Наперекор смерти

      Артас шагал по тёмным залам Чёрного Храма с решительной ухмылкой на лице. Его валькирии следовали за ним по пятам и выглядели гораздо более оживлёнными, чем обычно. Артас, Король-лич и обладатель могучего клинка Ледяная Скорбь, медленно, но верно возвращал себе силу.       Крылатые предвестники беседовали друг с другом с волнением, которого Артас никогда прежде не видел.       Майев робко прошла мимо многих валькирий, пытаясь догнать Артаса. «Эй, человек, подожди».       Артас остановился как вкопанный и повернулся к женщине: «Что?»       Она нахмурилась, услышав его равнодушный тон: «Что ты имел в виду тогда… говоря о боевых клинках?»       «Ничего… не беспокойся об этом», — небрежно сказал Артас, продолжая уходить.       « Если бы я сказал тебе причину, ты бы, наверное, убежал отсюда …» — Артас усмехнулся про себя. Каждый шаг мужчины оставлял за собой ледяную дорожку, и свет заметно темнел, когда он проходил по освещённым коридорам.       Майев прикусила губу: «Слушай, я знаю, что у тебя нет причин делать то, что я сейчас говорю, но, пожалуйста, хотя бы ответь на мои вопросы».       Он повернул к ней голову: «Давай, спрашивай».       «Зачем тебе Череп Гул'дана? Он погребён вместе с телом Иллидана…» — ответила Майев.       Артас недоверчиво посмотрел на нее: «Тело Иллидана? Где он похоронен?»       Ночная эльфийка робко отвела взгляд: «Хмм… Не знаю, зачем тебе это нужно. Просто скажи мне, для чего тебе нужен Череп Гул'дана».       «Это демонический артефакт… что-то, что я могу использовать против них», — ответил Артас.       Майев выглядела несколько убежденной, но не до конца: «Понятно… ну, если ты все еще будешь нормальным, когда выйдешь из этой двери, тогда я тебе скажу».       «Ты могла бы просто сказать мне сейчас... на случай, если с тобой что-то случится, пока меня не будет», — рассмеялся Артас.       Женщина недоверчиво посмотрела на него: «Что?! Ты хочешь сказать, что я не могу себя защитить?!»       «Нет, я имею в виду, что армия демонов вот-вот вторгнётся в Запределье, и держать что-то подобное просто лежащим где-то в ожидании их обнаружения кажется глупой идеей…» — пояснил он.       Охотница выглядела обеспокоенной: «Только череп, да? Ты же не собираешься тревожить могилу Иллидана?»       Прежде чем она успела ответить, Артас уже уходил. Вопреки здравому смыслу, она просто встала и решила не идти за ним. « Надеюсь, он не задумал сделать что-нибудь глупое… нет, даже он не стал бы делать что-то НАСТОЛЬКО безумное ».       Продолжая движение, Артас быстро снова нашёл Акаму. Сломленный дреней, казалось, испугался, когда, обернувшись, увидел Артаса и его валькирий.            Непобедимый издал устрашающий крик, когда предводитель Пеплоустов попытался отступить.       Акама выглядел обеспокоенным поведением Артаса и просто молчал. Рыцарь смерти величественно улыбнулся ему: «Где дверь, Акама?»       «Я не знаю, Король-лич... он заперт где-то под храмом», — со страхом ответил Акама.       «Думаю, ты знаешь… и если ты мне не скажешь, я могу расстроиться. Ты же помнишь, что случилось в «последний раз», когда я расстроился? Это было ещё до того, как я восстановил Ледяную Скорбь… Мне нужно продолжать?» — пригрозил Артас.       Акама сглотнул, глубоко вздохнув: «Послушай, дух… я не хочу тебя обманывать. Просто… я не могу объяснить. Я надеялся, что свет благословит эти проклятые залы после падения Иллидана… но, увы, этого не случилось. Тень смерти витает здесь из-за этого зловещего прохода. Если ты откроешь завесу здесь, это наверняка посеет хаос в Запределье».       «Если ты не заметил, Долина Призрачной Луны и так выглядит довольно грязно… так чего же ты на самом деле боишься?» — спросил Артас спокойным и серьёзным тоном.       Акама вздохнул: «Если ты откроешь завесу, святой барьер Наару наверняка падет…»       «А разве он всё равно не пал?» — спросил Артас.       Дреней покачал головой: «Пока А'дал сияет своей защитой над Запредельем, никакой портал не сможет проникнуть в мир извне».       «Я принёс плохие новости, Акама…» — прервал его пеплоустный посланник, войдя в комнату. — «В данный момент армия демонов направляется к Теневой Луне. Они открыли портал изнутри, и их ведёт демон по имени Азахондрий».       Акама упал на колени с широко раскрытыми глазами: «Нет… НЕТ! Как это возможно?! Азахондрий, Осквернитель Света… Я думал, его изгнали в пустоту!»       «Кто?» — спросил Артас заинтересованным голосом.       Акама пришел в себя и встал: «Азахондрий — повелитель натрезимов… ваши сородичи знают их как повелителей ужаса. Когда-то он командовал нежитью Пылающего Легиона, до того, как был создан Король-лич. Он — самый могущественный из всех рыцарей смерти. Он очень древний и очень могущественный демон».       «Значит, он лидер Повелителей Ужаса… вроде Мал'ганиса?» — удивлённо спросил Артас.       Майев, которая только что их догнала, тут же выразила свою обеспокоенность: «Азахондрий идёт сюда?! Зачем?»       Посланник покачал головой и вздохнул: «Не знаю, но готов поспорить, что они надеются захватить храм и открыть портал для остального легиона. Это место станет для них грозной крепостью, где они смогут укрыться, пока будут саботировать путь к свету».       «Они знают, что Артас здесь?» — обеспокоенно спросила Майев. Она пристально смотрела на посланника.       «Мы не знаем, госпожа Майев… разведчики говорят, что армия пришла из Аукиндона. У них довольно внушительная сила… не менее пяти тысяч», — обеспокоенно ответил гонец.       