшебной палочки Патронуса (это они с Поттером умели единственные на своём курсе; Поттера этому обучил бывший преподаватель ЗОТИ Люпин, тогда как Кайлуса - профессор Снейп) и были приятно впечатлены, узнав, что он это умеет, обученный профессором Снейпом. При этом Кайлус постарался рассказать о соответствующих тренировках с профессором Снейпом самую малость. Как бы то ни было, дедушка и бабушка считали необходимым успешно применять и такое неоднозначное заклинание, как заклинание забвения. За счёт данного заклинания можно было не только лишить противника всех его воспоминаний, но и на всю жизнь превратить его в инвалида, неспособного вспомнить, кто он такой, и полноценно жить. Кайлус помнил о Локхарте - бывшем преподавателе ЗОТИ, который присвоил себе ряд громких подвигов нескольких волшебников, до того успешно применив к ним как раз заклинание забвения и навсегда сделав их инвалидами. По иронии судьбы Локхарт в итоге сам пал жертвой своего любимого заклинания и напрочь забыл, кто он такой. Впрочем, за счёт заклинания забвения можно было не только лишить жертву памяти в целом, но и заставить её забыть какое-то конкретное событие или воспоминание, а при особенно искусном применении заклинания - изменить то или иное воспоминание с тем, чтобы соответствующему человеку казалось, например, будто бы он виновен в том, чего он на самом деле не совершал, и так далее. В общем, неоднозначное, но полезное для самообороны заклинание, и вот его теперь тренировался применять Кайлус. Чтобы у Кайлуса было понимание, насколько успешно он применяет заклинание забвения, дедушка и бабушка выделили ему подопытного в лице Рапи - домовой эльфийки, жившей и служившей в своё время в частном доме Сигнуса и Друэллы Блэков - двоюродных дедушки и бабушки Кайлуса со стороны отца. Низенькая, с большими серыми глазами, большим крючковатым носом и тощими руками, в каком-то длинном, неравномерном и небрежном рванье, Рапи была уже довольно старая, даже по меркам эльфов, способных жить не одно столетие и быть весьма энергичными и в 400 лет. И вот, в один день дедушка Орион и бабушка Вальбурга привели эту Рапи в квартиру на площади Гриммо в нужное помещение. - Не уверен, что применять заклинание забвения на эльфах - хорошая идея, - сказал Кайлус скептичным тоном, смотря на Рапи, не сразу понявшую, для чего её привели в квартиру на площади Гриммо. - Если не на эльфах, то на ком? - спросил дедушка Орион прямо в присутствии Рапи. - К тому же эта Рапи уже весьма старая, у неё то и дело дёргаются руки, и так далее, так что даже если ты сейчас полностью лишишь её памяти, потеря будет невелика, тем более, что её непосредственные хозяева в лице Сигнуса и Друэллы уже мертвы, и в соответствующем частном доме уже никто не живёт. Тут стоявшая в одном месте Рапи поняла, о чём речь, максимально выпучила глаза и, посмотрев на Кайлуса максимально перепугано, заговорила, спросив: - Как вы можете? Но Кайлус в ответ на кивок дедушки уже нацелил на Рапи свою волшебную палочку. - Нет! - крикнула Рапи. Кайлус, может, и имел какие-то колебания в душе, но вот по виду колеблющимся не казался. - Не применяйте! - крикнула Рапи, после чего закрыла лицо руками. Кайлус, однако, применил на Рапи заклинание забвения, взмахнув, как надо, волшебной палочкой, и решительно и громко произнеся: - Обливиэйт! Заклинание получилось настолько мощное, что Рапи даже отлетела к ближайшей стене. Минут через 5 она пришла в себя, и стало ясно, что Кайлус полностью стёр ей память, ведь первое, что она спросила, когда очнулась, было «Кто я? Где я?». Учитывая, что эльфы всегда говорят о себе в третьем лице… В общем, после произошедшего с Рапи Кайлуса учили применять заклинание забвения именно для того, чтобы лишать жертву