Сшитые имена

Когда остальные спустились, чтобы встретиться у Большого зала, они стали ждать Кларк и Лексу. Кларк сбежала по лестнице с презрительным выражением лица и улыбнулась, увидев друзей. Однако Октавии было ясно, что улыбка блондинки не касается её глаз. Кларк что-то сделала. Стараясь говорить непринуждённо, Октавия спросила: — Лекса придёт? — Нет, — ответила Кларк так, будто в этом не было ничего особенного. — Что значит «нет»? — спросила Октавия. — Я сказала ей, что не хочу её видеть. Она спросила моё мнение, и я его высказала, — ответила Кларк. — Кларк, я думала, вы двое начали ладить. Я имею в виду, что ты ночевала у неё прошлой ночью, — возразила Октавия. — Да, ну, я ошиблась. Мы не собираемся ладить, — съязвила Кларк. Остальные наблюдали за происходящим, опасаясь, что между двумя девушками начнётся ссора. Беллами втайне радовался, что Лекса к ним не присоединится. Она никогда не пыталась быть с ним милой. С другой стороны, он не знал, пыталась ли Лекса вообще с кем-то быть милой. Скорее всего, нет. — Что она натворила? — со вздохом спросила Аня. Она знала, какой вспыльчивой может быть Лекса, как она может то поддаваться эмоциям, то сдерживать их, особенно когда дело касалось Кларк. Однако Аня также знала, что Кларк не совсем невинна и почти провоцирует Лексу на ссоры. Подняв руки вверх, Кларк парировала: — С чего мне начать? — Кларк было ясно, что Октавия недовольна тем, как она справилась с ситуацией, но девушка понятия не имела, что сделала Лекса и как сильно она разозлила Кларк. Она могла решать, присоединится ли Лекса к ним, и Кларк была на девяносто процентов уверена, что Лекса испортит ей Рождество. Затем она заметила, как Ниа Куин выходит из Большого зала в сопровождении Роана. Женщина поймала взгляд Кларк и улыбнулась ей. Ниа спросила в разговоре: — Чем вы сегодня займётесь? Линкольн ответил своим неизменно вежливым тоном: — Будем играть в снегу. Она с улыбкой оглядела группу и спросила: — А Лекса с вами не пойдёт? — Пойдёт, Кларк как раз собирается подняться и проверить, где она. Ты ведь собиралась, Кларк? — ухмыляясь, сказала Октавия. Кларк знала, что от этого не отвертеться, поэтому с энтузиазмом кивнула Нии и сказала: — Да! Она любит читать и сказала, что хочет провести Рождество за чтением. Честно говоря, Рождество — это время для семьи, а не для чтения. Обняв Роана за плечи, Ниа сказала: — Я с тобой полностью согласна. — Он застенчиво улыбнулся, явно чувствуя себя неловко. — В любом случае, я тебя не задерживаю. Иди за ней, — добавила Ниа. Кларк сердито посмотрела на Октавию и направилась в сторону башни Когтеврана. Было бы так просто — пусть и нечестно — пойти туда, сделать вид, что она пыталась убедить Лексу присоединиться к ним, а потом вернуться к друзьям и сказать, что Лекса не хочет с ними идти. Однако она знала, что это обернётся против неё, поэтому продолжала идти. Когда она добралась до общей комнаты, разгадав загадку, которую задал ей орёл, она заметила, что там никого нет. Поэтому Кларк нерешительно направилась в комнату Лексы. Она стучала до тех пор, пока Лекса не открыла, зная, что это разозлит девушку с Когтеврана. Лекса открыла дверь, одетая уже не в нарядную одежду, а в спортивные штаны и футболку. Она выглядела раздражённой, когда открывала дверь, но её лицо на мгновение вытянулось от удивления, а затем снова стало бесстрастным. — Кларк, — сказала она. Блондинка протиснулась мимо неё в комнату, ожидая, что брюнетка последует за ней. — Сядь, — скомандовала Кларк. — Это моя комната, — возразила Лекса. — Мне всё равно, просто сядь, — потребовала блондинка. Лекса поняла, что та говорит серьёзно, поэтому присела на край кровати и, широко раскрыв глаза, стала ждать, что же скажет Кларк. — Ладно, я буду говорить, возможно, кричать и вопить, и мне просто нужно, чтобы ты меня выслушала, — продолжила Кларк. — Это несправедливо, — съязвила Лекса. — Мне всё равно! — на этот раз Кларк крикнула так громко, что Лекса тут же заткнулась. — Ты собираешься меня слушать? — спросила Кларк. Лекса коротко кивнула. Кларк продолжила: — Ладно, я просто в бешенстве из-за тебя, и, думаю, ты знаешь почему. — Лекса хотела было вмешаться, но, подумав, закрыла рот. Однако Кларк уже заметила это и жестом велела ей продолжать. — Кажется, я знаю почему. Ты злишься, потому что я сказала, что мы не друзья и что тебе стоит перестать быть такой милой, а потом ты назвала меня Питом Мелларком, что, кстати, меня очень задело, — сказала Лекса. Кларк невольно захотелось