Сшитые имена

На следующий день Лекса спустилась к завтраку, гадая, что на этот раз Ниа Куин включила в свою передовую статью. Когда никто не удивился её появлению в Большом зале, она решила, что ничего серьёзного там не было. Или, по крайней мере, ничего такого, чего бы не знали студенты. Она села напротив Ани и Линкольна за слизеринский стол, налила себе тыквенного сока и взяла тост. Аня пододвинула к ней «Ежедневный пророк», и Лекса взглянула на первую полосу. На фотографии она летела на фестрале, а перед ней была Аня. Рядом была фотография, на которой она держит Кларк, когда они выходят из Запретного леса. Заголовок был жирным и заставил Лексу слегка улыбнуться: «Новый герой Хогвартса!» Ниже было опубликовано интервью Нии с Кларк, в котором она назвала Лексу человеком, который хочет спасти всех и стать героем. Продолжая читать, она поняла, что Ниа выставила её в выгодном свете. Она была невероятно умна, когда воспользовалась фестралом, но она также поступила справедливо, не выстрелив в Кларк. Затем, чтобы окончательно закрепить успех, Лекса бросилась спасать Кларк, проявив истинную храбрость, благородство и самоотверженность. Однако всё это указывало на то, что Ниа считала их любовниками, которые будут сражаться, чтобы защитить друг друга. Когда она перевернула страницу, то увидела неожиданную фотографию, от которой у неё кровь застыла в жилах. Это была не фотография с Турнира, не с какого-то из заданий или с бала. На ней были она и Кларк со стадом фестралов, которых они кормили. Это должно было остаться личным моментом для неё и блондинки, но вместо этого фотография была выставлена на всеобщее обозрение. Кто их сфотографировал? Почему за ними следили? Неужели кто-то хочет их в чём-то уличить? Конечно же, нет. Она почувствовала, как от волнения у неё на голове встают дыбом волосы, когда она прочитала статью под фотографией. — Было замечено, как две девушки направились в лес, где мисс Вудс, по-видимому, хотела поблагодарить фестрала, который помог ей ранее. Было очень трогательно видеть, как участница с Когтеврана отплачивает этому существу. Затем она познакомила мисс Гриффин с фестралами, так как та, похоже, их боялась. Настал прекрасный момент, когда две несчастные влюблённые держались за руки и вместе кормили фестралов. Прежде чем вернуться в замок, они долго обнимались, но было ясно, что между ними нет ничего, кроме любви, построенной на прочном фундаменте дружбы и взаимопонимания. Кто-то не только сфотографировал их без привязки к турниру, но и наблюдал за их взаимодействием, судя по всему, от начала и до конца. Лекса была уверена, что никого не видела рядом с ними. Она перечитала статью, пытаясь понять, не упустила ли она что-то. Может быть, там было сказано, кто их сфотографировал, но этого не было. Вероятно, это не посчитали нужным указывать. Если, конечно, Ниа не хотела, чтобы они знали, кто за ними шпионит. Она небрежно бросила газету на стол и с презрительным выражением лица принялась намазывать тост маслом. — Вы с Кларк на этой фотографии выглядите ужасно мило, — задумчиво произнесла Аня. Она перевела взгляд на Лексу, чтобы посмотреть, как та отреагирует на её слова. Брюнетка продолжала смотреть на свой нож для масла. — Кто-то следил за нами, — строго сказала Лекса. — Похоже на то, — съязвила Аня. Она не придала этому значения, но потом поняла, что о Кларк и Лексе в газете было написано много, а о Линкольне — мало. Кроме того, ничего не было сказано о его личной жизни. — Зачем кому-то это делать? — спросила Аня. Лекса лишь пожала плечами. Она чувствовала себя немного оскорблённой. Этот человек не застал их за чем-то противозаконным или аморальным, но ей казалось, что её личное пространство было нарушено. Откуда ей было знать, что за ней сейчас не наблюдают? Она оглядела комнату, чувствуя, что за ней следят, но Нии там не было. Не было ни Роана, ни кого-либо из подозрительных профессоров. У неё не было причин нервничать, но она ничего не могла с собой поделать. — Разве это не очевидно? — спросил Линкольн, недоверчиво глядя на двух своих друзей. Они непонимающе уставились на него. — Ого, я всегда думал, что вы двое самые умные. Я имею в виду, ты же с Когтеврана, Лекс, — добавил Линкольн, слегка усмехнувшись. — Да ладно, что тут такого? Что тут очевидного? — нетерпеливо спросила Аня. — Ниа считает Лексу и, возможно, Кларк угрозой, поэтому она пытается найти способы использовать их в своих целях. Она пыталась следить за ними, чтобы поймать их на обмане или ещё на чём-то, но, очевидно, они не делали ничего плохого. Она пытается проникнуть в ваши головы, — сказал Линкольн. Лекса обдумала эту информацию. Он был прав. — Чёрт, Линк, — выдохнула Аня, — думаю, ты прав. Лекса добавила: — Кроме того, Роан не очень хорошо справляется с заданиями, так что, пока внимание приковано к нам, мало кто обращает внимание на то, что её сын плохо справляется. Она использует нас, чтобы отвлечь от него внимание. — Друзья кивнули в знак согласия с её теорией. Она выдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Хорошо, — продолжила она, серьёзно глядя на двух друзей. — Что мне делать? — Тебе нужно рассказать об этом Кларк, — сказал Линкольн, который всегда был голосом разума. Она посмотрела на часы. До начала их первых занятий оставалось почти полчаса, и она знала, что нужно делать. Она достала чистый лист пергамента и начала записывать всё, о чём говорили они с Аней и Линкольном. Она была уже на середине, когда Аня сказала: — О, так вот что это были за записки. Что-то о турнире. — Лексу поймали. Она не могла этого отрицать, потому что тогда у Ани возникло бы ещё больше вопросов, но если бы она подтвердила это, ей пришлось бы рассказать Ане всё, что она знала обо всех профессорах. Это было бы обманом. Кроме того, Линкольн бы удивился, почему они его не привлекли, но он сам ответил