конкретных воспоминаний или же изменять эти воспоминания. Учитывая, что Рапи теперь забыла абсолютно всё и не могла ничего запомнить (настолько, видимо, было сильным применённое Кайлусом заклинание), она была бесполезна и не могла использоваться Кайлусом для тренировок. Как следствие, Кайлус лишал конкретных воспоминаний или же изменял воспоминания Тари - старого горбоносого и хриплого эльфа, обитавшего в частном загородном особняке покойных Арктуруса и Мелании Блэков - покойных прабабушки и прабабушки Кайлуса со стороны дедушки Ориона. Кайлусу удавалось именно воздействовать на память Тари, а не полностью стирать её за счёт спокойного, безэмоционального произнесения соответствующего заклинания, а затем чёткого и неторопливого произнесения того, что именно должен забыть Тари. В принципе, это было несложно, в то время как Тари, в отличие от Рапи, не стал жертвой полной амнезии. Пока суд да дело, то выполнение школьных домашних заданий, то практическое занятие с оттачиванием успешного применения заклинания забвения или чего-то ещё, как-то довольно быстро наступило 10 июля. Для Кайлуса этот день, наверно, был бы в целом непримечательным, если бы тогда в квартиру площади Гриммо не явился без какого-либо предварительного предупреждения человек, с которым Кайлус в последний раз виделся 24 августа 1994-го, то есть, почти что год назад. Вскоре после этой встречи данный человек отправился к Поттеру, в сторону Хогвартса, чтобы иметь возможность осторожно и незаметно стеречь его во время учебного года. Почему осторожно и незаметно? Да потому что человеком, что стерёг Поттера и в последний раз виделся с Кайлусом 24 августа 1994-го, был не кто иной, как Сириус Блэк - дядя Кайлуса по отцу. Сириусу Блэку вменялся ряд чудовищных преступлений, вследствие чего британская магическая общественность считала его террористом и даже пособником Волдеморта. Кайлус был одним из немногих, кто знал о дяде кое-какую правду, а именно то, что дядя был невиновен и в тюрьме Азкабан сидел ни за что, ни про что. 11 лет… 11 полных лет томился дядя в этом ужасном месте, где очень трудно не выжить из ума от депрессии, отчаяния… Но дядя не лишился рассудка, хотя в какой-то степени, конечно, был подорван, в том числе психологически. Потом, в июле 1993-го, дядя сбежал, чтобы отыскать того, кто его подставил, чтобы покарать его и обезопасить от него Поттера - своего крестника… Покарать злодея в лице Питера Петтигрю не удалось - в июне 1994-го дядя припёр было его к стенке, да в итоге негодяй сбежал и потом, в июне 1995-го, помог Волдеморту обрести постоянное тело… Дядя же летом 1994-го отсиживался (он же был в розыске; на него даже охотились омерзительные охранники Азкабана в лице дементоров…) сперва в квартире на площади Гриммо, а потом в вустерширском загородном особняке своего покойного деда Поллукса. Потом, в сентябре 1994-го, дядя как раз сбежал, хотя дедушка и бабушка ему раз 100 говорили о необходимости прятаться и не высовываться (если, конечно, ему ещё не надоело жить), и с тех пор о нём, что называется, не было ни слуху, ни духу, разве что Поттер когда-то что-то о нём упоминал… И вот теперь, 10 июля 1995-го, Кайлус повидался в квартире на площади Гриммо с дядей собственной персоной. Как уже было упомянуто, дядя явился совершенно без предупреждения и внезапно. Явился он, когда Кайлус с дедушкой и бабушкой едва принялись за обед. Явился весьма бесцеремонно - просто открыл двери в трапезную и вошёл. Сзади него был явно раздражённый Кричер, говоривший: - Кричер не хотел впускать сюда этого предателя крови, Кричер спрашивал его, что ему тут нужно, а он, этот предатель… - Уйди, уйди! - раздражённо буркнул дядя Сириус, который, судя по тону общения и холодно-недоверчивому