Яд

      Игра в Го заканчивается также неожиданно, как и началась. Джаст наконец раскрывает итог своей работы со спутником, получая гору похвалы.       — Парочка команд и… — произносит черт, с улыбкой демонстрируя окно коммуникатора, — можно увидеть на карте кого угодно!       Джаст поочерёдно вводит в строку то одну, то другую непонятную связку символов, подсвечивая разные точки, которые до этого терялись в мешанине.       Радости и восхищению Секби, казалось, не было конца — он, как возбуждённая видом новой игрушки собака, готов был бежать творить беспредел. Джаст улыбался не меньше, всё же напоминая о необходимости плана.       Пару часов спустя примерный алгоритм действий был составлен, не без вмешательства программиста. Солнце уже клонилось к закату, так что стоило поспешить, пока Алфёдова не было дома.       Всё, что произошло дальше казалось одновременно прекрасным сном и ужасным кошмаром. Загнать запуганного снеговика манекенами в угол собственной базы было проще простого. Тот сначала смеялся — воспринимал всё за очередную шутку, — но стоило арморстендам окружить бывшего соратника, как было уже не до смеха. Быстрый росчерк топора, и белоснежная голова лежит отдельно от туловища. Секби даже не показался на глаза своей жертве, нанеся удар топором Альцеста со спины, вселившись в куклу как раз таки дровосека. Однако показаться в «камере Трумэна» пришлось дабы забрать топор. Варан тогда на немного завис, наблюдая, как тело снеговика, окрашенное в красный, медленно растворялось в воздухе.       «Такое расточительство мяса…» — пронеслось в голове Секби.       Не помня как, но варан срезал несколько небольших кусочков и положил в пустой кожаный мешочек, что висел на поясе, а потом уже отправился «домой». Странно, но какого-то противоречия в голове не возникло — мясо и мясо — ящер даже облизнулся довольный своим уловом и успехом в убийстве.       После этого покушения совесть ящера совсем не мучила — слишком свежие были воспоминания, как снеговик обвинял его, притворялся жертвой и гонялся за головами невиновных людей. И вот теперь он — Алфёдов — сам жертва с той лишь поправкой, что он действительно виновен, по мнению самого варана конечно.       — Ну умница просто — сквозь довольный смех произносит Джаст, стоит Секби прилететь в пещеры, — с каждым разом ты пользуешься Астралом всё лучше и лучше.       — Ого, я даже не слышу в твоём голосе сарказма — ухмыляется ящер, откидывая топор в сторону и падая в кучу шерсти.       — Да, я тоже удивлён — скалится черт, показывая за кем все-таки последнее слово, — но завтра нас ждёт настоящее представление.       — СОВТ? — устало спрашивает варан.       — Ну конечно. Мне же нужно показать всем своё алиби и доказать, что я самый полезный в этой организации — вскидывает руки в стороны Джаст.       — А мне добраться до Модди… — шипит Секби, облизываясь и уже прикидывая в голове план.       — Нельзя — немного резко произносит Джаст, смотря на варана, — Модди сейчас только и ждёт твоей поимки, чтобы упечь в дурку. Думаешь его можно также легко застать врасплох? У него наверняка всегда при себе пара зелий и меч под рукой.       — Допустим. И что ты предлагаешь? — смотрит на того ящер.       — Пока что ничего — пожимает плечами Джаст, направляясь к выходу, — нужно посмотреть на его поведение завтра.       — Как знаешь — пожимает плечами Секби, доставая мешочек с мясом, — не хочешь?       — Что это?.. — морщиться программист.       — Собрал у снеговичка — честно отвечает варан, хищно заглатывая целый кусок, — чем-то похоже на мороженное только с привкусом мяса…       — Мне стоит беспокоиться за свою безопасность? — складывает руки на груди черт, — Секби, это буквально каннибализм.       — У нас в городе Диамкей вампир, а Балбес преспокойно ест яблоки. Я бы попал в эту категорию, если бы съел ящерицу, и то среди пресмыкающихся это распространено.       — Меня не ешь только — отмахивается Джаст на последок и уходит.

