Сшитые имена

Кларк была немного потрясена. Очевидно, профессор Титус и Ниа думали, что в этом переулке никого нет, и это было справедливо. Никто никогда не заходил туда, потому что там не было магазинов. Переулок вёл к нескольким домам, но так получилось, что именно туда Лекса затащила Кларк, чтобы дать ей минутку собраться с мыслями. Пока они возвращались в замок, Кларк не могла собраться с мыслями. Ощущение руки Лексы в своей руке придало ей уверенности, но ноги двигались сами собой. Она ничего не видела перед собой, пока её практически тащили в сторону Хогвартса. Она пыталась собраться с мыслями, чтобы начать разговор с Лексой о том, что происходит. Она знала, что им следует подождать, пока они не окажутся в безопасности в комнате Лексы, но боялась, что забудет подробности. Поэтому она спросила: — Почему это всегда происходит с нами? — Однако её голос прозвучал гораздо громче, чем она хотела, и привлёк внимание группы студентов, сидевших перед ними. Лекса настороженно посмотрела на неё, словно спрашивая, что она имеет в виду, но не произнося ни слова. Кларк продолжила: — Я имею в виду, что Аня, Рейвен, Октавия или Линкольн никогда случайно не подслушивают и не ввязываются в неприятности. Почему это всегда происходит с нами? Неужели нам так не везёт? — Лекса фыркнула от смеха. — Может быть, нас привлекают неприятности, — сказала Лекса. — Меня это уже достало. Это должно было стать нашим триумфальным завершением учёбы. Мы должны были наслаждаться этим и веселиться, а не бояться журналистов из-за турнира. Это должен был быть наш год! Так сказала Рейвен! — возразила Кларк. — В самом лучшем смысле этого слова, Кларк, ты говоришь... — начала Лекса, но Кларк перебила её. — Я знаю, что говорю как ребёнок, — сказала Кларк, — но я просто хочу насладиться этими последними месяцами без необходимости постоянно оглядываться. Видимо, я прошу слишком многого. — Нет, это не так. Мы докопаемся до сути и разоблачим Нию, — ответила Лекса. Кларк хотелось ей верить. Ей хотелось поддаться на уговоры Лексы и быть уверенной, что всё уладится, но брюнетка уже несколько месяцев твердила ей одно и то же. Она потеряла надежду. Это была тяжёлая битва, и, возможно, Кларк была цинична, но она просто не могла рассчитывать на то, что всё разрешится само собой. — Как? Серьёзно, Лекса, как мы это сделаем? Наши планы ни к чему не приведут, — сказала Кларк. — Мы собираемся рассказать об этом профессору Индре, — сказала Лекса. Кларк пришлось остановиться. — Что? — спросила она. Она ожидала, что Лекса улыбнётся и скажет: я просто шучу, но девушка была предельно серьёзна. — Мы подслушали разговор, поймали Онтари на краже ингредиентов для оборотного зелья и нашли спрятанную камеру, которая записывала наши личные разговоры. Держу пари, мы сможем найти запасы зелья Нии в кабинете или спальне профессора Пайка, но даже без этого у нас достаточно доказательств того, что она мешает нам на турнире, — сказала Лекса. Боже, это звучало убедительно, подумала Кларк. Теперь она знала, что к чему. — Лекс, по большей части мы можем полагаться только на свои слова. Мы всего лишь студенты, — сказала Кларк. Однако, что бы Кларк ни говорила представительнице Когтеврана, её стальная решимость не ослабевала. Она просто смотрела на Кларк с той же серьёзностью во взгляде. — Да, но у нас есть камера. Кроме того, я уверена, что профессор Индра и профессор Густус не самые большие поклонники Нии, — сказала Лекса. — Откуда ты это знаешь? — спросила Кларк. — Ну, когда Ниа опубликовала ту статью о тебе, они сожгли все экземпляры «Ежедневного пророка», чтобы никто больше не смог их прочитать, — сказала Лекса. Увидев удивление на лице Кларк, она добавила: — Я думала, ты знаешь. — Кларк покачала головой, совершенно сбитая с толку этой новостью. Она понятия не имела, что они так поступили, но теперь стала относиться к ним с большим уважением. Может быть, рассказать об этом главам их факультетов было не такой уж плохой идеей. Но сейчас им нужно было вернуться в комнату Лексы и всё записать. Кларк не могла думать о том, что