Я никогда ничего никому не скажу

      – Я так ничему и не научился за всю свою жизнь, – признался Геннадий Михалыч. – Ни водить машину, ни играть на гитаре, ни даже плавать.       Он смотрел, как парни быстро и деловито расстилают брезент и раскладывают палатки, продевая в рюшки металлические колья и натягивая купол на стойки.       – Ну, не всем это надо, наверно, – философски ответил Андрейка, поглядывая искоса на Игоря. Тот, как будто уловив скрытый подтекст, насупился и заявил:       – Никогда не поздно попробовать! А вдруг, тебе именно этого и не хватало всю жизнь?       Геннадий Михалыч хмыкнул и с лёгкой ехидцей глянул на него.       – Я никогда не курил травку, – с усмешкой сообщил он, вытянув руку вперёд и загибая палец.       – А кто проиграет, идëт собирать хворост! – добавил вдруг он с усмешкой.       Игорь хохотнул, вставил последний костыль и показал раскрытую ладонь. Рыжий Андрей улыбнулся, натягивая угол палатки на репшнур, и тоже поднял руку, не загнув ни одного пальца.       – Я никогда не гулял с девчонкой! – лукаво заявил Игорь, усевшись прямо на песок, раскинув босые ноги. Он достал из рюкзака казан и цепь с крюком, и загнул большой палец. Геннадий Михалыч почти сердито хрюкнул и вынужден был показать трёхпалую ладонь.       Рыжий открыл рот, переводя взгляд с одного на другого, и, махнув рукой, показал руку с четырьмя растопыренными пальцами.       – Как так? – разинул рот Игорь, с удивлением поглядывая на него. – Ты же такой… красивый!       Андрей пожал плечами:       – Рыжие всем нравятся, но никто их не любит, – спокойно ответил он. – Они слишком заметные, а девчонки хотят, чтобы всё внимание было им.       И со вздохом произнёс, прижимая второй палец на руке:       – Я никогда не… танцевал ни с кем!       Игорёк оглянулся на Геннадия Михалыча, который со вздохом загнул третий палец, и неуверенно поинтересовался:       – А в детском саду – считается?       Андрей серьёзно кивнул, выкладывая спальники из своего рюкзака:       – «Никогда» значит – никогда! Ни разу!       – Один раз всё-таки было, – вздохнул Игорёк. Он выставил треногу, ловко управляясь одной рукой, и вдруг с уставился на ладонь Андрея:       – Шутишь?       Тот замотал головой:       – Нет! Никогда, ни с кем! – и тут же мечтательно признался:       – Но я был бы не против!        Потом оказалось, что рыжий ни разу в жизни не играл в футбол и вообще никогда не занимался спортом. Геннадий Михалыч и Игорь с усмешкой смотрели, как он растерянно загибает один палец за другим, и дружно пропускали свой ход.       – Вы что, сговорились? – чуть ли жалобно поинтересовался он, разом превратившись из лидера в почти проигравшего. Геннадий Михалыч с укоризной покачал головой, а Игорёк принялся окапывать место под костёр, с довольной рожей махая лопаткой.       – Ладно, – надув щёки, проговорил Андрей, доставая из рюкзака продукты и складывая их в угол под тент палатки. – Я никогда не купался голышом!       И ехидно показал кулак с одним выставленным вверх большим пальцем, словно подтверждая, что ему это даже понравилось. Геннадий Михалыч пожал плечами и оставил палец не загнутым.       А Игорь вдруг вспыхнул и замотал головой, загибая палец и выставив ладошку вперёд, словно защищаясь. Геннадий Михалыч поймал себя на том, что залюбовался его внезапным румянцем и яркими блестящими глазами, и спохватился, проговорив:       – Я никогда не врал матери! – и загнул предпоследний палец.       Андрей прыснул и помотал головой, не загибая пальцы, а Игорь воткнул лопатку в песок и сердито брякнул:       – Так нечестно! Давай другое!       Геннадий Михалыч нехотя кивнул и негромко произнёс:       – Я никогда никого себе не заводил, – оставив палец на прежнем месте.       Андрей неуверенно посмотрел на него и поинтересовался:       – Рыбки в аквариуме считаются? – негромко спросил он, придерживая треногу одной рукой. Геннадий Михалыч молча кивнул, с любопытством поглядывая на Игоря, который постукивал камешком по рейкам, наморщив лоб, и никак не мог решить, заводил он себе кого-нибудь или нет.       – Я кота приволок домой в пятом классе, – недовольно пробурчал он, отбрасывая камень в сторону. – И целую неделю на балконе прятал, пока мама не нашла. А она всё это время чихала, потому что у неё аллергия, и думала, что простудилась… Ох, мне и влетело за это!       Геннадий Михалыч улыбнулся и авторитетно заявил:       – Одной недели маловато будет!       Игорь с печальным вздохом загнул палец. Андрей очень мягко поинтересовался:       – Кот-то хороший был?       Игорь шмыгнул носом и пожал плечами:       – Это был ещё котёнок. Рыженький, как ты… Откуда я знаю, что из него потом выросло?       Он поднялся с земли и потом одну ногу об другую, счищая песок. И молча принял от Андрея казан, подвесив его на крюк. А потом глянул исподлобья на Геннадия Михалыча и криво усмехнулся.       – Ты завёл меня, так что тоже не считается, – мстительно проговорил он.       Геннадий Михалыч качнул головой:       – Ты сам завёлся, – возразил он.       Андрей хохотнул:       – Сами собой только тараканы заводятся! Или блохи!       Игорь чуть обиженно оглядел их обоих, потешающихся над ним, и сердито ляпнул:       – Я никогда не целовался с парнем!       Рыжий с растерянным лицом сложил кулак полностью и оторопело уставился на них обоих. Геннадий Михалыч и Игорь переглянулись и прыснули, как мальчишки, демонстративно пропуская ход.       Андрейка понял, что проиграл, сглотнул и отвёл глаза.       – Я за хворостом, – сообщил он, торопливо поднимаясь на ноги, и быстрым шагом двинулся прочь.