Сшитые имена

Кларк проснулась до того, как прозвенел будильник Лексы. Она не знала, который был час, но сквозь шторы пробивался слабый свет. Он мягко освещал комнату Лексы, и от этого Кларк чувствовала себя ещё более уставшей. Она могла бы легко снова заснуть, тем более что ей было очень удобно, но нужно было вставать. Ночью Кларк, должно быть, перевернулась на сторону Лексы, потому что её сторона была совершенно пуста, а Лекса, как она была уверена, лежала почти на краю кровати. Голова Кларк покоилась на мягкой подушке между плечом и грудью Лексы, а её рука лежала на животе Лексы. Одна из её ног также обвилась вокруг ноги Лексы. Однако, когда Кларк пошевелилась, она почувствовала не мягкую ткань пижамной майки Лексы, а нежную, тёплую кожу. Она замерла. Конечно, объятия во сне можно было бы списать на дружеские чувства, особенно учитывая, что Лекса сама обняла Кларк, но прикосновение к голой коже на животе — это совсем другое дело. Поэтому она решила медленно убрать руку, стараясь не потревожить брюнетку. Но как только она начала убирать руку, Лекса сонно заворчала и накрыла её своей рукой, оставив Кларк в том же положении. Она улыбнулась, потому что звук, который издала Лекса, можно было описать только как очаровательный. Кроме того, Кларк была не против находиться так близко к девушке. Она дарила Кларк тепло и уют. Если уж на то пошло, Кларк это нравилось. Она не смела ни вздохнуть, ни пошевелиться, чтобы не разбудить девушку и не объяснять потом, как она оказалась в таком положении. Поэтому Кларк снова закрыла глаза и попыталась уснуть. Она не могла снова заснуть. Дело было не в том, что она не устала, ведь она была измотана. Ей было комфортно, и она полностью расслабилась. Она не могла уснуть, потому что её мысли неслись со скоростью миллион миль в час. Поэтому примерно через двадцать минут или полчаса она сдалась и решила не закрывать глаза. Все её мысли были заняты брюнеткой, рядом с которой она оказалась. Их отношения полностью изменились: из врагов они превратились в знакомых, которые помогают друг другу, а может, даже в друзей. Но потом они из почти друзей превратились в тех, кто просто игнорирует друг друга. Что ещё более странно, в итоге они целовались в чулане. С тех пор они снова стали общаться как друзья, но кем они были теперь? Кларк рассказывала Лексе то, чего никогда не говорила ни Октавии, ни Рейвен. Значит ли это, что они стали лучшими подругами? Она не была уверена, потому что её мысли были далеки от дружеских, когда она представляла, как снова целуется с когтевранкой. Ей в голову пришла забавная мысль: она пожалела, что не получила должного удовольствия от их поцелуя в начале этого года. Однако в тот момент она была шокирована и немного смущена мыслью о том, чтобы поцеловать её. Сейчас она бы сделала это не раздумывая. Они просто привыкали к этой дружбе, а Кларк была из тех, кто предпочитает, чтобы отношения развивались из дружбы. Если бы их отношения развивались такими темпами, они бы из врагов превратились в друзей. Это заставило Кларк рассмеяться про себя. Лекса слегка пошевелилась, но лишь крепче обняла Кларк за плечо и повернулась к ней. Так было даже удобнее. Однако это заставило Кларк задуматься о девушке и её чувствах. Она понятия не имела, что Лекса думает о ней. Иногда ей казалось, что когтевранка смотрит на неё так, будто она сама зажгла звёзды на небе, но в другие моменты она была уверена, что брюнетка хочет её убить. Прошлой ночью Кларк поклялась, что Лекса была в миллисекундах от того, чтобы поцеловать её. От этой мысли у неё в животе запорхали бабочки. Кроме того, они проводили много времени вместе, так что Лекса явно не могла её ненавидеть. Но это не обязательно означало, что она ей нравилась — по крайней мере, не так, как Кларк. Обычно они с Лексой планировали все, что собирались сделать. Но у Кларк не было плана, как поступить со своими чувствами к другой девушке. Она не могла сказать ей об этом, зная, что будет в ужасе, если Лекса не ответит ей взаимностью и будет насмехаться над ней. Она всегда могла пригласить ее на свидание и посмотреть, что та ответит, но Кларк представляла только отказ Лексы. Она также могла пойти по легкому пути и напиться, чтобы признаться. Это казалось лучшим вариантом. Кларк была не из тех, кто может просто взять и поцеловать кого-то без его согласия. Такое она оставляла исключительно для чуланов для мётел. Внезапно её размышления прервал непрекращающийся писк чего-то на прикроватной тумбочке Лексы. Лекса высунула руку из-под одеяла и со стоном выключила его. Кларк раздумывала, стоит ли притворяться спящей, чтобы избежать неловких вопросов со стороны Лексы, но к тому времени, как она приняла решение, Лекса уже открыла глаза и могла видеть её с открытыми глазами. Кроме того, она бы ни за что не проспала под этот оглушительный будильник. Кларк