Сшитые имена

Толпа, собравшаяся на финальное задание, была просто безумной. Там было так много родителей, друзей, братьев и сестёр, а также сотрудников Министерства, включая самого министра Данте Уоллеса в сопровождении его сына Кейджа Уоллеса. Ниа сидела рядом с ними и смеялась над чем-то, как будто у них не было никаких забот. Лекса стояла рядом с профессором Индрой в форме Когтеврана. На них снова надели нательные камеры, но на этот раз они не прятались в палатке. Они просто стояли между толпой и разросшимися живыми изгородями лабиринта. Когда она перевела взгляд на зрителей, то сразу заметила Аню. Она стояла ближе всех, потому что была членом семьи. С одной стороны стояла тётя Лексы и ободряюще улыбалась ей. Она была точной копией Ани, только немного старше. С другой стороны стоял отец Лексы и отчаянно махал ей, чтобы привлечь её внимание. Она не могла сдержать улыбку, глядя на его чрезмерные старания. И всё же она была рада, что он пришёл посмотреть на её успех. Она старалась не думать о Нии и о том, что будет, если она выиграет. Она посмотрела дальше по трибунам, выискивая других своих друзей. Она увидела родителей Линкольна, которые гордились своим сыном, но переживали из-за того, что он участвует в таком опасном турнире. Заметив её, они слегка помахали ей и подняли большие пальцы вверх. Она ответила им тем же. Они были такими милыми людьми, что неудивительно, что у них вырос такой милый сын. Она также улыбнулась, увидев Октавию, которая стояла рядом с ними и время от времени что-то говорила им поверх шума толпы. Рядом с Октавией стояла Рейвен, с ног до головы облачённая в синее, с эмблемой Когтеврана. Лексе показалось забавным, когда Рейвен сказала Кларк, что факультет значит больше, чем семилетняя дружба. То, что Кларк дулась из-за этого, было вишенкой на торте. Рейвен помахала ей, толкнув локтем Октавию, чтобы та тоже помахала. Лекса ответила на их приветствия, посмеиваясь над энтузиазмом Рейвен. — Как ты себя чувствуешь? — раздался голос профессора Индры, и Лекса вернулась к текущей задаче. Глава факультета Когтеврана смотрела на неё с лёгким беспокойством в глазах. Лекса сделала вид, что не заметила этого, зная, что это её заденет. Кроме того, в её взгляде читалось кое-что ещё: надежда. — Я немного волнуюсь, но посмотрим, — сказала Лекса. Профессор Индра кивнула ей. — У тебя всё получится, — сказала профессор Индра, выдавив из себя улыбку. — О, меня беспокоит не само задание, — ответила Лекса. Профессор Индра машинально окинула взглядом трибуны и встретилась с ледяным взглядом Нии Куин. В ней закипела ярость. — Не беспокойся о ней. Мы присмотрим за ней, а ты сосредоточься на лабиринте, — посоветовала профессор Индра. Лекса кивнула, всё ещё нервничая, но она знала, что может доверять. Мимолётный взгляд на блондинку отвлёк её. Она украдкой посмотрела в ту сторону, надеясь, что это осталось незамеченным. Но это не так. — Иди, пожелай удачи своей несчастной возлюбленной, — пошутила профессор Индра, кивнув в сторону Кларк. Она многозначительно ухмыльнулась, и Лексе захотелось закатить глаза и сказать «нет», но она переступила через свою гордость и заговорила с Кларк. После сегодняшнего дня всё может измениться. Кларк услышала, как мама подбадривает её, ещё до того, как увидела её. Женщина стояла впереди, одетая в красно-золотую маггловскую одежду, которая выделялась на фоне остальных мантий. Кларк усмехнулась и помахала маме в ответ. Она стояла рядом с Уэллсом, лучшим другом детства Кларк. Он был милым мальчиком, но, когда их распределили по разным факультетам, они, к сожалению, отдалились друг от друга. Она всё равно помахала ему и широко улыбнулась, а он ответил ей тем же. Он был совсем не похож на своего отца. Профессор Густус хлопнул её по плечу и широко улыбнулся. В его глазах плясали огоньки, и на мгновение он напомнил ей отца. Кларк была очень благодарна этому человеку. Если бы не он, она бы не подготовилась так хорошо к заданию в Запретном лесу. Если бы он её не предупредил, она бы до сих пор была в лесу. — Ты готова, Грифф? — спросил он. Кларк опешила от прозвища, которым её называли только друзья. Он заметил это и добавил: — Извини, так тебя называют все гриффиндорцы. Решил присоединиться. — Кларк лишь хихикнула в ответ. Его характер оказался совершенно неожиданным. — Мне нравится, — ответила Кларк. Лицо профессора Густуса мгновенно просветлело. — Итак, ты готова? — повторил он. Кларк сделала глубокий, успокаивающий вдох и огляделась. Краем глаза она заметила в толпе своих друзей и тех же людей, которых видела в воспоминаниях Лексы. Должно быть, это её семья. Они оба выглядели добрыми и гордыми. Однако при виде Нии у неё внутри всё перевернулось. — Думаю, да, — вздохнула Кларк. — Конечно, ты готова! — воскликнул профессор Густус. Он хлопнул её по плечу, чтобы подбодрить. Однако он сделал это так сильно, что Кларк едва не потеряла равновесие. Он даже не заметил этого, явно недооценив свою силу. — Эм, извините, — послышался знакомый голос. Кларк обернулась и увидела милое улыбающееся лицо Лексы. Её присутствие сразу же успокоило Кларк. Профессор Густус слегка приподнял брови, и на его лице появилась едва заметная ухмылка. Лекса спросила: — Можно я ненадолго украду Кларк? — На этот раз ухмылка на его лице была явной. Он хлопнул Лексу по плечу. — Конечно. Удачи, мисс Вудс, — сказал профессор Густус, одарив её последней улыбкой, прежде чем присоединиться к профессору Индре. Лекса стояла прямо перед Кларк, выпрямившись во весь рост и надев маску стоицизма. Кларк узнала это выражение лица Лексы. Выражение лица, которое Кларк была готова разрушить. Она озорно улыбнулась и притянула Лексу к себе для объятий. Очевидно, многие волшебники в магическом мире до сих пор думали, что эти двое встречаются, поэтому раздались взволнованные вздохи. Когда Кларк отстранилась, она увидела, что маска Лексы треснула, а на губах играет улыбка. — Удачи, Пит, — хихикая, сказала