на этот вопрос. Он не представлял угрозы для Нии. Поэтому Лекса просто молчала и позволяла им искать ответ в её молчании. Лекса заметила Кларк, как только та вошла в Большой зал. Рядом с ней шли Октавия, Эхо, Джаспер и Беллами. Она села за гриффиндорский стол, беззаботно болтая и смеясь. Лекса наблюдала за ней, почти завидуя тому, что она не знает о статье в газете. Затем ей передали «Ежедневный пророк». Лекса увидела, как она пролистала его, а затем Кларк подняла глаза и стала что-то искать. Наконец их взгляды встретились, и они поняли друг друга без слов: Нам нужно поговорить. Выйдя из-за стола, Лекса подошла к гриффиндорцам и остановилась напротив Кларк. Без слов она протянула ей пергамент. Затем она оглядела группу, которая с любопытством смотрела на неё, и мысленно отметила, что нужно рассказать Кларк о своих планах. Им стоит начать обсуждать свои проблемы с близкими друзьями. В конце концов, Линкольн и Аня уже помогли ей. Конечно, не помешает включить в список Октавию и Рейвен. Кларк взяла пергамент и сунула его в карман, а у Лексы от страха волосы встали дыбом. Она повернулась ко входу в Большой зал и увидела профессора Пайка, направлявшегося к столу преподавателей. Он нехарактерно для себя опоздал и сел рядом с профессором Титусом, изображая на лице улыбку. Что-то было не так. Кларк прочла записку сразу после того, как закончила завтракать. Было вполне логично, что Ниа использовала их, чтобы отвлечь внимание от сына, если только Роан не выигрывал. Кроме того, если бы она получала лучшие истории, то получала бы больше денег и стала бы более известной в волшебном мире. Для неё это было беспроигрышным вариантом. Ситуация могла бы улучшиться только в том случае, если бы Роан выигрывал. Но пока всё выглядело иначе. Однако затем Кларк поняла, что всё это значит. Линкольн и Аня, должно быть, знают об их планах или, по крайней мере, о том, что они подозревают. Значит ли это, что она должна рассказать об этом своим друзьям? Она вышла из Большого зала и направилась в кабинет трансфигурации, где её ждала Лекса. Брюнетка притянула Кларк к себе, достаточно близко, чтобы они могли говорить шёпотом, и никто их не услышал бы. — Аня и Линкольн знают, что что-то происходит. Думаю, пришло время привлечь к этому Рейвен и Октавию, — сказала Лекса. — А как же Беллами, Монти и ещё кое-кто? — спросила Кларк. Беллами был ей как старший брат, и она не могла просто взять и забыть о нём. Но Лекса покачала головой и сказала: — Нет, я бы предпочла не привлекать никого, кто в этом не нуждается. Во-первых, это небезопасно, а во-вторых, мы не можем доверять слишком многим людям. За нами может следить кто угодно. — Включая Аню и Линкольна, — съязвила Кларк. Лекса не могла поверить своим ушам, но у неё не было времени спорить, потому что Кларк продолжила: — Я имею в виду, что Линкольн не побеждает, так что вполне логично, что он хочет отомстить нам. Лекса рассмеялась и пренебрежительно покачала головой. — Я доверяю и ему, и Ане как самой себе. Они бы никогда так не поступили, — сказала Лекса. — Ну, Беллами тоже бы не стал, — возразила Кларк, всё больше злясь. У них было всего две минуты, чтобы добраться до класса, но Кларк не собиралась уступать в этом споре. Однако Лекса набросилась на неё, явно пытаясь запугать. Кларк пришлось признать, что это отчасти сработало, но она не доставит ей такого удовольствия. Поэтому она не отводила взгляд, бросая вызов брюнетке. — Кларк, мы с тобой обе знаем, что Беллами не в восторге от меня и я ему не доверяю. Ему нельзя доверять эту информацию, — строго сказала Лекса. — Я доверяю ему и знаю, что он никогда не сделает ничего, что могло бы поставить меня под угрозу, даже если это будет связано с тобой, ясно? — сказала Кларк. — Нет, — только и ответила ей Лекса. Затем она пошла на урок, оставив Кларк смотреть ей вслед. Она думала, что они только начали ладить, но, видимо, ошибалась. Они с Лексой никогда не поладят. Позже тем же вечером Кларк попросила Октавию пойти с ней в Когтевран. Брюнетка была в замешательстве, но всё же согласилась, сказав, что они встретятся с друзьями. Октавия и не подозревала, что Линкольн, Аня и Рейвен уже были там и ждали возможности обсудить всё, что они узнали с начала учебного года. Когда Кларк и Октавия пришли, остальные сидели в общей комнате и о чём-то болтали. При появлении двух гриффиндорок они сразу замолчали. Кларк заметила, как Лекса приподняла бровь, глядя на неё. — Вижу, ты последовала моему совету и не пригласила Беллами, — съязвила Лекса. Кларк вздохнула. Ей хотелось возразить брюнетке, но она понимала, что оно того не стоит. — Если мы собираемся работать вместе, нам нужно перестать спорить. Я думала, так будет проще, — ответила Кларк. Лекса кивнула и, похоже, осталась довольна. Поскольку все были в сборе и их никто не мог подслушать, Лекса пригласила всех в свою комнату. По правилам, она не должна была никого приглашать к себе, кроме редких друзей. Однако это было важно, и вероятность того, что профессор Индра или кто-то ещё их побеспокоит, была очень мала. Если так, то Лекса точно не стала бы прятать их всех в своей ванной. Это никогда не заканчивалось хорошо… Рейвен сидела на полу рядом с Аней, а Кларк и Лекса — у изголовья кровати Лексы. Линкольн сидел в кресле за столом, а Октавия — у него на коленях. Они повернулись к двум девушкам на кровати и ждали, когда те расскажут, почему они все здесь собрались. Лекса начала рассказ. Они рассказали им всё: с того момента, как у них впервые возникли подозрения насчёт профессора Титуса и его телефонного звонка Нии; о шантаже, которому он, похоже, подвергался; о профессоре Пайке и подозрении об оборотном зелье; об Онтари и её тайных вылазках; о краже ингредиентов для оборотного зелья; о профессоре Пайке в ту ночь, когда они поймали его возле теплицы; а также обо всех рассказах Нии и её