удивилась, когда Лекса не оттолкнула её, а вместо этого обняла другой рукой, прижав к себе невероятно крепко. Это наполнило Кларк счастьем и дало ей маленькую искру надежды. Может быть, Лекса действительно испытывала чувства к Кларк. А может быть, это было просто утреннее объятие. — Я вижу, ты во второй раз заняла свою территорию в моей постели, — сказала Лекса хриплым после сна голосом. Кларк не хотелось признавать, что ей нравится, как это звучит. — Во второй раз? — спросила Кларк. Лекса ослабила объятия, позволив Кларк высвободиться. Ей не хотелось убирать руку. Кожа Лексы была тёплой, мягкой и немного упругой. Кларк почувствовала, как краснеет её шея, зная, что если она чуть приподнимет кончики пальцев, то, скорее всего, почувствует пресс Лексы. — Да, рождественским утром я проснулась и увидела тебя в той же позе, — сказала Лекса. Кларк была в ужасе: она понятия не имела! — Наверное, я просто люблю обниматься во сне, — сказала Кларк в своё оправдание. Она попыталась изобразить безразличие, пожав плечами. — Ага, конечно, — со смехом ответила Лекса. — А теперь давай встанем и соберёмся, — сказала Лекса. Она сбросила с них одеяло, и Кларк почувствовала облегчение. В их подшучиваниях чувствовался флирт, поэтому Кларк была рада утренней прохладе, которая сменила духоту под одеялом. Однако Кларк пожалела, что у неё нет одеяла, чтобы накрыть им лицо, ведь она не могла не смотреть, как Лекса встаёт с кровати и потягивается. На ней были невыносимо короткие шорты, открывавшие длинные ноги, и майка без рукавов, которая подчёркивала мускулистое тело. У Кларк пересохло во рту, но она не могла отвести взгляд. Но когда Лекса повернулась к ней лицом, Кларк вскочила с кровати так быстро, как только могла, притворяясь, что просто не торопится вставать. — Тебе нужно одолжить какую-нибудь одежду? — спросила Лекса. Кларк посмотрела на ту одежду, в которой пришла к Лексе. Это была её домашняя одежда, и сидела она на ней не очень хорошо. Кроме того, она любила любые поводы, чтобы стащить одежду Лексы. — Было бы здорово, — тихо сказала Кларк. — Ладно, я первая в душ, — сказала Лекса. — Подожди, — сказала Кларк, останавливая Лексу. — Если мы собираемся в лес и, возможно, будем лазать по деревьям, разве тебе не захочется потом принять душ? — Это правда, — задумчиво произнесла Лекса. Она схватила спортивные леггинсы, футболку и толстовку и побежала в ванную, сказав: — Я переоденусь здесь. — Кларк подошла к шкафу Лексы, рассматривая все варианты. Её взгляд автоматически упал на розовую толстовку с капюшоном. Она ни за что не повторит эту ошибку. Кроме того, они вполне могли лазать по деревьям, поэтому Кларк пришлось надеть одежду, которая, по её мнению, не смутила бы Лексу, если бы та испачкалась. Она нашла старые леггинсы, которые, как она была уверена, Лекса никогда в жизни не надевала, и футболку, которую та носила на тренировках по квиддичу, когда ходила с Рейвен. Сойдёт. Она снова переоделась быстро, опасаясь, что Лекса может войти в любую минуту. Но когда Лекса вышла из ванной, она явно успела причесаться, почистить зубы и была готова идти. Она бросила Кларк свою расческу. Через десять минут они были готовы идти. Кларк пришлось «почистить» зубы зубной пастой Лексы и своим пальцем. Лекса назвала её отвратительной. За завтраком они были единственными, кроме профессора Кейна, который слегка улыбнулся им, читая маггловскую газету. Они сели за стол Когтеврана друг напротив друга. Кларк наслаждалась спокойствием раннего субботнего утра, когда вокруг не было других студентов. Обычно все спали до половины девятого или до десяти, а потом спускались завтракать. Это давало Кларк и Лексе возможность говорить о том, о чём они хотели, не перекрикивая остальных. Однако было видно, что Лекса не особо разговорчива, пока она листала «Ежедневный пророк». — Ещё будут нас задирать? — спросила Кларк. Лекса оторвалась от страницы и покачала головой, прежде чем поднести кружку с чаем к губам. Чай был ещё одним маггловским напитком, который, похоже, нравился девушке. — Нет, ничего о турнире. Может, Нию отчитали за её статью, — сказала Лекса. Кларк задумалась. Возможно, это правда, но статья должна была пройти через редактора, прежде чем её опубликуют и напечатают. Если она прошла через редактора, то Кларк не могла представить, чтобы министр разозлился из-за неё. Кларк должна была признать, что она не самая большая поклонница Министерства магии, но и правительство маглов не лучше. Это напомнило Кларк кое о чём. — Эй, а почему Аня хочет работать в Министерстве? — спросила Кларк, откусывая тост. — По той же причине, что и все. Она хочет изменить мир. Но в ней есть что-то особенное. Я верю, что у неё есть такая возможность, — сказала Лекса. — Она не лгунья, как большинство политиков, — добавила Кларк, и Лекса кивнула в знак согласия. Её сестра была кем