Лекса. — Мне казалось, мы договорились, что я — Китнисс, — ответила Кларк. — Хм, я не помню этого разговора. Ты всё ещё Пит, — возразила Лекса. — Отлично, — фыркнула Кларк. — Удачи, Китнисс. — Она съязвила, и Лекса ухмыльнулась. При упоминании персонажей из книги Кларк коснулась того места на своём костюме, где под ним было спрятано ожерелье. Лекса это заметила. — Ты всё ещё носишь его, — сказала Лекса. Это был скорее вопрос, чем утверждение. Они впервые заговорили об этом. Они обе знали, что ожерелье у Кларк, и Лекса даже видела его на ней. Но казалось, что они обе избегают этой темы. Возможно, это было слишком личным. Возможно, это было связано с тем, что воспоминания о Рождестве всё ещё тяготили их. Кларк просто кивнула. — А теперь давай обнимемся в последний раз, — сказала Кларк, раскрывая объятия. Она обняла Лексу за плечи и расслабилась, когда та положила руки ей на талию. На минуту Кларк забыла о задании, Нии и турнире. — Профессор Индра сказал мне, что они держат Нию под контролем, — пробормотала Лекса ей на ухо, и реальность вокруг неё рухнула. — Хорошо, — прошептала в ответ Кларк. Она почувствовала, как у неё внутри всё сжалось. — Просто постарайся, Кларк. Если ты победишь, не беспокойся о Ние. Я буду твоим личным телохранителем, пока она не покинет территорию, — сказала Лекса. Она говорила так тихо, что её не слышал никто, кроме Кларк. Она почувствовала насмешку в голосе Лексы, но также знала, что Лекса её защитит. Она уже доказывала это раньше. Кларк крепче обняла её. — Тогда договорились. Если ты выиграешь, я стану твоим личным телохранителем, — ответила Кларк. Она почувствовала, как Лекса усмехнулась. — Думаю, у меня было бы больше шансов, если бы я была одна, — пошутила Лекса. Она отстранилась от Кларк, дерзко улыбнувшись. Кларк лишь игриво шлёпнула её. Лекса отодвинулась от неё и снова окинула взглядом толпу, которая наблюдала за ними во все глаза. Лекса почувствовала, как чей-то взгляд жжёт ей затылок. Посмотрев налево, она заметила женщину, которую видела в воспоминаниях Кларк. — Кларк, — начала Лекса, привлекая внимание блондинки, — это твоя мама так на меня смотрит? — Кларк проследила за её взглядом и сразу же заметила маму. Она помахала ей и ободряюще улыбнулась. — Она просто тебя оберегает, — сказала Кларк, покачав головой. — Кроме того, она получает экземпляр «Ежедневного пророка», так что она слышала о тебе, — продолжила Кларк. — А, — сказала Лекса. — И о нас, конечно, — добавила Кларк. Изогнув бровь, Лекса сказала: — Что ж, это объясняет её взгляд. — Кларк не смогла сдержать смех при виде неловкого выражения лица Лексы. Она решила не говорить ей, что несколько месяцев назад в письме всё объяснила своей матери. Лекса подняла руку и слегка помахала Эбби. Женщина удивилась, но после секундного колебания ответила на приветствие. Это заставило Кларк хихикнуть. Они обе чувствовали себя неловко, ведь они с Лексой даже не встречались. Она задумалась о том, что подумает её мама о Лексе, если она представит её как свою девушку. Она почти семь лет жаловалась маме на эту девушку. Её размышления прервало появление Линкольна. — Привет, девочки, просто хотел пожелать вам удачи! — сказал он с широкой улыбкой. Он совсем не нервничал. Лекса поняла, что он нервничает, только по его слегка затуманенному взгляду. — Тебе тоже, Линк, — сказала Кларк. Они ненадолго обнялись. — Удачи. У тебя всё получится, — сказала Лекса. — Спасибо, — ответил он. Они с Лексой не были любителями объятий, но это было последнее задание и их последний год вместе. Поэтому он отбросил осторожность и слегка приобнял её. Поначалу Лекса чувствовала себя неловко, но потом расслабилась. Через несколько мгновений к ним присоединился Роан. Обычно дерзкий, сейчас он выглядел немного неуверенным. Может, потому что это было последнее задание. — Всем удачи, — сказал он, почти заставив себя улыбнуться. — И тебе удачи, — повторили остальные. Он решил не обнимать их, а вместо этого пожал каждому руку. Наверное, они выглядели как милая компания соперников, которые ладят друг с другом перед началом задания. Вспыхнула вспышка, сигнализируя о том, что сделан снимок. Это была бы хорошая фотография для новости о командном духе на турнире. Их прервал громкий голос профессора Джахи, объявившего: — Добро пожаловать на третье и последнее испытание Турнира Трёх Волшебников. Сегодня победитель будет коронован и получит в награду тысячу галеонов! — Он сделал паузу, чтобы толпа восторженно взревела, а затем продолжил: — Это испытание, конечно же, лабиринт. Внутри участников ждут испытания, которые могут изменить их жизнь навсегда. Победителем станет тот, кто первым доберётся до поляны и схватит Кубок Трёх Волшебников. С нательных камер будет вестись прямая трансляция с каждым из участников. А теперь, без лишних слов, участники могут занять свои места! — Толпа снова разразилась аплодисментами. Участники разошлись по своим входам в лабиринт. Прежде чем приступить к выполнению задания, Лекса обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на Кларк. Блондинка уже смотрела на неё. Из-за шума ликующей толпы никто, кроме Кларк, не услышал, как Лекса сказала: — Пусть удача всегда будет на твоей стороне. — Кларк сразу же расслабилась, вспомнив, что происходило перед первым заданием. Казалось, это было целую вечность назад. Лекса подмигнула ей, и Кларк подмигнула в ответ. Профессор Индра и профессор Густус, стоявшие по бокам от каждого участника, ухмыльнулись и закатили глаза. Эти две студентки были сущим кошмаром. То они ненавидели друг друга, то играли в влюблённых подростков. Профессор Густус добродушно рассмеялся и снова похлопал Кларк по плечу. — Удачи, Грифф. Сделай это ради Гриффиндора! — сказал он, сияя. Профессор Индра повернулась к Лексе и слегка подтолкнула её, чтобы привлечь внимание. Лекса перевела взгляд на профессора Индру. — Ты из Когтеврана. Ты рождена для этого, — сказала профессор Индра. Лекса