рассмеяться, но она не смогла. Она злилась на Лексу. — Ты даже близко не угадала, — сказала Кларк опасно тихим голосом. Лекса вопросительно подняла голову, словно призывая Кларк продолжить. Кларк сказала: — Ты была такой милой, и мы поладили. Чёрт, мы даже смеялись над тем, как застряли в твоей ванной. Потом ты проявила хоть какие-то эмоции по поводу толстовки, и я спросила тебя об этом. Мы забываем это, и я иду поправлять твоё одеяло, чтобы мне было чем заняться, пока ты причёсываешься, а ты огрызаешься, говоря, что всё это было притворством и ничего не значило. Ты вела себя как стерва, Лекса, и всё из-за этой толстовки! Как ты думала, я поступлю? Буду смеяться над тобой из-за твоих чувств к маме? Кларк ожидала, что Лекса тут же набросится на неё с кулаками, будет кричать и ругаться. Но девушка осталась сидеть с невозмутимым выражением лица. Кларк не заметила ни проблеска эмоций в её глазах. Казалось, что девушка полностью закрылась от неё. Кларк это не понравилось. Это означало, что она не могла понять, что чувствует девушка, не зашла ли она слишком далеко и не собирается ли Лекса разорвать её на части. Она просто выглядела как робот. — Тебе есть что сказать? — с горечью спросила Кларк. Лекса на мгновение опустила взгляд, а затем снова посмотрела на Кларк и кивнула. — Решение притворяться, что мы встречаемся, было глупым. Мы ненавидим друг друга и не ладим. Нам нужно было просто продолжать ненавидеть друг друга, тогда ничего бы этого не случилось, — сказала Лекса. — Что ты имеешь в виду, говоря «ничего из этого»? — спросила Кларк. — Я рассказывала тебе о своей маме, об уроках танцев, о том, как ты оставался у меня ночевать, как застрял в моей ванной, обо всём. Обо всех этих одолжениях и долгах! — сказала Лекса, слегка повысив голос в конце. — Хочешь знать, почему я ещё злюсь? — спросила Кларк, уперев руку в бедро. Лекса кивнула. — Ладно, когда мы были у Нии и ты рассказывала о танцах, которым научилась у меня, ты упомянула моего отца. Ты говорила о нём, пока мы притворялись, и меня от этого тошнило! Тебе нельзя так делать! Я рассказала тебе о нём, когда мне показалось, что у нас с тобой что-то получается, а ты всё испортила. Из-за этого я чувствовала, что не могу тебе доверить, вдруг ты расскажешь об этом журналистам. Мой отец умер, Лекса! А ты упомянула его в нашем грёбаном выступлении! Я думала, ты из всех людей должна понимать, что не стоит поднимать личные темы во время интервью. Я бы никогда так не говорила о твоей маме! — крикнула Кларк. Она чувствовала, что слишком разгорячилась. Она давно так не злилась и никогда ни на кого не повышала голос. Но она была в ярости. Однако, выговорившись, она не почувствовала ничего, кроме грусти и опустошённости. Она также не заметила, что подошла к Лексе и теперь стоит прямо перед ней. Брюнетка выглядела невозмутимой. Выждав немного, чтобы понять, продолжит ли Кларк, Лекса сказала: — Я не думала, что перешла черту; я думала, что просто делаю ему комплимент. Теперь я понимаю, что не имела права так поступать. — Кларк ожидала ответной ярости. Но меньше всего она ожидала услышать от Лексы: — Прости, Кларк. — Кларк была в шоке. Лекса никогда не извинялась перед ней. Никогда. И всё же Кларк целую вечность злилась на неё, практически кричала на неё, а Лекса просто терпела. Кларк вдруг почувствовала, что была слишком резка. Она опустила взгляд. Она почувствовала, что вот-вот расплачется. Она не доставит Лексе удовольствия увидеть её плачущей. Ей нужно было выйти из комнаты. Она тут же развернулась, чтобы выбежать за дверь. Однако, прежде чем она успела обернуться, она почувствовала, как на её лице появляется гримаса, а на глаза наворачиваются слёзы. Она не успела дойти до двери, как почувствовала, что кто-то схватил её за предплечье. Лекса развернула её, и они оказались лицом к лицу. Кларк попыталась взять себя в руки, но почувствовала, как по её щекам скатились несколько слезинок. — Кларк, — только и смогла произнести Лекса, вглядываясь в голубые глаза Кларк, чтобы та вернулась в реальность. Она вытерла слёзы рукавами толстовки и глубоко вздохнула. — Ладно, давай просто продолжим, — сказала Кларк. Она не могла смотреть в обеспокоенные глаза Лексы. — Продолжим что? — тихо спросила Лекса. Кларк казалось, что она вот-вот расплачется. Она не могла поверить, что дважды поссорилась с Лексой, плакала в её комнате и кричала на девушку в её любимый день в году. — Я хочу, чтобы сегодня был хороший день. Так что в полночь мы вернёмся к нормальной