взгляну не особо изменился за последний год, оставшись таким же как минимум холодным по отношению к своим родителям и Кричеру. Внешне дядя, похоже, не особо изменился: те же довольно длинные, неидеального вида чёрные волосы, хотя и не настолько неидеального, чтобы их можно было пренебрежительно именовать патлами, то же лицо, не слишком утончённое, но и не жирное, да даже не умеренно-пухлое, те же глаза, смотрящие на родителей неприязненно, те же чёрные усы и заметная растительность на подбородке… Одет дядя был в простоватый серый пиджак поверх чего-то вроде лёгкой рубашки алого цвета, расшитой всякими небольшими золотистыми узорами. Штаны были серые, обувь - чёрная. - Предателя крови сюда никто не звал! - продолжал возмущаться Кричер. - Он не должен был притаскиваться сюда нежданный-негаданный! - Вы б его уняли… - негромко проговорил дядя Сириус, смотря на своих родителей, с которыми был, мягко говоря, не в ладах, хотя уже и не во вражде, как в подростковые годы. - Кричер, побудь пока на кухне, - спокойно распорядился с места всё ещё сидевший за обеденным столом дедушка Орион. Когда Кричер трансгрессировал на кухню, дядя закрыл за собой двери и подошёл ближе к обеденному столу. Садиться он при этом не стал. - Что нужно сказать? - спросил дядю дедушка Орион. - Спасибо, - негромко сказав дядя, явно сделав над собой усилие, чтобы произнести это слово. - Не за что. Давно не виделись… - Я должен был стеречь Гарри, защищать его, так что, как понимаете, было не до сидения в дедовском особняке. Как-никак Гарри - всё, что осталось от Джеймса, так что… - Понятно, - сказала с места бабушка Вальбурга безразличным тоном. - Чем обязаны твоему визиту? - Волдеморт вернулся, - холодно проговорил дядя. Тут дедушка и бабушка, как заметил Кайлус, переглянулись друг на друга, а в лицах их что-то изменилось - по крайней мере, они уже не смотрели на своего старшего и изгнанного в далёком 1976 году сына холодно-презрительно. - Мы, эмм, мы… - заговорил дедушка Орион, который на памяти Кайлуса никогда ещё так не запинался при общении с кем-либо. - Ну скажите, что вы? - ответил дядя, который, казалось, совсем не заметил изменений во взглядах нелюбимых родителей, которые когда-то изгнали его из рода как предателя крови, магглолюбца, паршивца, недостойного носить почти что королевскую фамилию Блэк, и так далее. - Мы знаем, - сказала бабушка Вальбурга чётко и уверенно. - Это всё упрощает, - ответил дядя безразличным тоном. - Надеюсь, вы поумнее этого самовлюблённого и тупого индюка Фаджа, являющегося, к сожалению, британским министром магии. Он простил мимо ушей доказательства Дамблдора и даже моего старого приятеля Снейпа, подтверждающие возвращение Волдеморта. Более того, этот идиот в зелёном котелке посчитал Гарри припадочным психом, а Дамблдора - паникёром, который просто хочет подорвать спокойное и стабильное положение дел. Тупица… Безмозглый тупица. Мало нам проблем с Волдемортом и его бесчисленными приспешниками, так ещё и с Министерством… Чёрт! В голосе дяди имелось откровенное раздражение, и в данной ситуации Кайлус Сириуса понимал. - Тогда, в 70-е, положение дел было, конечно, дерьмовое, - заговорил дядя более спокойным тоном, сев за обеденный стол, хотя ему это никто не разрешил, - но знаете, мы тогда, по крайней мере, могли быть уверены в поддержке Министерства, а ведь что такое Министерство? А это сила, немалая сила, даже если ею руководят не самые умные люди. Мракоборцы… Мало-мальски, да способные люди. И они нам помогали тогда, в 70-е. Ну не нам, то есть, Ордену феникса… Ордену феникса, тогда. Орден феникса мог быть уверен в поддержке Министерства, и вместе им кое-как, да удавалось сдерживать Пожирателей смерти, даже с переменным успехом