будет завтра. Однако ни одна из девочек не знала, что Аня и Рейвен никогда не ходили в «Визжащую хижину». Это было прикрытие, которое давало им достаточно времени и возможностей, чтобы вернуться в Хогвартс и провести собственное расследование. Как только они заметили профессора Пайка в Хогсмиде, они поняли, что у них есть шанс проникнуть в его класс и кабинет и найти улики, которые были нужны Кларк и Лексе. Они знали, что это не их работа, но им хотелось помочь своим друзьям. Кроме того, до финального задания оставалось всего два месяца. Это было самое опасное задание в лабиринте. Они не могли позволить ни одной из девушек войти в этот лабиринт, пока Ниа и её приспешники были на свободе. Кроме того, для Рейвен врываться в классы было проще простого. Свидание с Аней, на котором они занимались не совсем законными вещами, было мечтой, ставшей явью. Итак, когда Лекса и Кларк вошли в комнату Лексы, даже не заметив, что дверь не заперта, они обе подпрыгнули от неожиданности, увидев, что их ждут Аня и Рейвен. Но обе девушки улыбались. Рейвен сидела за столом Лексы, что-то держа в руках, а Аня прислонилась к изголовью кровати Лексы. — Что вы делаете? — спросила Лекса. Аня и Рейвен переглянулись, после чего Рейвен протянула руку за спину и бросила предмет в Лексу. — Вопрос в том, что мы нашли, — съязвила Рейвен. Лекса поймала предмет, и её глаза расширились. Кларк вгляделась в него, пытаясь понять, что это такое. Как только Лекса открыла его, Кларк всё поняла. Это была журналистская книга Нии. Лекса пролистала её так быстро, что Кларк не успела разобрать ничего, кроме их с Лексой имён. Лекса перевернула страницу и увидела дату, когда были выбраны их имена. Но не это привлекло её внимание. Имена Лексы, Кларк и Линкольна были подчеркнуты и помечены как «цели». Ния планировала всё это с тех пор, как выпало имя Роана. — Мы обыскали кабинет профессора Пайка. Нам потребовалось время, чтобы что-то найти, потому что Ниа хорошо прячет свои вещи, но, конечно же, она оставила это. Последнее, что она написала в блокноте, было нацарапано от руки, а не зачарованным пером. Блокнот был открыт на этой странице, и это единственное, что её выдало, — объяснила Аня. Лекса инстинктивно перевернула блокнот, чтобы посмотреть, что Ниа написала в последний раз. — Вы это читали? — спросила Кларк. Аня и Рейвен переглянулись, словно обмениваясь мыслями. Они явно решали, стоит ли им рассказывать. — Ваше молчание говорит о том, что вы это читали, так что давайте, выкладывайте, — твёрдо сказала Кларк. Однако Лекса только что закончила читать последнюю записку Нии. Она была едва разборчивой, но, к счастью, состояла всего из двух слов, так что Лекса смогла понять, что там написано. Но от этих слов у неё по спине побежали мурашки. — Проклятие Империус, — сказала Лекса. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Кларк, заметив страх в её взгляде. — Она в отчаянии. Она продолжает делать вам препятствия, но вы с лёгкостью их преодолеваете. Очевидно, что она готова на всё, лишь бы Роан победил, — серьёзно сказала Аня. Это привело Кларк в ярость. — Но почему? Он даже не выглядит так, будто хочет победить! — практически выкрикнула Кларк. — Тогда должно быть что-то ещё. Должно быть, она хочет получить что-то ещё в награду за победу в турнире, — задумчиво произнесла Лекса. — Тысяча галеонов. Должно быть, она хочет получить деньги победителя, — предположила Аня. — Но это будут деньги Роана, — возразила Кларк. — Нет, если она наложит на него Империус, чтобы он отдал их, — сказала Рейвен. — В этом-то всё и дело, не так ли? — сказала Лекса. Все выжидающе посмотрели на неё. Всякий раз, когда у неё возникали подобные идеи, она просто озвучивала свой внутренний монолог, в основном для себя, а не для того, чтобы другие поняли. Она продолжила: — Проклятие Империус нельзя накладывать на кого-либо во время турнира. Это не имело бы значения, потому что Роан никогда бы не отдал ей деньги, даже если бы выиграл. Как ты и сказала, она в отчаянии. Роан, должно быть, рассказал ей, что он сделает с галеонами, если