улыбнулась в ответ, зная, что это было сказано от чистого сердца и в качестве поддержки. Но по всему было видно, что профессор Индра искренне верила в её победу. За всё время её пребывания в Хогвартсе никто из её факультета не побеждал, так что она очень этого хотела. Лекса крепко пожала ей руку. — Удачи, — пробормотала профессор Индра, когда они прощались. — Спасибо, — сказала Лекса. Немного помолчав, она добавила: — За всё. — Поблагодаришь меня, когда выиграешь, — съязвила профессор Индра. Как только прозвучал сигнал, Лекса вошла в лабиринт, опередив Линкольна на минуту. Живые изгороди сомкнулись за её спиной, и теперь ей оставалось только двигаться вперёд. Но она подождала. Она знала, что лабиринт станет самым сложным испытанием в её жизни и что ей придётся полагаться на все свои чувства. Поэтому она огляделась и заметила, что вокруг довольно темно, но она всё ещё могла видеть. Следующее, что она сделала, — закрыла глаза. Она ничего не слышала. Она надеется, что, когда столкнётся с существом, она услышит его раньше, чем увидит. Это даст ей время подготовиться. Затем она сделала несколько шагов, стараясь ступать как можно тише. На земле валялись сосновые иголки и немного грязи, которые смягчали её шаги. Это было хорошо. Это означало, что она, скорее всего, услышит шаги всех остальных, кроме Линкольна. Это давало ей небольшое преимущество. Она даже не услышала, как Линкольн вошёл в лабиринт несколькими минутами позже. Она шла вперёд, прислушиваясь ко всему, что попадалось ей на пути. Она вдруг вспомнила, что Кларк говорила о маггловских лабиринтах. Если идти налево, то в конце концов попадёшь в центр. Однако это был не маггловский лабиринт, и интуиция подсказывала ей идти прямо. Поэтому она доверилась своей интуиции. Когда Кларк вошла в лабиринт, она сглотнула, увидев, что живые изгороди смыкаются, преграждая ей путь к выходу. Она дала глазам привыкнуть к темноте, прежде чем двинуться дальше. Вытащив палочку, она начала пробираться по узкой тропе между живыми изгородями. Она знала, что чем ближе она будет подбираться к поляне, тем больше существ и препятствий ей встретится, и именно этого она и ждала. Ей казалось, что она идёт навстречу своей смерти. На первом перекрёстке она придерживалась своего плана. Если всегда сворачивать налево, то можно дойти до центра. У Роана не было таких преимуществ, как у Лексы: логики, острого чутья, как у Линкольна, или навыков, как у Кларк. Он полагался исключительно на удачу и скорость. Поэтому, как только он вошёл в лабиринт, он бросился бежать. Если бы ему удалось оторваться от других участников на несколько метров, у него был бы шанс победить. По крайней мере, тогда он смог бы уехать от матери, как только закончит Хогвартс. У Линкольна был противоположный план. Он крался как можно тише, прислушиваясь, не раздадутся ли шаги других участников. То, что он задумал, было немного коварным, но очень эффективным. Он планировал найти других участников, последовать за ними, чтобы они столкнулись с препятствиями, и надеяться, что он сможет проскользнуть мимо. Это было нечестно, но не считалось обманом. Он проверил. Пока что никаких признаков их присутствия не было. Пройдя несколько метров, Лекса оглянулась. Из-за мягкой почвы её следы всё ещё были видны. Это означало, что её следы, а также следы её соперников и существ в лабиринте можно было отследить. Она надеется, что это поможет ей заметить следы существа до того, как она попадёт прямо в его пасть. Она шла уже пятнадцать минут, но не видела никаких других следов и даже не слышала никаких звуков. Пока вдруг не услышала вдалеке стук копыт. Она тут же остановилась, пытаясь заглушить звуки собственного дыхания. Стук копыт стал отчётливее. Лекса знала, что если продолжит идти в этом направлении, то наткнётся на своего первого зверя. Это было странное чувство. Чем больше препятствий она преодолевала, тем ближе подбиралась к поляне, но это означало, что она сталкивается с опасностью лицом к лицу. И всё же Лекса знала, что должна это сделать. Поэтому она глубоко вздохнула и пошла на звук. Нерешительно завернув за угол, она оказалась лицом к лицу с гордым, высоким и величественным гиппогрифом. Она ломала голову над тем, как его победить. Он был таким большим, что казался почти опасным, и это заставило Лексу замереть. Затем она вспомнила, чему её учили на занятиях по уходу за магическими существами несколько лет назад. Цель состоит не в том, чтобы победить гиппогрифа, а в том, чтобы заслужить его уважение. Поэтому она убрала палочку в ботинок и посмотрела существу в глаза. Казалось, он становился всё более взволнованным и беспокойным. Поэтому она медленно поклонилась, не сводя глаз с гиппогрифа. Спустя, казалось, целую вечность, гиппогриф тоже поклонился ей. Она с облегчением вздохнула и медленно выпрямилась. Проходя мимо великолепного существа, она погладила его по шее в знак благодарности и обошла его. Одно препятствие позади, но впереди ещё много других… Кларк бродила по лабиринту, казалось бы, бесцельно, почти полчаса. В лабиринте не было тупиков, так что с этим проблем не возникло. Однако Кларк думала, что идёт не в ту сторону. Тем не менее она зашла так далеко, что повернуть назад было бы пустой тратой времени. Кроме того, если она будет придерживаться плана, то в конце концов он принесёт свои плоды. Ей показалось, что позади неё что-то зашуршало, но когда она обернулась, там ничего не было. Возможно, это было её воображение, а может, заклинание, искажающее реальность. Покачав головой, она продолжила свой путь, пока не услышала впереди какой-то звук. Он был похож на щёлканье или, может быть, даже на шипение. У неё было предположение, что это может быть, но она не была в этом уверена. Их не видели с тех пор, как Рубеус Хагрид выпустил их в лес более ста лет назад. Однако, если подозрения Кларк верны, похоже, они вернулись. Она медленно вытащила палочку и только успела её поднять, как из-за угла