расспросах. — Ладно, возможно, это не самый важный вопрос, — первой заговорила Рейвен, пока остальные переваривали информацию, — но значит ли это, что вы на самом деле не целовались в том чулане для мётел? Кларк рассмеялась и сказала: — Ну, технически мы всё-таки целовались, но не потому, что хотели этого. Это было прикрытие на случай, если нас поймают. — И позвольте мне добавить, что это было очень хорошее прикрытие, — хихикая, сказала Лекса. — А если серьёзно, — сказала Октавия, игриво закатив глаза, — то ты вляпался в какое-то серьёзное дерьмо. Здесь действительно происходит что-то подозрительное. — Да, мы поняли, что больше не справимся сами, — сказала Кларк, опустив голову, как будто ей было стыдно в этом признаться. Она ненавидела просить людей о помощи, но знала, что только так у них есть шанс противостоять Ние. У них не было плана, но Лекса была непреклонна в том, что они могут положиться на профессора Индру, если случится что-то плохое. Кларк заверил всех, что профессору Густусу тоже можно доверять, а Линкольн расхваливал профессора Кейна. Каждому из них поручили определённую работу. Линкольн не должен был слишком вмешиваться, чтобы его не заподозрили. Если он заметит что-то подозрительное, он должен был сообщить Лексе, но не вмешиваться напрямую. Они не хотели подвергать риску и его тоже. Октавия должна была следить за другими сомнительными профессорами, которые могли работать на Нию. Рейвен должна была большую часть времени находиться рядом с Кларк и Лексой, чтобы следить, не преследует ли их кто-нибудь, и замечать слежку и камеры. Аня должна была следить за профессорами Пайком и Титусом, а также за Онтари. Кларк и Лекса продолжали заниматься своими делами, высматривая всё подозрительное. Теперь им всем нужно было быть невероятно осторожными, следить за тем, чтобы не говорить плохо друг о друге и не выдавать ничего из их плана по поимке того, кто ещё в школе их раскусил. — Итак, мы будем общаться в основном с помощью записок, потому что нам с Кларк это помогло. Их следует использовать только для общения между двумя людьми, поэтому мы с Кларк по-прежнему будем ими обмениваться, и я рассчитываю получить несколько от Линкольна. В остальном мы будем делать всё вместе, хорошо? — сказала Лекса и, дождавшись, пока все кивнут, продолжила: — Мы не хотим, чтобы кто-то из Когтеврана узнал, что мы так часто встречаемся, но больше нигде не безопасно. Мы не знаем, есть ли у Нии глаза повсюду. Мы не можем говорить об этом на занятиях, в коридорах, во время еды. Только здесь. Поэтому каждую неделю мы будем встречаться дважды, но в разные дни, чтобы обсудить то, что мы узнали. Если что-то нужно обсудить немедленно, мы назначим время, и все должны будут собраться здесь в это время. Если кто-то в чём-то не уверен, прежде чем идти к профессору, спросите меня или Кларк. Все поняли? — Когда Лекса увидела, что все кивают в знак согласия, Кларк не могла не восхититься способностью девушки увлекать собой аудиторию. Она говорила так чётко, словно каждое слово, слетавшее с её губ, имело смысл. Все ловили каждое её слово. Все, кроме Кларк, которая предпочла наблюдать за остальными. Она уже знала план. — А как же свидания? Вы что, собираетесь всем рассказать, что не встречаетесь, или как? — спросила Аня. — Кажется, всем уже всё равно, поэтому мы просто отрицаем это, — сказала Кларк, и Лекса кивнула в ответ. — Ладно, круто, — сказала Рейвен. Внезапно её осенило, и она спросила: — А у нас есть название для команды? — Она просияла от мысли о крутом названии, но Лекса и Аня тут же отвергли эту идею. — Ни в коем случае, — ответили они хором. — Нет-нет, это может быть полезно, — сказала Кларк, и глаза Рейвен снова засияли. — Чем может быть полезно название команды? — съязвила Аня. — Считайте, что это скорее кодовое слово, чем название. Так мы сможем общаться друг с другом, и никто не узнает, о чём мы говорим, — объяснила Кларк. Она огляделась и заметила, что ещё несколько человек присоединились к ним, в том числе Линкольн. Однако она знала, что ей нужно получить одобрение Лексы, прежде чем кто-то согласится на кодовое слово, поэтому Кларк пришлось придумать такое кодовое слово, которое Лекса одобрила бы. Почти инстинктивно она подняла руку и коснулась своего ожерелья. — Есть идеи для кодового названия? — спросил Линкольн, оглядывая комнату. Конечно, у Рейвен была идея: — Клан Клекса! — О, нет, — хихикая, ответила Лекса. — Сойка-пересмешница, — сказала Кларк. Лекса пристально посмотрела на неё. Остальные выглядели растерянными, поэтому Кларк объяснила: — Это из серии книг маглов, о которой мало кто из студентов знает. Кроме того, если мы просто скажем «Сойка-пересмешница», никто не догадается, что мы команда или что там ещё придумала Рей. Мы просто говорим «Сойка-пересмешница», и это значит, что это как-то связано с этим. Используйте это слово с осторожностью. Она получила несколько одобрительных кивков. — Тогда решено: Сойка-пересмешница. Если кто-то из нас подойдёт к другому и скажет «Сойка-пересмешница», ты должен будешь поговорить с ним об этом, если получится, — сказала Лекса. Наблюдая за ней, Кларк подумала, что из Лексы получится хороший судья: она привлекает внимание окружающих и говорит так решительно, что никто не осмелится возразить. — Хорошо, а если мы встречаемся в тот вечер, то не стоит ли нам придумать кодовое название для встречи, которое можно было бы использовать в обычных предложениях? — спросила Аня. — Да, это хорошая идея. Есть предложения? — сказала Кларк. Когда Рейвен подняла руку, Кларк тут же сказала: — Только не ты, Рей. — Рейвен надулась и опустила руку. — Тыквенный сок, — предложил Линкольн, пожав плечами. Когда все посмотрели на него, он сказал: — Например, мы могли бы сказать: «Эй, этот тыквенный сок хорош». Или: «Ты с нетерпением ждёшь ужина и тыквенного сока?» или: «Мне