***

      День начался с внезапного оповещения, что собрание будет «серьёзным», поэтому наличие всех обязательно.       — Серьёзным они называют убийство снеговика? Они шутят? — ухмыляется ящер, наблюдая, как Джаст поправляет форму ГНДР.       В связи с «посланием» Пугод строго-настрого обязал всех прийти при параде. Было ли это сделано из личных побуждений или чтобы показать, что грибники несмотря ни на что всё ещё не распались — сказать сложно.       — Да, это великая честь для Алфедова — шутит Джаст, который раз поправляя полосы ткани, что норовили вывернуться изнанкой наружу.       — Тогда уж великая честь для меня! Я ведь такое злодейское зло, как говорят в городе. Сам дьявол воплоти — закатывает глаза Секби.       — Сомневаюсь — фыркает черт, — у дьявола есть рога, а таковых у тебя я не наблюдаю.       — Ну что ты. Рога? У дьявола? — ерничает варан, — хотя, я думаю, в твой образ они бы вписались идеально, вместе с этой лживой доброй улыбкой.       — Я сам дьявол по-твоему? Как мило — ухмыляется Джаст, — приму за комплимент.       — Тебя даже не оскорбишь толком — фыркает Секби, вставая рядом, — идём?       — Конечно — кивает черт, протягивая пузырёк с инвизом, — напомню, что ты можешь не идти. Я в любом случае всё тебе расскажу.       — Не стоит — улыбается ящер, забирая и выпивая зелье, — я хочу лично увидеть это представление.

***

      День прошёл, число сменилось — ничего не изменилось. На собрании всё тот же шум и балаган, с той лишь разницей, что все начали переживать за свои головы, в том числе и затихший Алфёдов. Джаст наблюдал за общими перепалками лениво и с неохотой, пытаясь поудобнее сесть в кресле. Секби же, в теории, находился рядом и, что-то чёрту подсказывало, тоже скучал.       — Джаст! — раздался голос Альцеста, — Спутники, что с ними?       — Прежде чем я всё вам покажу, хотел бы задать встречный вопрос — проснувшись, произносит Джаст, — Диамкей, ты от своего лица или от лица всех здесь находящихся вызвался следить за мной? По-другому назвать твои ежедневные наведования я не могу…       На другом конце стола встрепенулся вампир уже готовый оправдываться, но его перебивает Арлабус.       — Диамкей, мы ведь обсуждали… — устало вздыхает мужчина.       — Да, но мало ли он в сговоре с Секби! Все знают какие они хорошие друзья — восклицает Ключ.       — Ага, и спим по дружбе… — вздыхает устало Джаст, уже ожидая шутки в свою сторону, — тем не менее, я разобрался со Спутниками.       Черт вытягивает вперёд руку с браслетом, показывая всем карту.       — Это карта всего континента, на ней показаны абсолютно все мобы, что только есть под, на и над землёй — громко объявляет Джаст, — если настроить что-то вроде фильтров, то можно будет отслеживать конкретные точки. Например, нашего убийцу.       Стол снова заполняется шумом, который не без усилий прекращает Нео.       — То есть тебе нужно ещё время, чтобы придумать фильтры? — задаёт вопрос ангел.       — Мне лестно, что вы думаете, что я всемогущий, но даже у меня есть потребность в сне и отдыхе — саркастично замечает черт, — да, мне нужно время.       — Хорошо — кивает Нео.       — Что хорошего?! — восклицает по другую сторону Альцест, — пока он будет разбираться, нас всех перебьют!       Часть стола активно закивала поддакивая.       — А что, позвольте спросить, вы делаете для предотвращения покушений? Что вы сделали для поиска и поимки убийцы за эти несколько дней? — гневно начинает Джаст, — Просто у меня складывается впечатление, что взяли меня в СОВТ только для того, чтобы я делал за вас всю работу. «Джаст разберись, а не то!» Да мне на это «а не то» плевать, я переживаю об общей безопасности, а вы зато забились по углам, как перепуганные мыши, и только и можете, что кидать мне претензии. Хотя, повторюсь, я хоть что-то делаю, в отличие от вас!       Стол замолк — некоторые виновато тупили взгляд в пол, некоторые просто молчали, а некоторые не нашлись, что и ответить.       — Так что будьте добры, делайте что-то и не мешайте мне — программист на последок посмотрел на Диамкея и сел, снова принимая незаинтересованный вид.       Собрание продлилось ещё несколько часов за обсуждением посторонних тем. Никто как будто и не хотел затрагивать убийства, как это было с Алфедовым, хотя Модди пару раз высказался об массовой охоте на скрывающуюся от справедливости ящерицу.