выскочил её худший кошмар. Взрывной скрют. В ту же секунду в неё полетел огненный шар, но промахнулся всего на сантиметр. Поняв, что промахнулся, он снова побежал прямо на неё. Кларк пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы увернуться, и она упала на бок. Она почувствовала боль в бедре и тазу, но с этим можно было разобраться позже. Ей пришлось откатиться в сторону, чтобы жало не попало ей прямо в голову. Оно едва не задело её. Как, чёрт возьми, ей с этим справиться? Она попыталась вспомнить всё, что знала об этих существах. У них скверный характер — ну, это Кларк и сама могла понять. У самцов есть жало, а у самок — присоски для высасывания крови. Ладно, значит, это самец, потому что у него точно есть жало. Он снова бросился на неё, когда она вскочила на ноги. Внезапно он бросился вперёд, и Кларк оказалась с ним лицом к лицу. Она почувствовала, как сердце подпрыгнуло к горлу. Она была обречена. Он был так близко, что она, наверное, могла бы коснуться его бронированного тела. Ах, вот ещё кое-что, что она вспомнила. Он был немного похож на скорпиона, полностью покрытого панцирем и с жалом. Она снова увернулась и прижалась к живой изгороди. Та начала двигаться. Очевидно, что участники не должны были опираться на живую изгородь, иначе она бы выпустила лозы или открыла/закрыла проход. Кларк отскочила от неё так быстро, как только могла. Она хотела разбираться с проблемами по мере их поступления. Но она всё ещё не знала, как справиться с одной из них. Она напрягла память, чтобы вспомнить все занятия, которые они с Лексой проводили вместе. Девушка расспросила её обо всех потенциальных опасностях в лабиринте. Если встретишь туман, беги сквозь него так быстро, как только можешь. Если встретишь Сфинкса, не отвечай, если не уверена в ответе, обойди его и найди другой вход в центр лабиринта. Если встретишь боггарта, произнеси заклинание «риддикулус» и представь что-нибудь смешное. Но что Лекса рассказала ей о взрывных скрютах? На самом деле, это Кларк должна была знать, что делать, учитывая, что она изучала уход за магическими существами, но они узнали об этих опасных существах ещё на третьем курсе, а у Лексы была лучше память. Внезапно она вспомнила, что есть только один способ победить одного из них, и это оглушающее заклинание. — Импедимента! — выкрикнула Кларк, направив палочку прямо на него. Из палочки вырвался луч бирюзового света и ударил зверя в панцирь, но отскочил прямо в неё. Ей пришлось пригнуться, чтобы не получить удар, когда заклинание попало в живую изгородь позади неё. Казалось, что растительность поглотила заклинание, а не пострадало от него. Её заклинание не сработало, но почему? Она долго и напряжённо вспоминала их занятия. Она могла представить себе ухмыляющееся лицо когтевранки, которая подначивала её, потому что та не могла вспомнить ответ. Затем девушка становилась серьёзной и говорила, что ей нужно знать такие вещи. — Итак, Кларк, у тебя есть три секунды, чтобы оглушить скрюта, но он покрыт бронёй, за исключением одного места. Где его уязвимое место? — вспомнила она вопрос Лексы, которая пристально смотрела на Кларк. Её взгляд бросал вызов, подчёркивая важность знания ответа. — Нижняя часть! — радостно воскликнула про себя Кларк. Вопросы и замечания Лексы в её голове пробудили в ней воспоминания. Пригнувшись, она смогла подкатиться под зверя. Оказавшись там, он растерялся и начал крутиться на месте. Кларк снова взмахнула палочкой и крикнула: — Импедимента! — Как только заклинание попало в чудовище, она выскользнула из-под него и бросилась наутёк, петляя между живыми изгородями и стараясь всегда поворачивать налево. Она понятия не имела, как долго бежала, но не останавливалась, пока у неё не начали гореть лёгкие, а сердце не забилось так быстро, что она испугалась, как бы у неё не остановилось сердце. Однако она надеялась, что теперь чудовище её не догонит. Она остановилась между двумя живыми изгородями и наклонилась, чтобы отдышаться, когда ей показалось, что кто-то идёт за ней по пятам. Даже не оглянувшись, она снова побежала, чувствуя прилив адреналина, который заставил её пробежать ещё сотню метров. Когда она остановилась в следующий раз, то не услышала ничего, кроме шума крови в ушах. Тот, кто шёл за ней, прекратил преследование, поэтому она с облегчением вздохнула, огляделась и продолжила путь. Линкольн мог бы догадаться, что, скорее всего, он первым наткнётся на Кларк. Её шаги были такими громкими, что он услышал её за несколько минут до того, как подошёл к ней. Он также услышал шипение скрюта задолго до того, как его услышала блондинка. Ему повезло, что у него такой острый слух, особенно в такой ситуации. Он только начал следить за гриффиндоркой, как она в буквальном смысле бросилась в пасть опасности. Пока она сражалась с существом, он спрятался за живой изгородью, не желая, чтобы оно его заметило. Однако, когда она начала бороться, ему захотелось крикнуть ей, чтобы она целилась зверю в брюхо, но это выдало бы его и полностью разрушило его план. Он собирался найти других участников и последовать за ними, чтобы они разбирались с препятствиями, пока он пробирается мимо. Это было невероятно коварно и нечестно, но он надеялся, что это принесёт свои плоды. Так и случилось. Когда оглушённый скрют упал, а Кларк побежала, Линкольн бросился за ней, перепрыгивая через жало. Кларк бежала быстро и почти скрылась из виду. Линкольну почти удавалось не отставать, пока он не услышал, как приходит в себя оглушённый скрют. Он шёл за ними. Линкольн в спешке свернул за угол и тут же пожалел об этом. Его шаги были невероятно громкими. Достаточно громкими, чтобы Кларк их услышала. Ему пришлось остановиться, чтобы она не заметила, что он идёт за ней, но тут позади него показался зверь. Тогда он побежал в противоположную от Кларк сторону, развивая бешеную скорость, чтобы не дать скрюту себя догнать. Внезапно шипение прекратилось и раздался громкий