жизни, — решительно заявила Кларк. Лекса склонила голову набок. Кларк поняла, что это значит, что Лексе нужны дополнительные объяснения, поэтому добавила: — Мы вернёмся к тому, чтобы ненавидеть друг друга. Больше никаких одолжений, никаких уроков танцев, никаких любезностей, ничего. С нас хватит. — А как же политика? Фальшивые отношения? — спросила Лекса. — Всё кончено. Я не могу притворяться, что люблю тебя, если ты мне даже не нравишься как друг, — сказала Кларк. Она увидела, как Лекса сглотнула, а затем слегка кивнула. Лекса попыталась улыбнуться и сказала: — Итак, нам придётся притворяться милыми ещё двенадцать часов. Я даю нам десять минут. — Кларк хихикнула. — Я тебя ненавижу, — игриво сказала Кларк. — Я тебя тоже ненавижу, — ответила Лекса. На её лице появилась настоящая улыбка. Забавно, что они ладили только тогда, когда шутили о том, как сильно ненавидят друг друга. Похоже, это было единственное, что их объединяло. Они повеселились. Даже Кларк пришлось признать, что с Лексой было намного веселее. Они решили устроить снежную битву между двумя командами. Кларк намеренно не попала в одну команду с Лексой, что только усилило её дух соперничества. Оказалось, что Лекса очень хорошо лепит и бросает снежки, вероятно, потому, что выросла на Севере, где снег выпадает чаще. Однако никто не мог сравниться с Октавией и Беллами в мастерстве. Они отлично справились. Затем они вместе слепили огромного снеговика, после чего Кларк начала жаловаться на холод. Она к нему не привыкла, ведь она с Юга. Все они вернулись в свои спальни, чтобы согреться и подготовиться к рождественскому ужину. Они все проголодались и с нетерпением ждали угощения. Аня и Лекса переоделись быстрее всех и встретились у Большого зала за двадцать минут до начала ужина. Аня подозрительно посмотрела на Лексу, зная, что Кларк сказала ей что-то важное. Лекса изменилась в поведении. Они с Кларк перестали даже смотреть друг на друга и теперь шутливо препирались и смеялись. — Итак... — начала Аня, привлекая внимание Лексы, — Что случилось с Кларк? — Лекса опустила взгляд, пытаясь найти способ выразить свои мысли. — Она справедливо разозлилась на меня за то, что я сделала, а потом сказала, что Рождество для неё важнее, чем злость на меня. Поэтому она сказала, что до полуночи мы должны вести себя прилично и делать вид, что всё в порядке, а потом мы вернёмся к прежним отношениям. Враги. Никаких разговоров и притворства, — сказала Лекса, наблюдая за реакцией Ани на последнюю часть новости. Та просто кивнула. Аня знала, что часть про фальшивые отношения не так важна, как всё остальное. Обычно её сестра была невозмутимой и пассивной, но в голосе Лексы прозвучала лёгкая грусть. — Почему она на тебя злилась? — спросила Аня. Лекса на мгновение опустила взгляд, и Аня добавила: — Это как-то связано с толстовкой? — Я рассказала ей о своей маме, — практически шёпотом произнесла Лекса. У Ани от удивления брови поползли вверх. Лекса никогда никому не рассказывала о том, что случилось с её мамой и папой Ани. Это было серьёзно. Лекса продолжила: — Я рассказала ей не всё. Я просто сказала, что это был последний подарок от неё, но потом она стала вести себя со мной странно и мило. — И это тебя напугало, — задумчиво произнесла Аня. Лекса кивнула. Аня добавила: — Значит, ты начала вести себя грубо, чтобы оттолкнуть её, потому что она подошла слишком близко. — Лекса снова кивнула, но опустила глаза. Аня поняла, что ей стыдно, и вздохнула: — Нельзя вечно держать людей на расстоянии, Лекс. Иногда нужно впускать людей в свою жизнь — даже если этот человек твой злейший враг. — Не получив ответа от девушки, Аня похлопала её по плечу. Лекса снова посмотрела на Аню, и слизеринка заметила в её глазах то, чего не видела уже давно: страх. Она боялась впустить кого-то ещё. — Не забывай, что Кларк — хороший человек, Лекса. Понятно, что вы не ладите только ради забавы, но, может быть, эта разлука поможет вам понять, что вы действительно хотите снова стать друзьями, — тихо сказала Аня. Покачав головой, Лекса сказала: — Я не могу. Я причиняю ей больше боли, когда мы ладим, чем когда просто раздражаем друг друга. — Тогда впусти её, — сказала Аня, вглядываясь в лицо Лексы своими карими глазами. — Тогда я рискну и причиню боль себе, — тихо сказала Лекса, и Аня кивнула. Она точно знала, что та имеет в виду. Если ты впускаешь кого-то в свою жизнь, это значит, что ты позволяешь ему причинять тебе боль и просто надеешься, что он этого не сделает. Аня