***

      — Ты вроде специально расставлял манекены для общения, а всё равно ошиваешься тут в пещере — бормочет поздно вечером Секби.       Попытки выудить хоть какую-то полезную информацию из всеобщего хаоса его порядком измотали, несмотря на то, что после собрания они с Джастом провели мозговой штурм дальнейшего плана действий. Последний как раз сидел за столом для игры в Го, собирая странного вида механизм. Тот был ну очень маленький, так что чёрту приходилось плавить кусочки редстоуна на огне и уже из этой полужидкой субстанции собирать электрическую цепочку.       Секби же лениво разлегся на куче шерсти, что всё больше и больше напоминало гнездо из-за продавленной середины. Ставить нормальную кровать он, по какой-то причине, отказывался.       — Общаться через таблички и стенды оказалось сложнее, чем я предполагал — бормочет Джаст, не отвлекаясь от работы, — к тому же, это моя сеть пещер и кроме меня, ну и теперь тебя, в ней никто не разбирается…       — Что ты делаешь? — тихо спрашивает ящер, буквально сползая с «кровати» и подползая со спины к другу.       Джаст пару дней назад с неохотой заметил, что движения Секби начинали обретать животный окрас. Да, тот теперь передвигался более плавно и тихо, но кто знает что за этим стоит. Особенно напрягал хвост, что до этого варан подбирал и прятал в складках клетчатой ткани, а теперь волочил по земле, иногда даже шуточно сбивая им Джаста с ног.       — То, что тебе понравится и не понравится одновременно — сухо проговорил черт, чувствуя, как на него всё сильнее наваливаются, чтобы посмотреть на работу, — Секби, ты тяжёлый.       Ящер послушно отклонился назад, но голову не убрал, из-за плеча рассматривая не то механизм, не то электросхему.       — А по конкретнее? — заинтересованно бормочет варан, глядя на красные переливы огоньков.       — Прибор, чтобы тебя не было видно на картах — коротко отвечает черт, — сегодня нужно доделать саму цепь, а завтра найти и добавить магнитных элементов…       — Ага… — кивает ящер, зевая и укладывая голову на чужое плечо, чтобы наблюдать за работой, — как все-таки приятно наблюдать, когда ты работаешь. Особенно когда мне не надо работать…       Джаст только цокает, закатывая глаза, и продолжает вкраплять мелкие красные кристаллы в цепь.       В какой-то момент Секби даже засыпает — по крайней мере черт слышит его сопение у себя под ухом. Основа механизма как раз собрана и можно было бы идти отдыхать, правда один спящий варан этому мешал.       — Ящерица непутевая, иди ложись спать — аккуратно тормошит его за плечо Джаст.       Секби от этого действительно просыпается, но явно не до конца. Хлопает глазами поочередно, медленно крутит головой, а затем кивает чему-то своему и встаёт. Черт уже вздыхает облегченно, как чувствует как его тянут за шкирку куда-то назад. Тот не успевает даже что-то возразить как его затаскивают в «гнездо», обвивая руками, ногами и даже хвостом.       Ящер спит, а Джаст, по всей видимости, выступает за роль плюшевой игрушки, стараясь даже не дышать. Мало ли тот спросонья решит, что черт это еда. В голову начинают закрадываться некоторые предположения, что совсем не радуют, но проверить их удастся только на следующий день.       С утра Джаст просыпаться с опаской — теперь нéкогда сказанная просьба не есть его звучит вполне обоснованно и реально. Сам Секби стоит неподалёку потягиваясь и разминая мышцы после сна.       — С каких это пор мы спим вместе? — шуточно фыркает варан, замечая растрепанного друга.       — С таких — рыкает черт, вылезая на землю, — ты сам меня вчера затащил. Я и пошевелиться не мог. Боялся, что ты меня съешь ещё.       — С чего бы? — спрашивает Секби, явно не веря.       Джаст только глаза закатывает, подходит к другу, рывком с пояса срывая мешок с мясом.       — Эй!       — Не «эй», а пасть открой — раздраженно восклицает черт, подходя ближе.       — Зачем это?.. — пятиться назад ящер.       — Надо — коротко бросает Джаст, — Секби, ты же не будешь от меня бегать.       — Буду, если понадобится — смотрит на друга во все глаза ящер.       — Я так материться скоро начну — фыркает черт, одной рукой рывком хватая Секби за челюсть, а другой поднося мешок к его носу, так чтобы можно было учуять запах.       Джаст крутит голову друга то в одну, то в другую сторону, рассматривая вполне привычные клыки, пока не замечает голубоватые разводы слюны на деснах и зубах.       — Поздравляю, — отпускает варана также рывком Джаст, — ты звереешь. Уже начал вырабатываться яд.       — Что? Ты шутишь? — хмурится Секби, потирая нижнюю челюсть, — я думал это прошло ещё когда ты жил с Алфедовым.       — Прошло, а теперь вернулось. Предположу, что жертвы и их страх вызывает подобную реакцию — качает головой Джаст, — вспомни, тогда как раз были перепалки с Якудзами, Алфедов и Хайди тебя боялись, а про то как ты гонялся за Альцестом в его бункере я вообще молчу…       — Но это ведь не критично — не то спрашивает, не то утверждает Секби.       — Да, главное тебе не поддаваться порывам. Потому что, что-то мне подсказывает, что погнался ты тогда после собрания за Алфедовым не просто из-за «шанса» — задумчиво произносит Джаст, — ну и конечно случайно не убить или не отравить меня. Что за яд у тебя вообще?       — Обычный парализующий, как у всех варанов — пожимает плечами Секби, — у жертвы после укуса начинается слабость, частично не слушаются конечности и ухудшается свёртываемость крови.       — Напомни это использовать, когда пойдём на Модди — тыкает указательным пальцем Джаст.       — Я не буду его кусать!       — Будешь, если понадобится — смеётся Джаст, — кстати днём нужно будет кое-куда выбраться. Помнишь, Фарадей звал всех на экскурсию своего нового дома?       — Ну и зачем мне туда? — удивлённо выгибается бровь, — или ты теперь думаешь я в одиночестве одичаю.       — Это тоже возможно — быстро тараторит Джаст, — но не поэтому. У Фара дома должен быть магнит, и ты через Астрал должен узнать где конкретно, чтобы потом вечером забрать несколько маленьких кусочков.       — Сразу стащить не вариант? — хмуриться ящер непонимающе.       — Ну во-первых, я не хочу подставляться, а во-вторых, мне не нужен весь магнит. Пары осколков вполне хватит, да и так никто ничего не заметит — спокойно объясняет Джаст.       — А вечером как раз будет собрание Верстании, и, пока они будут обсуждаться дела насущные, я смогу всё провернуть — додумывает Секби.       — Умничка — улыбается Джаст, — думать всё ещё умеешь.       — У меня от твоих «похвал» скоро глаз задергается — цокает варан, вызывая смех у друга.