Артас просто рассмеялся и покачал головой: «Вместо того, чтобы я их искал, они пришли прямо ко мне... как заботливо».       Акама глубоко вздохнул: «Король-лич… Я не знаю о твоей морали и какой цели ты служишь, но умоляю тебя… Пожалуйста, не открывай завесу. Она скрыта не просто так. Если Азакондрий найдёт её…»       «Единственный человек, которого вам стоит здесь бояться, — это я… Этот демон и все ему подобные — моя добыча. Как и любой, кто встанет у меня на пути», — ответил Артас с ухмылкой.       Лидер Пеплоустов выглядел удивленным: «Ты хочешь сражаться с легионом? Но зачем?»       «Мне не нужно объяснять свои причины ни тебе, ни кому-либо ещё. ГДЕ ДВЕРЬ?!» — гневно взревел Артас. Его голос, словно гром, разнёсся по залам Чёрного Храма. Произошло нечто похожее на землетрясение, и свет в комнате померк.       «Вот… сюда, следуйте за мной. Если вы собираетесь войти, то вам следует поторопиться. Сколько времени потребуется этой армии демонов, чтобы добраться до храма?» — торопливо произнес Акама.       «Максимум два дня, Акама…» — ответил посланник.       «Я помогу защитить храм всеми доступными мне способами. Мы не должны позволить им снова захватить храм», — ответила Майев.       Акама вздохнул: «Боюсь, тебе придётся приложить больше усилий, чтобы помочь нам. Теперь только Наару могут спасти нас от Азахондрия…»       Прошло несколько минут, пока Акама вёл Артаса по извилистым скрытым коридорам. Вскоре они достигли винтовой лестницы. Казалось, они шли целый час, прежде чем наконец достигли огромного зала.       В этой кромешной тьме повсюду была пыль. Артас оглядел погасшие факелы; было ясно, что масло в них давно выгорело. Казалось, здесь уже много лет никто не был.       Акама остановился и повернулся к Артасу: «Это всё, что я могу сделать… живым никогда не суждено было ступить сюда. У меня есть ещё один вопрос, Король-лич… зачем ты хочешь туда зайти?»       «Это то, что я должен сделать…» — уклончиво ответил Артас. Акама просто кивнул и ушёл, оставив Майев стоять у входа.       «Ну, я думаю, ты можешь просто подождать с ними, пока я не вернусь. Потом мы разберёмся с этими демонами и пойдём к Элуне», — сказал Артас.       Его заверения заставили женщину неожиданно улыбнуться: «Я... я ценю твою готовность выслушать меня и помочь. Ммм... Артас?»       «Что такое?» — с интересом спросил он. Майев выглядела нервной, словно не знала, что сказать.       «Пожалуйста, не теряйся там… ты не кажешься плохим человеком, несмотря на твои раздражающие недостатки характера», — медленно и нервно произнесла она.       «Ты волнуешься за меня? Я уже тебе так много значу, да?» — пошутил он.       Ночная эльфийка сердито отвернулась: «А? Что ты имеешь в виду под «значу»? Я не то чтобы беспокоюсь о тебе, потому что ты мне нравишься или что-то в этом роде… но тебе нужно выйти оттуда в здравом уме, чтобы увидеть Элуну. Сейчас не время для твоих глупых шуток, когда я пытаюсь быть серьёзной».       «Хочешь серьёзных отношений? Ах да… Я всё время забываю, что ты ночная эльфийка. Конечно, если хочешь, мы пойдём немного медленнее. Наверное, мне сначала стоит представиться твоим родителям», — рассмеялся Артас.       Решив проигнорировать его шутку, Майев вздохнула: «Послушай… я не хотела упоминать об этом раньше, но если с Элуной всё пойдёт хорошо, я готова поговорить от твоего имени с Альянсом».       «Нет… не трать время на эту ерунду», — только и сказал он. Его чёрствый голос тут же отмел предложение. Изменение тона изменило настроение.       Она нахмурилась: «Ну… если ты серьёзно настроен сражаться с Легионом и помогать нам… то ночные эльфы наверняка найдут в себе силы простить тебя. В конце концов, они простили Иллидана… но он остался в заточении ради своего же блага».       «То есть ты считаешь, что я должен просто сидеть в тюрьме ночных эльфов?» — усмехнулся он.       Она вздохнула: «Нет, я не это имела в виду. Я говорила, что ночные эльфы более разумны и великодушны, чем ты думаешь. Мы накопили много лет мудрости и терпения по отношению к молодым расам мира. Ты найдёшь больше прощения у наших сородичей, чем у своих».       Он нахмурился: «Мне не нужно прощение… Я совершал ошибки, но я не жалею о том, за что боролся, и о том, за что пролил кровь. Мне также не нужны священники, проповедующие искупление…»       «Наш подход более разумен, Артас. Мы считаем, что человека следует судить не только по его делам, но и по его намерениям. Ты никогда не хотел, чтобы всё так закончилось… но так и случилось. Но если бы ты сейчас проявил сотрудничество и помог нам, это было бы своего рода расплатой за прошлые преступления. Я забыла, как вы, люди, это называете… «общественные работы», верно?»       Её невежественный вопрос заставил Артаса расхохотаться: «Ты же не собираешься туда идти, правда? Думаю, я бы предпочёл послушать проповедь Ишаны…»       Женщина выглядела расстроенной отсутствием интереса со стороны Артаса: «Почему ты так стараешься оттолкнуть людей? Ты забываешь, что я наблюдала за тобой с тех пор, как ты попала в Шаттру. Я не могу предложить тебе искупление или что-то подобное… только обещание сочувствия от моего народа. Если ты покажешь Элуне своё истинное сердце, она найдёт способ помочь тебе».       «Мне не нужна помощь. Хотя, думаю, она тебе нужна», — рассмеялся он.       Майев просто скрестила руки: «Клянусь, с тобой невозможно иметь дело. Можешь хотя бы сказать мне, почему?»       Он покачал головой: «Не беспокойся об этом…»       «Просто тяжело стоять в стороне и ничего не делать. Я считаю твою историю весьма примечательной. Для человека с такой дурной репутацией твой выбор весьма благороден», — она замолчала.       «Не пытайся меня анализировать, Майев… Я ненавижу, когда люди так делают», — заявил он.       «Но ты сам постоянно это делаешь. Послушай меня минутку. Я бы не предложила помощь человеку, если бы действительно была уверена, что его уже не спасти. Я не одинока в этом. Эти девушки-дренеи, та эльфийка крови и даже те, кто пытался тебя убить, заметили в тебе перемену», — ответила Майев.       Вместо шутки, как она ожидала, Артас просто бросил на неё стоический взгляд. Его молчание лишь усилило её тревогу. Валькирии, казалось, не проявляли интереса к этому разговору, они шептались о своём. Непобедимый был занят расправлением крыльев, устремив тоскливый взгляд на своего господина и друга. Наступило долгое молчание, пока Майев смотрела на молчаливого Короля-лича.       «Я боюсь за тебя, Артас… с тех пор, как ты восстановил меч, ты стал действовать гораздо жёстче. Неужели было необходимо угрожать Акаме? Я не собираюсь тебя судить, но, пожалуйста… просто не теряй самообладания. Я больше не буду поднимать этот вопрос…» — извинилась Майев.       Мужчина продолжал смотреть ещё какое-то время, но наконец вздохнул, соглашаясь: «Не беспокойся… ты имела в виду добрые намерения. Я знаю тебя не так давно, но, похоже, ты тот человек, которого стоит оставить рядом».       Она удивленно посмотрела на него: « Он действительно это только что сказал? »       «Да осветит тебя луна своим светом», — сказала она, уходя. Выходя, Майев бросила на Артаса хмурый взгляд: « Какая измученная душа… неужели я совершила ошибку, помогая ему исцелить Ледяную Скорбь? Богиня Луны, кажется, я понимаю, зачем ты послала меня именно сейчас… выбор этого человека сыграет важную роль в судьбах Запределья и Азерота. Надеюсь только, что ты сможешь убедить его лучше, чем я ».       «Майев!» — крикнул Артас, заставив ее удивленно вздрогнуть.       «Что такое?» — спросила она. Глаза её горели нетерпением и любопытством.       «Тебе кто-нибудь говорил, как мило ты выглядишь, когда надула губки?» — рассмеялся он. Его кокетливый тон тут же развеял мрачное настроение.       Она недоверчиво фыркнула: «Вряд ли это уместно говорить в такое время! Разве ты не дулся секунду назад?!»       «Извини… Я просто очень волнуюсь, когда ты проявляешь ко мне такую привязанность», — резко ответил он.       Лицо Майев залилось алым румянцем: «Что?! ЧТО?! Ты глубоко ошибаешься, Артас! Научись лучше читать настроение. Я не питаю подобных фантазий. Моя забота о твоём благополучии — всего лишь долг, необходимый для того, чтобы обеспечить твоё благополучное прибытие в Калимдор».       «Знаешь что? Думаю, я перееду в Калимдор, чтобы мы могли жить вместе… или, если меня посадят в тюрьму, ты станешь надзирателем и позаботишься, чтобы я был послушным заключённым. Если я буду плохо себя вести, ты будешь там, чтобы «наказать» меня», — подмигнул Артас.       Майев смущённо закрыла лицо руками: «Как ты можешь говорить такие постыдные вещи, ничуть не смущаясь, уверяю тебя, этого НЕ произойдёт!»       Она не знала, почему краснеет. Было ли в этом человеке что-то особенное, что действовало на неё, или она просто не привыкла слышать подобное? Конечно, этот человек был привлекательным, насколько это вообще возможно, но почему его противная личность так затягивала её? Уже очень давно никто не пытался к ней приставать, и по какой-то причине двусмысленные комментарии Артаса показались ей глотком юности из её девичьих дней. Артас заставлял её чувствовать себя гораздо моложе и глупее, когда вёл себя подобным образом. « Может, поэтому я и краснею… » – попыталась она оправдаться, избегая зрительного контакта.       « У этого человека такая непредсказуемая личность… Из-за этого невозможно его понять » .       «Ой, не смотри на меня так, Майев. Твоя щека была такой вкусной… Интересно, какие на вкус твои губы», — поинтересовался он вслух.       «Перестань говорить такие вещи! Думаешь, я когда-нибудь позволю такому грубому, сумасшедшему человеку, как ты, поцеловать меня?! Не пойми меня неправильно… понял?!» — потребовала она, скрывая румянец лезвием-кольцом.       Артас с любопытством посмотрел на нее: «Я говорил не об этих губах…»       У неё просто отвисла челюсть от недоверия: «Ты свинья! Как ты можешь быть таким похотливым зверем?!»       «Не знаю… Должно быть, это мой безумный „фетиш на эльфиек“. Стоит тебе только заплести косички, и я не смогу себя контролировать рядом с тобой», — усмехнулся он.       «Я ухожу!» — крикнула она, поднимаясь по лестнице.       «Значит, мы теперь встречаемся?» — пошутил он.       «НЕТ!» — крикнула она как можно громче, прежде чем взбежать по лестнице и скрыться из виду. Поднявшись по лестнице, Майев подумала: « Косички? Вот чем он увлекается? Какой странный мужчина… »       Когда она ушла, мужчина просто покачал головой и рассмеялся: « Это должно отвлечь её от беспокойства… хотя, сама идея забавная, ха-ха. Она точно не ведёт себя как существо, которому десять тысяч лет. По крайней мере, она искренна… по большей части » .       Его валькирии просто проигнорировали происходящее, словно ничего и не произошло. Для них это было обычным делом, ведь они уже привыкли видеть, как Артас издевается над людьми.       Когда все остальные ушли, Артас обернулся, чтобы осмотреть тёмную комнату. Он на мгновение поднял Ледяную Скорбь, и стены озарились руническим свечением. К своему великому удивлению, он быстро понял, что комната вовсе не комната.       