Я никогда ничего никому не скажу

      Утром он проснулся, как от толчка, и обнаружил рядом с собой мирно посапывающую голую девчонку. Гена смотрел на неё, разинув рот, до тех пор, пока не понял, что ему нужно срочно отлить. И, быстро натянув на себя футболку и шорты, выскочил из палатки.       У костра уже колдовал белобрысый Митька, сидя перед огнём на корточках нагишом. Он заулыбался, заметив Гену, махнул ему рукой и совершенно спокойно встал на колени, выставив голую задницу, и принялся раздувать угольки. При этом отвислые яйца болтались у него между ног, точно вымя… Гена сглотнул, отводя глаза, и побежал к ближайшему кустику.       Вернувшись к огню, он скосил глаза на Митькин пах, заросший белыми кудряшками, и неловко пробормотал:       – Ты бы оделся …       Митька беспечно улыбнулся от уха до уха и поинтересовался, зачем, почёсывая пузо.       – Мы тут всегда голышом, – сообщил он, глядя на Гену невинными голубыми глазами с детской улыбкой от уха до уха.       Гена отвёл глаза и пожал плечами. Сколько этому Митьке? Хорошо, если двадцать! И остальным едва ли больше… Пока у всех ещё детство в попе играет, что зря объяснять?       – Детский сад, – сквозь зубы выдавил Гена, зачерпывая кружками кипящую воду из котелка и кидая в них по пакетику заварки. Митька насупился и обиженно полез в свою палатку. А Гена услышал, как сзади по песку зашуршали ноги и почувствовал на себе чей-то взгляд.       Лена с улыбкой подошла и села напротив него, ради приличия накинув на себя простынку.       – При-ивет, – зевнула она, показав розовый язычок. – Как спалось?       – Отлично, – чуть хорохорясь, ответил Гена, с трудом оторвав от неё чуть ли не испуганный взгляд.       Лена изучающе посмотрела на него.       – Только не говори, что это был первый раз, – произнесла она, недоверчиво усмехаясь.       Гена неловко кивнул, вскрывая консервным ножом баночку с паштетом, и чуть не порезался.       Лена негромко фыркнула и залилась краской:       – Предупреждать надо, – чуть запинаясь, проговорила она.       Гена ей ничего не ответил. Только глянул на Митьку, вылезшего их палатки в белой футболке чуть не по колено, и благодарно кивнул. Митька поздоровался с Леной и потянулся за кружкой с чаем. Быстро отхлебнул и тут же выплюнул струйкой кипяток, забрызгав свою футболку.       – Горячий же! – с досадой сказала ему Лена и с упрёком посмотрела на Гену: тот отвлёкся и не успел предупредить парня. Гена тронул его за плечо и слегка виновато спросил белобрысого с жалостью:       – Сильно обжёгся?       Митька замотал головой и вытер рот краем футболки, задрав её чуть не до груди. А потом молча махнул рукой и, быстро отойдя от палатки с десяток метров, скинул намокшую футболку и с гиканьем понёсся к воде нагишом. Лена задумчиво посмотрела ему вслед и с немым вопросом перевела глаза на Гену.       – Так получилось, – совсем стушевался тот, заметив голого русого Мишку, потихоньку выбирающегося из палатки на карачках задом наперёд, и нервно поправил на себе трусы и футболку.       Лена прыснула, прикрыв рот ладошкой.       – Тебе хоть понравилось? – с любопытством спросила она.       – Не знаю, – сипло ответил Гена, намазывая паштетом кусок хлеба и подавая ей вместе с кружкой чая. – Наверное, да.       А когда та вдруг расхохоталась в ответ, Гена совсем смутился и неловко спросил, в чём дело.       – Мы для тебя, наверное, дикари, – со слегка виноватой улыбкой ответила она. – У нас тут все бегают голышом и любят друг друга, даже парни.       Гена глянул на Мишку, который бесстыдно стрельнул в его сторону озорными глазами и почесал себе яйца. А потом прошёлся мимо костра колесом и тоже поскакал к воде, размахивая руками.        – Но ты не бойся, к тебе никто лезть не будет, – спокойно пообещала Лена. – И, если тебе неприятно, ты можешь уйти.       Гена неловко кивнул и поднялся.       – Простите, ребята, – пробормотал он и пошёл собираться. Издалека он увидел две склонившихся друг к другу фигурки на камне у самого берега и торопливо отвёл на всякий случай глаза. Пусть делают, что хотят! Это их жизнь, их компания, их праздник. Ему здесь не место.       – Всем пока! – громко попрощался он. Пашка, Оля и Света, сидя рядышком у костра, обернулись и помахали ему руками. А Лена с Танькой поднялись и подошли к нему попрощаться.       – Ты только не обижайся, – сказала Таня, чисто символически прикрываясь наброшенным на шею длинным полотенцем.       – Мне жаль, что так вышло, – извиняющимся тоном произнесла Лена. – Наверно, мне стоило спросить заранее, как к такому относишься…       Гена подумал, что тогда бы он ни за что никуда не поехал, и проговорил:       – Я никогда никому ничего не скажу, – пообещал он и побрёл вдоль берега к трассе, рассчитывая добраться до вечера до железнодорожной станции.       Больше он ни в какие походы не ходил и даже на шашлыки ни с кем не выбирался. А через пару месяцев забрал документы и вернулся на завод обычным токарем.