стук. Оглянувшись, он увидел, что зверь остановился как вкопанный, словно его сдерживала невидимая стена. Очевидно, препятствия были сосредоточены в определённых местах лабиринта. Получив эту крупицу информации, он вздохнул с облегчением. К счастью, он мог снова идти обычным шагом. Однако теперь он потерял Кларк, а значит, со следующим препятствием ему придётся столкнуться в одиночку. Кларк шла ещё несколько минут, не ожидая, что в ближайшие пятнадцать минут ей что-то попадётся на пути, пока не услышала что-то похожее на стоны. Что это может быть? С опаской она пошла вперёд, прислушиваясь к звукам. Через несколько шагов стоны послышались снова. Они не были похожи на звуки, издаваемые животными, даже оборотнями. Нет, это были человеческие стоны. Должно быть, это один из её соперников. У Кларк было ужасное предчувствие, что это может быть Лекса. Она хотела победить, конечно, хотела, но не желала, чтобы её подруга пострадала. Чем ближе подходила Кларк, тем громче становились стоны. Ей пришлось остановиться, чтобы не побежать, вдруг это ловушка. Но с каждым шагом её тревога нарастала. Выглянув из-за живой изгороди, она с стыдом для себя вздохнула с облегчением, увидев, что это не Лекса. Вместо неё был Роан, который, казалось, попал прямо в туман. Он лежал на земле и ползком приближался к Кларк. Он был болезненно-зелёного цвета, как будто ему было плохо. Кларк сделала неуверенный шаг в его сторону, и он резко поднял на неё глаза, словно умоляя о чём-то. — Кларк… Кларк… убирайся отсюда, — сказал он напряжённым голосом. На его шее вздулись вены, как будто он задыхался или его вот-вот должно было стошнить. — Роан, что происходит? — спросила Кларк. Туман над его головой был неприятного жёлтого цвета, и Кларк не могла вспомнить, что это значит. Но она знала, что ничего хорошего. — Лабиринт перевернулся, Кларк! Ты стоишь на небе. Как тебе это удаётся? — спросил Роан. — Ну конечно, — подумала Кларк! Когда они узнали о том, что Гарри Поттер побывал в лабиринте, он столкнулся с туманом, который перевернул лабиринт. Роан испытал то же самое. Она знала, что, возможно, у неё остаётся всё меньше времени, чтобы выиграть турнир, но она не могла просто оставить его страдать. — Нет, Роан, с лабиринтом всё в порядке. Дело в тумане. Если ты будешь двигаться в этом направлении, то выберешься из тумана, и всё вернётся на круги своя, ясно? Просто двигайся в этом направлении, — сказала Кларк. Он посмотрел на неё, и в его глазах снова появилась надежда. Несколько раз быстро кивнув, он начал более решительно ползти в её сторону. Он всё ещё спотыкался и падал, его взгляд был почти полностью расфокусирован. Казалось, его вот-вот стошнит. — Давай, Роан. Ты почти на месте, — сказала Кларк, подталкивая его вперёд. Кларк ни за что не пошла бы в этот туман. Она скорее развернулась бы и пошла обратно, чем двинулась дальше. Слева от неё был ещё один проход, поменьше, по которому она могла пройти. Она подумала, последует ли за ней Роан. Это не было обманом, но и честной игрой тоже не было, если они действовали сообща. Победитель мог быть только один, поэтому им пришлось бы в конце концов разделиться или соревноваться за кубок на поляне. Когда Роан вышел из тумана, он упал лицом вниз. Он выглядел совершенно разбитым, как будто не мог продолжать путь. Кларк не нравилось видеть кого-то в таком состоянии. Он поднял голову, и его глаза вращались, как будто он всё ещё привыкал к реальному миру. В конце концов его взгляд стал нормальным, и он посмотрел на Кларк. — Эй, ты сделал это! Ты справился, — сказала Кларк с улыбкой. Он растерянно посмотрел на неё. — Ты помогла мне, — сказал он вопросительным тоном. Кларк не ответила. Она не считала, что помогла. Она просто подтолкнула его к продолжению пути. Помогать и подталкивать — не одно и то же. По крайней мере, в её глазах. — Тебе нужно идти, Кларк. Не помогай мне. Если ты уйдёшь, то всё ещё сможешь победить, — настаивал он. — Ты в порядке? — спросила Кларк. Она знала, что должна уйти, но не хотела оставлять его здесь. Внезапно Кларк почувствовала дуновение ветра и обернулась. Справа на неё подул ветер. Живые изгороди менялись. — Да, а теперь иди! Быстро, иначе ты застрянешь вместе со мной. Иди! — крикнул Роан. У Кларк не было выбора. Прежде чем она бросилась бежать к проходу слева, она услышала, как Роан тяжело дышит и его рвёт. Она надеялась, что ему станет лучше и он снова сможет стоять на ногах. — Держись, Роан! — крикнула Кларк, надеясь, что слизеринец её услышит. С этими словами она бросилась бежать по узкому проходу. Вид Роана ещё больше встревожил её. Она не хотела сталкиваться с этим. Однако, возможно, ей придётся пройти через это, чтобы добраться до поляны. Она сглотнула комок в горле. Лекса почувствовала, что приближается к центру лабиринта, когда количество проходов стало больше, а освещение — темнее. Вокруг царила жуткая тишина, и она не могла отделаться от мысли, что, возможно, опережает всех остальных участников. Если бы здесь был кто-то ещё, она бы услышала его шаги, но вокруг не было слышно ни звука. Пока всё шло хорошо. Ей пришлось иметь дело с опасным проходом, который атаковал её корнями и листьями, но она хорошо знала, как от них избавиться. На её коже осталось всего несколько царапин, в том числе одна на лице. С этим придётся разобраться после выполнения задания. Доктор Джексон сможет вылечить её за считаные минуты. Поэтому она не обращала внимания на жжение и продолжала идти. Она завернула за угол и тут же остановилась как вкопанная, увидев кого-то, лежащего на полу. Это была женщина с грязными светлыми волосами, вся в грязи, царапинах и крови. Осторожно подойдя ближе, Лекса заметила, что женщина была примерно её возраста. На ней были джинсы и зелёная толстовка с капюшоном, и она выглядела так, будто плакала, свернувшись калачиком. Конечно же, беззащитная девушка не могла быть препятствием. Лекса была всего в нескольких метрах, когда девушка подняла