надеялась на Рейвен. Внезапно все гриффиндорцы появились в тех же нарядных мантиях, что и на завтраке. Рейвен, Линкольн и Монти присоединились к ним через несколько мгновений. Однако Лекса не обращала на них внимания. Она сразу же заметила ожерелье, которое было видно поверх джемпера Кларк и больше не пряталось под воротником. Идея Кларк быть дружелюбной в течение следующих нескольких часов оказалась удачной. Благодаря этому Лекса почувствовала, что хорошо справилась с задачей — сделать подарок. Когда они вошли в Большой зал, то увидели множество свободных мест, учитывая, что в Хогвартсе осталось не так много учеников. Четыре главных стола были сдвинуты вместе, образуя огромный квадрат с местами по обеим сторонам. Это выглядело невероятно: все столы были накрыты красными скатертями, украшены свечами, хлопушками и бенгальскими огнями. На каждом месте за столом стояли обеденная тарелка, миска, маленькая тарелка, две вилки, два ножа, ложка и кубок. В дальнем конце стола Кларк заметила Нию, которая сидела рядом с Роаном и Онтари, а напротив неё — не кто иной, как профессор Титус. Ния резко подняла глаза, когда вошла большая группа, и прищурилась, увидев Лексу. Кларк помнила об их уговоре. Ещё несколько часов, и всё будет кончено. — Лекса, сядь рядом со мной, — сказала Кларк слащавым голосом. Девушка с Когтеврана искоса взглянула на Кларк, недоумевая, что, чёрт возьми, та задумала. Кларк изо всех сил постаралась указать на другой конец стола. Лекса сразу всё поняла и широко улыбнулась, так правдоподобно, что Кларк чуть не испугалась. Остальные в их компании были в ещё большем замешательстве, чем Лекса. Кларк пришлось признать, что Лекса хорошо притворяется, когда она протянула руку, чтобы Кларк переплела их пальцы. Лекса слегка потянула её за руку, привлекая блондинку к себе. Кларк изо всех сил старалась не смотреть на реакцию Нии, но не могла удержаться и бросила на неё быстрый взгляд. Женщина пристально смотрела на них своим обычным ледяным взглядом. Когда они сели рядом друг с другом лицом к Нии, Кларк увидела, как женщина обратилась к профессору Титусу, кивнув в нашу сторону. Профессор Титус посмотрел на них. Она тепло улыбнулась Лексе; их пальцы всё ещё были переплетены. — Кажется, я немного переигрываю. У нас осталось совсем немного времени, верно? — сказала Кларк. Лекса слегка сжала её руку, прежде чем отпустить. — Так мы действительно собираемся сделать это сегодня вечером? — спросила Лекса. Кларк толкнула Лексу плечом и сказала: — Чёрт возьми, да, только не жди, что я тебя поцелую. Я многое сделаю, но не это. — Кларк, не заставляй меня терять аппетит, — съязвила Лекса. Лекса не была уверена, было ли их подшучивание частью представления или оно было искренним. Она решила, что это притворство. Кларк не могла быть такой беззаботной с ней после того, как разозлилась на неё в комнате. От этой мысли Лексу кольнуло чувство вины. Она действительно расстроила Кларк. — С Рождеством всех! — прогремел профессор Джаха, вставая со своего места. С огоньком в глазах он оглядел всех присутствующих, прежде чем продолжить: — Спасибо, что решили провести Рождество с нами в Хогвартсе. Не забудьте как следует поесть и выпить. Итак, без лишних слов, наслаждайтесь рождественским ужином в Хогвартсе! Внезапно на столе появились закуски. Перед ними стоял выбор из супов и салатов — все они выглядели невероятно аппетитно. Лекса положила руку на предплечье Кларк и тепло ей улыбнулась. Кларк не могла не отдать должное брюнетке: она очень правдоподобно изображала влюблённость. — Кларк, какой суп или салат ты бы хотела? — спросила Лекса. — О, эм, томатный, — сказала Кларк, рассматривая варианты. Лекса слегка кивнула, взяла большую миску с томатным супом, пододвинула её к себе и аккуратно налила немного супа в тарелку Кларк. Когда Лекса передала Кларк тарелку, блондинка поблагодарила её, слегка, но очень заметно коснувшись её руки. Лекса наклонилась к уху Кларк, словно собиралась прошептать ей что-то милое. — Ты такая примитивная стерва. Томатный, серьёзно? — пробормотала Лекса. Когда Кларк уже собиралась развернуться и дать Лексе такой же колкий ответ, она вспомнила, что они должны притворяться влюблёнными. Лекса добавила: — Притворись, что я сказала что-то очень милое. — Лекса откинулась назад, а Кларк хихикнула. Блондинка наблюдала за тем, как Лекса изо всех сил старается не рассмеяться над её девчачьим хихиканьем, которое прозвучало гораздо выше, чем она ожидала. Чтобы отвлечься, Лекса потянулась за