***

      — А здесь у меня баня — добродушно улыбается Фарадей, открывая дверь.       Небольшую компанию ГНДР в лице Джаста, Хаоса и Пилигрима тут же обдает тёплым паром. Атмосфера в целом дружеская. Пока они обходили не маленьких размеров дом все не раз шутили и смеялись — Фарадей явно пытался наладить мир между грибниками и Верстанией. К концу новоселья, если его так можно было таковым назвать, мир между их странами был вполне возможен.       — Я тоже хочу в баню — ныл шуточно ящер, стоило вернуться в пещеры.       — В твоём распоряжении буквально сеть пещер. Поищи и найдешь какое-нибудь подземное озеро с аксолотлями — отмахивается Джаст.       — Спасибо, в ледяной воде наплавался — фыркает ящер, скрещивая руки на груди, — а там и тепло и влажность…       — Секби, Бога ради, не создавай еще проблем. Взял кирку, магму, нашёл место и хоть оазис себе сделал. Я слова не скажу — гневно восклицает Джаст, у которого за последние дни начинают сдавать нервы.       — «Ещё»? И какие это у нас проблемы?! — вспыхивает варан.       — Ну например то, что ты звереешь! Кровь, мясо, убийства… Мне откуда знать, что я не окажусь следующий жертвой?! Вчера ты меня в кровать затащил, а завтра шею перегрыз!       — Ты серьёзно меня боишься?! — с истерическим смехам в голосе спрашивает ящер, — шутишь? Я не убью тебя…       — Кто знает… — выдыхает Джаст, обеспокоено качая головой.       Секби стоит молча, смотрит на друга хмурясь, не веря. Спустя пару секунд он наконец понимает, что диалог никуда не приведёт, берёт с пояса кирку, подходя к дальнему выходу из пещеры.       — Я хвост на отсечение ставлю, что не убью тебя… — бормочет на последок ящер и уходит.       Джаст всё также ничего не отвечает. Слова ничего не значат в моменты, когда смерть грозит не только от врагов, но возможно и от союзника. Да, неосознанно, но от этого смерть не перестаёт ею быть.       Черт вздыхает устало, пытаясь прогнать тревожные мысли и садится на пол. Взгляд падает на каменный стол для игры в Го.       — Надо успокоится… — скорее для себя произносит Джаст, начиная поочерёдно расставлять фишки, играя сам с собой.       Секби возвращается поздно вечером, когда черт уже начинает переживать за сохранность друга. Тот, всё ещё сохраняя молчание, залетает в пещеру, скидывает пояс с инструментами, кидает на стол свёрток с тёмными осколками магнита и падает на кровать, сворачиваясь и поджимая хвост.       — Всё нормально?.. — неловко спрашивает Джаст.       Ящер на вопрос поднимает руку с отставленным большим пальцем вверх, а затем точно также быстро опускает, не проронив ни звука.       — Секби…       — Не надо — резко произносит варан, не поднимаясь, — Просто не надо. Воспринимай меня как собаку: в целом послушную, но иногда «угадай что выкину». К тому же, ты ведь на это рассчитывал изначально? Когда помогал, давал информацию, к себе притащил, лечил… А эти «нельзя» и «умница»? Я не буду тебя убивать, но и ты пожалуйста не отворачивайся от меня как остальные.       — Не говори так, ящерка — спокойно произносит Джаст, медленно подходя, — да, я изначально планировал использовать твою силу, чтобы преподать урок некоторым, но ты не инструмент и тем более не животное. Ты союзник, единомышленник, друг…       — Но ты меня боишься — перебивает его ящер.       