устранять весьма опасных из них, а теперь что? В 70-е у Министерства были не шибко умные руководители - сперва Юджина Дженкинс, потом Гарольд Минчум… Оба дураки, может, даже идиоты, но, в отличие от Фаджа, не кретины. Потом была Миллисента Багнолд, несильно лучше, на мой взгляд, но знаете, какими бы неидеальными министрами они все ни были, они были на нашей стороне, а Фадж… Поди думает, что Дамблдор хочет на его место, вбил в свою пустую голову существование какого-нибудь заговора, что-то в этом роде… Идиот. Пока дядя говорил о Министерстве, не шибко умных руководителей Министерства 70-х годов, и так далее, Кайлус отметил изменение его в его голосе, который стал каким-то негромким и явно разочарованным тем, что Орден феникса теперь не может рассчитывать на поддержку Министерства магии, и изменение во взгляде - пока дядя говорил, он смотрел на своих родителей, которых никогда особо не любил, да и у них в любимчиках не ходил, и не холодно-презрительным выражением лица, а каким-то… Более мягким, что ли. Да, более мягким - сколько Кайлус помнил беседы дедушки и бабушки с одной стороны и дяди с другой, дядя всё время был с ними холоден, а смотрел на них так, что и тупой бы понял - он презирает родителей. Теперь Сириус Блэк смотрел на родителей как-то иначе, может быть, просто потому что увлёкся рассказом о 70-х, а может быть, и из-за чего-то ещё… - «Неужели в свете возвращения Волдеморта дядя в какой-то степени преодолел презрение к дедушке и бабушке?», - мысленно подумал заинтригованный происходящим Кайлус. - Орден феникса… - сказала в один момент бабушка Вальбурга. - Значит, он снова, эмм, созван? - Да, - ответил дядя. И снова в тоне дяди было что-то иное, доселе, кажется, отсутствовавшее - он ответил ненавистной ему матери не неприязненно, не с каким-то безразличием или нежеланием отвечать, не с сарказмом, который у него, сколько его помнил Кайлус, иногда имелся… Дядя ответил спокойным, нормальным тоном, таким, которым нормальный человек отвечает другому нормальному человеку на его вопрос. Кажется, в общении между дядей и бабушкой начались какие-то изменения, на которые Кайлус и не надеялся при такой-то их взаимной неприязни… Видимо, что-то из того, что кажется невозможным, на самом деле всё-таки возможно при таких безрадостных обстоятельствах, как возвращение Волдеморта. - Но нам, эмм… - продолжил дядя как-то неуверенно, чего ранее старался избегать, чтобы не выглядеть проигрышно при общении с родителями. - Нам будет тяжело. Не то, чтобы нас совсем мало, нет, мы и новых людей ищем, которые, в отличие от Фаджа, вышли умом, но нам все равно… Все равно тяжело. Мы одни, и если мы не сможем остановить Волдеморта и его людей, то никто не сможет. Выражение у дяди было уже прям печальное, даже как будто деморализованное. Странно было видеть его таким в присутствии его родителей, да ещё и не скандалящим в общении с ним, а разговаривающим с ними спокойно. Что-то такое было, кажется, и 24 августа 1994-го, но сейчас… Сейчас было, наверно, даже похлеще. - Фадж… - сказал дедушка Орион. - Он нам намерен противостоять Дамблдору и Поттеру, и не уймётся, пока не изведёт их, у нас есть свои источники в Министерстве, мы знаем. Дядя в ответ тяжело вздохнул. - «Невероятно!», - подумал мысленно Кайлус. - «Возвращение Волдеморта, осознание этого как будто немного, но пробили эту невидимую, но безнадёжно сильную стену между дедушкой и бабушкой с одной стороны и дядей с другой. Раньше они как будто совсем друг друга не понимали, да и не особо пытались, разве что тогда, в августе 1994-го… Но то был исключительный случай, как и… Как и этот. Что же… Что же будет дальше?» - Как бы то ни было, Волдеморт вернулся, и это вовсе не бредни, - сказал дядя, собравшись и