супом с горошком и ветчиной и налила немного в свою тарелку. Однако Кларк всё равно заметила, что улыбка вот-вот появится на её лице. Аня наблюдала за ними, сидя напротив, и удивлялась, как им удаётся так хорошо притворяться, что они действительно состоят в отношениях. Они выглядели более влюблёнными, чем она и Рейвен. Даже более влюблёнными, чем Октавия и Линкольн. Их игра выглядела безупречной. На основании этого нельзя было сказать, вместе они или нет. Если бы фотограф их сфотографировал, они снова попали бы на первую полосу. За ужином они непринуждённо болтали, и Лекса постоянно передавала Кларк картошку, мясо, овощи, подливу и всё остальное. Они неплохо справлялись с притворством. Кларк то и дело прикасалась к Лексе: к её плечу, предплечью, руке и бедру. Она прикоснулась к бедру только один раз, после того как Лекса вздрогнула в первый раз. Время от времени Лекса шептала что-то на ухо Кларк, обычно оскорбления, но часто и замечания о ком-то. Кларк расхохоталась, когда Лекса указала ей на то, что праздничная шляпа Джаспера сползла ему на затылок и он не может её найти. Когда они доели десерт, Лекса обняла Кларк и начала успокаивающе поглаживать её по спине. У Кларк оставалось ещё несколько ложек рождественского пудинга, и она с трудом могла его проглотить. Она была сыта по горло. Когда рука Лексы скользнула по её спине, она почувствовала себя немного спокойнее. — Приятные ощущения, — сказала Кларк, и Лекса вопросительно приподняла бровь. Кларк было не свойственно признавать, что ей нравится то, что делает Лекса. — Ну, пожалуйста, — ответила Лекса. — Я так наелась, что, кажется, не смогу доесть, — пожаловалась Кларк, тяжело вздохнув. Лекса на минуту задумалась, а затем убрала руку со спины Кларк, к большому неудовольствию Кларк. Однако, когда Лекса взяла миску у Кларк, положила немного рождественского пудинга на ложку и поднесла её к губам Кларк, блондинка попыталась сдержать смех. Это выглядело бы ужасно романтично (и в то же время неловко). Кларк закатила глаза, глядя на брюнетку. — Ещё один кусочек. Ты справишься, — сказала Лекса с игривой улыбкой. Она бросила взгляд в сторону Нии и Титуса и увидела, что они не сводят с них глаз. Она понизила голос почти до шёпота и сказала: — Они смотрят. — Кларк чуть не рассмеялась при виде выражения лица Лексы. Она улыбалась, но взгляд был серьёзным. Кларк открыла рот, когда Лекса засунула в него ложку, и обхватила её губами. Лекса сглотнула; это было более интимно, чем она ожидала. Интимность усиливалась тем, что Кларк не сводила глаз с Лексы. Это вызвало у неё странное чувство. Поэтому, вытаскивая ложку, она опустила её на нижнюю губу Кларк, позволив ей скатиться до подбородка. Гриффиндорка тут же подняла руки, пытаясь поймать ложку, чтобы та не упала. Лекса рассмеялась, и Кларк подумала, что это идеально. Они были как две капли воды похожи на пару. Лекса взяла салфетку со стола и спросила: — Можно? — Кларк кивнула, разрешая Лексе вытереть её подбородок. Когда она почти закончила, то, прежде чем убрать руку, придумала, как сделать их отношения неоспоримыми. Лекса подняла большой палец и нежно провела им по нижней губе Кларк. Это было ошибкой. Лекса пожалела о своём решении в ту же секунду, как коснулась чувствительной кожи. Она застала Кларк врасплох, и, честно говоря, было бы лучше, если бы Кларк от шока ударила её, а не сделала то, что сделала. Однако Кларк приоткрыла губы, и её глаза потемнели. Лекса обрадовалась, когда голубые глаза опустились на её руку. Это означало, что Лекса может на мгновение собраться с мыслями и вернуть маску на место. Когда Кларк снова посмотрела на неё, взгляд девушки стал нормальным. Лекса убрала палец с лица Кларк и опустила руку. Блондинка забрала свою тарелку и практически запихнула в себя остатки пудинга, лишь бы отвлечься от Лексы. Кларк была заинтригована. Никто и никогда в жизни не смотрел на неё так и не гладил её по губам так, как это сделала она. Кроме того, с каких это пор у Лексы такие нежные пальцы? Она вообще не могла представить себе Лексу в таком свете. У них оставалось семь с половиной часов до конца. Больше никаких притворств. Всё вернётся на круги своя. Лекса снова обратила внимание на остальных за столом, пытаясь скрыть румянец, который грозил окрасить её щёки. Она понятия не имела, откуда взялось это возбуждение. Возможно, это было сдерживаемое раздражение из-за того, что ей приходилось проводить время с Кларк. Она понятия не имела, но это чувство исчезло так же быстро, как и