выиграет, и это привело её в отчаяние. Она собирается наложить проклятие Империус на победителя турнира, чтобы заставить его отдать ей деньги. — В ответ она услышала тишину. Спустя долгое время Аня вздохнула: — Думаю, ты права. — И ей бы это сошло с рук. Никто бы не смог доказать, что она наложила на кого-то из нас проклятие Империус, чтобы мы отдали ей деньги. Как только она с нами расправится, она сотрёт нам память, и мы будем думать, что отдали деньги добровольно, — сказала Лекса. Кларк застыла на месте. Это было гораздо хуже, чем её откровенные рассказы о прошлом. Это было воровство и стирание памяти. Кларк даже не думала о том, что будет делать с выигрышем, если выиграет турнир. Ей нужны были деньги, учитывая, что её родители были маглами и у них не было больших денег. Кларк опустилась на колени у изножья кровати Лексы и, сдерживая раздражение, практически прокричала: — Что, чёрт возьми, нам теперь делать? Ответ заключался в том, что им нужно было обратиться к проверенным профессорам и рассказать им о происходящем. Однако они знали, что даже профессор Индра или профессор Густус не смогли бы подготовить их к тому, как справиться с проклятием Империус. Скорее всего, им придётся действовать самостоятельно. Тем не менее у них была записная книжка Нии, которая могла послужить доказательством того, что она жульничает на турнире. Единственная проблема заключалась в том, что в блокноте Нии было много планов, которые она так и не воплотила в жизнь. Там было оборотное зелье, статья о Кларк и эта идея, а также идея показать их парой. Кроме того, там были планы добиться исключения Кларк и Лексы из школы, подставив их, обвинив в списывании, шантажируя и даже манипулируя их чувствами. В этом плане была информация о Джейке. Очевидно, Ниа уже пыталась заставить Кларк отказаться от участия в турнире, убеждая её, что она в опасности. Лекса практически вздохнула с облегчением, когда постучала в дверь кабинета зельеварения и профессор Индра открыла её. Она была одета в более повседневную волшебную мантию, а профессор Густус стоял позади неё с чашкой дымящегося кофе в руке. Они были довольно странной парой. Профессор Густус был добрым и мягким, а профессор Индра — дерзкой и весёлой. Тем не менее они учились на одном курсе в Хогвартсе много лет назад и дружили десятилетиями. — Здравствуйте, дамы, всё в порядке? — спросила профессор Индра. — Можно нам войти, профессор? — сразу перешла к делу Лекса. Она с любопытством оглядела их всех, прежде чем отойти в сторону. Она пригласила их в свой огромный кабинет. Он был заставлен котлами, книгами и записями. В центре комнаты стоял диван, перед ним — журнальный столик и несколько стульев. На полу лежал узорчатый ковёр, который вносил разнообразие в монохромную палитру комнаты. — Присаживайтесь, — предложила профессор Индра. Кларк, Рейвен и Аня сели на диван, а Лекса предпочла остаться стоять. Профессор Индра и профессор Густус заняли два кресла. Профессор Густус никогда не видел девочек в таком стрессе и гадал, что с ними происходит. Профессор Индра была заинтригована. Лекса была не из тех, кто просит о помощи, так что дело было серьёзным. — Итак, что происходит? — спросила профессор Индра. Лексе нравилось, что её глава факультета была прямолинейная. Профессор Кейн, скорее всего, долго бы ходил вокруг да около, прежде чем перейти к главному. Она также знала, что профессор Индра не будет реагировать слишком остро. Она была спокойна и предлагала решения проблем, а не устраивала стресс. Лексе это в ней нравилось. Поэтому Лекса залезла в мешок с яблоками и достала блокнот Нии. Профессор Индра сразу его узнала. — Это долгая история, — начала Лекса. — Так что начнём с самого начала… — Лекса говорила в основном сама, а Кларк вставляла пару слов, когда Лекса что-то упускала. Наконец Лекса протянула блокнот профессору Индре, чтобы та просмотрела его. Спустя долгое время профессор Индра молча передала блокнот профессору Густусу, чтобы тот его прочитал. Профессор Индра подняла глаза и сказала: — У меня были подозрения, но таких доказательств