Жёлтые огни

Зима вступила в права. Снег выпал тонкой пеленой и скоро укрыл тайгу до самых верхушек. Болото замёрзло, но огни всё равно вспыхивали под льдом, будто пытаясь пробиться. Время словно застыло. Дел стало меньше: дрова были заготовлены, рыбу в проруби уже поймали, запасы полные. Я больше времени проводил в доме, читал книги, писал в блокнот дневник. Я вёл записи не только для себя, но и чтобы когда‑нибудь кто‑то смог прочесть и понять, что со мной происходило. В эти длинные вечера я всё чаще думал о Марье. Наши отношения развивались медленно, как речка, не зная искусственных ускорений. Мы виделись почти каждый день. Она то приносила банку солёных груздей, то варенье из таёжных ягод, то да просто заглядывала узнать, всё ли у меня в порядке. Я в свою очередь помогал ей починить забор или носил дрова её маме. В её присутствии дом, казалось, наполнялся светом. Её смех прогонял туман. Иногда мы сидели у печи и молча слушали, как потрескивают дрова. Этот момент молчания был дороже всяких разговоров. Развиваясь как мужчина, я начал видеть в Марье не просто соседку, а женщину, которую хочу защитить. Я ловил себя на мыслях, что хочу, чтобы она всегда была рядом. Но я понимал, что мой путь необычен. У меня за плечами столичная жизнь, образование, зависимость от интернета. У неё — тайга, посёлок, традиции. Как соединить наши миры? В один из вечеров я решился рассказать ей о своих чувствах. Мы сидели у окна, смотрели на вьюгу. Я запнулся, но в итоге сказал: «Марья, мне нравится быть с тобой. Я никогда не встречал такого, как ты». Она покраснела, отвела взгляд. «Я не знаю, что сказать. Я тоже люблю тебя, — тихо прошептала она. — Но я боюсь. Хутор — это не Москва. Здесь судьбы переплетены с землёй. Если ты останешься здесь, ты навсегда станешь частью этого места. Мы не уезжаем в города и не возвращаемся. Мы как корни деревьев». Эти слова ранили и радовали. Я кивнул: «Я готов». Мы первый раз поцеловались. Её губы были холодные от мороза и тёплые от чая. После этого мы стали ещё ближе. Я знакомился с её семьёй, она — с моими привычками. Мы шли вместе на рынок в город, где она смотрела на уличные витрины, удивляясь, почему люди покупают клубнику зимой. Я описывал ей ощущение от поездки в метро, чем она не могла поверить. Ей нравилось, что у меня есть книги. Она любила, когда я читаю ей вслух. Мы обсуждали всё, от историй о Саянах до шуток про программистов. Она иногда смотрела на ноутбук, как на магическое зеркало. Я объяснял, что такое Интернет, рассказывал о цифровой валюте. Она смеялась: «А картошка у вас там растёт?». Однако радость омрачали огни. Они никуда не делись. Иногда, возвращаясь домой вместе, мы видели, как вдали, между деревьями, вспыхивали маленькие светлячки. Мы уходили, не смотря на них, словно пытаясь игнорировать настойчивого прохожего. Но эти огни были как напоминание: что‑то ещё ожидает. И оно приближалось.