появилось. Почти все смотрели на них. Кларк избегала их взглядов, уставившись в свою тарелку с пудингом. Рейвен приподняла брови и спросила Лексу: — Чёрт, а со мной ты так поступишь? — Лекса притворно рассмеялась и подмигнула Рейвен. — Я правда не думаю, что Аня это одобрит, — ответила Лекса. Оглядев остальных за столом, Лекса заметила, что Аня смотрит на неё с любопытством, как будто даже не слышала комментарий Рейвен. Остальные смеялись над Рейвен и Лексой, но именно Беллами, казалось, смотрел на неё так, будто она пнула щенка. В чём была его проблема? Кларк доела свой пудинг и подняла взгляд на остальных. Прежде чем кто-то успел прокомментировать то, что произошло между ней и Лексой несколько секунд назад, Кларк спросила: — Так какой у нас план? — Рейвен озорно ухмыльнулась. — Что ж, вы, ребята, можете делать всё, что хотите, но мы с Лексой хотим побыть наедине, — сказала Рейвен, подмигнув Лексе, которая покачала головой с улыбкой на губах. Кларк потянулась и собственнически накрыла руку Лексы своей. — На сегодня она моя, прости, Реэй, — съязвила Кларк. Она торжествующе ухмыльнулась, когда Лекса переплела их пальцы прямо на столе. Это было у всех на виду. Это видели все их друзья, а также Ниа и другие профессора. Лекса заметила, как профессор Индра бросила на них очень любопытный взгляд и приподняла брови. Должно быть, они выглядели убедительно. — В любом случае, — начала Октавия, глядя то на Кларк, то на Лексу, — я подумала, что мы могли бы поиграть в шарады и другие игры перед ужином, а потом спуститься вниз, чтобы поесть, и, может быть, посмотреть несколько рождественских фильмов или что-то в этом роде. — Звучит идеально, — сказала Кларк. Так оно и было. Одним из самых ярких воспоминаний Кларк о Рождестве был просмотр «Гринча» и «Один дома» с отцом на диване после того, как они наелись до отвала, развернули все подарки и наигрались с ними, а потом грелись в лучах рождественских гирлянд. — Если мы отправимся в Когтевран, то, скорее всего, общая комната будет в нашем полном распоряжении. Здесь мало кто остался на Рождество, — предложила Лекса, и Рейвен с Монти кивнули в знак согласия. — Идеально! — сказала Октавия, хлопая в ладоши. — Думаю, прежде чем мы пойдём, мне нужно переодеться в пижаму. Я буквально не могу дышать, настолько обтягивающими стали эти джинсы, — сказала Аня. — Отличная идея! — согласился Беллами. Они разошлись в разные стороны, чтобы переодеться перед тем, как отправиться в общую гостиную Когтеврана и поиграть во что-нибудь. Кларк изо всех сил старалась изобразить популярный рождественский фильм, но прошло уже полторы минуты, а никто так и не догадался, что это за шарада. Она думала, что это очевидно, но никто из её команды не понимал, в чём дело. По истечении двух минут слово перешло к другой команде. Лекса почти со скучающим видом сказала: — Эльф. — Кларк хлопнула в ладоши и указала на брюнетку. Ей понадобилось меньше трёх секунд, чтобы отгадать загадку. Все в комнате хором воскликнули: — О! — Кларк рухнула на пол, скрестив руки на груди, разочарованная тем, что никто из её команды не разгадал шараду. Она была ещё больше разочарована, когда Рейвен из другой команды встала и сделала какое-то нелепое движение в знак победы, из-за чего Линкольн без колебаний угадал. Её пародия на эльфа была гораздо более правдоподобной. Все они направились в Большой зал на ужин, и Кларк с Лексой снова сели рядом. Осталось пять часов. Когда они сели и начали брать сэндвичи, чтобы наполнить тарелки, Кларк заметила, что Нии и профессора Титуса нет. В их игре не было необходимости, но они продолжали притворяться. Они поняли, что больше не могут доверять ни одному из профессоров, особенно слизеринцам. С другой стороны, Ниа могла убедить (или шантажировать) кого угодно присоединиться к её делу. Лекса была уверена, что профессор Индра не поддастся. К остальным она относилась скептически. Компания с радостью вернулась в гостиную Когтеврана, чтобы посмотреть несколько рождественских фильмов, когда к ним подошёл профессор Кейн с маггловским DVD-диском в руке. Он был маглорождённым, как Кларк, Октавия и Рейвен, поэтому до сих пор хранил все свои маггловские вещи. Именно поэтому они заметили его в джинсах и футболке, а не в мантии волшебника, когда он направлялся в Хогсмид. — Эй, ребята, мы собираемся посмотреть «Рождественского Артура» в классе маггловедения, не хотите присоединиться? — спросил профессор. Все переглянулись, словно пытаясь принять решение с помощью зрительного