Сшитые имена

Лекса пробиралась сквозь заросли так быстро, как только могла. Она ни за что не оставила бы Кларк в таком состоянии, особенно когда профессор Джаха не собирался ничем помочь. Она была не из тех, кто стоит в стороне и позволяет происходящему случиться. Она примерно представляла, где может быть Кларк, судя по ракурсу камеры. Если она ошибалась, то всегда могла забраться на дерево и поискать её. Она по-прежнему была вооружена. Ей нужно было следить за Роаном, чтобы он не выстрелил в неё. Она не думала, что это как-то повлияет на её результат, но если бы в неё попали, это было бы обидно. Поэтому она внимательно следила за Роаном и Кларк. Кларк не слышала ничего, кроме шума в ушах. У неё началась паническая атака, и она не могла успокоиться. На самом деле мама научила её миллиону способов справиться с этим, но сейчас она не могла мыслить здраво. Всё, что она могла представить, — это существа, окружавшие Онтари и Рейвен. Затем перед её мысленным взором возник образ отца, которого она держала за руку на больничной койке. Её сердце забилось быстрее, чем когда-либо, — если такое вообще возможно. Она даже не услышала, как кто-то продирается сквозь кусты, направляясь к ней. Она знала, что должна поднять пистолет или спрятаться, но едва могла пошевелить руками. Всё, чего она хотела, — это лечь на землю и поддаться всепоглощающей печали. Она услышала, как кто-то зовёт её по имени, но казалось, что голос доносится издалека, как будто она была под водой. Она зажмурилась и начала раскачиваться взад-вперёд. Она знала, что ей нужно за что-то ухватиться, если она хочет, чтобы это прекратилось. Ей нужно было сосредоточиться на голосе и на том, кому он принадлежал. Кларк медленно открыла глаза, и ей показалось, что перед глазами всё кружится. Перед ней были знакомые черты: тёмные вьющиеся волосы, зелёные глаза и мягкие губы. Но она не могла как следует их рассмотреть. — Кларк…Кларк… — Голос становился всё громче и чётче. Она почувствовала, как чьи-то руки легли ей на плечи, практически вернув её к реальности. — Кларк, — голос звучал совершенно ясно. Это была Лекса. Кларк посмотрела ей в глаза, и её зрение постепенно пришло в норму. — Можешь сказать мне, что ты чувствуешь, Кларк? — тихо спросила Лекса. Кларк сосредоточилась на том, что могла осязать. Она ощущала прикосновение листьев к своей коже и дуновение ветра. Дрожащим голосом она сказала об этом Лексе. Затем она подняла руку и положила её на щёку Лексы. — Твоё лицо липкое, а не мягкое, как обычно, — неуверенно произнесла Кларк. — Это грязь, — ответила Лекса с застенчивой улыбкой. — Расскажи мне, что ты слышишь. — Кларк кивнула, изо всех сил стараясь сосредоточиться на том, что витало в воздухе. — Твой голос звучит тише, чем обычно. Ветер в кронах деревьев. Так спокойно, — тихо сказала Кларк. Она почувствовала, как к ней возвращаются силы. — Хорошо, а что ты видишь, Кларк? — так же тихо спросила Лекса. Она попыталась сфокусировать взгляд на том, что видела перед собой, и заметила, что её глаза стали лучше фокусироваться. — Я вижу множество деревьев, зелень и твои глаза. — Она заметила что-то ещё в глазах Лексы и не была уверена, стоит ли об этом говорить, но это помогло ей вернуться в реальность. Она даже не заметила, что её пульс постепенно приходит в норму. Поэтому она решила описать то, что видела: — Я никогда не замечала, что твои глаза похожи на здешний лес, в них столько оттенков зелёного и золотых искорок, как будто солнечный свет пробивается сквозь листву. Обычно твои глаза безразличны, но сейчас они выглядят более мягкими и заботливыми. Я думаю, у тебя красивые глаза, Лекса. — Она увидела, как Лекса слегка порозовела под слоем грязи на лице. Она решила, что тёмная грязь вокруг глаз действительно подчёркивает зелёный цвет радужки. — Ты в порядке, Кларк? — спросила Лекса, не убирая рук с плеч Кларк, словно удерживая её на месте. Кларк смогла кивнуть. — Ты можешь встать? — спросила Лекса. Кларк снова кивнула. Лекса положила руки Кларк себе на плечи, чтобы та могла опереться на неё, и встала. Они обе поднялись на ноги, хотя и не очень уверенно. Кларк почувствовала, как в лёгкие поступает кислород. — Кларк, ты можешь отнести Рейвен к финишу? Это займёт всего десять минут. Ты справишься, — сказала Лекса. — Думаю, да, — ответила Кларк. Она медленно подняла Рейвен в воздух с помощью своего заклинания, и они пошли дальше. Лекса обнимала Кларк за талию, чтобы та не упала, если понадобится. Когда они возвращались, Роана нигде не было видно. Должно быть, он выбрался раньше них. Ни одна из девушек