очень нравится этот тыквенный сок». — Да, это сработает. Но если мы будем использовать его слишком часто, кто-нибудь это заметит, поэтому нам следует менять его каждые несколько недель. Все согласны? — спросила Лекса, и все закивали. — Да, и ещё кое-что. Если вам передадут кусок пергамента, берегите его. Не позволяйте никому брать его в руки и открывать. Если вам придётся сжечь его, чтобы сохранить в тайне, сделайте это. Делайте всё, что нужно, чтобы сохранить это в тайне, — сказала Кларк. Все закивали, и Кларк добавила: — Хорошо, отлично. На этом всё, так что можете идти, если только никто не хочет что-то добавить? — Вообще-то, — заговорила Лекса, — если кто-то из Когтеврана увидит, что мы постоянно здесь, нам понадобится прикрытие, особенно если мы будем здесь всего полчаса. Это может вызвать подозрения. Рейвен тут же подняла руку и сказала: — Я с радостью займусь сексом с Лексой, чтобы прикрыть нас! Кларк удивилась, когда одновременно с Аней сказала: — Нет. — Она не знала, откуда у неё взялись эти слова, и никто другой тоже не знал. Все в комнате смотрели на неё, и она не знала, что делать. Поэтому она опустила голову и сделала вид, что ничего не говорила. Лекса спасла её. — Эм, я ценю твои чувства, Рей, но нам нужно мыслить масштабнее. Я знаю, что прошу о многом, но мы могли бы проводить много времени вместе, как большая компания друзей, и тогда не было бы ничего странного в том, что вы время от времени тусуетесь в моей комнате. Так что мы будем вместе есть и заниматься. Никто не заподозрит, что компания друзей просто тусуется, — предложила Лекса. — Нет, это хорошая идея. Мы и так много времени проводим вместе, так что вряд ли это станет новой традицией или чем-то в этом роде, — сказала Октавия. — Отлично, тогда решено, — сказала Кларк, хлопнув в ладоши. Все начали выходить из комнаты Лексы. Был ещё ранний вечер, поэтому Октавия и Линкольн возвращались в его комнату, чтобы посмотреть фильм. Ане и Рейвен нужно было сделать домашнее задание по зельеварению, поэтому мы пошли в общую комнату, чтобы приступить к работе. У Кларк не было никаких планов, поэтому она осталась в комнате Лексы, чтобы скоротать время. Когда остальные ушли, Лекса приподняла бровь, глядя на Кларк. — Ты собираешься пожить в моей комнате? — спросила Лекса. — Это тебе за то, что вчера ты так вольготно устроилась в моей комнате, — ответила Кларк, и на её губах заиграла дерзкая улыбка. — Туше, — сказала Лекса. — Я как раз собиралась предложить ещё одну игру в гимнастику в ванной, — сказала Кларк, помолчав и поигрывая краем одеяла Лексы. Лекса просто фыркнула от смеха. После того, что произошло с Кларк, она ни за что не стала бы делить ванную с кем-то ещё. Лекса опустилась на стул и закинула ноги на стол. Кларк подумала, что это выглядит довольно забавно. Она почти не видела, чтобы когтевранка расслаблялась, но могла представить, как та сидит с книгой в руках в той же позе, что и сейчас. Наверное, приятно читать в тишине и спокойствии у себя в комнате. Затем Кларк пришла в голову мысль, которая раньше не приходила ей в голову. Она повернулась к Лексе и спросила: — Тебе когда-нибудь бывает одиноко? Здесь, одной. — Лекса на мгновение задумалась над вопросом, прежде чем ответить. — Не особо. Если я хочу побыть с людьми, я могу спуститься в общую комнату или зайти к Рейвен в её комнату. Но до сегодняшнего дня у меня в комнате никогда не было столько людей. Это приятное разнообразие, — сказала Лекса с лёгкой улыбкой на лице. Кларк улыбнулась в ответ. — Я понимаю. Просто не думаю, что смогу оставаться в своей комнате одна. Мне нравится, когда вокруг шумно, когда я пытаюсь уснуть, — призналась Кларк. — Как Беллами и Эхо в её постели? — спросила Лекса, ухмыляясь. — Пожалуйста, не начинай! — вздохнула Кларк, откинув голову на изголовье кровати Лексы. Она заметила, что им стало комфортнее друг с другом. Они просто шутили в комнате Лексы, пока Кларк сидела на её кровати. Она не ожидала, что они с Лексой будут так себя вести, учитывая, что они такие разные и ненавидят друг друга. Но когда она посмотрела на Лексу, то не увидела в её взгляде ненависти. Забавно, что Вселенная (точнее, Ниа Куин) свела их вместе при экстремальных обстоятельствах, и они стали ещё ближе. Лекса чувствовала то же самое, но не рядом с блондинкой. Нет, эти мысли приходили ей в голову, когда она была одна в своей комнате, или в постели, или на занятиях, где рядом не было Кларк. Она думала о своих отношениях с Кларк, когда той не было рядом. Только тогда она скучала по ней. К этому моменту она так привыкла к присутствию гриффиндорки, что чувствовала себя странно, когда той не было рядом. Это было неожиданное чувство, которое возникало у Лексы в груди всякий раз, когда она думала о том, что сказала бы Кларк, будь она рядом. Это было похоже на тоску. Но когда Лекса смотрела на Кларк, которая сидела на её кровати и улыбалась в ответ на только что сказанную ею шутку, она не могла поверить, насколько они были разными в начале года и сейчас. Она бы всё отдала, чтобы побыть с Кларк в комнате наедине хотя бы пять минут, но теперь Лекса была рада, что гриффиндорка осталась с ней. Раньше она никогда не чувствовала себя одинокой в своей комнате, но она знала, что, как только в комнате соберутся все её друзья, а потом уйдут, она почувствует их отсутствие. Поэтому она не хотела, чтобы Кларк уходила. Эта мысль поразила её, как гром среди ясного неба. Она будет скучать по Кларк, если та уйдёт, а для Лексы это было важно. Она никогда ни по кому не скучала, кроме, конечно, мамы и семьи, когда была далеко от них. Но это было другое. Она просто хотела, чтобы Кларк была с ней. Это было странно и непривычно. Она хотела, чтобы Кларк ей доверяла, а для этого ей нужно было впустить её в свою жизнь — даже если это означало, что она может стать слишком близкой для Кларк. Она