угодно, но только не лгуньей. — Она хочет стать министром, продолжить дело Гермионы Грейнджер и стать лучшим министром, которого когда-либо видел волшебный мир, — сказала Лекса. — Она была бы отличным министром и много знает о политике, — сказала Кларк. Лекса ухмыльнулась и сказала: — Что ж, знание политики действительно помогает в политической деятельности. — Заткнись, ты же знаешь, что я имела в виду! — сказала Кларк, пытаясь пнуть Лексу под столом. Она промахнулась. Лекса только рассмеялась. Она снова уткнулась в газету, но, подняв глаза, увидела, как Кларк намазывает маслом очередной тост, явно пытаясь придумать, о чём ещё поговорить. Лекса не смогла сдержать улыбку. Было так по-домашнему уютно сидеть в Большом зале только вдвоём (не считая профессора Кейна), обмениваться словами и саркастическими замечаниями за завтраком, пока она читала газету после того, как они вместе проснулись. Она подозревала, что Кларк чувствует то же самое. Они отправились в путь, когда часы пробили девять, как раз перед тем, как пришли остальные студенты. Профессор Кейн едва заметил их уход, настолько он был увлечён своей статьёй. Когда они вышли на улицу, их обдало утренним холодом. В конце концов, это была Шотландия. Кларк пожалела, что не взяла с собой одну из толстовок Лексы. Она обхватила себя руками, пока они шли к лесу. Через несколько минут Лекса огляделась по сторонам, проверяя, не следует ли за ними кто-нибудь. Никто из профессоров не знал, что они здесь, поэтому никто из них не ожидал увидеть зрителей. Тем не менее лучше было перестраховаться. Лекса никого не заметила. Но она обратила внимание, что Кларк дрожит. — Кларк, сейчас март. Почему ты не взяла с собой толстовку с капюшоном? — спросила Лекса. — Я не думала, что она мне понадобится, — ответила Кларк, стуча зубами. Не спрашивая разрешения, Лекса начала снимать с себя толстовку. — Нет, я правда в порядке, — сказала Кларк, но Лекса уже протянула ей одежду. — Я всё равно собираюсь согреться, лазая по деревьям, — вот и всё, что сказала ей Лекса. Кларк натянула толстовку, сразу почувствовав, как ей стало теплее. К тому же от неё исходил запах Лексы. Когда они добрались до леса, Лекса достала их фотографию из газеты. — Ну что, как думаешь, где была сделана эта фотография? — спросила Лекса. — Ну, если мы стояли вот здесь... — начала Кларк, обращаясь в основном к самой себе. Она подошла к тому месту, где они стояли всего несколько дней назад, и заметила вдалеке стадо фестралов. Она помнила только, где они стояли, потому что это место было близко к проходу на случай, если ей понадобится бежать. Она заняла ту же позицию, что и накануне, и выставила перед собой фотографию. Судя по углу, она была сделана под углом к ним. Кларк повернулась в ту сторону и указала на группу деревьев. — Это было одно из них, — сказала Кларк. — Ты показываешь на четверых, Кларк, — сказала Лекса. — Тогда тебе придётся забраться на все четыре, — усмехнулась Кларк. Однако Лекса, похоже, что-то вспомнила и направилась к блондинке. Она подошла к ней и обняла. — Что ты делаешь? — спросила Кларк. — Мы забыли, что они могут нас слышать. Если они услышат и увидят, как мы лазаем по деревьям, но мы не найдём камеры, то тот, кто за этим стоит, поймёт, что мы их раскусили. Этого не должно произойти, потому что тогда мы окажемся в ещё большей опасности, — прошептала Лекса ей на ухо. Ни один микрофон не мог уловить её тихий голос. Кларк постоянно удивлялась тому, насколько она умна. Кларк знала, что должна подыгрывать ей. — Итак, Китнисс, нарви мне яблок, — сказала Кларк, шутливо отталкивая девушку. Лекса ухмыльнулась и снова посмотрела на деревья. — Они совсем не спелые, — съязвила она. — Мне всё равно. Спорим, ты не справишься, — сказала Кларк, подмигнув ей. Лекса лишь покачала головой, радуясь, что Кларк придумала более-менее правдоподобное прикрытие, а затем осмотрела первое дерево, на которое можно было забраться. Она не заметила никаких явных признаков камеры, но чтобы убедиться наверняка, нужно было подойти поближе. Поэтому она подпрыгнула и ухватилась за низкую крепкую ветку, чтобы подтянуться. Она была рада, что каждую неделю занималась фитнесом с Линкольном и Аней, — теперь это пригодилось. Кларк наблюдала за Лексой, почти восхищаясь её силой, с которой та взбиралась на первое дерево. Это явно давалось ей с трудом, но она справлялась. Кларк заметила, как напрягаются мышцы рук Лексы, когда та карабкается вверх. Она заставила себя отвести взгляд, зная, что если камеры не зафиксируют это, то, скорее всего, будет видео, на котором она пялится на брюнетку. Этого Кларк уже не смогла бы отрицать. Итак, она решила понаблюдать за стадом фестралов, которое виднелось вдалеке. Она бы забралась на несколько деревьев, если бы могла, но скорее всего она бы разбилась насмерть. — Кларк! — крикнула Лекса. Когда Кларк подняла