не придала этому значения. Лекса просто хотела, чтобы Кларк справилась с заданием. Она знала, что блондинка никогда себе не простит, если не справится. Если бы Лекса могла помочь, она бы сделала это не раздумывая. Не потому, что это была Кларк. Она бы сделала это для любого из участников. Если подумать, сделала бы она это для Роана? Трудно сказать, потому что было ясно, что Ниа не позволила бы своему сыну пережить то, что пережила Кларк. Она бы немедленно послала кого-нибудь спасти его. Часы на запястье Лексы издали звуковой сигнал, означающий, что до конца задания осталось пять минут. Им нужно было поторопиться, поэтому Лекса ускорила шаг. Кларк шла за ней, но казалось, что девушка действует на автопилоте. На её лице не отражалось никаких эмоций, она просто выглядела уставшей. — Ты справишься, Кларк. Просто продолжай в том же духе, — сказала Лекса, стараясь подбодрить её. Кларк не ответила, и это встревожило Лексу. Гриффиндорка никогда не молчала подолгу, значит, что-то произошло. Через несколько мгновений Лекса услышала аплодисменты толпы. Сначала они были приглушёнными, но потом стали громче. Они аплодировали и Кларк, и Лексе, и от этого ей стало не по себе. Она хотела, чтобы Кларк получила признание за завершение задания , а не она сама. Когда они вышли, Кларк изо всех сил старалась улыбаться, но Лекса знала, что это фальшь. Роан уже выбрался и позировал для фотографий с Онтари и своим пистолетом. Кларк даже не слышала, что говорит толпа. В ушах стоял непрекращающийся звон, и она почувствовала, как её захлестывает сильная печаль, вытесняя тревогу. Она не знала, как себя вести и что делать. Она знала, что толпа хочет, чтобы она была счастлива от того, что справилась с заданием и что ей помог «несчастный влюблённый». Но она ничего не чувствовала. Она потерпела неудачу. Если бы не Лекса, она бы никогда не выбралась из леса. Так что, технически, она не закончила. Лекса подтолкнула её к финишу. Лекса. Почему Лекса сделала это для неё? Может быть, это было частью представления. — Кларк, — услышала она голос Лексы, пробившийся сквозь её мысли. Она посмотрела на неё, наконец заметив, насколько брюнетка была перепачкана грязью. Это явно была попытка замаскироваться. — Ты в порядке? — спросила Лекса с выражением беспокойства на лице. Было ли это беспокойство наигранным? Оно выглядело настоящим, но ей пришлось напомнить себе, что Лекса — невероятно хорошая актриса. Вероятно, это было сделано для камер, фотографа и Нии. Ниа. Внезапно она заметила на трибунах ледяной серый взгляд женщины, которая стояла рядом с Роаном и наблюдала за ними. Она была похожа на тигра, который следит за добычей, чтобы понять, какое движение та сделает, прежде чем наброситься. Кларк смогла лишь едва заметно кивнуть, но Лекса всё поняла. Профессор Джаха с помощью заклинания заставил свой голос звучать громче, чем у остальных, и прокричал: — На этом второе задание заканчивается! — После паузы толпа разразилась аплодисментами. Профессор Джаха продолжил: — Было несколько ошибок, и к времени были добавлены штрафы, так что все получили свои места. На четвёртом месте — Кларк Гриффин из Гриффиндора! — Толпа разразилась бурными аплодисментами. Лекса была уверена, что все аплодируют, потому что блондинка в конце концов смогла выбраться оттуда. Она проявила истинную силу. — На третьем месте — Роан Куин из Слизерин! — выкрикнул профессор Джаха, и все снова зааплодировали. Лекса заметила, как он поднял в воздух свой пистолет, празднуя победу. — На втором месте — Линкольн Граундер из Пуффендуя! — сказал профессор Джаха. Все пуффендуйцы вскочили на ноги, крича и хлопая в ладоши. Он выглядел гордым, хоть и немного смущённым. — Итак, на первом месте — Александрия Вудс из Когтеврана! — проревел профессор Джаха. Все закричали, заулюлюкали и захлопали в ладоши. Лекса не знала, как реагировать. Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. Как она могла радоваться, когда Кларк было так тяжело? Как она могла делать вид, что всё в порядке, когда понятия не имела, что происходит? Профессор Джаха едва не оглох от радостных возгласов толпы. Он откашлялся, чтобы снова привлечь их внимание: — Однако я бы также хотел распределить баллы между факультетами по итогам сегодняшнего соревнования. Во-первых, двадцать баллов Когтеврану за изобретательное использование фестрала в начале испытания. Гениально и очень в духе Когтеврана, мисс Вудс. — Он одобрительно кивнул Лексе, но она никак не отреагировала. — Во-вторых, — продолжил он, — десять баллов Гриффиндору за ваш невероятный подвиг в трудной