я не ожидала. — Девочки были удивлены тем, что профессор Индра, по сути, пришла к тем же выводам, что и они. Если бы они обратились к ней раньше, всё можно было бы решить гораздо быстрее. — Итак, что нам делать? — спросила Кларк. Профессор Индра встала и подошла к камину в дальнем конце комнаты. Рядом с каминной полкой стоял телефон. Она набрала номер и поднесла телефон к уху. — Профессор Кейн, здравствуйте. Вы не против, если мы заглянем к вам? Нам нужно обсудить кое-какие дела, — сказала профессор Индра по телефону. Профессор Кейн, должно быть, согласился, потому что не прошло и минуты, как профессор Индра уже вела их в его кабинет. Там им всем пришлось снова объяснять, что происходит. Затем он достал из шкафа старый на вид прибор. — Я давно этим не занимался, — сказал профессор Кейн, и в его глазах мелькнуло возбуждение, когда он подключил прибор. — Давненько я не видела принтера, — сказала Рейвен. Профессор Кейн прервал свои манипуляции и с широкой улыбкой посмотрел на когтевранку. Он поднял палец и указал на неё. — О, это не просто принтер. Это принтер, сканер и копировальный аппарат! — взволнованно произнёс он. Кларк пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Конечно, для него это было удивительно. — При всём уважении, Маркус, у нас мало времени. Не могли бы вы... — начала профессор Индра. Всё это время она поглядывала в окно, как будто кто-то мог их застукать. — Конечно, конечно, — перебил её профессор Кейн, нажимая на какие-то кнопки, чтобы запустить аппарат. Он протянул руку за блокнотом. Профессор Индра передала ему блокнот, и он положил его в аппарат лицевой стороной вниз, открыв на первых нескольких страницах. Лекса и Аня смотрели на него как на сумасшедшего. — Что ты с ним делаешь? — спросила Аня. — Видите ли, это устройство делает бумажные копии записей в блокноте, так что у нас есть копии того, что написала Ниа, а не сам блокнот, — сказал профессор Кейн. — Но почему бы просто не использовать оригинальный блокнот? — спросила Лекса, когда профессор Кейн перевернул страницу, чтобы отсканировать следующую часть блокнота. — Мы не можем оставить блокнот у себя. Профессору Пайку — или, скорее, Ние — он понадобится, иначе она поймёт, что кто-то его украл. Кто знает, что она сделает, если узнает, что кто-то украл что-то принадлежащее ей? — сказала профессор Индра. — Подожди, так что же мы делаем? Почему мы просто не можем пойти к профессору Джаха и рассказать ему, что происходит? Он может это прекратить, и её уволят, верно? — в панике спросила Кларк. Ей ответил профессор Густус: — Всё немного сложнее. — Он печально вздохнул и опустил голову, явно не зная, как сообщить эту новость. — Вы заключили контракт в ту же секунду, как ваши имена были извлечены из кубка, а это значит, что вы не можете отказаться от участия в турнире, даже если ваша жизнь в опасности. Но, видите ли, это ещё не всё… — продолжил он, подбирая нужные слова. Профессор Индра взяла слово: — Профессор Густус пытается сказать, что мы мало что можем сделать, пока турнир не будет выигран. Если кто-то из вас выиграет и Ния наложит на него Империус, мы сможем предоставить доказательства, и вы получите свои галеоны обратно. Однако формально Ния ещё не совершила ничего противозаконного, кроме как выдала себя за профессора. Камеры, хоть и принадлежат ей, она не раздавала. Нам нужно выяснить, кто за ними стоит. — Разве то, что она выдаёт себя за профессора, не является достаточным основанием для увольнения? — недоверчиво спросила Рейвен. — Опять же, всё не так просто, — сказала профессор Индра, переводя взгляд с одного профессора на другого, чтобы понять, ответят ли они на этот вопрос. Поскольку они оба избегали её взгляда, ей пришлось продолжить: — Проблема в том, что профессор Джаха очень близок с министерством. Если мы обратимся к нему с этим вопросом, он всё будет отрицать или уничтожит улики. К сожалению, он верен министерству, в том числе и Нии Куин. — А Министерство? Мы не можем к ним обратиться? — спросила Аня. Покачав головой, профессор Индра сказала: — По сути, оно