на неё глаза. Это была Аня. — Лекса, — жалобно протянула девушка. Она была совершенно сломлена и ранена. — Аня, что происходит? Ты в по... — начала Лекса, но её прервал леденящий душу крик, донёсшийся от её сестры. — Аня! — Лекса бросилась к ней, но та отползла ещё дальше. До неё было не добраться. Лекса пошла за ней, пытаясь догнать, но безуспешно. Внезапно её сестра начала извиваться на земле , её конечности неестественно вытягивались и сгибались. Её пытали. — Аня! — снова закричала Лекса. Она почувствовала, как наворачиваются слёзы. Она не могла поверить, что создатели лабиринта могли сделать такое. Она не могла с этим смириться. Она не могла смириться с тем, что её двоюродная сестра корчится в агонии на земле, а она ничего не может сделать. Крики не прекращались. Что это за проклятие? Она не могла смотреть, как её двоюродной сестре так же больно, как было её маме все те годы до её убийства. Она сделала то, что сделала, и зажмурилась, желая, чтобы это прекратилось. И это прекратилось. Всё стихло. Внезапно её охватил ещё больший ужас. Если она откроет глаза. Аня может лежать мёртвая на земле перед ней, и она не сможет её спасти. Но у неё не было выбора. Она медленно открыла глаза. Ани там не было. Вместо этого она увидела гораздо более крупное и смятое тело мужчины. Она окинула его взглядом, и до неё начало доходить. — Папа, — прохрипела она. Казалось, что её голос больше ей не принадлежит и звучит где-то далеко или за стеклянной дверью. Её отец свернулся калачиком, но, услышав голос дочери, резко повернул голову в её сторону. Его глаза были дикими и красными, а лицо — в крови. Оно было покрыто царапинами. Как только он увидел её, это было похоже на затишье перед бурей, потому что через несколько секунд его тело забилось в конвульсиях на полу. Он трясся и дрожал, его движения становились всё более бесконтрольными. Он поднёс руки к лицу и провёл ногтями по щекам. Лекса почувствовала, как у неё сдавило сердце и подступила тошнота. Её отца пытали, как Аню, как её маму, и она ничего не могла с этим поделать. Она попыталась протянуть руку и дотронуться до него, но он отпрянул, словно её близость вызывала у него отвращение. — Папа, остановись! — в отчаянии закричала Лекса. Теперь по её лицу свободно текли слёзы. Но она знала, что должна просто сидеть и смотреть, как это происходит. Она надеялась, что её отец будет последним, кого ей придётся пережить. Она не думала, что сможет вынести ещё что-то. Кроме того, не было никого важнее её отца и двоюродной сестры. Кларк шла по тёмным и узким коридорам, когда ей показалось, что она слышит чей-то голос. Возможно, это снова был Роан. Но что-то внутри подсказывало ей, что это был не Роан. У неё было ужасное предчувствие, что это очередное препятствие, которое заманивает её в ловушку. Кроме того, прошло уже добрых десять минут с тех пор, как она оставила Роана, так что скоро должно было что-то появиться. Она знала, что нужно просто игнорировать эти звуки, потому что это ловушка. Ей хотелось зажать уши руками, чтобы не поддаваться искушению, но если она это сделает, то может не услышать, как кто-то приближается. Поэтому, когда она услышала хриплый голос, произносивший «папа», она постаралась не обращать на него внимания и пошла дальше. Голос был близко, всего в двух проходах от неё. Но когда она услышала сдавленный крик, он глубоко ранил её в самое сердце. Как, чёрт возьми, она могла это проигнорировать? — Кларк! Кларк, нет! — кто-то кричал во весь голос. Это была Лекса. Она звала её или о чём-то предупреждала. Кларк не могла это проигнорировать. Поэтому она бросилась бежать, не заботясь о собственной безопасности. Если Лекса попала в беду, она не могла просто позволить ей погибнуть. Она точно знала, что Когтевранка никогда не оставит её в беде. Она продиралась сквозь живую изгородь, которая, казалось, пыталась помешать ей добраться до Лексы. На её руках было несколько царапин, а рубашка местами порвалась, но ей было всё равно. Она должна была добраться до Лексы. Завернув за угол живой изгороди, она оказалась в самом тёмном проходе всего лабиринта. Но не это заставило её остановиться. В нескольких метрах от неё стояла Лекса, но она была совсем не похожа на ту Лексу, которую Кларк знала и любила. Нет, эта версия была в полном беспорядке. Она сидела на земле, обхватив голову руками, и рыдала. Кларк пришлось дважды моргнуть, чтобы убедиться, что перед ней действительно Лекса. Что удивило её ещё больше, так это то, на что Лекса отказывалась смотреть. Это была она сама. Но она лежала на земле на спине, корчилась от боли и молила о смерти. Время от времени она встречалась взглядом с Лексой и умоляла её о помощи, но Лекса ничего не могла сделать. Кларк понятия не имела, что это за чертовщина. Это было не то проклятие, о котором они слышали, и над головой Лексы не было ни тумана, ни дымки. Кроме того, казалось, что эта штука не приближается к ней и не пытается причинить ей вред. Она просто морально и эмоционально истязала её. Это было страшно. И тут до Кларк дошло. Она сразу поняла, в чём дело. По крайней мере, она на это надеялась. Но был только один способ проверить, права ли она. Она ни за что не оставит Лексу здесь одну. Нет, она собиралась спасти её. Поэтому Кларк бросилась вперёд, проскользнула к своей сломленной подруге и встала перед ней с палочкой наготове. Как только она отделила Лексу от этой твари, её облик изменился, и подозрения Кларк подтвердились. Это был боггарт. Измученная Кларк выросла почти до двух метров в высоту, и по всему её телу начали появляться клочья шерсти. Её нос вытянулся в морду с острыми и смертоносными зубами. Превратившись, она угрожающе оскалилась, но Кларк знала, что для борьбы с ней ей придётся забыть о страхе перед оборотнями. Она придумала самое смешное, что только могла, и выкрикнула: — Риддикулус! — Внезапно оборотень изменился и уменьшился до размеров щенка. Затем он начал гоняться за своим