ситуации, мисс Гриффин. Поистине вдохновляющее выступление! — Кларк не могла даже взглянуть на него. Слово «выступление» засело у неё в голове. Профессор Джаха произнёс свою последнюю речь: — И ещё десять баллов Когтеврану за самоотверженность мисс Вудс, которая вернулась в лес, чтобы помочь другой участнице. Удивительный акт доброты и благородства. Поздравляю всех участниц! Не сказав больше ни слова, Кларк поплелась к палатке. Лекса попыталась последовать за ней, но фотограф остановил её и попросил сделать несколько снимков с Аней и её потрясающим камуфляжем. Лекса рассеянно улыбалась, кивая, пока фотограф хвалил её за выполнение задания. Она его не слушала. В голове у неё царил хаос, но все мысли были связаны с одним человеком — с Кларк. Ей нужно было поговорить с ней. Она не знала, о чём та думает, но понимала, что ничего хорошего. Чёрт, у девушки только что случился приступ паники, и она была вынуждена предстать перед толпой фанатов с явными признаками тревожного расстройства на экране. Должно быть, для неё это было слишком. Лекса не могла не чувствовать себя виноватой. Она уже собиралась броситься за Кларк, когда фотографии были сделаны, но Аня схватила её за руку. — Что происходит? — спросила её Аня, широко раскрыв глаза и будучи в таком же замешательстве, как и Лекса. Лекса хотела бы что-то объяснить, но не могла. Ей просто нужно было добраться до Кларк. — Я не знаю, — честно ответила Лекса. Аня ослабила хватку на руке Лексы, позволив когтевранке забежать в палатку участников. Там она увидела Кларк. Та стояла над раковиной и яростно тёрла руки, даже не заметив Лексу. Доктор Джексон стоял в углу и с глубокой тревогой наблюдал за ней. Он посмотрел на Лексу, почти умоляя её помочь. — Кларк, — строго сказала Лекса, надеясь, что это выведет Кларк из задумчивости. Это сработало, потому что гриффиндорка тут же замерла. Лекса поняла, что это не к добру. — Я оставлю вас на минутку, — сказал доктор Джексон почти шёпотом. Лекса благодарно кивнула ему, и он вышел. — Кларк, — снова попыталась Лекса, осторожно делая шаг в сторону блондинки, но Кларк была сосредоточена на мытье рук. Лекса сократила расстояние между ними и сказала: — Профессор Густус попросил профессора Джаху что-нибудь сделать, но тот не стал, а я не могла просто сидеть и смотреть, как ты страдаешь. Я вбежала туда, научила тебя летать одной рукой и отбила для тебя бладжер, потому что я... — Лекса запнулась. Она не смогла закончить фразу, потому что это было бы слишком откровенным признанием для девушки. Однако, когда Кларк обернулась, Лекса снова смягчилась и вспомнила мудрые слова Ани, сказанные на Рождество. Она должна была впустить кого-то в свою жизнь. Под грустным взглядом Кларк она вздохнула и призналась: — Потому что ты мне небезразлична. — Если я тебе небезразлична, то доверься мне. Доверься тому, что я не причиню тебе вреда и мы сможем пройти через это вместе, — сказала Кларк спустя, казалось, целую вечность. Её взгляд был мягким и ранимым, когда она смотрела в глаза Лексе. Мягкость в её зелёных глазах исчезла, уступив место той стене, которую Кларк так хорошо знала. — Ты же знаешь, я не могу этого сделать, — тихо сказала Лекса. Кларк переводила взгляд с сурового лица Лексы на остальные черты её лица. Она снова закрылась, и Кларк было не пробиться сквозь эту стену. Лекса заботилась о ней, но ещё не была готова полностью довериться. Она не знала, как объяснить это Кларк. Прежде чем кто-то из них успел что-то сказать, в палатку вошли другие участники и главы их факультетов, а вскоре за ними последовали Ниа и профессор Джаха, которые оживлённо болтали. Лекса и Кларк отскочили друг от друга. Кларк надела маску безразличия. Этому взгляду она научилась у Лексы. — Ах, молодцы, молодцы! — сказал профессор Джаха. — Я не буду вас долго задерживать, потому что вам всем нужно принять душ, но я просто хотел сказать, что второе задание было просто потрясающим. Профессор Густус сразу же подошёл к Кларк, потому что у него не было времени поговорить с ней после выполнения задания. — Кларк, ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно? — спросил он, вглядываясь в её лицо в поисках признаков беспокойства. В присутствии Нии она заявила: — Нет, профессор. Я в порядке, спасибо. — Она увидела, как Ния навострила уши, словно пытаясь что-то расслышать. Когда Кларк замолчала, Ния подошла к ним и одарила Кларк своей самой лучезарной (и самой подлой) улыбкой. — Мисс Гриффин, вы нас всех напугали! Мы думали, что вы не справитесь, но потом мисс Вудс пришла вам на помощь. Что вызвало у вас такое