не знала, что чувствует, и, честно говоря, Лекса была рада этому незнанию. Кларк не стала задерживаться и ушла примерно через полчаса. Но этого было достаточно для них обеих. Присутствие друг друга развеяло их одиночество, поэтому, когда Кларк ушла, она была рада вернуться в Гриффиндор в одиночестве. Она просто сделала домашнее задание, пока была там. Лекса достала книгу и немного почитала, решив лечь спать пораньше. Пока что у группы не было никаких подозрений или продвижений в осуществлении их плана. Рейвен почти всё время была рядом с Лексой, а Октавия — рядом с Кларк, когда Рейвен не могла находиться в двух местах одновременно. Ни одна из девушек не заметила ничего подозрительного. Единственное, что вызвало у Лексы лёгкое подозрение, — это когда она вошла в класс заклинаний вместе с профессором Пайком. Она сразу почувствовала, как по спине пробежал холодок, и поняла, что что-то не так. Поэтому она решила пересесть и сесть рядом с Кларк. — Вот это сюрприз, — сказала Кларк, глядя на брюнетку рядом с собой. — Что-то здесь не так, — сказала Лекса. Кларк в замешательстве прищурилась. — Что? — тихо спросила Кларк. — Я пока не знаю, — ответила Лекса. Кларк скептически отнеслась к предположению Лексы о том, что что-то не так, но, как только профессор Пайк вошёл в класс, она почувствовала то же странное ощущение. Когда профессор Пайк подошёл к доске и встал за ней, они обе поняли, что что-то не так. Если кто-то вставал со своего места и подходил к другому человеку, профессор Пайк тут же отчитывал его и заставлял сесть. Но сегодня он просто посмотрел на них сверху вниз и дал задание. Обычно он позволял классу практиковаться, сидя за партой, и вставал только по вызову. Однако сейчас он ходил по классу и общался со всеми, особенно с Кларк и Лексой. — Как поживаете, дамы? — спросил он, глядя на них сверху вниз. — Отлично, профессор. Как поживаете? — сказала Кларк, и её бодрый голос удивил Лексу. Однако, когда профессор Пайк улыбнулся в ответ, показав гораздо больше зубов, чем обычно, Лекса всё поняла. Это был не профессор Пайк. Он никогда им не улыбался. — О, у меня всё хорошо, спасибо, — ответил он, слегка наклонившись вперёд. Его поведение было таким же, как у Нии. Лекса застыла на месте, осознав это. Конечно же, профессор Пайк не мог приготовить оборотное зелье, которое могла бы принять Ния. Конечно же, нет. Лекса не могла отделаться от мысли, что, как бы нелепо это ни звучало, её догадка была близка к истине. Когда профессор Пайк подошёл к другим студентам, Лекса повернулась к Кларк с мрачным выражением лица. Она ожидала, что Кларк посмотрит на неё с недоумением. Но на лице блондинки было такое же выражение, как и у неё самой. До них обеих дошло. На самом деле Кларк пыталась доказать свою теорию, ведя себя так, будто её допрашивают. — Это не профессор Пайк, — пробормотала Кларк. — Я знаю, — прошептала Лекса в ответ, снова взглянув на профессора. Теперь, когда она всё поняла, она не могла не заметить, что всё, что он делал, казалось неправильным. То, как он ходил, говорил, общался и даже держал свою палочку, не было похоже на профессора Пайка. Либо с ним что-то было не так, то есть он был болен, либо Ниа Куин притворялась профессором Пайком. После занятий Лекса хотела ещё раз проверить свою теорию, но не знала, как это сделать. Если Ниа принимала оборотное зелье, чтобы выдать себя за профессора Пайка, значит, профессор Пайк где-то прячется или, возможно, находится в заключении. Если бы она смогла его найти, то доказала бы, что Ниа выдавала себя за профессора Пайка. Но зачем ей это было нужно? Должна быть какая-то причина. Или она могла бы найти что-то принадлежащее Нии в классе. — Кларк, мне нужно, чтобы ты отвлекла профессора Пайка, — сказала Лекса, когда они собирали вещи в конце урока. Их разговор был едва слышен из-за шума сумок, перьев и пергамента. — Ты что, собираешься сделать какую-то глупость? — спросила Кларк, приподняв бровь. — Именно, — ухмыльнулась Лекса. — Только пусть не пялится на меня. — Кларк кивнула и стала ждать, пока все выйдут из класса. Затем Лекса направилась к двери. — Лекса, подожди меня, я просто хочу задать профессору Пайку вопрос, — сказала Кларк. — Да, конечно, — пожав плечами, ответила Лекса. При упоминании его имени профессор Пайк оживился. Он обошёл свой стол и встал рядом с Кларк. Это дало Лексе возможность осмотреть стол в поисках чего-то, что могло бы указывать на то, что он — Ниа. — Профессор, я просто хотела узнать, действительно ли заклинание Repello Inimicum отпугивает врагов или это просто миф? — спросила Кларк. Профессор Пайк, казалось, немного растерялся. Профессор Пайк ответил бы на этот вопрос в мгновение ока, так что такое поведение было ему несвойственно. — Хороший вопрос, мисс Гриффин. Почему вы хотите это знать? — спросил профессор Пайк, явно затягивая время. Лекса начала пробираться между партами к передней части класса, где стоял стол профессора. — Меня просто интересную такого рода заклинания, — пожав плечами, сказала Кларк. Она старалась не упускать Лексу из виду и наблюдала за тем, как та подходит к столу профессора. — Хорошо, здорово, что тебе интересно! — сказал профессор Пайк, но теперь он не знал, что ответить на её вопрос. Лекса обшаривала взглядом стол в поисках каких-либо подсказок или признаков присутствия Нии. Тогда профессор Пайк сказал: — Если я скажу тебе ответ, это будет слишком просто! — и рассмеялся, но смех прозвучал неестественно. Он был не из тех, кто смеётся, особенно над собственными шутками. Он продолжил: — Тебе следует поискать информацию в библиотеке и сообщить мне о результатах. — О, но, сэр, было бы гораздо проще услышать это от вас, — пожаловалась Кларк. Профессор Пайк улыбнулся и сказал: — Извините, мисс Гриффин, но я собираюсь усложнить вам задачу. — Лекса почувствовала, что разговор окончен, и тут же