Я никогда ничего никому не скажу

      В самом конце декабря Геннадий Михалыч почувствовал тянущую тупую боль в нижней части живота, и перед Новым годом поймал аппендицит. Ему повезло, что это произошло на работе, и перепуганный рыжий Андрейка быстро отвёз его на своей колымаге в приёмный покой, не дожидаясь «скорой». Там Геннадия Михалыча осмотрел дежурный врач и сразу отправил на операционный стол.       Геннадию Михайловичу удалили аппендикс и сообщили, что едва-едва успели вовремя. Оказалось, что это не самая нужная часть организма, хотя раньше Геннадий Михалыч о её наличии и не предполагал.       И уж точно никак не рассчитывал наткнуться в больнице на Игоря. Тот выглядел просто тенью самого себя: бледный, вялый, измученный и худой.       – У меня лейкемия, – спокойно признался Игорь. И тут же добавил сердито:       – Только не надо меня жалеть!       Геннадий Михалыч прямо ответил:       – Я старый, мне уже можно.       И неловко осведомился:       – Давно?       – Уже несколько лет, – равнодушно отозвался Игорёк. – Терапия за терапией. Ничего не помогает, хотя, вроде как бы должно.       Он, похоже, сам был уже не рад, что рассказал об этом. И слегка смущённо попросил:       – Вы за меня не переживайте. Вам не стоит лишний раз волноваться после операции.       Геннадий Михалыч сварливо ответил:       – Операция же была не на сердце, а в кишках! Можно, я сам буду решать, что мне нужно? А то заладили все, что мне можно и что нельзя!       Игорёк прыснул и, сделав серьёзное лицо, выдал:       – Только потом не говорите, что я вас не предупреждал!       – Нет никакого «потом», – отрезал Геннадий Михалыч. И, с досадой глянув на парня, спросил:       – Что ж ты раньше мне не сказал?       Игорь вполне резонно заметил:       – А что бы тогда изменилось?       Геннадий, Михалыч вздохнул и отвёл глаза.       – Да бросьте, – немного нервно ответил Игорь. – Эта штука меня доконает рано или поздно, и я к этому готов. И просто стараюсь успеть как можно больше сделать. Что с того, что моя жизнь окажется немножко короче, чем ваша, например? Не мешайте мне, пожалуйста, прожить её так, как я хочу.       Геннадий Михалыч хмыкнул и тихо спросил:       – Ты так и живёшь… там же?       Игорь помолчал и ответил: «Да».       Геннадий Михалыч сцепил руки и проговорил, глядя в пол:       – Нет. На это я не согласен. Ты можешь жить, как хочешь, но у меня. В тёплой квартире, в отдельной комнате, с ванной и туалетом. Спать в своей постели и хорошо питаться. Больше я ни о чём тебя не прошу.       Игорь открыл рот:       – А вам это всё зачем?       Геннадий Михалыч глухо уронил:       – Просто так, – и через силу выдавил чистую правду:       – Ты мне нравишься.       Игорь сглотнул и ошарашенно уставился на него.       – Погоди, не спорь, – перебил его Геннадий Михалыч, не давая сказать и слова. Он знал, что если Игорь скажет: «Нет», то потом уже не отступится. – Ты молодой, красивый и умный парень. Если вдруг у тебя появится девушка, то куда ты её приведёшь? В старый гараж?       Игорь выдохнул:       – Я не собираюсь себе никого заводить!       – Почему? – удивился Геннадий Михалыч. – Ты же вроде не намерен пока помереть прямо завтра?       Игорь слабо улыбнулся и качнул головой. А потом помрачнел и тихо проговорил:       – Когда ни к кому не привязан, легче уходить. Вы, наверное, это и сами знаете.       Геннадий Михалыч крякнул и беспомощно заорал:       – Дурачок! Ты хороший, душевный, добрый, отличный парень! Ты можешь сделать счастливым кого-то другого! Пусть ненадолго, но это лучше, чем ничего!       Игорь протянул молча руку и погладил его по плечу. Геннадий Михалыч задохнулся и еле слышно проговорил:       – Я не имел в виду себя.       Игорь вздохнул, убрал руку и негромко ответил:       – Ладно. Пусть будет по-вашему. Мне уже всё равно.       Но по его блестящим глазам и лихорадочному румянцу Геннадий Михалыч понял, что это не так.