беспокойство? — спросила она, готовя своё зачарованное перо. — Простите, миссис Куин, но спрашивать Кларк о её тревожности неуместно, — довольно грубо сказал профессор Густус. Он угрожающе возвышался над журналисткой. Ниа не дрогнула. — Конечно! Пожалуйста, простите меня, мисс Гриффин. Давайте перейдём к чему-нибудь более приятному. Что вы почувствовали, когда появилась мисс Вудс? — спросила Ниа. Лекса прищурилась, ожидая ответа Кларк. Она повернулась к ней. Кларк изо всех сил постаралась улыбнуться с обожанием. — О, это было такое облегчение! Она точно знала, как меня успокоить, и если бы не она, я бы никогда не выбралась из леса вовремя. Она была просто идеальной, разве ты не согласна? — с энтузиазмом сказала Кларк. Лекса чуть не вздрогнула от фальшивого тона Кларк. Он был почти оскорбительным. Она знала, что слова Кларк были саркастическими, но она играла с Нией в её же игру, заставляя её соглашаться. — Совершенно верно! Что ты почувствовала, когда увидела, что она направляет на тебя пистолет? Ты хоть на секунду задумалась о том, что она пристрелит тебя или пощадит? — спросила Ниа, наклонившись вперёд. Казалось, её перо строчило по сотне слов в минуту. Кларк рискнула бросить взгляд на брюнетку, чувствуя на себе её взгляд. Лекса выглядела так же, как и до начала задания. Она смотрела на Кларк, побуждая её по-настоящему войти в роль. Кларк не понимала, как Лексе удаётся за считаные мгновения переходить от серьёзного разговора к их привычным ролям. — Я думала, что она так и сделает, — честно призналась Кларк, не сводя глаз с Лексы. — Но она просто пыталась мне помочь. Не было смысла стрелять в меня, потому что, как бы быстро я ни развязала Рейвен и ни побежала с ней, я бы её не догнала. Это был бы бесполезный выстрел. — Когда ты поняла, что она не собирается в тебя стрелять? Что ты почувствовала? — Когда она посмотрела на меня. Я почувствовала облегчение от того, что Лекса пытается мне помочь, и была просто счастлива, что Лекса выиграет второе задание. Она это заслужила, — сказала Кларк с улыбкой в конце. Ниа хлопнула в ладоши. — Удивительно! Похоже, мисс Вудс продолжает спасать тебя во время этих заданий. Это что, план? — спросила Ниа, прищурившись. Покачав головой, Кларк сказала: — Вовсе нет. — Она перевела взгляд на Лексу, и её взгляд невольно смягчился. — Думаю, ей просто нравится быть героиней. — Ниа улыбнулась, но это больше походило на гримасу. — Итак, расскажите мне о вашем плане выполнения этого задания, — сказала Ниа, прерывая разговор. Лекса перестала слушать и повернулась к профессору Индре. Глава факультета выглядела впечатлённой и очень гордой. Это согрело Лексу. — Молодец, — сказала профессор Индра, протягивая руку. Лекса пожала её. Через несколько минут вмешалась Ниа, сияя улыбкой и фальшивым обаянием. — Поздравляю, мисс Вудс! Вы, должно быть, в восторге от того, что заняли первое место! — сказала Ниа. Лекса изобразила улыбку и сказала: — Спасибо, миссис Куин! Я рада, что заняла первое место, но все участники выступили просто фантастически. Сегодня это могла быть победа любого из них. — Ниа выглядела расстроенной, и её улыбка слегка померкла. — Каков был ваш план действий? — спросила Ниа. — У меня не было плана, пока я не вошла в лес. Потом я подумала, что было бы неплохо выяснить, где находится Аня, чтобы спасти её, а не гоняться за призрачной надеждой. Я также решила, что будет неплохо замаскироваться, чтобы никто из моих соперников меня не увидел. Я просто рада, что это сработало, но я должна поблагодарить Аню за то, что она научила меня лазать по деревьям, — сказала Лекса. Ниа снова натянуто улыбнулась. — Отлично! Итак, давайте перейдём к мисс Гриффин. Вы снова спасли её, уже дважды, — сказала Ниа. Лекса смущённо улыбнулась и сказала: — Нет, я этого не делала. Я пощадила её однажды. Не было смысла стрелять в неё, когда я уже собиралась победить. Я не могла так поступить с ней, потому что это было неразумно. Однако в конце мне просто было невыносимо видеть её расстроенной, и я знала, что должна что-то сделать. Любой из участников поступил бы так же. — Правда? Ты спасла её не только потому, что она Кларк? — настаивала Ниа, наклоняясь к Лексе. — Кларк — моя подруга, но Линкольн и Роан тоже мои друзья, так что да, я бы сделала это ради них всех, если бы пришлось. Я знаю, что они сделали бы то же самое ради меня, — сказала Лекса, тщательно подбирая слова. Ниа выглядела скучающей. — Хорошо. В любом случае, поздравляю с победой! — сказала Ниа, прежде чем подойти к Линкольну. Как только Лекса повернула голову, Кларк оказался