отошла от стола. Она приняла скучающий, но вежливый вид, когда профессор Пайк повернулся к ней. — Это всё? — спросил он, переводя взгляд с одной на другую. — Да, это всё. Спасибо, профессор, — сказала Кларк. С этими словами они вышли из класса. Как только они оказались вне зоны слышимости и убедились, что за ними никто не идёт, Лекса уже была готова что-то сказать Кларк, но блондинка прикрыла ей рот рукой. — Не здесь, — пробормотала Кларк. Гриффиндорка оглядела коридор, убедившись, что поблизости никого нет, но всё равно не могла рисковать. Это напомнило ей последнюю строчку из подсказки ко второму заданию: — У деревьев есть глаза. Так же, как и у коридоров могут быть глаза. — Она всё ещё не была на сто процентов уверена, что это значит, но не хотела рисковать. Поэтому, заметив маленькую дверцу в чулане для мётел, она затолкала туда Лексу, а вскоре и сама оказалась внутри. — Мы что, превращаем это в привычку? — спросила Лекса. Этот шкаф был намного больше остальных, с небольшим окошком в задней части. Это означало, что Кларк могла видеть ухмылку на лице Лексы. — А какой у нас выбор? — спросила Кларк. Когда Лекса лишь пожала плечами, Кларк продолжила: — В любом случае, ты что-нибудь нашла? — К сожалению, нет, — ответила Лекса, качая головой. Кларк опустила глаза, разочарованная тем, что их план, похоже, ни к чему не привёл. — Думаю, если это Ниа, а не профессор Пайк, она спрятала все улики. Но я уверена, что это она, — сказала Лекса. — Я знаю. Я тоже уверена. Нам просто нужно найти способ это доказать, — согласилась Кларк. Она пыталась придумать, как её можно перехитрить, но эта женщина была умной и сообразительной. Они не могли рассчитывать на то, что удастся сбить её с толку вопросами о чарах. У этой женщины всегда был ответ на любой вопрос. — Но зачем ей было выдавать себя за профессора Пайка? — спросила Лекса. — Я не знаю, — ответила Кларк, а потом вспомнила о пергаменте, который Лекса передала ей несколько месяцев назад. — Подожди, ты слышала, как профессор Титус говорил, что профессор Пайк не хочет иметь ничего общего с махинациями Нии. Что, если она наконец убедила его? Лекса слегка кивнула и сказала: — Да, профессор Титус сказал, что не стал бы подвергать жизнь студента опасности. Возможно, ни один из профессоров не захочет принимать непосредственное участие в этом, но они не будут против, если она возьмёт всё в свои руки. — Если она просто притворяется ими, — задумчиво продолжила Кларк. — Так они смогут снять с себя ответственность и позволить ей сделать это, — добавила Лекса, и Кларк кивнула в ответ. — Итак, каков наш план? — спросила Кларк. — Нам нужно попытаться обмануть Нию, обыскать стол профессора Пайка в поисках чего-то, что укажет на её причастность, проверить, не пропали ли ещё какие-нибудь ингредиенты, и надавить на профессора Титуса. Думаю, он может рассказать нам, что происходит с Нией, учитывая, что он ближе всех к ней, — сказала Лекса. Кларк кивнула. Она и сама не смогла бы сформулировать лучше. — Онтари! — воскликнула Кларк. Лекса непонимающе посмотрела на неё, и Кларк продолжила: — Она крала ингредиенты, так что наверняка должна знать, что происходит. Она явно хочет, чтобы Роан победил, так что она точно в этом замешана! — О да! Но стала бы Ниа доверять студентке? — возразила Лекса. — Если бы это означало, что её сын может победить, то, возможно, — сказала Кларк. — Хорошо, значит, нам нужен кто-то, кто будет постоянно следить за Онтари, завоюет её доверие и будет выяснять, не рассказывает ли она кому-нибудь о происходящем, — сказала Лекса. — Кто? — спросила Кларк. Лекса опустила взгляд, зная, что Кларк не понравится её ответ, и сказала: — Костия. Покачав головой, Кларк сказала: — Ни за что. Она больше не с тобой, Лекса, так что мы не знаем, сдержит ли она своё слово. — Ну, я ей доверяю, — возразила Лекса. — Ну, я не знаю. Я не просила Беллами вмешиваться, так что ты не включаешь Костию в группу, — решительно заявила Кларк. Лекса не могла с этим поспорить, если только не хотела включить Беллами в их группу. Этого она бы предпочла избежать. — Ладно, так кто же? — спросила Лекса. — Это должна быть Аня, — сказала Кларк, и Лекса кивнула в ответ. К тому времени, как они поели, Кларк и Лекса уже раз восемь произнесли слово «тыквенный сок». После пятого раза, когда никто так и не понял, что они имеют в виду, Линкольн резко поднял голову и посмотрел на обеих девушек. Заметив это, Аня, похоже, забеспокоилась из-за того, как часто они произносят это слово. Это звучало неестественно. Затем Аня толкнула Рейвен ногой, чтобы привлечь её внимание. Рейвен бросила на неё сердитый взгляд, но потом поняла, что происходит. Кларк пришлось буквально тащить Октавию за собой в комнату Лексы. — Ладно, значит, кодовое слово не сработало, — были первые слова, которые произнесла Лекса, когда все собрались в её комнате. Кларк устроилась поудобнее на кровати Лексы рядом с брюнеткой. Аня отобрала у Линкольна и Октавии стул, и они остались сидеть на полу. Рейвен растянулась на кровати Лексы. Она явно чувствовала себя как дома. Кларк задумалась, была ли Рейвен когда-нибудь в комнате Лексы наедине с ней, чтобы просто расслабиться. Эта мысль вызвала у Кларк лёгкую ревность. Она бы солгала, если бы сказала, что ей не нравится быть особенной в глазах Лексы — даже если это означает, что она её заклятый враг. И всё же она не могла злиться из-за этого, потому что знала, что Лекса и Рейвен — подруги. — Думаю, нам нужно что-то более очевидное, — сказал Линкольн. — Ага, как дать вам всем по голове, — предположила Кларк. Из всех присутствующих засмеялась только Лекса. — Зачем мы здесь? — спросила Аня, которой явно надоело здесь находиться. В тот вечер у Слизерина была тренировка по квиддичу, поэтому она предпочла бы побыть одна, прежде чем ей придётся тренировать свою команду. — Ладно, это может