голову, она увидела, что Лекса сидит на дереве в нескольких метрах от неё. Привлекая внимание Кларк, Лекса спросила: — Где то яблоко, которое ты хочешь? Оно здесь или ещё выше? — Кларк незаметно взглянула на вырезку из газеты. Лекса, вероятно, сидела как раз на нужной высоте. — Ты почти права, но посмотри, нет ли поблизости яблок получше, — сказала Кларк. — Попалась, — ответила Лекса, снова переключив внимание на дерево. Лекса огляделась, забралась на несколько веток выше и ниже, чтобы проверить, нет ли там камеры, но безуспешно. Она даже сорвала несколько яблок и посмотрела, нет ли в них линз. Ничего. Она бросила Кларк несколько яблок, чтобы соблюсти приличия, а потом сдалась и спустилась вниз. Кларк осмотрела яблоки, отчасти чтобы проверить, не пропустила ли Лекса камеру, а отчасти чтобы не выдать их прикрытие. Она ничего не нашла. — Они гнилые, Лекс, — сказал Кларк, невольно назвав её уменьшительно-ласкательным прозвищем. — Тебе придётся попробовать другое дерево. Лекса фыркнула, разминая руки, и подошла к дереву справа. На этот раз она подпрыгнула, ухватилась за нижнюю ветку и перебралась на неё. Если ей предстояло осмотреть много деревьев, она предпочла бы сделать это быстро. Это было физически тяжело, так что она не смогла бы продержаться несколько часов — да что там, даже один час. За сорок пять минут она осмотрела пять деревьев, но безрезультатно. В нескольких метрах от остальных деревьев росло ещё одно, с которого можно было сделать снимок. Это было маловероятно, но это была их последняя надежда. К счастью, на это дерево было легче забраться из-за низко свисающих и многочисленных ветвей. У Кларк был небольшой мешочек, полный яблок. Было бы невежливо просто выбросить их. Она решила скормить их фестралам позже. Удручённо вздохнув, Лекса начала взбираться на дерево. Кларк наблюдала за тем, как тщательно она просчитывает каждый шаг, каждую опору и каждый рывок. Она не могла допустить ошибку. Поднявшись достаточно высоко, Лекса прислонилась к стволу, держась одной рукой за крепкую ветку рядом с собой, а другой продолжая поиски. Часть дерева прямо под её глазами была покрыта листвой. Однако, когда Лекса присмотрелась, оказалось, что это совсем не листва. Она определённо была ненастоящей. Лекса провела по ней пальцами. Она была пластиковой. Она покопалась в ней, и её пальцы нащупали что-то твёрдое. Она вытащила это, и вместе с этим из пластикового мха показалась камера. Это была определённо камера, но не обычная. Она была идентична их нательным камерам. — Кларк, кажется, я нашла для тебя идеальное яблоко, — сказала Лекса. Она повернулась и помахала камерой в сторону Кларк. Глаза блондинки расширились от удивления. — Лови его, чтобы не помялось, — сказала Лекса. Кларк тут же подбежала к дереву и открыла мешок, чтобы яблоко упало туда. Лекса бросила его. Они обе вздохнули с облегчением, когда яблоко упало так мягко, как только могло бы в мешок с яблоками. Лекса спустилась с дерева, чувствуя себя совершенно обессиленной, когда её ноги коснулись земли. Её руки дрожали от напряжения, она была вся в поту, и всё её тело болело. Она была измотана, но почувствовала это только тогда, когда поняла, что дело сделано. — Нам нужно вернуться, чтобы съесть эти яблоки, — сказала Кларк, закрывая сумку. Лекса смогла лишь уныло кивнуть. Когда они дошли до коридора рядом с Большим залом, они договорились, что Кларк вернётся в комнату Лексы, как только они примут душ. Лекса собиралась оставить яблоки у себя в комнате, а потом, когда Кларк будет там, они смогут изучить скрытую камеру. Они должны были встретиться с остальными в Большом зале в половине двенадцатого, чтобы отправиться в Хогсмид. Как только струи горячей воды коснулись спины Лексы, она почувствовала, как расслабляются её мышцы. Она с трудом выдавливала шампунь на ладонь. Ей было больно даже просто держать что-то в руках. Она едва могла поднять руки, чтобы нанести шампунь на волосы. Через некоторое время она сдалась, смыла с себя шампунь и гель для душа и вышла из ванной. До поездки в Хогсмид оставалось ещё полтора часа, поэтому перед выходом Лекса решила надеть шорты и майку вместо неудобных джинсов. Однако она успела надеть только шорты и спортивный бюстгальтер, когда в дверь её спальни постучали. Обычно Лекса прикрывалась чем-нибудь, когда открывала дверь, но сегодня она слишком устала и плохо соображала. Она бросилась к двери в спальню и, распахнув её, увидела опрятно выглядящею и очень взволнованную Кларк. У Кларк в голове что-то замкнуло. Она не могла перестать думать о найденной камере и о том, что это значит, пока принимала душ. Она с нетерпением ждала, смогут ли они наконец выяснить, кто за всем этим стоит. Поэтому она практически вприпрыжку направилась в Когтевран. Но когда Лекса открыла дверь в очень откровенном наряде, полностью обнажающем её торс, Кларк