рядом с ней. Профессор Индра оставила их наедине и подошла к профессору Густусу, стоявшему в углу. — Я думал, мы хотим попасть на первую полосу. Почему ты не попыталась продать наши отношения? — тихо спросила Кларк. — Кларк, Ния верила, что я пощадила тебя и спасла твою жизнь. Мы снова попали на первые полосы газет, даже не пытаясь этого сделать, — сказала Лекса. С этими словами она вышла из палатки, чтобы смыть грязь с кожи и переодеться. Кларк просто смотрела ей вслед, а когда Лекса скрылась из виду, вернулась в свою комнату, чтобы подготовиться. Кларк думала, что с ней всё в порядке. Её отвлекали люди, которые поздравляли её, хлопали по спине и давали «пять». Но когда Октавия и Рейвен спросили, всё ли с ней в порядке, она отмахнулась от них и направилась в душ. Октавия посмотрела на неё так, будто не верила ей, но Кларк просто проигнорировала её. Однако, как только она почувствовала на спине горячие струи воды, её решимость дала трещину. Не успела она опомниться, как уже вцепилась в стену, сотрясаясь от рыданий. По её лицу текли слёзы, и она не могла их остановить. Она скучала по отцу больше всего на свете, и у неё уже год не было панических атак. Лексе казалось, что она целую вечность оттирала грязь с лица, рук, шеи и волос. Она была повсюду. Она израсходовала почти целый флакон геля для душа, но в конце концов вода стала прозрачной. Она надела спортивные штаны и футболку и спустилась в Большой зал. Когда она пришла, все её друзья уже сидели за столом Пуффендуя и ели. Когда брюнетка появилась за обеденным столом, все громко зааплодировали. Лекса застенчиво улыбнулась и поблагодарила всех, проходя мимо. В конце концов она опустилась за стол рядом с Аней и Линкольном. Друзья поздравили её и похлопали по спине, когда она села. Пока они выбирали сэндвичи, Лекса заметила, что кого-то не хватает. — Эй, а где Кларк? — спросила она, обращаясь в основном к Октавии и Беллами. Беллами не поднял глаз от тарелки. — В последний раз, когда я её видела, она направлялась в душ. С тех пор я её не видела, так что, полагаю, она всё ещё там, — сказала Октавия. Немного помолчав, она добавила: — Я пойду посмотрю, как она там. Она выглядела не очень. — Она уже вставала со своего места, когда Лекса поднялась первой. — Нет, я пойду, — решительно заявила Лекса. Остальные в замешательстве посмотрели на неё. — Ты уверена? — спросила Октавия. Лекса лишь кивнула, заворачивая несколько сэндвичей в салфетки. Она знала, что Кларк меньше всего хотела бы видеть её и просить о помощи, но она также знала, что между ними существует странная связь и взаимопонимание. Они обе потеряли тех, кого любили. Лекса решила, что сможет справиться с этим лучше, чем Октавия, но, возможно, она ошибалась. Скоро она это выяснит. Она дошла до комнаты Кларк и несколько раз постучала в дверь. Монро открыла, явно удивившись приходу Лексы. — Эй! Поздравляю с победой! — сказала Монро. Лекса улыбнулась ей, но чувствовала себя неловко. — Спасибо, но я вообще-то ищу Кларк. Она здесь? — спросила Лекса. С неловким выражением лица Монро посмотрела в конец комнаты, где, как знала Лекса, стояла кровать Кларк. Затем Монро снова посмотрела на Лексу и смущённо прикусила губу. — Э-э, нет, я думаю, она пошла обедать, — сказал Монро. Закатив глаза, Лекса сказала: — Монро, я знаю, что ты врёшь. Просто впусти меня. — Монро отошла в сторону, и Лекса протиснулась мимо неё. — Прости, Кларк, — пробормотала Монро и выбежала из комнаты. Однако, войдя в комнату, Лекса поняла, почему Монро её прикрывала. Кларк лежала на кровати, подтянув колени к груди и спрятав голову, чтобы её никто не увидел. Она была в шортах и толстовке с капюшоном и выглядела ужасно расстроенной. Лекса закрыла дверь и сделала несколько осторожных шагов в сторону блондинки. — Кларк, — тихо позвала Лекса. Гриффиндорка даже не подняла головы. Наоборот, она ещё крепче прижала колени к груди. — Что ты здесь делаешь? — спросила Кларк. В её голосе не было ни злости, ни даже обвинения. Это был просто вопрос, как будто Кларк перестала злиться. — Я хотела узнать, как ты. Ты не спустилась к обеду, поэтому я принесла тебе бутерброды, — сказала Лекса, кладя их на кровать рядом с блондинкой. — Я не голодна, — сказала Кларк. — Может, ты проголодаешься позже, — предположила Лекса. Она решила, что Кларк не пригласит её сесть, поэтому сама опустилась на край кровати, разглаживая одеяло по обеим сторонам. Кларк подняла голову и сердито посмотрела на брюнетку, которая чувствовала себя как дома на её кровати. Лекса посмотрела на неё в ответ. Кларк не была уверена, видит