показаться немного безумным, — начала Кларк, глядя на каждого по очереди, — но мы почти уверены, что Ниа Куин принимает оборотное зелье, чтобы выдавать себя за профессора Пайка. Все уставились на неё непонимающими взглядами. — Мы знаем, что это звучит безумно, но нам нужно, чтобы вы нам поверили. Аня, нам нужно, чтобы ты особенно внимательно следила за Онтари, возможно, даже расспрашивала её о том, что происходит, но, конечно, ненавязчиво. Всем остальным нужно просто знать о наших подозрениях. Постарайтесь найти что-то, что укажет на нашу правоту, — добавила Лекса. — Ты ведь шутишь, да? — спросила Аня. Покачав головой, Октавия сказала: — Нет, я им верю. Если они считают, что Ниа — это профессор Пайк, мы должны их поддерживать. Ведь для этого мы здесь, не так ли? — Она не стала прямо говорить, что её вопрос адресован Ане, но по интонации можно было понять, что это так. — Наверное, — пробормотала Аня. — Хорошо, — сказала Лекса, обводя взглядом всех присутствующих. — Все довольны планом? — В ответ она увидела кивки. — И все верят в то, во что верим мы? — продолжила она. Снова волна кивков. — В это трудно поверить, но всё сходится. Кража ингредиентов, зелье, которое варит профессор Пайк, и то, что ты сказала о поведении профессора Пайка. Кроме того, даже если мы ошибаемся, мы ничего не теряем, — сказала Рейвен. Лекса одобрительно кивнула своей подруге. — Ладно, рада, что всё уладилось. У меня тренировка по квиддичу, так что увидимся позже, — сказала Аня, уже почти выйдя за дверь. — Спасибо, что пришли, — любезно сказала Лекса. Аня уже ушла, а Линкольн и Октавия следовали за ней по пятам. Рейвен, Кларк и Лекса остались в комнате Лексы. — Я что, третья лишняя? — спросила Рейвен после недолгого молчания. Она ухмылялась, глядя в потолок, и не двигалась с места с тех пор, как пришла. Друзья Лексы и Кларк знали, что они не вместе, но Рейвен должна была признать, что между двумя врагами что-то изменилось. Они не были лучшими подругами, но ладили. Так что, если заставить их чувствовать себя неловко из-за их отношений, это может подтолкнуть их к тому, чтобы признаться, что их чувства меняются. Кроме того, Рейвен любила ставить людей в неловкое положение. Фыркнув, Кларк сказала: — Нет, думаю, я здесь лишняя. — Думаю, я не смогу быть третьей лишней, если это моя комната, — добавила Лекса. — Кларк, это не я целовалась с Лексой в чулане для мётел. У вас с ней своя история. У нас с Лексой ничего такого нет, — сказала Рейвен, слегка надув губы. — Рей, ты же встречаешься с моей сестрой, — пошутила Лекса. — Значит, ты категорически против того, чтобы целоваться в чулане? — спросила Рейвен. — Категорически против, — ответила Лекса, одарив Рейвен непринуждённой улыбкой. Такой улыбкой, которую Кларк видела всё чаще и чаще. Она знала, что подруги просто подшучивают друг над другом, но не могла не чувствовать себя неловко и не ревновать. Не то чтобы она считала, что их с Лексой «поцелуи» были чем-то особенным или что-то значили, но… ну, у неё не было ответа на этот вопрос. Она знала только, что от этого у неё внизу живота возникало неприятное чувство. — Ладно, неудачники, кто-нибудь хочет пойти со мной в общую комнату в этом коридоре и поработать? — спросила Рейвен. Кларк и Лекса переглянулись, словно принимая коллективное решение. Они обе согласно пожали плечами. — Конечно, — ответила Кларк за них обеих. Через несколько минут они оказались в маленькой общей комнате, которой пользовались немногие студенты. Там было три небольших стола, за каждым из которых могли разместиться шесть человек, несколько мягких кресел, диван и камин. Это была самая маленькая из всех общих комнат, которой в основном пользовались студенты Когтеврана. Однако, когда они вошли, там никого не было. Рейвен опустилась за стол рядом с диваном, а Кларк села напротив неё. Лекса принесла с собой книгу и решила почитать, лёжа на диване, пока остальные работали. Ей не хотелось заниматься, и она уже выполнила все домашние задания. Она не помнила, как уснула меньше чем через час. Рейвен первой заметила, что Лекса уснула с книгой в руках. Подтолкнув Кларк локтем, Рейвен хихикнула, но, когда Кларк перевела на неё взгляд, не смогла сдержать улыбку. Лекса выглядела такой умиротворённой, а в её чертах читалась такая нежность, что она казалась прекрасной. Раньше Кларк никогда бы не назвала брюнетку красивой, но других слов для её описания не было. У Кларк чесались руки нарисовать её. Через некоторое время Рейвен решила вернуться в свою комнату. Ей надоело работать, и она хотела встретиться с Аней после тренировки по квиддичу. Она оставила Кларк наедине со спящей когтевранкой. Она оглядела гостиную, чтобы убедиться, что никто не видит, что она собирается сделать. Затем она взяла лист пергамента и карандаш и положила их на учебник, лежавший у неё на коленях. Она выдохнула, не понимая, зачем она это делает, не понимая, почему её так тянет к Лексе. Она знала только, что хочет — нет, ей нужно — запечатлеть этот образ Лексы на пергаменте. Она рисовала чуть больше двадцати минут, и ей всё ещё не было скучно. Рисунок Лексы был неровным по краям, но выглядел неплохо. Возможно, в цвете он был бы лучше, но у Кларк был только графитовый карандаш. Пришлось довольствоваться тем, что есть, и она начала заштриховывать более тёмные части лица Лексы, включая волосы и участок на шее под подбородком, на который падала тень. Она подняла взгляд, чтобы правильно передать изгиб уха Лексы, и заметила, что девушка слегка пошевелилась во сне. Когда Лекса снова успокоилась, Кларк слегка улыбнулась. Она вернулась к мягкой, сонной Лексе. Кларк дорисовала ухо, и в этот момент Лекса резко открыла глаза и глубоко вдохнула. Лекса практически подпрыгнула и села. Кларк положила рисунок на стол перед ней и бросилась к Лексе. Она опустилась рядом с брюнеткой и осторожно положила руку