хвостом, и комично падал. Кларк рассмеялась над тем, как глупо он себя вёл, и не успела она опомниться, как боггарт бросился в заросли и исчез. Вздохнув с облегчением, Кларк убрала палочку обратно в ботинок. Она услышала позади себя тихое всхлипывание, которое внезапно вернуло её к реальности. Она обернулась и увидела Лексу. Та была почти неузнаваема: красные опухшие глаза, по щекам текут слёзы. Её волосы были растрёпаны, как будто она без устали проводила по ним пальцами, пытаясь успокоиться, но больше всего Кларк беспокоила её дрожь. Лекса дрожала как осиновый лист. — Лекса, — сказала Кларк, опускаясь на колени перед девушкой. Лекса подняла на неё взгляд, и Кларк опешила. Она никогда не видела столько эмоций в этих зелёных, как лес, глазах. Кларк видела, что девушка напугана, уязвима и сломлена. Но как только Лекса положила руки по обе стороны от лица Кларк, чтобы убедиться, что она действительно здесь, на её лице появилось лёгкое облегчение. — Лекса, всё в порядке. С тобой всё в порядке, — сказала Кларк, повторяя слова, которые Лекса говорила ей столько раз. Кларк положила руки на плечи Лексы, чтобы показать, что она действительно рядом. Через некоторое время дыхание Лексы немного выровнялось. Кларк даже не подумала о том, что, спасая Лексу, она может лишиться своей победы. Для неё это не имело значения. Ни капельки. Она хотела спасти её. — Это был боггарт, — сказала Лекса. Её голос всё ещё дрожал, и в нём слышался вопрос. Кларк кивнула. Эта версия Лексы была гораздо мягче и уязвимее. Кларк не знала, что делать с эмоциональной Лексой, но решила, что объятия не повредят. Не вставая с колен, Кларк обняла Лексу за плечи. После нескольких мгновений нерешительности в душу Кларк закралось сомнение, но затем Лекса обняла её за талию, и она почувствовала, как расслабляется. — Ты в порядке, Лекс, — успокаивающе произнесла Кларк. Лекса перестала плакать и просто пыталась сосредоточиться на ощущении тела Кларк, её дыхании и голосе. Она была в порядке, а значит, Аня и её отец тоже были в порядке. Это был просто боггарт. Вот и всё. — Ты спасла меня, — сказала Лекса, когда они отстранились друг от друга. Она увидела, как обеспокоенное выражение лица Кларк сменилось смущением. — У меня уже вошло в привычку спасать людей, — сказала Кларк. Наклонив голову набок, Лекса спросила: — Что… — Но её прервал порыв ветра. — Только не снова, — подумала Кларк. — Я объясню позже. А сейчас нам нужно идти. Пойдём, — сказала Кларк. Она помогла Лексе подняться на ноги, и они побежали дальше. Позади них раздавался лишь треск ветвей, которые смыкались, преграждая им путь. С каждым шагом звук ломающихся веток и ветра становился всё ближе и ближе. Они свернули на ту же тропинку, но шелест не прекращался. Кларк с ужасом осознала, в какой они оказались ситуации. — Лекса, нам нужно разделиться! — крикнула Кларк. Лекса едва расслышала её из-за ужасных звуков, похожих на треск ломающихся деревьев. Она повернулась к блондинке, нервничая из-за того, что та может исчезнуть из поля её зрения. — Нет, я тебя не брошу! — крикнула Лекса в ответ. Она не могла потерять её после того, как вернула, думая, что её мучают. Ни за что. — Ты должна! — торопливо ответила Кларк. Живые изгороди догоняли их. Лекса лишь яростно покачала головой. Эта женщина была слишком упрямой! Кларк взглянула на неё, понимая, что ей нужно сделать. Она продолжила бежать и заметила впереди развилку. — Лекса, послушай меня, — крикнула Кларк, вынужденная говорить громче, чтобы перекрыть шум позади них. Брюнетка с любопытством посмотрела на неё. — Мы не Китнисс и Пит, ясно? Тебе нужно идти, и тебе нужно победить, — настаивала Кларк. Даже на бегу Кларк умудрилась дотянуться до ожерелья под костюмом. Лекса подумала, что Кларк ошибается. Они были похожи на Китнисс и Пита, потому что Лекса любила её, и она была совершенно уверена, что Кларк любит её в ответ. Когда они добрались до развилки, Кларк не свернула налево. Она остановилась. Лекса тоже остановилась, тяжело дыша после пробежки. Она понятия не имела, почему решила, что это хорошая идея, но всё равно это сделала. — Ты должна победить. Иди! — сказала Кларк. С этими словами она подтолкнула когтевранку к правой стороне развилки, а сама отпрыгнула назад за несколько секунд до того, как живая изгородь поглотила пространство между ними. Лекса упала на спину, чуть не выбив из себя дух. Она подняла голову и увидела зелёные изгороди, а не улыбающееся лицо Кларк. Лекса почувствовала её отсутствие. Только оставшись одна, она смогла осознать, что произошло. Она потерпела поражение от боггарта. Боггарт принял облик её семьи и… Кларк. Ей потребовалось много времени, но в конце концов она поняла, что влюблена в гриффиндорку. — Как удачно, — подумала Лекса с иронией. Тем не менее ей пришлось отбросить эти мысли и продолжить путь. Она прошла всего около пятидесяти шагов, когда заметила вдалеке поляну. А в центре поляны стояла чаша. У Лексы внезапно перехватило дыхание. Чаша была прямо перед ней, оставалось только протянуть руку. Если бы она побежала, то добралась бы до неё меньше чем за минуту. Так почему же она не бежала? Это было неправильно. Если бы не Кларк, она бы до сих пор была в плену у боггарта. Это была победа Кларк. Не её собственная. Но потом она представила себе лицо Ани. После всей их работы и усилий, если бы она не выиграла, это было бы огромной потерей. Её отец и дядя пришли поддержать её, а Рейвен была в форме Когтеврана. Неужели она действительно собиралась отказаться от всего этого ради гриффиндорки, которую ненавидела меньше девяти месяцев назад? Она попыталась вспомнить, зачем вообще участвовала в турнире. Ей нужна была эта победа. Она могла бы потом загладить свою вину перед Кларк. Но по мере того, как она приближалась к поляне, грызущее чувство вины в её душе только усиливалось. Кларк не остановилась, даже когда живые изгороди перестали преследовать. Ей нужно было бежать, чтобы не думать о