контакта. Некоторые пожали плечами и кивнули. — Да, звучит как отличная идея, — сказал Линкольн. Профессор Кейн широко улыбнулся и сказал: — Отлично! Мы начнём через двадцать минут. Не стесняйтесь приносить с собой закуски и прочее. — С этими словами он отошёл к другой группе студентов. Рейвен достала салфетку и начала складывать в неё бутерброды. Несколько других студентов вдохновились её примером и стали делать то же самое. Лучше подготовиться заранее, чем потом голодать. Кларк повернулась к Лексе, которая наполняла свой бокал тыквенным соком, чтобы взять его с собой на вечер кино. — Хорошо, есть большая вероятность, что Ниа, Роан, Онтари и остальные будут там, так что, если они придут, нам, наверное, стоит снова сесть вместе, может быть, даже так, чтобы они нас видели, — предложила Кларк. Лекса одобрительно кивнула. — А если их там не будет? — спросила Лекса. Аня вмешалась: — Думаю, вам всё равно стоит вести себя непринуждённо. Во-первых, на случай, если кто-то из них опоздает, а во-вторых, кто-то может тайно за вами следить. — Это логично, — согласилась Лекса. — Подожди, — задумчиво добавила Аня. — Зачем ты продолжаешь притворяться, если завтра всё бросишь? Ты собираешься вернуться к этому во втором задании? — Кларк покачала головой. — Нет, это всё, — сказала Кларк. Несколько человек были заинтригованы этим сюрпризом. Им всем пришлось признать, что они хорошо справились с ролью. Однако было очевидно, что ни одна из девушек не хотела продолжать притворяться, что они любят друг друга, когда на самом деле они ненавидели друг друга. Некоторые из друзей начали спорить о том, было ли всё это притворством. Беллами был настроен вдвойне подозрительно. Он не мог понять, как его подруга могла за считаные секунды превратиться из ненавидящей её в ту, что прижимается к ней. Он и представить себе не мог, что сможет сделать это с Лексой, не почувствовав при этом отвращения. Немного помолчав, Аня сказала: — На самом деле, если ты прекратишь это представление к следующему заданию, Ния разозлится ещё больше, если поймёт, что вы только что расстались, а она узнала об этом последней. Кроме того, это сделает вас героями новостей о несчастной любви. Думаю, это хорошая идея. — Так Кларк поняла, что поступает правильно, раз Аня согласилась с её предложением, учитывая, что она была политическим экспертом в группе. Кроме того, это означало, что ей не придётся общаться с Лексой на личном уровне. Они никогда не были подругами. Когда они вошли в кабинет профессора Кейна, он возился с проектором и компьютером. Он был одним из немногих профессоров, которые использовали современные маггловские технологии, но делал это не лучшим образом. Часто Рейвен приходилось ему помогать. Кларк заметила профессора Пайка в дальнем конце кабинета, рядом с ним было несколько свободных мест. Было ясно, что в его присутствии нужно вести себя прилично. Кларк незаметно подтолкнула Лексу, которая сразу же заметила его и кивнула ей. — Может, сядем здесь? — спросила Лекса, указывая на свободные места в пяти рядах от профессора Пайка. Кларк взяла Лексу за руку и позволила ей увести себя в этот ряд. Скамейки были расставлены как в кинотеатре. Лекса села у стены, а Кларк — рядом с ней, не отпуская её руку. Очевидно, они пытались балансировать на грани между отношениями и дружбой, чтобы не выглядеть слишком похоже на пару. Поэтому Лекса удержалась от того, чтобы обнять Кларк за плечи и позволить блондинке прижаться к ней, и вместо этого просто переплела их пальцы. Это было ненавязчиво, но многообещающе. Ни Ниа, ни остальные не присоединились к профессору Пайку во время просмотра фильма, поэтому Кларк решила, что он пришёл либо для того, чтобы шпионить за ними, либо в качестве сопровождающего, либо потому, что ему действительно хотелось посмотреть фильм. В любом случае его присутствие не беспокоило Кларк. К тому времени, как фильм закончился, было уже больше девяти, и все устали. Кроме того, поскольку комендантский час начинался в десять, профессор Кейн посоветовал всем вернуться в свои комнаты. Лекса вернулась в Когтевран вместе с Монти и Рейвен. Они поболтали немного и решили сразу лечь спать. Они все устали после такого насыщенного дня и раннего утра. Лекса хотела дочитать книгу перед сном, чтобы начать день с новой книгой. Кларк и её однокурсники-гриффиндорцы согласились с тем, что им всем нужно пораньше лечь спать. Однако, когда блондинка добралась до своей комнаты, она заметила на кровати одежду, которую одолжила у Лексы. Она