Здесь не было стен, кроме тех, что были рядом с дверью. Факелы у входа вскоре зажглись синим огнём благодаря его валькириям. Артас огляделся, пока свет распространялся по огромному пустому залу.       В самом дальнем углу поля зрения он увидел нечто вроде облачного горизонта, окружавшего местность. В самом центре комнаты он заметил постамент. Не колеблясь ни секунды, он направился к нему.       Приблизившись, он понял, что не приближается ни на йоту. Однако проход позади него быстро исчезал из виду. Его валькирии оставались совсем рядом, словно эфирные факелы, кружащие вокруг него.       «Стойте», — спокойно сказал Артас. Его валькирии быстро приземлились, и все с тревогой смотрели на него, гадая, что он собирается делать. Непобедимый издал тревожный пронзительный крик, пытаясь привлечь внимание Артаса. Мужчина положил руку на голову своего коня, чтобы успокоить его.       «Есть три испытания, чтобы открыть путь к двери. Жизнь, Смерть и, наконец, Ледяная Скорбь», — объяснил Артас своим валькириям. Они молчали, несомненно, ожидая, что он уже знает, что делать. Артасу было трудно понять суть испытания жизнью. Что именно это могло означать? Должен ли он был найти способ доказать, что жив? Или это подразумевало, что его проверят на чём-то из его жизни? К счастью, едва эта мысль пришла ему в голову, Артас оказался один на зелёном поле. Его коня и валькирий нигде не было видно, а сам он был облачён в лазурное золото своих дней паладина. Принц в шоке огляделся, пытаясь понять, где именно он находится.       Затем, к своему великому удивлению, он заметил в руке свой старый молот: «Месть Света. Это… реально?»       Он рассматривал оружие с лёгкой ностальгией. Всё в этой сцене казалось реальным: от тяжести оружия до очень знакомого дуновения ветра. Он также слышал звуки марша вдалеке. Артас огляделся и вскоре заметил большую колонну солдат, направлявшуюся по дороге. Он направился к колонне и с любопытством наблюдал за ними: « Интересно, куда они идут? »       «Принц Артас?! Сэр, это честь!» — с энтузиазмом воскликнул один из мужчин. К нему быстро подбежал паладин низкого ранга с грязно-белыми волосами.       Он с любопытством посмотрел на мужчину: «Куда направляются твои люди, паладин?»       «Мы всего лишь патруль, милорд. Маршал поручил нам прочесать территорию и убедиться, что никакая нежить не доберётся до южных деревень», — объяснил мужчина.       Артас невольно подумал, что уже видел этого человека раньше. Он долго и неловко смотрел на паладина: «Кто ты? Я тебя откуда-то знаю?»       «Я всего лишь рыцарь скромного происхождения, мой господин… меня зовут Сейриан. У меня нет фамилии», — ответил паладин.       Артас внимательно осмотрел его: « Подожди… Я его знаю. Он был одним из тех чемпионов Альянса, которые охотились за мной. Какого чёрта?! »       «Мой господин, я вас обидел? Прошу прощения… Для меня большая честь встретиться с вами лично», — паладин слегка склонил голову.       «Нет, не обращай на меня внимания, Сейриан… ты просто напоминаешь мне одного знакомого», — ответил Артас.       «Паладин, в строй! У нас нет времени на пустую болтовню со случайным прохожим, бл…» — раздался голос. Он тут же стих, когда Артас обернулся.       Позади него, насколько он мог судить, стоял капитан в доспехах. Мужчина склонил голову: «Мой принц, я… не ожидал вас. Я думал, вы с лордом Утером».       «Нет, я здесь», — ответил Артас. Он не был уверен, как ответить, поэтому надеялся, что его расплывчатый ответ сработает. Присмотревшись внимательнее, Артас был крайне удивлён, обнаружив, что этот капитан действительно был ему знаком.       «Фалрик, почему ты так далеко здесь?» — удивлённо спросил Артас.       «Сэр? Я думал, вы знаете… Меня перевели из вашей личной охраны по поручению маршала. Ему нужен был человек, знающий эту местность», — ответил Фалрик.       Артас стиснул кулаки: «Неужели? Я не знал, что у маршала есть полномочия перераспределять моих людей... Чего они от тебя здесь ожидают?»       «Это было по приказу лорда Утера. Они не хотели, чтобы ты слишком увлекался этой чумой. Разве они вам не сказали?» — капитан выглядел растерянным.       Его ответ был вполне логичным, насколько мог судить Артас. По какой-то причине он оказался прямо в центре этого места. Артас на мгновение задумался и почувствовал сильное дежавю.       «Ну, планы меняются, Фалрик. Я иду с тобой, чтобы глубже изучить чуму. Этот некромант, возможно, мёртв, но неизвестно, что ещё там скрывается», — ответил Артас.       К его большому одобрению, капитан кивнул: «Да, сэр… мы очень рады вашему прибытию, принц Артас. Некоторым из этих новобранцев будет очень полезно иметь здесь кого-то поважнее меня».       «К кому именно они тебя пристроили? Есть ли здесь ещё кто-нибудь из моих личных солдат?» — спросил Артас.       Фалрик кивнул: «Да, они прислали сюда Марвина в качестве моего заместителя. Кроме него, здесь просто целая куча глупых детей, старых сержантов и неопытных лейтенантов».       «Марвин здесь? Чёрт, они что, хотели отправить сюда всех моих людей без меня?!» — усмехнулся Артас.       «Вы идёте с нами, принц Артас?!» — удивлённо спросил Сейриан.       Фалрик посмотрел на мужчину, а затем обменялся с Артасом довольным взглядом: «Он рыцарь-лейтенант… самый молодой офицер здесь. Видите, с чем мне теперь приходится иметь дело?»       «Да, я иду с вами... борьба с чумой — мой главный приоритет», — ответил Артас нетерпеливому офицеру-паладину низшего ранга.       «Надеюсь, мне доведётся увидеть вас на поле боя своими глазами, мой господин. Вы — живая легенда ордена. Даже лорд Утер отзывается о вас с большим уважением», — с гордостью заявил Сириан.       « Как этот парень с тех пор прошёл путь от рыцаря-лейтенанта до гранд-маршала? Должно быть, он совершил нечто невероятное, чтобы заслужить такое повышение… или многие из тех, кто был выше него, погибли. Может быть, и то, и другое? » — подумал Артас, продолжая осматривать Сейриана.       «Возвращайтесь в строй, лейтенант… и следите за своим взводом. С таким отношением вы никогда не получите повышение», — приказал Фалрик.       Сейриан кивнул: «Да, сэр».       Когда мужчина ушел, Артас просто усмехнулся: «Возможно, однажды он станет верховным маршалом…»       Капитан недоверчиво посмотрел на него: «Милорд?! Ха-ха, вы, наверное, шутите? Мне кажется, мы с вами, скорее всего, станем некромантами, ха-ха-ха».       Артас не рассмеялся над этой шуткой. Он лишь с тоской посмотрел на своего старого друга. « Если бы ты только знал, насколько ироничным было это замечание… »       «Сейриан — хороший парень, но он слишком увлечён рассказами о вас. Он говорит, что вы вдохновили его стать паладином. Полагаю, его нельзя за это винить… по крайней мере, он компетентный офицер. Он даже пытается выучить орочий, чтобы стать послом. Начальство из-за таких вещей очень сердится».       «Откуда он родом? Он сказал, что у него нет фамилии. Как он стал офицером?» — с интересом спросил Артас.       «А, он… кажется, он из Андорала. Я не так уж много знаю о его прошлом. Я ведь только что сюда приехал. Хотя мне его жаль. Андорал был уничтожен Культом Проклятых», — ответил мужчина.       «Кел'Тузад…» — вот и всё, что сказал Артас в ответ.       «Простите, если это неуместно, но для меня большая честь, что вы проделали весь этот путь только для того, чтобы найти меня. Люди не забывают такие вещи, принц Артас. Я последую за вами на край света… и даже больше», — отстранённо произнёс Фалрик.       « И ты это сделал… » — подумал Артас. Капитан вздохнул: «В любом случае, я рад, что вы здесь. Это определённо придаст уверенности людям. Они не ветераны… они ещё не готовы сражаться с нежитью. Их боевой дух упал до самого низа с тех пор, как мы вышли в патруль. Многие считают эту миссию самоубийственной».       «Не беспокойся об этом, я прослежу, чтобы вы выполнили это задание. Какова ваша главная цель?» — спросил Артас. Пока они разговаривали, он и Фалрик решили направиться к началу патрульного конвоя.       Фалрик покачал головой и вздохнул: «Патрулировать дорогу… что на самом деле означает выманить врага». Пройдя мимо строя солдат, все с благоговением повернули головы при виде своего принца.       «Это принц Артас?! Что, чёрт возьми, делает королевская семья в этих краях?!» — воскликнул один мужчина.       «Наш господин во плоти здесь?» — присоединилась взволнованная женщина-паладин. «Должно быть, это важное задание, если он здесь!»       По мере продвижения Артаса и капитана к передовой последовало множество подобных комментариев. Когда они прибыли, многие старшие сержанты и офицеры поклонились и выразили своё почтение. Марвин, казалось, удивился: «Лорд Артас? Вы здесь? Но разве вам не нужно было вернуться в столицу?»       «Ты же не думал, что простая смена звания может нас разлучить, правда?» — рассмеялся Артас.       Мужчина гордо улыбнулся: «Вы никогда не перестаете вдохновлять меня, мой принц».       За этим комментарием последовало несколько шёпотов. Артас с любопытством разглядывал сплетников, впитывая в себя их свежие лица. Половина из них выглядела так, будто никогда прежде не участвовала в настоящем бою.       Один из них, насколько Артас мог судить, был особенно похож на мага. Мужчина недоверчиво смотрел на него: «Что принц делает здесь, капитан?! Неужели в этой миссии есть что-то большее, чем нам объяснили?»       «Принц Артас согласился помочь нам от своего имени. Вы все, конечно же, должны понимать, что это великая честь. Проявите уважение к будущему королю и сделайте всё возможное, чтобы выполнить свой долг», — ответил Фалрик.       Как будто ему и так не хватало внимания, многие вскоре разразились одобрительными возгласами. «Мне предстоит сражаться с принцем Артасом!? Мои друзья будут так завидовать!»       «Может быть, я все-таки не погибну на этой миссии», — с облегчением вздохнула женщина-солдат.       Один из рыцарей-лейтенантов с любопытством посмотрел на капитана: «Прибыл ли принц с другими людьми, чтобы помочь нам? Я никого не вижу, капитан».       «Нет, я пришёл один», — ответил Артас. Слухи об этом быстро распространились по отряду. Лейтенант, казалось, был в недоумении: «Почему вы пришли одни, милорд? У нас опасную операцию».       «Кажется, вы удивлены, лейтенант… разве вы не слышали о его деяниях? Его высочество возглавлял несколько нападений на троллей Амани и орков. Его успех в битве при Странбраде — это то, о чём должен знать каждый», — усмехнулся Марвин.       «Он также убил лидера Культа Проклятых… Принц Артас пойдёт с нами, чтобы продолжить расследование чумы», — ответил ей Фалрик.       Чем больше они изображали Артаса в героическом свете, тем выше становился его нрав. Он находил это странным и ностальгическим.       « Вот это да… Я и забыл, как меня раньше любили », — с грустью подумал Артас. Глубокое, всепоглощающее чувство быстро поднималось где-то в глубине его души. Он был дома… в Лордероне, со своими людьми. Это казалось ему каким-то счастливым сном. Гордые возгласы и искреннее уважение, которые демонстрировали эти люди, тронули его тёмное сердце.       « Большинство из этих людей выглядят как крестьяне-ополченцы. Вероятно, они чувствовали, что никому до них нет дела. Я… был их героем », — Артас сглотнул ком в горле.       