Я никогда ничего никому не скажу

      Годам к сорока он всё-таки почти попытался усыновить ребёнка из детского дома, куда совершенно случайно попал как-то раз. Его завод в порядке шефской помощи взял на себя замену труб, батарей отопления, и парового котла, а Геннадий вызвался первым среди остальных. Хотя работа эта была скорее для слесаря, а не токаря, и платили за неë сущие копейки, но Геннадию это было совершенно неважно. Он просто хотел помочь, чем мог, а не ради денег.       Мальчик Кирюшка с огромными зелёными глазищами и русой копной волос сразу ему глянулся. Всех остальных детей на время ремонта отвели в другое крыло, а этот шалопай прокрался обратно и с любопытством заглянул в дверь.       – А что ты здесь делаешь? – поинтересовался он, глядя, как незнакомый дядька в рабочем комбинезоне накручивает на трубы коленца и муфты.       Геннадий обернулся, уставился на него, как на привидение, и выдавил сквозь пересохшие  губы:       – А ты кто такой?       Мальчик спокойно сообщил, что его зовут Кириллом, ему десять лет и он здесь давно живëт. И указал пальцем на одну из сдвинутых в угол кроватей.       Геннадий глянул на потрëпанную мебель и ответил, что собирает батареи отопления, чтобы Кириллу и другим ребятам было тепло зимой. Мальчик заулыбался в ответ и тряхнул головою:       – Спасибо! – а потом неуверенно попросил:       – Можно, я тебе что-нибудь помогу?       Гена кивнул и сказал:       – Передай мне, пожалуйста, клещи.       Кирюшка раззявил рот и спросил:       – А это что?       И тогда Геннадий отложил ненадолго работу и принялся объяснять мальчишке, что такое инструменты и зачем они нужны. Мальчик Кирюшка внимательно слушал и запоминал. А через полчаса он уже сам наматывал паклю льна на резьбу и затягивал гаечным ключом муфты и переходники. Пусть иногда силёнок ему не хватало – мальчику было всего десять лет, но Геннадий проверял за ним все соединения и дотягивал, как надо.       Когда они закончили, Геннадий похвалил мальчика, похлопав того по плечу, и, глянув на довольную чумазую мордашку и заляпанные смазкой маленькие ладошки, локти и коленки, предложил:       – Пошли-ка мыться!       Кирюшка охотно согласился и проводил его в душевую, где с ехидной улыбкой скинул с себя майку, шорты и трусики, влез на поддон и заявил:       – Давай, мой меня!       Геннадий опешил, но потом усмехнулся, включил воду, взял мочалку и мыло и принялся аккуратно оттирать черноту. Кирюшка закрыл глаза и вдруг неуверенно поинтересовался:       – А у тебя есть дети?       Геннадий помолчал и ответил: «Нет».       Мальчик вздохнул:       – Оно и видно!       Геннадий слегка покраснел и спросил, почему.       – Мыть надо всё, – наставительно сообщил мальчишка, приоткрыв один глаз. – С головы до пяток!       Геннадий усмехнулся и намылил ему голову.       – Ай! – завопил Кирюшка, растирая глаза. – Щиплется! Мыло в глаза попало!       Геннадий торопливо плеснул на него из душа и пробормотал:       – Извини, пожалуйста.       Кирюшка закусил губу и буркнул:       – Ничего, пройдёт.       А после того, как Геннадий растёр его полотенцем, медленно проговорил:       – А ты хотел бы завести детей?       Геннадий пожал плечами, отряхивая свой комбинезон от брызг.       – Не знаю, – честно признался он и, глянув на погрустневшего Кирюшку, торопливо добавил:       – Разве что одного.       Кирюшка, прыгая на одной ноге и натягивая трусики, поинтересовался:       – Мальчика или девочку?       Геннадий кивнул с улыбкой:       – Мальчика!       Кирюшка накинул майку и шорты и несмело попросил:       – Возьми меня, я буду тебе помогать.       Воспитательница, к которой Геннадий привёл Кирилла, всплеснула руками:       – Вот ты где! Наш пострел везде поспел! – и сразу поинтересовалась у Геннадия, не сильно ли тот ему помешал.       – Наоборот, помогал, – усмехнулся Геннадий и вполголоса поинтересовался, где он может найти заведующую.       – Будете жаловаться на меня, да? – вздохнул мальчик. Геннадий присел перед ним на корточки и потрепал по голове.       – Буду тебя хвалить, – серьёзно ответил он. – И заодно узнаю, можешь ли ты мне помогать и дальше. Ты ведь не против?       Мальчишка заулыбался и ответил:       – Нет, я всегда готов!       Заведующая оказалась сухой седой старушкой с колючим взглядом и морщинистыми руками. Она окинула взглядом Геннадия и его рабочий костюм и поинтересовалась, что ему надо от неё.       Геннадий представился, объяснил, что он здесь делает, и попросил разрешения взять себе в помощь одного мальчика. Конкретно – Кирилла из пятой группы, потому что они уже с ним успели познакомиться. Заведующая нахмурилась и осведомилась, каким образом это произошло.       Геннадий охотно ей объяснил и повторил свой вопрос. Но заведующая покачала головой и возразила:       – Не стоит, – сипло ответила она на просьбу Геннадия отрядить ему мальчика в помощь с остальными трубами и батареями. – Он к вам привяжется, и будет ждать. А вы закончите с работой и больше не вернётесь.       Геннадий хмыкнул и неуверенно произнёс:       – Я могу приезжать хоть каждые выходные. Починить, что надо, или сделать ремонт в комнатах.       Заведующая внимательно уставилась на него:       – Зачем это вам? – прямо в лоб спросила она, разглядывая Геннадия в упор.       Тот пожал плечами и ответил, что ему просто хочется помочь. Вроде и не соврал: ему действительно этого хотелось.       – Вам понравился мальчик, – глянув на него сквозь линзы очков, прозорливо заключила заведующая. – Но это живой человек, а не зверюшка. С ним нельзя поиграть и бросить.       Геннадий вынужден был объяснить:       – Я хочу узнать его получше и, может быть, забрать.       Заведующая издала короткий смешок и осведомилась:       – А что скажет ваша жена?       Геннадий спокойно ответил:       – Я не женат.       Заведующая скривила губы и покачала головой:       – Тогда сразу – нет. Усыновление ребёнка возможно только семейной парой, прошедшей курсы приёмных родителей и имеющих достаточную жилплощадь и доход, позволяющий его содержать, – отчеканила она, как по писанному. И нехотя добавила:       – В крайнем случае, допускается усыновление одинокой женщиной, не способной иметь собственных детей по состоянию здоровья. Но на тех же условиях.       Геннадий удивился:       – А с мужчинами-то что не так?       Заведующая усмехнулась и ничего не ответила. Но тут же занялась своими делами, давая понять, что разговор окончен.       Геннадий откашлялся и спросил:       – А если я буду просто приезжать и гулять с ним? Разговаривать, заниматься с ним уроками и всякими другими обычными делами? Просто проводить с ним время?       Заведующая, не отрываясь от чтения какого-то документа, покачала головой:       – Нет, вы не понимаете, – терпеливо проговорила она. – Нашим детям нужны семьи. Всё остальное у них есть. И есть, кому с ними заниматься.       Геннадий ей возразил:       – Мальчик в десять лет не знает, что такое отвёртка, клещи и пассатижи. Вы уверены, что это ему не пригодится в жизни?       Заведующая вздохнула и спросила:       – Что вы от меня хотите? Вы этого мальчика в первый раз сегодня увидели, а у меня он уже знаете, где? – она провела морщинистой ладонью по горлу. – Вот! Кирилл липнет к каждому мужику, которого увидит. И все они тотчас хотят его, бедняжку, усыновить. Я не знаю, как он это делает, но, поверьте, вы не первый и не последний!       Геннадий слегка покраснел, разинув рот и подумал, что этот мальчик, должно быть, не так просто, как кажется…       – Вы, кажется, начинаете понимать, – кивнула заведующая и подняла на него выцветшие глаза в очках с толстыми линзами в роговой оправе. – Я не имею права рассказывать вам его историю, но, поверьте, в ней нет ничего весёлого. И может быть, вы хороший и неравнодушный человек. Мне хочется в это верить.       Она посмотрела в окно мимо Геннадия и медленно проговорила:       – Но этого мальчика я никому не отдам. Не рискну. И он это знает.       Геннадий крякнул и жалобно на неё посмотрел.       Заведующая усмехнулась и нехотя проговорила:       –  Я берегу не его от вас, а вас от него. Просто заканчивайте вашу работу и будьте здоровы.       Геннадий вышел из её кабинета, потный, как мышь.