ей на бедро. — Эй, ты в порядке, — тихо сказала Кларк. Взгляд Лексы, который, казалось, блуждал по комнате в поисках опасности, наконец остановился на лице Кларк. Буря в её глазах улеглась, уступив место спокойствию. Она всё ещё выглядела расстроенной, но осознание того, что это был всего лишь сон, помогло ей немного успокоиться. — Это был всего лишь сон, — добавила Кларк, всё ещё держа руку на бедре Лексы. — Это были профессора. Они набросились на меня в лабиринте и стали предупреждать о Ние. Они считают, что нам не стоит вмешиваться. Мы должны просто позаботиться о своей безопасности, — тревожным тоном объяснила Лекса. — Всё в порядке. Это был всего лишь сон, и наш план сработает, — заверила Кларк. Она подняла руку только тогда, когда Лекса встала, злясь на себя за то, что заснула. Она положила закладку в книгу и поставила её на диван. — А что, если нет? Мы можем подвергнуть опасности не только свои жизни, но и жизни наших друзей... — голос Лексы затих, её внимание явно было приковано к чему-то другому. Кларк подняла голову, гадая, почему девушка вдруг замолчала, и заметила, что Лекса смотрит на что-то на своём столе. На рисунок! Кларк встала, желая убрать его с глаз Лексы и стереть ей память с помощью заклинания, но когтевранка уже всё увидела. Она взяла его в руки и внимательно рассмотрела каждую деталь, нацарапанную на пергаменте. Честно говоря, Лекса не знала, что это значит и почему Кларк решила нарисовать её, пока она спала. Она не чувствовала себя оскорблённой. Скорее, она чувствовала себя виноватой из-за того, что наткнулась на рисунок, когда блондинка явно не хотела, чтобы Лекса его нашла. Но что это значило? Кларк стеснялась своих способностей к рисованию? Или Кларк стеснялась того, что Лекса нашла свой портрет? Если верно последнее, значит, в их отношениях было что-то большее — по крайней мере, со стороны Кларк. Зачем ей было рисовать Лексу? Пока Лекса рассматривала портрет, в её голове крутился миллион вопросов. Кларк изобразила её такой нежной. Конечно, Лекса никогда не видела, как она выглядит во сне, но она не ожидала, что будет выглядеть такой умиротворённой. Может быть, Кларк просто представила её такой. Тем не менее рисунок был действительно хорош. Лекса была поражена талантом Кларк. Она никак не ожидала такого от этой девушки. — О, это... — начала Кларк, и Лекса оторвала взгляд от пергамента, который держала в руках, и посмотрела Кларк в глаза. Гриффиндорка смутилась, но в её глазах мелькнуло что-то ещё — может быть, надежда. Вряд ли. Кларк сглотнула и добавила: — Он ещё не закончен. — Лекса не знала, чего она ожидала от Кларк, но не этого. Она почти ожидала, что та придумает какое-нибудь оправдание, почему рисует её, или что-то в этом роде. Вместо этого Кларк слегка покраснела. Неужели она улыбалась? Лекса не могла сказать наверняка, и у неё не было времени проверить, стала ли улыбка шире, потому что в комнату ввалилась толпа студентов с Когтеврана. Они были так шумны, что даже не заметили двух старост в углу. Лекса положила пергамент обратно на стол, обошла Кларк и откашлялась. Все ученики тут же замерли и посмотрели на старосту. Они притихли и выглядели ужасно виноватыми за то, что шумели. — Хорошего вечера, — коротко ответила Лекса. Она была рада, что студенты прервали их разговор, потому что Лекса не знала, что ответить Кларк. Ей казалось, что она вторглась в личное пространство Кларк и нарушила какие-то личные границы. Поэтому она вышла из комнаты, чувствуя, что Кларк идёт за ней по пятам, после того как собрала все свои вещи. Кларк улыбнулась студентам и побежала за Лексой. Как только они отошли на достаточное расстояние, один из учеников Когтеврана пробормотал: — Ну и странно же это было, — и все закивали в знак согласия. Догнав Лексу, Кларк не знала, что сказать. Она не хотела снова поднимать тему рисунка, поэтому стала вспоминать, о чём они говорили в прошлый раз: о снах. — Тебе когда–нибудь снился сон - или кошмарный сон - подобный этому раньше? — спросила Кларк, идя в ногу с Лексой. Покачав головой, Лекса сказала: — Нет. Это было не похоже на сон, это было похоже на предупреждение. — Кларк не была особо верующим человеком и не верила, что сны могут предупреждать людей о чём-то, но Лекса казалась предельно серьёзной. — Я имею в виду, что это не имеет значения. Насколько нам известно, никто не в опасности. Никто не пострадает из-за нас. Наши друзья знают о рисках и согласились с планом, — заверила Кларк. Лекса понимала, что в словах Кларк есть доля правды, но не могла отделаться от мысли, что подвергает жизни их друзей неоправданному риску. — Думаю, нам стоит исключить их из плана. Я не хочу, чтобы они пострадали, — сказала Лекса, и это прозвучало как признание. Казалось, она признаётся Кларк, что заботится о них больше, чем следовало бы. С её стороны было логично заботиться об Ане, ведь та была её двоюродной сестрой. Однако Лекса была из тех, кто держит всех на расстоянии, поэтому никого бы не удивило, если бы Лекса на самом деле не заботилась о них. — Это их дело, — сказала Кларк, стараясь говорить тихо. Кларк услышала вдалеке шаги и вспомнила об их положении. Она сказала: — Кроме того, нам не стоит говорить об этом здесь. — Она собиралась предложить спрятаться в чулане для мётел или вернуться в комнату Лексы, но у брюнетки были другие планы. — Ладно, поговорим завтра. Я пойду спать, — сказала когтевранка. Кларк кивнула, немного расстроившись, но понимая её. Она задремала на диване, так что в этом был смысл. Они разошлись по своим комнатам. Лекса уснула, как только её голова коснулась подушки, но как только Кларк добралась до своей комнаты, она начала распаковывать сумку. Она нашла свой рисунок и невольно улыбнулась ему. Она не знала почему, но это успокаивало её. Поэтому перед тем, как лечь в постель, она положила его на прикроватную тумбочку.