Жёлтые огни

Февраль выдался холодным, но сухим. Дороги замёрзли, можно было ездить. Мы с Марьей собирались в город купить материалы для ремонта крыши. Я проснулся на рассвете, растопил печь, разбудил Марью, которая ночевала у меня. Мы позавтракали кашей, надели тёплые куртки. Но в последний момент Марья сказала: «Я зайду к маме на пять минут, она попросила помочь со скотом. Встретимся на дороге». Я кивнул, пошёл готовить машину. Через полчаса Марьи не было. Я подождал ещё десять минут. Потом пошёл в посёлок. Её мама сказала, что Марья ушла, как только собрала яйца у кур. Она должна была выйти вслед за мной. Я побежал обратно, подумав, что она, возможно, пошла по другой тропинке. Но в лесу никого не было. Всё было спокойно. Туман начал стелиться. И тут я увидел на болоте тонкую тень, словно силуэт женской фигуры. Светлые волосы развевались, руки тянулись. Рядом — жёлтый огонёк. Я закричал: «Марья!», но в ответ — лишь шёпот. Сердце ухнуло. Я бросился к болоту, не думая. Опомнившись, остановился у самого края: ледяная поверхность была гладкая, но пронизана трещинами. Я вспомнил слова: «Если увидишь огни — не иди». Но здесь могло быть моё счастье. Я сделал шаг, лед треснул. Я отступил. Тень исчезла, огонёк вспорхнул и скрылся в тумане. Я не верил глазам. Вернулся домой, подумал, что Марья, возможно, уже ждёт меня. Но дома было пусто. Время шло. Я обошёл все тропы, позвал Семёна. Мы прошли лес, кликали, но никто не отозвался. Семён сказал: «Возможно, она решила вернуться к маме». Мы пошли в посёлок — там её не было. Паника росла. К вечеру пригласили людей. Шесть мужчин, в том числе я, Семён и учитель из школы, пошли к болоту. Мы держались цепью, не залезая на тонкий лёд. Стучали палками, слушали. Но услышали лишь далёкий крик зимней совы. Стемнело, и нас позвали обратно. Ночью я не смог уснуть. Я сидел у печи, держал в руках Марьину шаль. Внутри всё жгло. Как я мог допустить, чтобы она ушла одна? Почему не проводил? Я мыслил рационально, но это не помогало. В голове звенел её шёпот: «Береги себя…». Я вышел на крыльцо, и в тот момент небо озарилось северным сиянием. Я никогда раньше не видел его. Оно волшебно переливалось зелёными, фиолетовыми, розовыми лентами. Елена Беседина писала, что северное сияние всегда разное, похоже то на ледяные осколки, то на атласный занавес. В эту ночь оно казалось окном в другой мир. Я почувствовал, что Марья где‑то там, на границе между мирами. Я поклялся: найду её, даже если придётся войти в болото. На следующий день поиски продолжили. Мы прошли несколько километров вдоль берега, заглянули в каждую яму. Не нашли ни следа. В вечере отец Марьи сказал: «Возможно, это огни забрали. Они манят и затягивают». Люди потупили глаза. Семён сжал губы: «Мы не можем больше ничего сделать. Болото не отдаст, если не хочет». Эти слова резали. Как смириться? Мне хотелось кричать, но я молчал. Внутри росло отчаяние.