стараясь теперь говорить поувереннее. - Мы понимаем, - заявил дедушка Орион. - Понимаем и то, что это значит, и к чему может привести, если Фадж и дальше будет вести себя, как идиот. Дядя посмотрел на дедушку Ориона как-то особенно, не как на чужого и неприятного ему человека, а как на родного человека, может быть, даже как на родного отца, коим Орион Блэк ему точно приходился с биологической точки зрения, а вот с душевной… Как давно дядя вообще действительно воспринимал дедушку Ориона как родного отца? Когда они в последний раз нормально общались? Когда отец демонстрировал Сириусу искреннюю родительскую любовь без всякой этой аристократической холодности? Сейчас, 10 июля 1995-го, было, конечно, не так, но Сириус как будто впервые за много лет общался со своим отцом именно как с отцом, тогда как дедушка Орион общался с Сириусом именно как с сыном, а не как с неприятным, чужим, считай человеком, которого он прошлым летом терпел в своей квартире, скрипя зубами и не без возмущения. - И мы однозначно не симпатизируем Волдеморту, как раньше, - продолжил дедушка Орион, - это в прошлом. Я из-за него потерял сына, ты - брата, если… Если имя Регулуса для тебя не пустой звук. - Никогда… - ответил дядя негромко и, кажется, с трудом. - Его имя никогда не было для меня пустым звуком. - Регулус был чистокровным слизеринцем, как и… Много кто ещё. Теренс Хиггс - друг Кайлуса… Волдеморт убил его, а ведь Хиггс тоже был чистокровным слизеринцем. Кайлус потерял одного из самых близких своих друзей. Да, да, друзей - ты, вероятно, в это не веришь, но в Слизерине тоже умеют дружить. По-настоящему… Впервые дядя обратил внимание на Кайлуса и посмотрел на него так сочувственно, как никогда раньше. - Этот парень не должен был погибнуть, - сказал дядя, - мне жаль. - Из чистокровных слизеринцев от руки Волдеморта пал не только Теренс, - не без труда выговорил побледневший и прошедшийся от нервов левой рукой по волосам Кайлус. - Были… Были ещё убийства, немало убийств. - В каком смысле? - Кантанкерус Нотт IV, Септимус Малфой II, Корвус Лестрейндж V… Волдеморт убил их, и ему было плевать, что они чистокровные, со Слизерина, из таких вот, как бы вы сказали, мутных семей… Все равно он их убил. Он убьёт кого угодно, кто встанет у него на пути, и ему будет плевать, кто это… Даже если… Даже если это будет однозначно чистокровный волшебник… На самом деле Волдеморту на это плевать, и он это доказал вот этими убийствами. - Кантанкерус Нотт? Это имя я вроде слышал. Это который друг… - Это его отец… Отец Кантанкеруса Нотта V - нынешнего лорда Нотта. 2 января 47-го года он не умер во сне, как гласит официальная версия, его… Его убил Волдеморт. - Откуда… Откуда ты знаешь? Я… Я пойму, если ты не захочешь рассказывать подробнее, просто… Если это правда, если так оно и было, это ведь что-то меняет… Многое меняет… Эти трое… Ведь это же представители самых верных Волдеморту семеек! Волдеморт, он же… Он же не должен был и пальцем их тронуть при его-то фанатизме на почве чистокровности, и… - Но он убил этих троих… Убил в политических целях. Политика… Грязная, омерзительная по своей сути вещь. Отнюдь не правильные в моральном плане союзы, низкие поступки, беспринципные люди, без колебаний предающие, если это политически выгодно, политически правильно, сулит успех… И гнусность, подлость… Без конца. Готовность прибегнуть к насилию, убить, устранить, оклеветать… И Волдеморт убил их, убил, потому что ему нужны были марионеточные лорды Нотт, Малфой и Лестрейндж, ведь те… Те не стали бы плясать под его дудку, они не стали бы ему потакать. И он убил их, благодаря чему получил полностью лояльных себе Ноттов, Малфоев, Лестрейнджей, как и их возможности, финансы… Нам известно, что Кантанкеруса