принадлежит Ние. — Аня выглядела так, будто собиралась что-то ударить. Она так сильно сжала челюсти, что казалось, будто она может сломать себе зубы. Политическая несправедливость сильно выводила Аню из себя. Рейвен положила руку ей на бедро, пытаясь успокоить. — Итак, что мы можем сделать прямо сейчас? Мы не можем просто позволить ей продолжать в том же духе, пока она не наложит на нас проклятие и не украдёт наши деньги! — возразила Кларк. — Нет, Кларк, мы должны, — вмешалась Лекса. Кларк резко повернула голову в её сторону, совершенно ошеломлённая тем, что она только что сказала. — Что? — спросила Кларк. Она почти машинально поднялась на ноги. Она почувствовала знакомый жар в животе, когда встала лицом к Лексе, готовая дать ей отпор. В ней начал бурлить адреналин. Так было между ней и Лексой все семь лет, что они знали друг друга. Это было всё равно что надеть знакомый джемпер или вернуться к привычному, безопасному распорядку дня. — Мы ничего не можем сделать, Кларк, кроме как ждать. Нам нужно найти тех, кто прячет камеры, и уничтожить как можно больше, чтобы за нами больше не следили. Но профессора правы. Нам просто нужно быть осторожными, но у нас осталось только одно задание, а Ния планирует использовать на нас запретное проклятие. До тех пор с нами всё будет в порядке. После этого остальные сделают всё возможное, чтобы доказать, что она использовала проклятие, чтобы украсть деньги. Таков план, — сказала Лекса. Кларк не могла поверить, насколько спокойно она говорила. Их воспоминания и, возможно, даже жизни были в опасности, но, казалось, когтевранке было всё равно. Она вела себя как робот. — План! Мы не можем просто сидеть здесь и ничего не делать! — кричала Кларк. Она была в ярости. В этой игре их использовали как пешек, а когда они обратились за помощью к профессорам, им сказали просто подыгрывать. Кларк не собиралась это терпеть. Она не могла. — Кларк, нам очень жаль. Мы правда хотели бы помочь вам больше. Мы, конечно, будем присматривать за вами и защищать вас, как только сможем, но Нию, честно говоря, не достать. Единственный способ поймать её — это если она применит проклятие. Тогда её без сомнений отправят в Азкабан. Если мы начнём действовать раньше, она нанесёт ответный удар, и вы окажетесь в ещё более опасном положении», — попытался объяснить профессор Густус. — Нет, — сказала Кларк, качая головой. — Должен быть другой способ. — В её глазах стояли слёзы. Одному Богу известно, какие ещё уловки припасла Ниа. — Кларк, мы с тобой знаем, что другого пути нет, — строго сказала Лекса. Прежде чем Кларк успела ответить, профессор Кейн сказал: — Думаю, вам стоит вернуться в свои спальни или гостиные. Оставьте нас разбираться с этим. Мы вернём блокнот на место, а вы можете подумать о себе. Не стоит ни о чём беспокоиться, ясно? Просто берегите себя. — Не сказав больше ни слова, Кларк вылетела за дверь в коридор. Она не оглянулась и направилась в сторону Гриффиндора. Она хотела оказаться как можно дальше от профессоров и Лексы. Однако, услышав шаги, она почти не сомневалась, что это Лекса гонится за ней. — Кларк! — раздался знакомый голос Лексы. Блондинка знала, что ей следовало просто идти дальше и не поддаваться гневу, но она ничего не могла с собой поделать. Она резко обернулась и встретилась взглядом с бесстрастной Лексой. Позади брюнетки стояли Аня и Рейвен и смотрели на Кларк так, словно она была бомбой замедленного действия. — Как ты можешь просто сидеть и мириться с этим? Тебе просто всё равно, что наши жизни в опасности. Что твоя жизнь в опасности! — крикнула Кларк, делая ещё несколько шагов в сторону Лексы. Они стояли близко друг к другу, и это напомнило Кларк об их предыдущих стычках. Они часто ссорились, но по совсем другим причинам. Когда они ссорились, Кларк могла выдать самые ужасные оскорбления и насмешки. Однако теперь, когда она столкнулась с новой Лексой, которую считала своей подругой, ей было трудно вести себя грубо или даже спорить с ней. С Лексой, в которую она была влюблена по уши. Как она могла теперь с ней ссориться? Лекса