чуть не упала в обморок, и все мысли о камерах и турнире вылетели у неё из головы. Всё, что она смогла выдавить из себя, было: — На тебе нет рубашки. — Кларк не удержалась и опустила взгляд, рассматривая влажные волосы Лексы, рассыпавшиеся по её широким плечам, и стекающие по ним капли воды. Её живот выглядел подтянутым, но расслабленным, так что кубики пресса не выпирали. Кларк невольно облизнула губы. — Да, ты постучала, когда я одевалась, — сказала Лекса, зевнув в подтверждение своих слов. Она отошла в сторону, пропуская Кларк, и закрыла дверь. Она знала, что нужно вернуться и надеть рубашку, но так устала, что её руки практически безвольно висели вдоль тела. Поэтому она просто рухнула на кровать. Кларк села за стол и достала камеру. Первым делом ей нужно было выключить её. Она может вести прямую трансляцию для того, кто её установил. Она повертела её в руках в поисках переключателя или чего-то подобного. Сзади был небольшой ползунок, но он уже был выключен. Кларк вздохнула. Им не нужно было притворяться, что они собирают яблоки в лесу, потому что их никто не записывал. Она хотела включить её, просто чтобы посмотреть, что произойдёт, но решила, что её отключили вручную не просто так. Если бы это была камера для прямой трансляции, человек увидел бы, как она возится с ней, и понял бы, что что-то не так. — Лекса, отбой, — сказала Кларк. Она повернулась в кресле и посмотрела на Лексу. Лекса лежала на кровати, руки безвольно лежали вдоль тела, она изо всех сил старалась не заснуть. Кларк не смогла сдержать улыбку. — Разве это плохо? — пробормотала Лекса. — Нет, но нам нужно знать, почему и как она была отключена. Возможно, стоит понаблюдать за ней, чтобы понять, включится ли она когда-нибудь, — сказала Кларк. — Значит, мы должны держать её в сумке, чтобы она ничего не записывала в моей комнате, — сказала Лекса. Она закрыла глаза руками и помассировала виски. — Но если к ней прикреплён микрофон... — сказала Кларк. — Мы в полной заднице, — просто сказала Лекса. Кларк удручённо вздохнула, но Лекса добавила: — Если только у нас нет кого-то, кто хоть немного разбирается в камерах. Кларк тут же оживилась. — Рейвен! К тому времени, как Кларк пошла за Рейвен, которая была не в восторге от того, что её разбудили в субботу так рано, Лекса уже крепко спала. Она повернулась на бок, лицом к столу, и зарылась головой в подушки. Ей было не очень удобно, но она сразу же заснула, слишком уставшая, чтобы натянуть на себя одеяло или хотя бы надеть рубашку. Когда Кларк вернулась в комнату Лексы и увидела её, она улыбнулась. Лекса выглядела очаровательно. Однако Рейвен явно думала о другом. — Кларк, Лекса полуголая. Вы наконец-то переспали? — спросила Рейвен, подозрительно приподняв бровь. — Нет, она просто устала. Она всё утро лазила по деревьям, — прошептала Кларк, глядя то на Лексу, то на Рейвен. — Давай просто вести себя тихо, чтобы она могла поспать, хорошо? — Рейвен кивнула и опустилась за стол. Кларк вкратце рассказала Рейвен о том, что произошло и что они нашли, так что она была в курсе. Кларк негде было сесть, поэтому она просто стояла рядом с Рейвен и заглядывала ей через плечо. Через некоторое время Кларк решила присесть на край кровати Лексы, стараясь не потревожить спящую девушку. Кларк потянулась за одеялом, лежавшим на другой стороне кровати, и аккуратно укрыла Лексу. Она не заметила, что Рейвен всё это время ухмылялась. Рейвен не совсем понимала, чего от неё хочет Кларк. Кларк хотел знать, кто изготовил и установил камеры и как они работают. Пока что Рейвен удалось только взломать систему. Не было никаких явных признаков того, кому она принадлежит, и Рейвен решила, что вряд ли сможет это выяснить. Она и раньше работала с камерами, а эта выглядела как обычная маггловская нательная камера. И тут Рейвен осенило. — Кларк, у вас ещё остались нательные камеры? — спросила Рейвен. — Нет, их забрали у нас, когда мы вышли из леса. А что? — спросила Кларк. — Похоже, эта камера точно такая же, как те, что были у вас на теле. Если мы сможем выяснить, кто отвечал за эти камеры, то, скорее всего, это будет тот же человек, который установил их, чтобы подслушивать вас, ребята, — объяснила Рейвен. Никто из них не заметил, как зашевелилась Лекса. — Значит, нам нужно найти тайник с нательными камерами? — спросила Лекса сонным голосом. — Именно это нам и нужно сделать, — сказала Рейвен. Она всё ещё возилась с камерой, желая отключить микрофон на случай, если камера снова заработает, поэтому вернулась к своему занятию. Лекса медленно открыла глаза, сначала не понимая, почему за окном так светло. Затем она ещё больше удивилась, почему она укрыта одеялом. Она не помнила, чтобы укутывалась перед сном. — Привет, соня, — тихо сказала Кларк. Лесные зелёные глаза Лексы встретились с ярко-голубыми глазами Кларк. Кларк улыбнулась ей, и Лекса попыталась