Нотта V мучает совесть, он душевно страдает из-за соответствующих воспоминаний, из-за осознания того, что он отдал на растерзание Волдеморту собственного отца, но он… Слишком далеко он зашёл, и теперь он заложник, не знает, что делать, вынужден быть Пожирателем смерти… - Понимает, что оказался в дерьме, но не знает, как из него выбраться? - Можно и так сказать. Он в безвыходном положении, к тому же у него есть сын, до которого Волдеморт при желании… - Нежелание рисковать безопасностью сына? - Да. - А я-то думал, им, этим Пожирателям, похрен на своих детей, что они видят в них только продолжателей своего дела… - На своего сына Кантанкерусу Нотту V точно, эмм, не похрен. И он не подбивает Теодора на становление Пожирателем, ведь он… Познал иную жизнь, пока Волдеморта не было, понял, что можно жить иначе, спокойно, мирно… - И всё же этот Нотт - Пожиратель смерти… - Вынужденный, у него нет выбора, и… - Ордену феникса эти сведения пригодятся. - Люциус Малфой… Он написал дедушке о возвращении Волдеморта. - Что? - Да, да, вы не ослышались - он подтвердил возвращение Волдеморта, как и лорд Нотт, мне ещё подтвердили то же самое Теодор и Драко Малфой. - Драко Малфой? - Сын Люциуса и поклонник Волдеморта. - Сынок-то весь в папашу… Кто, кто, а этот Люциус точно всегда был Пожирателем по своей воле. - Да, похоже, так. - А этот ваш Нотт так и вовсе один из представителей старой гвардии Пожирателей. - Но это ещё не означает, что он не испытывает колебаний, угрызений совести, и… - Не знаю, возможности порыться у него в голове у меня, увы, нет. Я, если так подумать, вообще ничего не могу не сделать… Не могу сделать для Ордена феникса ничего полезного. - В каком смысле? - не понял дедушка Орион. - Я, видимо, даже не имею возможности выходить за пределы дедовского особняка - как же, я ведь самый разыскиваемый преступник нашего магического сообщества… - пояснил дядя несколько раздражённо. - Вот и получается, что я могу разве что предоставить Ордену подходящее место для штаб-квартиры - особняк Поллукса ведь очень хорошо защищён, да и попробуй его обнаружь… То, что нужно, беда только в том, что это единственное, что я могу сделать для Ордена, единственная вообще польза от меня… - Ты… - негромко проговорила бабушка Вальбурга. - Ты хочешь предоставить Ордену этот вустерширский особняк? - Уже это сделал, - ответил дядя. - Ордену нужно надёжное, безопасное, хорошо скрытое от Министерства место для штаб-квартиры… Или предлагаешь нам действовать без какой-либо конспирации, поселиться, скажем, у Артура и Молли Уизли, да ещё и сообщить всем, до кого только можно дописаться, что там размещена штаб-квартира Ордена? - Нет, нет, я понимаю. - Орден разместит свою штаб-квартиру в особняке Поллукса, благо, он весьма просторный и, что важнее, надёжный и безопасный. Это не обсуждается. Не надо только голосить, что я впустил в священный дом твоего отца предателей крови, полукровок и так далее - Ордену нужно подходящее место для штаб-квартиры, а коль вы полностью отдали особняк Поллукса мне… Дядя, видимо, ожидал от бабушки резкой, гневной, крикливой реакции, думал, что она будет крыть его отборной бранью, но нет, с её стороны ничего такого не последовало. - Действуй так, как считаешь нужным, - сказал бабушка Вальбурга сдержанным тоном, - все равно мы не присоединимся к возрождённому Ордену феникса. Мы не против него, но и не за него. - Но нас не так много, - заговорил дядя, - нам нужна помощь, нужны люди, и чем больше, тем лучше, если мы хотим… - Мы не можем так рисковать. Мы никогда не были склонны рисковать. - К тому же то, что мы поддерживаем Дамблдора в противостоянии с Волдемортом, ещё не означает, что мы поддерживаем Дамблдора в остальном, - добавил дедушка