выругалась про себя, вспомнив, что должна была отнести их после ужина в Когтевран, но у неё не было такой возможности. Их с Лексой договор вступал в силу в полночь, и у неё оставалось меньше трёх часов, чтобы поговорить с ней. Ей нужно было отнести одежду прямо сейчас. Сообщив Октавии, куда она направляется, Кларк с аккуратно сложенной одеждой в руках пошла в башню Когтеврана. Она вспомнила, как получила эту одежду и как всё было по-другому ранним утром. Она подумала, что сейчас разговаривать с брюнеткой будет неловко. Но всё, что ей нужно было сделать, — это передать одежду и вернуться в Гриффиндор. Не было нужды в любезностях. Постучав в дверь Лексы, гриффиндорка в толстовке с капюшоном и шортах, готовая ко сну, стояла возле двери. — Прости, я опоздала, — сказала Кларк, но Лекса всё ещё не могла поверить, что блондинка стоит у неё под дверью. — Нет, всё в порядке. Заходи, — сказала Лекса, отступая в сторону, чтобы пропустить Кларк. Кларк хотела просто оставить одежду и уйти, но решила, что это будет невежливо, ведь подарок Лексы тяжким грузом лежал у неё на плечах. Неловко протянув руки, Кларк передала Лексе одежду. — Спасибо, что одолжила мне это, — сказала Кларк, когда Лекса взяла одежду у неё и аккуратно положила на край кровати. Кларк точно знала, что девушка уберёт их на место, как только она уйдёт. В комнате царила идеальная чистота. — Всё в порядке, — пожав плечами, сказала Лекса. Они обе стояли посреди маленькой комнаты Лексы и смотрели куда угодно, только не друг на друга. Когда Кларк подняла взгляд на брюнетку, та вздохнула. Они вели себя так, будто расстались, и это было нелепо. Кларк сделала несколько шагов и опустилась на кровать Лексы. Возможно, она перегнула палку, но ей было всё равно. Им нужно было уладить несколько деталей. — Итак, что мы будем делать со всей этой историей с Нией и Роаном? Просто сами за себя и надеяться, что нас не убьют? Больше никаких одолжений или записок. Просто каждый за себя? — спросила Кларк, наблюдая за тем, как Лекса обдумывает её вопрос. Кларк добавила: — Я просто хочу убедиться, что мы понимаем, в каком положении находимся. Кивнув, Лекса сказала: — Да, мы просто каждый сам за себя. Если дело примет серьёзный оборот, мы скажем профессорам, и всё. — Хорошо, — сказала Кларк. Но по какой-то причине ей казалось, что, хотя они и договорились, она всё равно будет настаивать на своём. Она ненавидела брюнетку, но не хотела, чтобы та пострадала на турнире. Из-за неё она оказалась на первом месте после первого задания, и Кларк вряд ли когда-нибудь это забудет. — А если нас объединят в пары для выполнения обязанностей старост или посещения занятий, мы просто выполняем свои обязанности или посещаем занятия, и ничего больше. Никаких разговоров или чего-то подобного. Мы просто делаем своё дело, — продолжила Лекса. — Поняла, — сказала Кларк. Она положила руки на одеяло Лексы и разгладила его, чтобы занять руки. Сейчас было бы самое время уйти и никогда не оглядываться, и было ясно, что Лекса ждала от неё именно этого. Но Кларк знала, что, если она не скажет: — Спасибо за подарки, это будет висеть у неё над головой. Она опустила голову и уставилась в пол. Через несколько мгновений она решила, что Лекса просто не собирается отвечать. Она, наверное, кивнула и ждала, пока Кларк уйдёт. Поэтому Кларк встала с кровати и направилась к двери. Вот и всё, между ними всё кончено. — Считай, что это моя последняя услуга, — сказала Лекса у неё за спиной. Кларк повернула голову, может быть, чтобы в последний раз взглянуть на неё, а может, просто чтобы насладиться моментом. Выражение лица Лексы соответствовало её мягкому тону. Это сразу напомнило ей о том, как Лекса говорила о толстовке с капюшоном и своей матери. На лице Лексы играла лёгкая улыбка, но больше всего Кларк поразили её глаза. В её взгляде читались только искренность и мягкость. Для Кларк это был абсурдный момент. Ей хотелось вернуться к Лексе, обнять её и забыть обо всём. Она не хотела отказываться от их дружбы или от того, что между ними возникло. Но она знала, что так будет лучше. Она поняла, что Лекса никогда не сможет по-настоящему подружиться с ней из-за страха открыться, но она будет скучать по их подшучиваниям, смеху и тем моментам, когда Кларк казалось, что они поладили. Но она знала, что они обе не готовы к такой дружбе. Поэтому она в последний раз улыбнулась Лексе и пошла обратно в Гриффиндор. Незадолго до полуночи она заснула, и в голове у неё крутились два слова: «Пока нет».