стояла на своём и говорила: — Мне не всё равно, Кларк. Но это решение я приняла головой, а не сердцем. Профессора правы. Мы не можем рисковать, зная, что всё может стать ещё хуже. — Как может стать ещё хуже? Разве уже не достаточно плохо? — спросила Кларк. — Ты что, не читала её блокнот? Шантаж, исключение, обвинения в мошенничестве. У неё есть список того, что она может сделать, чтобы нам стало ещё хуже, — возразила Лекса. У Кларк не было ответа на это. Она знала, что Ниа может усугубить их положение, но разве не хуже ничего не делать? Неужели Лекса сама этого не видит? Видимо, нет. — Ну, я не могу сидеть здесь и ничего не делать, — выпалила Кларк, развернулась и ушла. Лекса не стала её останавливать, зная, что блондинке просто нужно немного успокоиться. Но она понимала, что сейчас всё по-другому. Она знала, что Кларк действительно злится на неё, но Кларк наверняка успокоится. Просто ей нужно время. — Кларк, подожди, — сказала Рейвен, догоняя её. Кларк не остановилась, чтобы дать Рейвен возможность её догнать, но замедлила шаг. Лекса заметила это. Она не могла отделаться от мысли, что Кларк не сбавляла темп только тогда, когда Лекса пыталась её догнать. Кларк нравилось бросать ей вызов, а Лексе нравилось принимать этот вызов. Несмотря на их ссору, Лекса слегка улыбнулась. Аня подошла к ней сзади и положила руку ей на плечо. — Ты приняла правильное решение, Лекса, — сказала Аня, когда они отошли подальше. Лекса и так знала, что поступила правильно, но Аня добавила: — Тебе просто нужно научиться говорить об этом более по-человечески. — Аня улыбалась, но это заставило Лексу задуматься над тем, что она сказала Кларк. Она не считала себя роботом, но при принятии решений она довольно отстранённо относилась к своим чувствам. Возможно, над этим стоит поработать. — Кларк очень чувствительна и глубоко переживает. Если ты хочешь, чтобы ваша дружба выдержала испытание временем, тебе нужно быть на её уровне, чтобы говорить с ней о таких вещах, — сказала Аня. — Значит, ты считаешь, что я должна извиниться? — спросила Лекса. Пожав плечами, Аня сказала: — Ну, это зависит от того, хочешь ли ты будущего с блонди. Я не думала, что тебя это так беспокоит и что вы ладите только ради турнира. Если это так, то тебе не нужно ничего делать. — Аня ухмыльнулась, и Лекса поняла, к чему она клонит. Они направились обратно в Большой зал из кабинета профессора Кейна. — Нет, Аня, — строго сказала Лекса, но улыбка Ани стала ещё шире. — Я лишь хочу сказать, что никогда не видела тебя такой. Должно быть, Кларк особенная, — сказала Аня, приподняв бровь. Лекса обдумала её слова и вспомнила всё, чему научилась, пока была рядом с Кларк. Ей нужно начать впускать людей в свою жизнь. Для начала можно просто быть честной. — Она особенная, — тихо сказала Лекса. Аня поняла, что она имеет в виду. Это было признание. Лекса признавала, что Кларк не просто кто-то и не просто друг, не произнося при этом слов «она мне нравится». Аня знала, что для её сестры это был огромный шаг, поэтому просто улыбнулась ей. Они расстались, когда дошли до Большого зала. Ане нужно было доделать кое-какую работу, а Лекса хотела полетать над квиддичным полем. — Я знаю, что ты поступишь правильно, Лекс, — сказала Аня и скрылась в направлении подземелий. Лекса кивнула ей. План состоял в том, чтобы дать Кларк время остыть, а потом всё обсудить с ней. Скорее всего, она сделает это после ужина. А пока ей хотелось только переодеться во что-нибудь более удобное, надеть наушники и полетать. Как только они с Рейвен вошли в гостиную Гриффиндора, Кларк бросилась на диван. Все остальные ученики были в Хогсмиде, так что в гостиной почти никого не было, кроме трёх первокурсников, сидевших у окна. Они слегка улыбнулись Кларк, когда она вошла, но затем вернулись к разговору, не обращая на неё особого внимания. Кларк знала, что здесь она не сможет говорить свободно, так что пришло время просто пожаловаться на Лексу. Конечно, она не хотела жаловаться перед первокурсниками, потому что это было бы некрасиво и могло бы испортить отношения между факультетами. Ей всё равно не пришлось бы упоминать имя Лексы. Рейвен знала, что проблема Кларк связана с ней. — Знаешь, я правда думала, что у нас что-то получится. Я осталась у неё на ночь, и сегодня утром мы хорошо поладили. Чёрт, я думала, что мы больше, чем просто друзья, — начала Кларк. Было приятно поговорить о Лексе. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз это делала, но теперь она могла свободно рассказать о том, что происходит между ними. Кроме того, хоть Рейвен и любила подурачиться, она была хорошим слушателем и давала отличные советы. — Значит, ваши отношения с Лексой… что? Становятся серьёзнее? — спросила Рейвен. Она села рядом с Кларк, подтянув под себя одну ногу. Кларк облизнула губы, пытаясь выразить словами то, что происходило между ними. — Я правда не знаю, — честно ответила Кларк. — Ну и как ты к ней относишься? — спросила Рейвен. По тому, как Кларк избегала её взгляда, Рейвен уже знала ответ. — Кажется, она мне нравится. Не знаю. Иногда она мне нравится, мы ладим и флиртуем. Но иногда я так злюсь на неё, что не могу поверить, что она вообще могла мне нравиться. Она просто… выводит меня из себя, — объяснила Кларк. Рейвен улыбнулась, точно зная, что чувствует Кларк. Она видела это по её лицу, когда та была рядом с Лексой. Иногда, когда они ладили, на лице Кларк появлялось мягкое, мечтательное выражение. Однако всё менялось, когда они переставали ладить или начинали ссориться. Взгляд Кларк становился жёстким, и она переходила в наступление. — Но что ты чувствуешь по отношению к ней большую часть времени? Например, когда ты сохраняешь нейтралитет, — сказала Рейвен. Кларк снова посмотрела на неё, искренне пытаясь понять, что она чувствует. Но потом она рассмеялась. — С Лексой не бывает нейтралитета. Я либо люблю её, либо ненавижу, — сказала Кларк, и на её лице играла улыбка, пока через несколько миллисекунд после того, как она закончила говорить, она не осознала, что только что сказала. Рейвен подняла брови, и на её губах заиграла улыбка. Кларк не могла этого отрицать. Она сама это сказала и, наверное, это было правдой. Поэтому она просто сказала: — О. — Да, это правда, — добавила Рейвен. Кларк прикусила губу и смущённо поёрзала. — Ну и что мне теперь делать? — спросила Кларк. С улыбкой Рейвен сказала: — Может, скажешь ей, что ты слишком остро отреагировала? Она просто пытается позаботиться о вас обеих, Кларк. Она не хочет подвергать вас опасности. Кларк глубоко вздохнула: — Я знаю. Я всё испортила. Они ещё немного поболтали, но Кларк не хотела больше говорить о Лексе. Ей нужно было разобраться с ней самой, а разговоры на эту тему могли привести к размышлениям, о которых она не хотела думать. Она разберётся с этим, когда придёт время, и не раньше. Около шести часов они проголодались и спустились на ужин, где заметили Линкольна и Октавию за гриффиндорским столом. Они радостно поздоровались с ними и спросили, чем они занимались. Очень тихим голосом Кларк объяснила суть происходящего. Ни Линкольн, ни Октавия не могли поверить своим ушам. Кларк начала возмущаться по поводу слов Лексы, и её удивило, что Линкольн, похоже, был на её стороне, а не на стороне Октавии. — Она просто старается сделать как лучше, — пожала плечами Октавия. — Я знаю, знаю. Я просто... я не знаю. Я злюсь на неё, — сказала Кларк. — Вы просто разные. Лекса всё делает с умом, а ты — сердцем. В этом нет ничего плохого, — сказал Линкольн, улыбнувшись ей. Кларк улыбнулась в ответ, понимая, что он, вероятно, был одним из немногих за столом, кто её понимал. Через несколько мгновений Аня опустилась за стол и стала искать глазами Лексу. — Она что, не с тобой? — спросила Аня у Кларк, которая ошеломлённо посмотрела на неё. Покачав головой, Аня просто сказала: — Вот дура, — после чего положила себе на тарелку курицу и принялась за еду. — Где она? Я пойду за ней, — сказала Кларк. Аня бросила на неё вопросительный взгляд, на который Кларк ответила лишь: — Мне всё равно нужно с ней поговорить. — Мы видели, как она летала на квиддичном поле, когда возвращались из