ли она что-то в её глазах, но ей было всё равно. Если бы Лекса не хотела довериться ей и не боялась, что та причинит ей боль, Кларк не смогла бы подобраться к ней достаточно близко. В конце концов, именно этого хотела Лекса. Кларк снова опустила голову. Она почувствовала, как кровать слегка прогнулась, и услышала, как Лекса пошевелилась. Когда она подняла глаза, то увидела, что когтевранка сидит, прислонившись к изножью кровати, вытянув ноги перед собой. Она догадалась, что Лекса останется. — Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, — сказала Кларк, глядя прямо в зелёные глаза собеседницы. — Ты можешь ничего не говорить, — ответила Лекса. Её лицо было невозмутимым, и Кларк поняла, что Лекса не шутит. Кларк со вздохом откинулась на изголовье кровати, но больше ничего не сказала. Кларк даже не хотела говорить с Октавией или Рейвен о своём отце и фестралах, так что уж точно не собиралась рассказывать об этом Лексе. Лекса глубоко вздохнула, точно зная, что нужно сделать, чтобы Кларк открылась ей. Довериться ей. — Мне было пятнадцать, когда я потеряла маму, — начала Лекса. Она смотрела прямо перед собой, зная, что, если она посмотрит на Кларк, то, скорее всего, не выдержит и расплачется или выложит всё, что у неё на сердце. Она не могла этого сделать. Однако она чувствовала на себе взгляд Кларк. Она продолжила: — На неё наложили Круциатус, потому что её обвинили в том, что она последовала за Тёмным лордом после его смерти много лет назад. Они пытали её, чтобы получить информацию, но она ничего не знала. Ни она, ни отец Ани, которого тоже обвинили. Их пытали до потери рассудка. Мама даже не узнала меня, когда я пришла навестить её. Поэтому, когда от них перестали ждать информации, их приговорили к смерти. Неважно, какие пытки они пережили, — министерство им не поверило. Их смерть была напрасной. Кларк не знала, что сказать. Она никак не ожидала, что мать Лексы подверглась пыткам, а затем была убита двумя запрещёнными проклятиями. Она просто предположила, что мама Лексы, возможно, погибла в пожаре или ещё как-то. Ей тут же стало стыдно за то, что она так сурова с девушкой. — Я думала, что никогда не перестану страдать, но я справилась, — сказала Лекса. — Как? — спросила Кларк. — Я видела это таким, какое оно есть: слабостью, — ответила Лекса. Она пристально посмотрела на Кларк, и блондинка всё поняла. За этой маской невозмутимости начало что-то проступать. Это были внутреннее смятение, боль, страдание, печаль. — Что это? Любовь? — недоверчиво спросила Кларк. Когда Лекса лишь кивнула в ответ, Кларк добавила: — Значит, ты просто перестала заботиться обо всех? Я бы так не смогла. — Лекса попыталась улыбнуться, но это было слишком больно. Улыбаться после того, как открыла своё сердце, было неправильно. Ей хотелось запереть всё, что она рассказала Кларк, в своей груди и держать под замком до скончания времён. Но теперь это вышло наружу, и она ничего не могла изменить. Она медленно впускала Кларк в свою жизнь. — Я потеряла отца, когда мне было пятнадцать, — начала Кларк. Она смотрела не вперёд, как Лекса, а вниз, на одеяло. Лекса не сводила глаз с Кларк и та продолжила: — Обстоятельства были другими. Он попал в аварию из-за пьяного водителя. Его срочно доставили в больницу, мы с мамой приехали как раз вовремя. Его прооперировали, но врачи сказали, что надежды мало. Он был без сознания, и я всё время держала его за руку. Как будто он ждал, когда мы придём, чтобы попрощаться перед смертью, потому что он умер через несколько минут после нашего прихода. Пока она говорила, Лекса заметила, что в её нежных голубых глазах начали скапливаться слёзы. Было очевидно, что Кларк любила своего отца больше всего на свете и, должно быть, ей было невероятно тяжело его потерять. Лекса не очень хорошо умела утешать людей, но она знала, что должна попытаться. — Смерть — это не конец, Кларк, — сказала Лекса, стараясь говорить спокойно. Если бы Кларк услышала эти слова от кого-то другого, она бы огрызнулась и сказала, что они понятия не имеют, каково это — горевать по родителю. Но Лекса знала, каково это, — лучше, чем кто-либо другой. Поэтому она нашла утешение в этих словах. Она не ожидала этого, но они немного успокоили её. Они даже придали ей сил, чтобы продолжать. — Раньше я никогда не видела фестралов и даже не слышала о них, но в тот год, когда мы вернулись в школу и они стали тянуть за собой кареты, я испугалась. Профессор Густус рассказал мне о них, и я просто провела параллель между фестралами и смертью моего отца. Вот почему у меня сегодня случилась