улыбнуться в ответ, но её лицо двигалось не так быстро, как мозг, который только что проснулся. — Сколько времени? — выдавила из себя Лекса. — Одиннадцать. До Хогсмида ещё полчаса, — ответил Кларк. — Чёрт! Я забыла спуститься к завтраку! — сказала Рейвен. Усмехнувшись, Кларк сказала: — Иди. Там ещё остались тосты и всё такое. Ты и так сделала для нас больше, чем нужно. — Не возражая, Рейвен бросила всё и выбежала из комнаты Лексы. Ничто не было для неё важнее еды. Кларк запрыгнула обратно на стул у стола, чтобы проверить работу Рейвен. Она заметила микрофон сбоку, полностью отключённый от камеры. Кларк сказала Лексе: — Похоже, Рейвен отключила микрофон. — Лекса начала разминать уставшие и ноющие конечности, чтобы сесть. — А, это хорошо, — сказала Лекса. Кларк убрала камеру обратно в мешок. Теперь они ничего не могли сделать, пока не нашли тайник с нательными камерами. — Прости, что заснула, — сказала Лекса. Когда Кларк посмотрела на брюнетку, та лежала, укрывшись одеялом, и смотрела на неё затуманенным взглядом. — Не извиняйся. Ты устала, ничего страшного, — сказала Кларк. Лекса мягко улыбнулась ей. — Но тебе, наверное, стоит начать готовиться. Нам нужно будет спуститься и встретиться с остальными минут через пятнадцать. — Лекса выдохнула и встала с кровати. Она попыталась вспомнить, где лежит её рубашка. — Может, мне стоит так ходить? — спросила Лекса, желая пошутить, но не могла не заметить, как Кларк сглотнула. — Не думаю, что это уместно, — ухмыльнулась Кларк. Лекса растерялась. — Ты считаешь, что это неуместно? — спросила Лекса, глядя на свой пресс, а затем снова на Кларк, и слегка его напрягла. Гриффиндорка выглядела так, будто у неё выбило весь воздух из лёгких. Было видно, что она не знает, куда смотреть, но её взгляд сразу же упал на живот Лексы. Лекса не смогла сдержать ухмылку. Она знала, что у неё хороший пресс. Это было ожидаемо, учитывая, что она много тренировалась, бегала и придерживалась правильного питания. Она также знала, что он сводит Костию с ума. С другой стороны, между ней и Костией не было никаких чувств. Возможно, с Кларк была такая же ситуация. Может быть, блондинку просто тянуло к ней. Это объяснило бы её странную реакцию на такие вещи, как её тело и тот момент, когда они чуть не поцеловались. — Я имею в виду, что не считаю это неуместным, но некоторые профессора могли бы с этим не согласиться, — сказала Кларк после слишком долгой паузы, которая не могла не вызвать подозрений. Но Кларк ничего не могла с собой поделать. Ей казалось, что её разум отключился, оставив тело на автопилоте. Она не могла отвести взгляд от тела Лексы. Будь проклят этот идеальный пресс. — Ты не считаешь, что это неуместно? — спросила Лекса, приподняв бровь. Кларк хотелось провалиться сквозь землю. Зачем она это сказала? Но постойте, Лекса что, флиртует с ней? Лекса хочет, чтобы она ответила ей взаимностью? Возможно. Но что, если она не флиртует, а Кларк ставит их отношения под угрозу? Конечно, она флиртует, раз демонстрирует перед ней свой пресс. Кларк решила ответить взаимностью. — Нет, но, думаю, тебе не помешало бы ещё немного подкачать пресс, — подмигнув, сказала Кларк. Лекса сразу поняла, что та шутит, но притворилась обиженной и прижала руку к груди. — Я много качаю пресс, — как ни в чём не бывало ответила Лекса. Кларк заставила себя снова сосредоточиться на лице Лексы, но тут же пожалела об этом. Когтевранка ухмылялась. Несколько месяцев назад Кларк сделала бы всё, чтобы стереть эту невыносимую ухмылку с её лица, но теперь она находила её привлекательной. — Иди надень рубашку и пока что сделай несколько упражнений на пресс, — сказала Кларк, качая головой. Лекса лишь рассмеялась и пошла переодеваться в ванную. Это дало Кларк немного времени, чтобы снова начать нормально дышать. Закрыв дверь, Лекса прислонилась к раковине в ванной. Кларк флиртовала с ней. Между ними наверняка что-то есть, даже если это просто физическое влечение. Но Лекса была не на его стороне. Лекса влюблялась в Кларк, и сильно. Она никогда ни в кого не влюблялась по-настоящему, но у неё была забавная мысль, что она может довериться Кларк и та её поймёт. Кроме того, она больше не хотела подавлять свои чувства. Это было слишком больно и требовало слишком много усилий. Даже если Кларк не отвечала ей взаимностью, у неё были хорошие друзья, которые могли помочь ей справиться с этим. Она не могла поверить, что так долго не доверяла близким. А ещё она не могла поверить, что именно Кларк пробудила в ней эти чувства. По крайней мере, теперь Лекса понимала, как обстоят дела. Она могла открыто флиртовать с ней, и Кларк не отвергала её заигрывания. Это было то, с чем можно работать. Обе девушки ожидали, что поездка в Хогсмид будет просто весёлым времяпрепровождением с друзьями. Однако они забыли, что весь волшебный мир считает их парой. Все, кто