Хогсмида, так что она, скорее всего, всё ещё там, — сказал Линкольн. Кларк поблагодарила его и побежала искать когтевранку. Она вышла на поле как раз в тот момент, когда Лекса приземлилась. Брюнетка явно не заметила её появления и глубоко вздохнула, закрыв глаза. Кларк не смогла сдержать улыбку. Лекса чувствовала себя в своей стихии, когда находилась на природе, и это было очевидно. Прокашлявшись, Кларк дала Лексе понять, что она здесь. Зелёные глаза брюнетки распахнулись и тут же смягчились, когда она увидела Кларк. Она немного вспотела от полёта, пряди волос прилипли ко лбу, и, наверное, она выглядела ужасно. Тем не менее гриффиндорка сократила расстояние между ними и обняла Лексу за плечи. Лекса опустила метлу и обняла Кларк за талию, почти уткнувшись лицом в её светлые локоны. Кларк прижала её к себе невероятно крепко, и это было странно, но приятно. — Прости, что мы поругались, — пробормотала Кларк ей в шею. Лекса улыбнулась в ответ на искренность блондинки. — Прости, что я так злилась из-за этого, — сказала Лекса. Когда Кларк отстранилась от брюнетки, она ухмыльнулась. — Ты вся липкая и грязная, — сказала Кларк. — Это ты виновата, что обняла меня после полёта, — съязвила Лекса. — Ну, у тебя нет времени на душ, потому что все уже за ужином, — сказала Кларк, и Лекса фыркнула. Она взяла метлу и пошла вместе с Кларк обратно в замок. Кларк объяснила, что Линкольн и Октавия в курсе произошедшего, и Лекса кивнула. Но прежде чем они вошли в замок, Лекса остановилась и потянула Кларк за руку, чтобы та не шла дальше. — Что такое? — спросила Кларк. — Я хотела как следует извиниться, — вздохнув, сказала Лекса. — Я была очень груба, когда говорила, что мы должны делать, потому что, принимая решения, я не позволяю чувствам влиять на них. Я просто выбираю наиболее логичный вариант, и теперь я понимаю, что это выглядит как бездушное и холодное поведение. Мне жаль, что я так поступила. Я понимаю, что ты расстроена и тебе страшно, и мне жаль, что я не учла этого в кабинете профессора Кейна. — Кларк мягко улыбнулась, зная, что Лекса говорит серьёзно. — Я тоже прошу прощения за то, что сделала поспешные выводы и не поняла, что ты рассуждаешь логично. Я знаю, что тебе не всё равно, и я просто разозлилась из-за того, что, казалось, мне одной не всё равно. Я знаю, что была неправа, и прошу прощения за то, что поссорилась с тобой, — сказала Кларк. Она не ожидала, что Лекса рассмеётся. — Но ведь это было как в старые добрые времена, не так ли? — сказала Лекса. Кларк рассмеялась вместе с ней. — Ты скучаешь по этому? — спросила Кларк, склонив голову набок. — Немного, а ты? — ответила Лекса. — Немного, — призналась Кларк. — Тогда, может, нам стоит поспорить просто ради забавы, — сказала Лекса. Кларк легонько толкнула Лексу кулаком в плечо и потянула её обратно в замок. Не успели они дойти до Большого зала, как Лекса заметила профессора Пайка (ну, то есть Нию), сидевшую за столом профессора, и это ей кое-что напомнило. Им нужно было разобраться с проклятием Империус, и это казалось немного безнадёжным. — У меня есть идея, — сказала Лекса, и Кларк повернулась к ней. — Есть способ противостоять проклятию Империус, — продолжила Лекса, мгновенно привлекая внимание Кларк. — Что это? Мы можем это сделать, — сказала Кларк. Наконец-то она почувствовала, что добилась успеха, что они могут попытаться сделать что-то и у них всё получится. — Потребуется много практики и доверия, но нам нужно научиться сопротивляться проклятию с помощью окклюменции, — сказала Лекса. Кларк посмотрела на неё, ожидая пояснений. Лекса глубоко вздохнула, только сейчас осознав, насколько безумной была её идея. Но она не отступала, зная, что это может сработать. Поэтому она пояснила: — Нам нужно будет попытаться проникнуть в разум друг друга, пока другой человек пытается защититься от атаки. — Нам придётся проникнуть в самые потаённые уголки разума и памяти друг друга и заглянуть в прошлое, — неуверенно пояснила Кларк. Лекса склонила голову набок и скорчила гримасу. В конце концов Лекса сказала: — Таков план.