паническая атака. Они просто напомнили мне об отце и о той панике, которая с этим связана, — объяснила Кларк, и её голос наконец дрогнул. Она не хотела этого делать. Она ненавидела плакать перед людьми, особенно перед теми, кого должна была ненавидеть. Но она ничего не могла с собой поделать. Её сердце не было таким же холодным, как у Лексы. Она почувствовала, как на глаза навернулись слёзы, застилая обзор. Она закрыла лицо руками, чтобы брюнетка не увидела. Однако она так старалась не плакать, что не заметила, как кровать сдвинулась и сильные руки обняли её. Как только она почувствовала, что Лекса обнимает её, она тут же разрыдалась, и её тело сотрясалось от рыданий. Она так давно не плакала и не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то обнимал её, пока она рыдала. Наверное, на похоронах отца. Мама держалась отстранённо, с головой уйдя в работу и предоставив Кларк самой заботиться о себе. Кларк знала, что это было сделано из соображений самосохранения, чтобы мама не погрузилась в печаль. Это было немного похоже на Лексу. Кларк вцепилась в девушку, используя её как опору. Девушка просто крепче обняла её, и от этого прикосновения Кларк почувствовала себя в безопасности. Лекса одной рукой обнимала её, а другой гладила её всё ещё влажные волосы. Кларк была почти уверена, что брюнетка говорила ей, что всё в порядке, и повторяла другие успокаивающие фразы, но она не обращала на это внимания. Она просто плакала, плакала и плакала. «Я скучаю по папе», — смогла выдавить Кларк между всхлипами. — Я знаю, Кларк. Я знаю, — успокаивающе сказала Лекса. — Он ушёл, Лекса, — всхлипнула Кларк. Лекса знала, что не может вернуть отца Кларк. Она буквально ничего не могла сделать для блондинки, и это её немного расстраивало. Больше всего она боялась, что не сможет защитить тех, кто ей дорог. Она дорожила Кларк. Когда это произошло? — Я знаю, но я рядом, Кларк. Я здесь, всё в порядке, — сказала Лекса. Рыдания Кларк стали реже. Лекса одной рукой успокаивающе поглаживала Кларк по спине, пытаясь унять её истерику. Когда Кларк перестала плакать, она подняла на Лексу красные и опухшие глаза. — Но почему ты здесь? — спросила Кларк. Её голубые глаза встретились с зелёными и увидели в них ту мягкость, которую она так редко встречала. — Я здесь, потому что доверяю тебе, Кларк, — призналась Лекса, стараясь не смотреть на Кларк. — Я знаю, как тебе тяжело, — ответила Кларк. Она не знала почему, но от того, что Лекса ей доверяет, у неё на душе стало тепло и уютно. Для неё было важно, что она смогла достучаться до этой сдержанной брюнетки. — А теперь давай поедим. Мне нужно тебе кое-что показать, — сказала Лекса, слегка улыбнувшись Кларк. При упоминании еды Кларк почувствовала, как к ней возвращается чувство голода. Это заставило её улыбнуться. К ней возвращались обычные чувства, не подавленные утратой или печалью. Видимо, слёзы на плече Лексы были своего рода катарсисом. Кларк понятия не имела, куда Лекса её ведёт, но они шли через территорию Хогвартса в сторону леса. Палатка, трибуны и экраны были убраны. Казалось, что второго задания вообще не было. Лекса повела её в самую дальнюю часть территории, к небольшому леску. Куда они направлялись? — Ты что, везёшь меня куда-то, чтобы убить? — спросила Кларк. Когда Лекса обернулась, чтобы посмотреть на неё, блондинка скрестила руки на груди и вопросительно приподняла бровь. Это вызвало у Лексы улыбку. — Нет, я отведу тебя к своим друзьям. Я у них в долгу, — сказала Лекса. — Что у тебя за друзья в лесу? — спросила Кларк. — Эй, — сказала Лекса, останавливаясь, и Кларк замерла перед ней. — Ты мне доверяешь? — Не совсем, — ответила Кларк, и на её губах заиграла улыбка. — Ладно, ты можешь доверять мне следующие десять минут? — спросила Лекса. Пожав плечами, Кларк сказала: — Наверное. — Лекса ухмыльнулась и протянула Кларк руку. Если бы Кларк только что не сказала, что доверяет Лексе, она бы ни за что не взяла её за руку, но Кларк решила, что это часть плана Лексы. Поэтому она взяла её за руку, их пальцы переплелись, и Кларк почувствовала, будто её перенесло на бал. Это не казалось странным или неестественным. Их руки подходили друг другу, как будто были созданы для этого. Однако, когда они прошли через рощу, у Кларк скрутило живот. Вдалеке она увидела стадо фестралов. Это были странные существа. Кларк подумала, что они немного похожи на лошадей, только с крыльями. Их кожа была похожа на кожу рептилий и плотно прилегала к костям. У них были острые края и длинные конечности. Они были словно из ночных кошмаров. Кларк немного