не был студентом или профессором Хогвартса, глазели на них, как на знаменитостей. И не только они. Многие покупатели восхищались тем, как Линкольн держит Октавию за руку, пока они идут по улице. Ни Кларк, ни Лекса не были настроены притворяться, но это казалось неизбежным, когда Аня и Рейвен взялись за руки, а Кларк и Лекса остались позади, без поддержки. Они выделялись как бельмо на глазу. Не говоря уже о том, что вскоре Линкольн и Октавия решили отправиться на свидание в чайную мадам Паддифут. Лекса предположила, что тогда они вчетвером пойдут в «Три метлы». Она выпрямилась, вспомнив, что Рейвен и Аня уже планировали посетить Визжащую хижину, которая после победы над Волдемортом была превращена в музей. Там хранилось множество памятных вещей и историй, в том числе о Сириусе Блэке. Лекса уже бывала там, а Рейвен — нет, поэтому Аня хотела сводить её туда. Она решила, что не может злиться на них за то, что они встречаются с другими. В конце концов, поездки в Хогсмид были единственным способом встречаться с кем-то за пределами Хогвартса. — Итак… — начала Кларк, когда их друзья ушли. Она выжидающе смотрела на Лексу. С тех пор как они флиртовали в комнате Лексы, ничего не изменилось. Между ними не было неловкости или чего-то подобного. Лекса оглядела улицу и заметила, что на них беззастенчиво пялятся несколько пар глаз. — Может, сходим на свидание в «Три метлы», Пит? — спросила Лекса, протягивая руку. Кларк по-девчачьи хихикнула и взяла Лексу за руку. — Веди меня, моя огненная девочка, — сказала Кларк. Они взялись за руки и пошли в сторону паба. Кларк чувствовала на себе взгляды всех вокруг. Они знали, что о них в буквальном смысле говорит весь мир, но уже привыкли к этому. Несколько ведьм и волшебников поздравили их с отдельными победами. Они обе старались быть вежливыми в своих благодарностях, но у Кларк это получалось не так естественно, как у Лексы. Она могла думать только о том, что эти люди наверняка всё знают о её личной жизни. От этой мысли у неё по спине побежали мурашки. Как только они вошли в паб, Лекса направила Кларк к полузакрытой кабинке в глубине зала. Кларк была благодарна, когда Лекса заказала им сливочное пиво, а сама сняла куртку и заняла кабинку. Несколько человек подошли к Лексе у барной стойки и по пути к Кларк, явно поздравляя её. Кларк улыбнулась. Когтевранка выглядела такой естественной и радовалась их похвале. Она пожала всем руки, улыбнулась и поблагодарила их так. Несмотря на первое впечатление, Кларк поняла, что Лекса любит людей. Наконец она села и сказала: — Боже, как же утомительно, когда люди постоянно тебя обожают. — Кларк рассмеялась и взяла у Лексы свой напиток. — Бедняжка, — насмешливо протянула Кларк. Прежде чем Лекса успела ответить, за их столом появилась пожилая ведьма. У неё были седеющие тёмные волосы и робкая улыбка, но глаза были добрыми и тёплыми. Лекса улыбнулась ей в ответ. — Простите, что прерываю, — начала женщина. — Нет, пожалуйста. Продолжайте, — сказала Лекса. Женщина улыбнулась, глядя на неё. В знак благодарности она положила руку на предплечье Лексы. — Я просто хотела сказать, что, по моему мнению, вы прекрасная пара. А ещё поздравляю вас с обеих с успешным прохождением заданий. Я надеюсь, что кто-то из вас победит! — продолжила она. Лекса поблагодарила её, а затем женщина сказала: — Но я пришла сюда, чтобы выразить свои соболезнования по поводу вашего отца, мисс Гриффин. — Кларк замерла. Она не знала, что ответить, но женщина смотрела на неё, явно ожидая ответа. Эта женщина была ей незнакома и не должна была ничего знать о её родителях или личной жизни. И всё же она сидела рядом с незнакомой женщиной, которая говорила, что сожалеет о смерти её отца. Она злилась. Не на эту женщину, а на Нию, которая раскопала и выложила на всеобщее обозрение её историю. Кларк отвела взгляд. Лекса успокаивающе накрыла её руку своей. — Спасибо тебе за эти слова. Конечно, ей всё ещё тяжело, — сказала Лекса своим мягким, успокаивающим голосом. Кларк была благодарна брюнетке за то, что та высказалась за неё, ведь сама она сейчас вряд ли смогла бы что-то сказать. — Конечно, — повторила женщина. Затем, одарив их последней сочувственной улыбкой, она ушла. Можно с уверенностью сказать, что это испортило настроение. Лекса не убрала руку с ладони Кларк, и их пальцы переплелись. Она нежно погладила тыльную сторону ладони Кларк подушечкой большого пальца. После этого к ним больше никто не подходил, и Кларк почувствовала облегчение. Она практически залпом выпила своё сливочное пиво, а затем убрала руку с ладони Лексы. Когтевранка растерянно посмотрела на неё. — Прости, я вернусь в Хогвартс, — сказала Кларк, надевая куртку. Лекса допила свой кубок за несколько секунд и встала вместе с Кларк. — Тогда я пойду с тобой, — просто сказала Лекса. — Нет, Лекса, в этом нет необходимости, — успокоила