Орион. - Но вы должны понимать, что если Дамблдор не остановит Волдеморта, то его никто не остановит, - ответил дядя. - Мы понимаем, - заявил дедушка Орион, - но мы не станем бросаться в пекло и рисковать собой, Кайлусом, так что… - Остаться в стороне и делать вид, что всё в порядке, не выйдет. Это война, такая война, в которой есть только 2 стороны - сторона добра и сторона зла. Третьей стороны, третьего какого-то пути нет, и рано или поздно вам придётся выбирать. - Мы уже помогли стороне добра тем, что не воспрепятствовали размещению штаб-квартиры Ордена феникса в особняке твоего деда. Думаю, ты представляешь, как бы он отреагировал, заикнись ты только о чём-то подобном в общении с ним. - Я знаю - его портрет без конца на меня орёт, и слушать его вопли, конечно, очень приятно. Что касается вас, вы должны понимать - Министерство в руках идиота, Волдеморт вернулся, Пожиратели снова в деле, я уже не говорю об оборотнях, а если к Волдеморту ещё и великаны примкнут… Я, конечно, надеюсь, что великаны будут на нашей стороне, но… - На вашей стороне? Вы что, отправили к ним представителя? - Представителей... - Напрасно, великаны - традиционные союзники всяких тёмных магов, так что… - Дамблдор никогда не одобрял их истребление. - Они способны лишь крушить и убивать, что им и предлагали тёмные маги, в том числе Волдеморт. Благородство, принципы какие-то… Это им неведомо, так что вы зря стараетесь - Волдеморт без особого труда убедит их поддержать его, в конце концов, ему это не впервой. - Почему-то мне кажется, что записывать в злодеи их всех неправильно. - Посмотрим, кто окажется прав. - Мы всё сказали… - заявила бабушка Вальбурга. - Мы не против Ордена феникса, но и не за него. Особняк моего отца… Используйте его. Вам и вправду нужно достаточно надёжное и безопасное место, так что… - Мы и будем использовать этот особняк, - ответил дядя. - Мы вам помогли своим согласием на размещение в особняке штаб-квартиры Ордена, внеся тем самым определённый вклад в ваше дело, но рисковать собой и отрыто вмешиваться в войну мы не станем. - Ясно. Сказав это, дядя встал с места. - Ну-с, - сказал он, - могло быть и хуже. Попрошу тогда не вмешиваться в дела Ордена феникса и не посещать меня без крайней необходимости. Секретность, конспирация, сами понимаете. - Разумеется, - сдержанно ответил дедушка Орион. - Однако я советую вам хорошенько подумать… - продолжил дядя. - Рано или поздно вам все равно придётся выбирать. - Мы будем противостоять Волдеморту, но другими методами, - заявила бабушка Вальбурга. - Какими? - не понял дядя. - Третьего пути нет, есть только 2 стороны, и… - Ошибаешься. Мы постараемся сплотить против Волдеморта как можно больше знакомых нам людей, которых считаем достаточно надёжными, но открыто присоединяться к Ордену феникса мы не станем. - Не думаю, что из этого что-то выйдет. - Посмотрим. Поняв, что его родителей не переубедить, Сириус Блэк отошёл от стула, за которым сидел, и сказал: - Мне нужно вернуться в особняк. Он быстро подошёл к выходу из трапезной, уже было коснулся дверей, чтобы открыть их, но резко развернулся и подошёл к Кайлусу, который при приближении дяди привстал. - Мне жаль, что я не смог с тобой повидаться в ходе учебного года, - сдержанно сказал Сириус племяннику. - Я не смогу повидаться с тобой и в ближайшее время - сам понимаешь… - Да, - негромко сказал Кайлус, перебив дядю. - Берегите себя, будьте осторожны. В ответ дядя посмотрел на Кайлуса весьма печальным взглядом. После этого он быстро посмотрел на дедушку Ориона, потом на бабушку Вальбургу, и негромко сказал: - Отец, мать… После этого дядя только молча кивнул и сразу же вышел из трапезной, после чего быстро покинул квартиру на площади Гриммо через камин-портал.