том, с чем она только что столкнулась. Больше всего Лекса боялась, что Кларк подвергнут пыткам. Как ей с этим справиться? Ей нужно было поговорить с Лексой. Но она знала, что придётся подождать до окончания турнира. Их будут засыпать вопросами, поздравлениями, может быть, соболезнованиями и приглашениями на вечеринки. Внезапно её осенило. Она действительно может выиграть. Всё это время это казалось несбыточной мечтой, но теперь победа была в пределах досягаемости. Она завернула за угол и почувствовала, как учащается её пульс. Вот она — поляна. В центре стоял кубок. На поляну вело несколько тропинок, так что не исключено, что другие участники прямо сейчас находятся на одной из них. Кларк сделала несколько шагов и перешла на лёгкий бег, но тут же остановилась. Она не могла этого сделать. Она была здесь только потому, что Лекса ей помогла. Если бы Лекса не занималась с ней так усердно, скрют бы её ужалил, и она это знала. А ещё она бы до сих пор испытывала непреодолимый страх перед фестралами. Она бы до сих пор паниковала в Запретном лесу, узнав, что профессор Джаха прямо сказал, что не собирается её спасать. Она бы ни за что не села на метлу для первого задания. Она бы сдалась и покинула турнир. Кубок был не её. Поэтому она собиралась стоять посреди поляны и защищать его, пока не придёт Лекса. Она сделала несколько шагов вперёд. — Чтобы пройти, ты должна разгадать загадку, — раздался высокомерный голос. Лекса резко подняла голову и увидела, как из-за угла появляется огромный Сфинкс, преграждая путь к поляне. Конечно, попасть на поляну будет непросто. Она сделала несколько шагов назад, когда Сфинкс заслонил вход своим огромным телом. На протяжении всего пути по лабиринту Лекса испытывала страх, но сейчас она впервые почувствовала, как у неё по спине побежали мурашки. Загадки — это то, в чём Когтевран должен был преуспеть. Теперь ей предстояло пройти испытание как представительнице Когтеврана, а не просто как участнице. Трансляция велась в прямом эфире для всей аудитории. Если она ошибётся, её публично унизят. Лекса с нетерпением ждала, когда Сфинкс задаст ей загадку. — Я говорю без рта и слышу без ушей. У меня нет тела, но я оживаю с ветром. Кто я? — спросил Сфинкс. Он смотрел на неё сверху вниз, бросая ей вызов. Лекса приподняла бровь. — Какие у меня есть варианты? — спросила она. Сфинкс, казалось, был впечатлён вопросом, но это было лишь на мгновение. Существо снова приняло серьёзный вид. — У тебя есть три варианта. Ты можешь уйти невредимой, не ответив ни слова; ты можешь ответить правильно, и я пропущу тебя; или ты можешь ответить неправильно, и я убью тебя, — предупредил Сфинкс. На его лице мелькнула тень улыбки. Было ясно, что этот Сфинкс жаждет крови. Лекса вздрогнула, но выбора у неё не было. Если она повернёт назад, то может потратить целую вечность на поиски другого входа. Одно было ясно: ей не обмануть Сфинкса. — Ладно, дай мне подумать, — сказала Лекса. Она решила, что ей нужно немного времени, чтобы всё обдумать, поэтому села на землю перед существом и стала напряжённо размышлять. Кларк замерла на месте, увидев перед собой свой второй по значимости страх. Акромантул размером с автомобиль преградил ей путь на поляну. Она почувствовала, как учащенно забилось её сердце. Она потянулась за палочкой, но руки так сильно дрожали, что она не могла как следует её сжать. Гигантский паук начал медленно приближаться к ней, словно хищник, выслеживающий добычу. Кларк почувствовала, как вспотели её ладони. Она знала, что это не боггарт. Она знала, что это настоящий акромантул. В голове у неё помутилось, когда она попыталась придумать, как его победить. Ей нужно было набраться храбрости, а для этого она должна была быть гриффиндоркой. Она не могла ясно мыслить, когда на неё смотрели все эти глаза. Лекса видела, что Сфинкс начинает терять терпение. Меньше всего хотелось разозлить Сфинкса. Они были гордыми существами. Нет, не были. Гиппогрифы были гордыми существами, но Сфинксы были высокомерными. Невероятно высокомерными. Лекса пришла к выводу, что ответ на загадку был абстрактным, возможно, это было понятие. Определённо, это было не животное, не существо и не человек. Ей нужно было это выяснить. Ради всего святого, она же была из Когтеврана. Она вспомнила Распределяющую шляпу и то, что та на самом деле не знала, куда её определить. Она задумалась, не по этой ли причине её распределили в Когтевран много лет назад. Она решила, что если её распределят в Гриффиндор, то ей придётся столкнуться со своим страхом. Если её распределят в Слизерин, то ей придётся столкнуться с чем-то, для преодоления чего потребуются амбиции или хитрый план. Если бы она попала в Пуффендуй, ей пришлось бы столкнуться с чем-то, что, возможно, требовало бы терпения. Так что, возможно, это была её судьба, и Распределяющая шляпа предсказала её. В ушах у неё эхом отдавались слова профессора Индры: — Ты была рождена для этого. — Я поняла! — воскликнула Лекса, вскакивая на ноги. — Это эхо. У него нет рта, но оно может говорить, нет ушей, но оно может слышать. Его оживляет ветер. Эхо. — Сфинкс просто посмотрел на неё. Кларк потянулась за палочкой, но акромантул ударил её, и палочка выпала. Это было странно, потому что паук не нападал на неё. Он дразнил её. Он испытывал её на храбрость. Кларк подняла палочку с земли и направила её прямо на акромантула, провоцируя его на атаку. Но ей не угрожала непосредственная опасность. Поэтому она не собиралась причинять ему вред. Она просто хотела показать, что не боится его. Она надеялась, что этого будет достаточно. Так и случилось. Акромантул увидел её непоколебимую решимость и отошёл в сторону, пропуская Кларк на поляну. Она улыбнулась. Она сделала это. Она успела сделать один шаг, прежде чем все живые изгороди, образовывавшие лабиринт, рухнули. Несколько секунд Кларк не понимала, что происходит. Затем она подняла глаза и увидела Лексу, державшую Кубок Трёх Волшебников.