На это ответить Джасту нечем. Он ещё с минуту пытается подобрать слова, но вскоре бросает это гиблое дело. Да, боится, и с этим не поспоришь.       От мыслей помогает избавиться работа — раз Секби принёс осколки магнита, стоило этим воспользоваться. Подобно прошлой ночи Джаст также сидел, вкрапляя мелкие камни в маленький механизм, что располагался на кожаном ремешке, когда почувствовал тяжесть сзади.       Дыхание замерло, стоило чужой голове лечь на плечо, а рукам обвиться вокруг торса.       — И все-таки боишься… — не то сонно, не то разочарованно бормочет Секби.       — П-просто ты напугал меня. Подкрался сзади — пытается вернуть самообладание программист.       — Прости — извиняется ящер тихо, — в какой момент всё пошло по наклонной?..       — Ты про что?       — Про всех. Все как будто озлобились друг на друга. Семья больше не семья. Друзья не друзья. Все изменились — с печалью в голосе бормочет Секби, — что стало с Альцестом? С Алфедовым? Уходя, я думал, что мы также останемся близки, но всё так перевернулось. Я для них теперь враг номер один, и это как будто было ещё до покушений…       Джаст слушает, не перебивая, лишь чувствуя, как ящер утыкается щекой в плечо и покрепче перехватывает руки, будто сам черт сейчас убежит.       — Мы были семьёй… Были… — шепчет ящер, — защищали друг друга, помогали, спасали. Сейчас все порознь…       — Мы просто заперты на острове — решает подать голос Джаст, — это нервирует, раздражает и все ходят злые. И Альцест, и Алфедов. Мы просто переживаем такое время. Всё наладится. Мы все помиримся…       — Было бы славно — кивает головой Секби, — не бойся меня, пожалуйста. Я не причиню тебе вреда. Хотя бы ты оставайся другом…       Джаст вздыхает. Редко можно было увидеть Секби таким. Обычно большой и весёлый ящер внезапно становится как будто меньше. Словно это не он, а маленький ребёнок, который лишился семьи, с единственным напоминанием в виде какой-нибудь плюшевой игрушки. Джаст этой игрушкой и был — старой, местами колючей и может быть немного пугающей, но всё ещё родной. И что бы черт не говорил, что бы не командовал, пока он не отвернется от варана, пока не предаст его тот будет верен. Нет, Секби не оставленный ребёнок — скорее брошенная хозяевами собака. Правда стоило этим бывшим хозяевам начать агрессивно себя вести, как их загрызли.       — Я не хочу убивать друзей — бормочет Секби, — и не хотел. Но они перестали ими быть. Алфедов был прав. Здесь все какие-то не такие. Даже я…       — Все мы изменились — аккуратно говорит Джаст, — охотимся друг на друга, убиваем… Но когда такого не было, да? В реалиях нашего мира это норма. Я всё больше склоняюсь к теории, что это всё социальный эксперимент…       — Звучит так, будто ты пытаешься оправдать то, что я делаю — едва заметно улыбается Секби.       — Да. Ты убиваешь людей из-за того, что тебя предали. Да, это аморально, и, да, ты делаешь это на эмоциях. Но… — спокойно говорит черт, — я считаю, это заслуженно. Ни у одного человека нет такого запаса терпения, чтобы выслушивать то, что выслушиваешь ты. Я слышу подобного меньше, но я и не терпила. Так что, режь, убивай, кусай, а я буду только рад.