её Кларк. — Кларк, я тебя очень прошу, заткнись, — парировала Лекса. Кларк была на грани слёз. Это было очевидно, и она знала, что только Лекса может её утешить. Ей нужно было позволить девушке позаботиться о ней, когда она расстроена. Поэтому, когда Лекса взяла Кларк за руку и намеренно повела её в сторону переулка, подальше от шума и суеты главной улицы. Кларк прислонилась к стене, прижав пальцы к виску. Выдохнув, она сказала: — Прости. — Лекса прислонилась к стене напротив неё. Они стояли всего в полуметре друг от друга, потому что улица была узкой. Лекса всё ещё могла видеть синеву глаз Кларк. — Я понимаю. Ты как местная знаменитость, о которой люди не должны знать, — ответила Лекса. Она прислонилась одной ногой к стене, слегка выставив колено, и скрестила руки на груди. — Я знаю, что ты просто пытаешься помочь, — сказала Кларк. Лекса лишь пожала плечами. Она не так уж много сделала, поэтому не понимала, почему Кларк вообще извиняется. Внезапно они услышали приближающиеся шаги. Кларк повернула голову в ту сторону и увидела, как к ним идут профессор Пайк и профессор Титус. К счастью, они ещё не заметили девочек. У обоих профессоров были грозовые лица. Что-то случилось. Кларк схватила Лексу за запястье и затащила её в нишу. В волшебном мире было так много переулков и ниш, что в них легко было спрятаться от посторонних глаз. Они затаили дыхание, ожидая, что профессора пройдут мимо них, но шаги остановились в нескольких метрах от ниши. Казалось, они не заметили нишу, пока не начали говорить шёпотом. — Не могу поверить, что профессор Пайк согласился на это. Он согласился? — спросил профессор Титус. — Кларк зажала рот Лексе, но брюнетка лишь недоверчиво посмотрела на неё. Что она собиралась сделать? Закричать и выдать их присутствие? — Да, он согласился на это. Это была его идея, — сказал профессор Пайк, но было очевидно, что на самом деле это был не он, если только он не начал говорить о себе в третьем лице. — Но зачем ему было соглашаться? — выпалил профессор Титус. — Он не хочет сам делать грязную работу. Он не хотел вмешиваться, но я сказал, что могу вмешаться от его имени. На самом деле это мне на руку, — сказал профессор Пайк. — Если кто-то из студентов или профессоров узнает, что вы выдаёте себя за профессора Пайка, вас могут отправить в Азкабан! — сказал профессор Титус. — Да, но они ведь не узнают, верно, Титус? — очень угрожающим тоном сказал профессор Пайк. — Ты ходишь по тонкому льду, Ниа. Тонкому льду. Кто-нибудь это раскусит, — сказал профессор Титус. Кларк удивлённо расширила глаза. Их подозрения подтвердились. Ниа Куин принимала оборотное зелье, чтобы выдавать себя за профессора Пайка, а профессор Пайк ей в этом помогал. Ни одна из девушек не могла поверить своим ушам. — Никто ничего не поймёт. Никто меня не подозревает, — выпалила Ниа. — Я бы не был так уверен, — сказал профессор Титус таким же угрожающим тоном. — Что, чёрт возьми, это значит? — спросила Ниа. — Что ж, одна из ваших камер чудесным образом отключилась, и микрофон перестал работать. Когда мы попытались включить её снова, на экране была только чернота, — очень тихо сказал профессор Титус. Кларк и Лекса серьёзно переглянулись. Всё происходило слишком быстро, чтобы они могли это осмыслить. — О, наверное, он просто неисправен. Вся эта маггловская ерунда такая, — отмахнулась Ниа. — Да, что ж, посмотрим, — пригрозил профессор Титус. Шаги возобновились, но теперь их было только две пары. К счастью, они направлялись в противоположную от того места, где прятались Кларк и Лекса, сторону. Однако проблема заключалась в том, что кто-то всё ещё стоял в переулке. Если бы он пошёл в другую сторону, то сразу заметил бы Кларк и Лексу, и им бы конец пришёл. Если бы их заметил профессор Титус, у них был бы более простой выход. Однако, если бы их нашла Ниа, было бы неудивительно, если бы она убила их на месте. Как они собирались выкручиваться? Тревога Лексы достигла предела, когда она услышала шаги, направлявшиеся в их сторону. Они пропали. Вот и всё. Их поймают, и что тогда? Убьют или будут угрожать. Может, сотрут память. Человек был в двух шагах от того, чтобы их поймать, когда Лекса почувствовала, как её пупок втянулся в позвоночник, и ощутила ужасное головокружение. Внезапно Лекса обнаружила себя и Кларк прямо перед пабом «Свиная голова». Лекса тяжело дышала, не понимая, что только что произошло, но через несколько секунд всё стало очевидно. Кларк телепортировала их подальше от места происшествия. Кларк фактически спасла ей жизнь. — Думаю, нам пора возвращаться в Хогвартс, — только и сказала Кларк. — Думаю, это хорошая идея, — согласилась Лекса. Они беззаботно шутили, но в их глазах читалась серьёзность. Всё, что они ожидали и предполагали, сбылось. Ниа Куин выдавала себя за профессора Пайка и прятала камеры, чтобы заснять их и сделать статью.