отступила назад и выпустила руку Лексы. Она удивилась, зачем девушка привела её сюда. Уж точно не для того, чтобы помучить. Однако Кларк удивлённо вскинула брови, когда Лекса достала из сумки несколько яблок. Она протянула ладонь, ожидая, что один из фестралов подойдёт к ней. Лекса, похоже, пыталась привлечь внимание одного из них, и тогда Кларк поняла, что это, должно быть, тот самый фестрал, на котором Лекса каталась днём. Она была должна ему яблоко. Кларк не смогла сдержать улыбку при мысли о том, что Лекса чувствует себя виноватой из-за того, что так и не поблагодарила это существо. Фестрал подошёл к ней, тихо заржав, как лошадь. Он взял яблоко клювообразным ртом и начал его грызть. Пока он ел, Лекса положила руку ему на нос и слегка погладила его. Фестрал был выше и страшнее Лексы, но брюнетку это, похоже, не смущало. Она улыбалась и протягивала фестралу ещё одно яблоко. Это привлекло внимание некоторых членов стада. Кларк немного волновалась, что они могут напасть на Лексу, но она лишь усмехнулась и дала каждому из них по яблоку. Она погладила их по шеям, головам и спинам. Фестралы довольно заурчали. Через некоторое время Лекса вернулась к Кларк с несколькими яблоками в сумке. — Они на самом деле добрые, просто их неправильно понимают, потому что они выглядят устрашающе, — мягко сказала Лекса. — И связаны со смертью, — добавила Кларк. Она не сводила глаз со стада, опасаясь, что они нападут, пока Лекса стоит к ним спиной. — Да, но они замечательные существа. Я хотела показать тебе, что они не такие уж плохие и тебе нечего их бояться, — сказала Лекса. Она полезла в сумку и протянула блондинке яблоко. Кларк улыбнулась. Лекса была с ней мила, и это было странно, у неё возникло ощущение, что когтевранка действительно старается ради неё. Значит, и Кларк должна постараться в ответ. Она нерешительно взяла яблоко. Она попыталась сделать несколько шагов вперёд, но руки у неё дрожали, а ноги подкашивались. Она уже была готова передумать, как вдруг почувствовала, что Лекса стоит рядом с ней и держит её за руку. Это был знак того, что она рядом и готова помочь Кларк, если та в ней нуждается. Но Кларк могла справиться сама. Маленький фестрал, возможно, подросток, сделал несколько шагов в сторону гриффиндорки, принюхиваясь. Кларк вытянула ладонь с яблоком и задержала дыхание. Она немного испугалась, но когда яблоко аккуратно сняли с её ладони, она вздохнула с облегчением. Животные были очень нежными. Это удивило Кларк. Когда к ним подошли ещё несколько существ, Лекса покормила их, не желая, чтобы Кларк чувствовала себя подавленной. Кларк постепенно обрела уверенность и протянула руку, чтобы погладить маленького фестрала по шее. Его кожа была грубой, но мягкой, и ей было приятно ощущать её под своими руками. Когда фестрал заржал, как лошадь, Кларк подумала, что испугается, но этого не произошло. Это был приятный звук, как будто фестрал наслаждался вниманием, и она хихикнула. Когда все яблоки были съедены, Лекса вернулась к Кларк. Фестралы вскоре потеряли интерес к паре и вернулись пастись и стоять на месте. Кларк посмотрела на Лексу и почувствовала, что видит её в новом свете. Лекса выглядела более лёгкой на подъём, более счастливой. Казалось, что лес и лесистая местность вдохнули в неё новую жизнь. Среди зелени и природы она выглядела более живой. Её волосы были распущены, они были естественными и волнистыми, что делало черты её лица более мягкими. Помогло то, что когтевранка улыбалась. Это была непринуждённая улыбка, не ухмылка и не оскал. Она была естественной. — Спасибо, — пробормотала Кларк. Улыбка Лексы стала ещё шире. — За что? — спросила Лекса. Кларк опустила взгляд, внезапно смутившись. Она редко благодарила Лексу. — За то, что показала мне, что фестралы не так уж плохи, — ответила Кларк. Немного помолчав, она добавила: — И за то, что снова спасла меня во время второго задания. — Что ж, я лишь надеюсь, что теперь они будут напоминать тебе об этом, а не о смерти, — сказала Лекса. Когда Кларк подняла глаза, Лекса стояла рядом с ней и мягко улыбалась. Её взгляд был полон искренности, и Кларк почувствовала прилив благодарности. Она не знала, что на неё нашло, но в следующее мгновение она уже обнимала Лексу за плечи. Она не знала, хочет ли она плакать, но Лекса крепко обнимала её за талию, не давая упасть. Она обнаружила, что стоит, положив голову на плечо Лексы, и вдыхает её запах. Она чувствовала только аромат цветочного шампуня и свежий лесной воздух. Она сразу успокоилась. Она не могла понять почему, но знала, что это как-то связано с Лексой.