Ему хотелось расплакаться, но он быстро взял себя в руки. « Ну же, Артас… ты здесь, чтобы пройти испытание. Не отвлекайся. Просто продолжай предаваться воспоминаниям, пока не поймёшь, что тебе нужно делать », — сказал он себе. В каком-то смысле это было преднамеренно, но в то же время ему хотелось подавить эти эмоции. Эмоции, которые он давно запер под замком после падения Лордерона.       «Не могу поверить, что Принц Артас согласился бы отправиться с нами в самоубийственное патрулирование…» — медленно проговорил маг.       «Поверь мне, Мортукай! Принц Артас — герой! Я так рад, что меня назначили именно в эту роту!» — воскликнул сержант. Одно присутствие Артаса подняло боевой дух в десять раз больше, чем он мог предположить.       « Погоди… Мортукай?! Так зовут того немертвого мага. Это тот самый, с которым я разговаривал в Шаттре?» — подумал принц.       «Мортукай?» — произнёс Артас вслух. Маг выглядел потрясённым, когда Артас произнёс его имя.       «П-простите меня, господин… я не хотел обидеть», — маг склонил голову.       «Расслабьтесь, я не такой, как эти заносчивые дворяне в столице... вам, ребята, не нужно унижаться передо мной», — обратился Артас к мужчине.       « Погодите… я помню этот день. Утер говорил о нежити, отказался что-либо делать и вызвал меня обратно в столицу. Моих людей перевели на другую должность, ничего мне не сказав, поэтому я помчался за ними. Потом я встретился с патрулём… но что мы сделали? Почему это воспоминание должно было стать частью моего испытания? » — подумал Артас.       «Понятно… благодарю, господин», — ответил Мортукай. Маг выглядел довольно робким, избегая взгляда Артаса. Было ясно, что у него почти нет опыта общения с людьми такого уровня, как Артас.       «Расскажи мне о себе, маг… почему ты вступил в ополчение?» — спросил Артас.       Мортукай выглядел удивлённым любопытством Артаса: «Я... я хотел что-то сделать с чумой. Я не воин, но я изучал магию в Даларане».       «Это похвально, хотелось бы, чтобы больше людей разделяли эту точку зрения. Королевство — ничто без упорного труда и благополучия своего народа… а король — ничто без поддержки своего народа», — сказал Артас.       « Неужели я действительно сказал что-то подобное? » — подумал Артас. Это интерактивное воспоминание вызвало в памяти множество забытых мыслей.       Марвин с любопытством посмотрел на него: «Вижу, вы всё ещё думаете о пехотинцах, милорд? Приятно знать, что хоть кто-то в столице заботится о нас, ничтожествах».       Сержант кивнул: «Мне не нравится, что нас отправили в самый центр заражённой территории всего с небольшой группой людей и несколькими повозками с припасами. Я имею в виду, что разумнее было бы послать либо разведывательную группу, либо полноценный полк».       Фалрик вздохнул: «Тогда мы, наверное, приманка… это лишь показывает, как сильно начальство заботится о нас. Сохраняйте сосредоточенность, ребята».       «Лорд Артас с нами, так что всё будет хорошо», — раздался сзади восторженный голос. Все командиры конвоя обернулись и увидели Сейриана, отставшего на два ряда от передовой. Вид у него был воодушевлённый, словно он куда-то с радостью направлялся.       Артас покачал головой: « Ух ты, он казался совсем другим, когда я видел его в Нордсколе… странно, что из всех, кто пытался со мной поговорить… он этого не сделал. Он и Мортукай помнят об этом? Надо будет спросить их, если будет возможность » .       «Принц Артас, могу я поговорить с вами?» — раздался другой голос. Принц обернулся и увидел жреца высшего эльфа. Голубые глаза мужчины светились спокойным, ясным светом. Казалось, он сиял от волнения, словно был поражен.       «Конечно, что тебе нужно?» — ответил Артас высшему эльфу. Он невольно улыбнулся в ответ на восторженную улыбку эльфа.       «Я слышал о вас в Кель'Таласе, но гораздо чаще в Даларане... правда ли, что вы победили орка голой силой?» — с любопытством спросил жрец.       Артас на мгновение задумался: «Если и так, то не помню… хотя я сражался со многими орками, так что готов поспорить, что в какой-то момент так и было».       «О да… не у многих хватило бы сил и смелости сражаться с орками голыми руками. Вы бы видели выражения их лиц, когда он забил их предводителя до смерти», — усмехнулся Марвин.       Мортукай выглядел обеспокоенным: «Это звучит довольно дико…»       «Это настоящий бой… иногда он не такой уж и славный», — заметил Артас.       Эльфийский жрец бросил на него восхищённый взгляд: «Как бы то ни было… это подвиг, который я считаю весьма впечатляющим. Поначалу я сомневался, стоит ли вступать в Альянс. В Кель'Таласе никто ничего не делает для решения наших проблем, и даже знать Лордерона, на мой взгляд, довольно пассивна в политическом плане. Приятно видеть, что кто-то вроде вас предпринимает активные действия, пытаясь добиться результатов».       Фалрик похлопал жреца по спине: «Хотел бы я, чтобы больше твоих сородичей присоединились к битве, Нодаэр… Если с этим бедствием не справиться в ближайшее время, оно станет серьёзной проблемой для всех».       Священник вздохнул: «Да… согласен. Я пытался объяснить это родителям, когда отправил им письмо. Им не нравится, что я общаюсь с людьми здесь, внизу».       «Да, нам, безусловно, могли бы пригодиться некоторые из их рейнджеров, чтобы они помогли нам выследить остальных сектантов», — добавил другой офицер.       «Расскажи мне о своей семье», — с любопытством обратился Артас к эльфу. У него не было другого способа скоротать время, пока они шли дальше. Эльф повернулся к нему с искренним недоумением: «Зачем вам это?»       «Просто любопытно…» Артас пожал плечами.       Жрец поднёс руку к подбородку, словно глубоко задумавшись: «Ах да, понимаю. Семья у меня небольшая. Мы с женой живём с родителями совсем рядом с Луносветом. У нас всего один ребёнок. Наш сын — капризный мальчишка, но у него добрые намерения. Его зовут Анериус… он довольно молод для эльфа, наверное, не старше вас».       « Анериус… я тоже знаю это имя. Он же разбойник. Почему я раньше ничего этого не помнил?! Может быть, поэтому это воспоминание так важно? » — изумлённо подумал Артас.       «Избалован? Как так?» — Артас, казалось, был гораздо более заинтересован.       Священник усмехнулся: «Ах, этот мальчик… он очень похож на свою мать. Он единственный ребёнок в семье, и его определённо избаловали. Хотя он часто капризничает и не всегда соглашается с моими решениями. Он был недоволен моим решением присоединиться к духовенству Альянса… мы немного поссорились».       «Почему он не понял?» — спросил Артас. Священник вздохнул: «Он думает, я здесь умру. Мальчик какой-то параноик… он слишком много слушает свою мать».       «Я так понимаю, она людей не любит?» — продолжил Артас.       «Во время одного из визитов ко мне в Даларан несколько месяцев назад ей оказали не самый радушный приём. Многие паладины в последнее время стали вести себя несколько враждебно…» — объяснил Нодаэр.       «Надеюсь, никто из тех, кого я знаю… иначе придется заплатить адскую цену», — успокаивающе сказал Фалрик.       «Должен сказать, твоя готовность сражаться за землю, которая тебе не принадлежит, поистине достойна уважения. Прими мою благодарность», — Артас коротко поклонился жрецу.       Священник улыбнулся: «Я уверен, что вы понравитесь моему сыну, как только он узнает вас поближе… если вы когда-нибудь будете в Даларане, когда моя семья приедет в гости, вы не возражаете если я вас познакомлю?»       « Твой сын меня ненавидит… » — подумал Артас.       «Конечно, я бы не возражал… на самом деле, дай мне знать заранее, когда они приедут, чтобы я мог быть там. Я и так часто езжу в Даларан, чтобы увидеть Джайну», — кивнул Артас.       « Так странно говорить это… » — подумал Артас.       Артас тут же вспомнил остаток этого воспоминания. Это был патруль, который маршалы послали, чтобы выманить остатки культа проклятых из укрытия. Он попал в засаду и был почти полностью уничтожен.       Как будто в его памяти возникла сама эта сцена, вскоре весь патруль подвергся нападению со стороны упырей, скелетов и культистов в мантиях.       Теневые стрелы и чума быстро охватили местность, и все погрузились в полномасштабную бойню. Инстинкт, казалось, взял верх, когда Артас размахивал молотом, сокрушая врагов направо и налево.       Он быстро расправился с окружившими его гулями и скелетами и тут же бросился на одного из культистов. У культиста был зачарованный кинжал, и он собирался ударить Сейриана сзади. Стремительно двигаясь, Артас ослепил некроманта и отправил его в полёт, попав в ближайшее дерево.       Кровь хлынула из тела культиста, и вскоре он умер. Сейриан обернулся, удивлённый, увидев, что Артас его спас. Он раскрыл рот от удивления, когда принц бросился вперёд и быстро расправился со множеством оставшихся врагов.       «Ух ты…» — все, что мог сказать молодой рыцарь, завороженно наблюдая за происходящим.       «Это орда мерзостей! Пехота, выстройтесь в ряд!» — приказал Фалрик. Артас посмотрел на дорогу и увидел десять огромных, сшитых из кусков нежити, нападавших на него. Когда они приблизились, другие культисты окружили их с флангов. Многие несчастные воины быстро пали под натиском.       У них не было ни шанса. Артас почувствовал, как в нём нарастает гнев при виде гибнущих людей: « Нет! Я не могу смотреть на это снова! »       «А-А-А-А!» — взревел принц, ломая строй и бросаясь прямо на надвигающуюся мерзость. Его воины подняли щиты по обе стороны, чтобы блокировать культистов. Все просто с изумлением смотрели, как Артас безрассудно бросается на мерзость.       «Это либо самый храбрый, либо самый глупый человек, которого я когда-либо видел!» — потрясённо воскликнул Мортукай.       Маг изо всех сил старался расправиться с некромантами по одному за стеной щитов.       Артас поднял молот и взмахнул им по широкой дуге, высвободив великолепное божественное сияние. Буря святой энергии прокатилась во всех направлениях и разорвала мерзость на части.       Артас умело уклонялся от их массивных тесаков, одного за другим повергая монстров на землю. После того, как последний упал, Артас со всей силы метнул молот и сокрушил последнего из культистов. Голова некроманта чуть не отвалилась, когда молот Артаса врезался ему в лицо.       Паладин быстро схватил оружие и вернулся к своим людям. Все смотрели на него с благоговением, словно он только что совершил нечто невозможное.       Он посмотрел на свои руки и увидел, что они светятся святой энергией. Тепло и уверенность охватили мужчину, когда он впитывал одобрительные взгляды своих людей.       «Мы были бы мертвы, если бы вы не пришли мой принц… поверьте мне, когда я говорю, что сражаться рядом с вами — величайшая честь», — царственным тоном произнесла женщина-лейтенант рыцаря.       «Одно дело слышать об этом, но увидеть это своими глазами…» — тихо сказал Сириан.       «Ты... столкнулся с этими тварями один. Ты не боялся?» — спросил потрясённый Мортуакай, когда Артас подошёл ближе.       Мужчина покачал головой: «Жизнь слишком коротка, чтобы бояться, маг».       «Что нам теперь делать, капитан?» — спросил эльфийский жрец, отряхиваясь. Прежде чем Фалрик успел ответить, Артас заговорил первым.       «Мы возвращаемся к маршалу… вам, ребята, незачем умирать здесь без всякой нужды», — приказал принц.       «Сэр?» — Фалрик, казалось, не был уверен.       Артас вздохнул: «Скажи им, что это мой приказ… Этим глупцам нужно прекратить ворошить этот бардак и отправить настоящую армию на борьбу с бедствием. И ещё, Марвин, Фалрик… вы двое — мои офицеры. Вы снова переходите под моё командование».       «Но лорд Утер…» — заговорил Сейриан.       «Забудьте Утера… забудьте маршала и забудьте короля. У нас нет времени играть в политику. Вы, ребята, доложите гарнизону. Я прослежу, чтобы мы начали относиться к нежити серьёзно», — перебил его Артас.       Прежде чем кто-либо успел ответить, Артас почувствовал, как видение этого воспоминания постепенно исчезает из его памяти. Тёплый и мягкий голос обратился к нему: «В тот день ты спас жизни сорока шести человек… никто из них никогда не забудет этот день».       « Кто ты, чёрт возьми, такой? И как это могло стать испытанием жизни? » — потребовал Артас. Ответа не последовало. « Каково это — снова овладеть священной магией?» — спросил добрый голос.       « Это не по-настоящему… так что проваливай от сюда », — раздраженно вздохнул Артас.       Как он и ожидал, голос не ответил. Однако его размышления на эту тему были недолгими, поскольку в голове разворачивалась другая необычная ситуация. На этот раз он находился в ледяных просторах Нордскола. Он сидел на вершине Ледяного Трона, наблюдая, как его легионы нежити возводят цитадель вокруг ледника.       Он держал Ледяную Скорбь и, как и ожидалось, носил свою печально известную корону. Артас встал и медленно обошёл цитадель. Когда его взгляд устремился к горизонту, он услышал в голове странно знакомый голос: «Всё, что ты знаешь, исчезнет…» « Ни один король не правит вечно!» « Звезды несут холодные потоки, заставляющие людей дрожать в темноте». « Пустота засасывает твою душу… она рада медленно пировать». « Бездна ждет тебя…» « В конце концов ты останешься один».       Шёпот в его голове становился всё чаще. Артас крепче сжал Ледяную Скорбь и взревел: «НЕТ!»       Его голос разносился по замерзшим пустыням Ледяной Короны, принося смертельный холод.       « Ульдуар… Ульдуар… Ульдуар… Ульдуар… Я в Ульдуаре!» — повторял голос в голове Артаса.       « Подожди… я этого не помню. Конечно, не помню… моя душа, объединённая с Нер'зулом, должно быть, защитила меня тогда. Или Ледяная Скорбь. Этот голос, должно быть, принадлежал Йогг-Сарону. Интересно, действительно ли он так много говорил со мной? » — удивлённо подумал Артас.       « Бездна хранит множество тайн. Те, кто осмелился ступить за корни дерева, пали во тьму. Даже титаны боятся тьмы… их драгоценный свет погаснет. ХАХАХАХАХА! Возможно, ты сможешь оказаться полезным и освободить меня!»       Вскоре к нему присоединился другой голос. Этот голос звучал гораздо спокойнее: «Смерть близка… Ты уже мёртв. Свет мира угаснет, когда догорят последние угли».       « Тени зовут тебя… Ульдуар… Ульдуар… Ульдуар… Ульдуар… Ульдуар… Ульдуар!» — повторял Йогг-Сарон. «Моя чёрная кровь залила твою крепость… Я повсюду в Нордсколе. Ты не сможешь скрыться от моего взгляда. Сколько ещё ты будешь с ним бороться?»       « Если бы мне пришлось постоянно слушать эту чушь, я бы сошел с ума… Интересно, что это за испытание такое? » — с разочарованием подумал Артас.       « Ты боишься тьмы, Король-лич? Нельзя стать повелителем смерти, не выйдя за пределы кругов мира». Раздался третий голос. Артас вскоре понял, что с ним пытаются поговорить несколько Древних Богов. Он знал о них очень мало, и единственное имя, которое он знал, было Йогг-Сарон.       « Титаны слабы. Их порядок рушится… Это лишь вопрос времени, когда вновь воцарится хаос», — снова заговорил второй голос.       « Й'кнат к'т'ригг к'йи мрр'унга гр'мула!» — крикнул Йогг-Сарон.       « Пх'нглуи мглв'нафх К'тун Ан'Кираж вгах'нагл фхтагн», — прошептал второй голос.       « Не ты бог смерти… ЭТО Я!» — раздался громкий голос Йогг-Сарона.       Он быстро отмахнулся от песнопений Древних Богов, высоко подняв Ледяную Скорбь над головой: «ХВАТИТ!» Из острия Ледяной Скорби вырвался столб рунической магии, устремившись в небо. В клинок начал вливаться вихрь энергии. Северное сияние Нордскола начало хаотично меняться и вскоре скрылось за ужасной метелью.       «Вы смеете бросать вызов моей власти?! Я дарую вам смерть!» — крикнул Артас сквозь бурю. Его властный голос вскоре заглушил смех и насмешки Древних Богов.       « Это было воспоминание? Что оно значило? Прошёл ли я испытание? » — подумал Артас, вскоре снова оказавшись среди своих валькирий. Крылатые женщины, казалось, были поражены его поведением. Олрун поспешила высказать своё беспокойство: «Господин, вы стоите здесь уже какое-то время… вы в порядке?»       Артас не стал отвечать, поняв, что теперь он в правильном расположении духа. Однако, к его большому удивлению, синяя дорожка освещала путь к пьедесталу, который теперь светился. « Полагаю, эти интерактивные воспоминания были первыми двумя испытаниями? Хм… Ледяная Скорбь — третье, но, погодите, оно у меня уже есть. Может быть, для третьего испытания нужно быть нежитью?»       Он отбросил эти мысли, оценивая ситуацию. Путь к пьедесталу казался свободным. Он направился к нему и с огромным облегчением заметил, что тот приближается. Вскоре Артас стоял прямо над ним. Его валькирии с любопытством смотрели на него.       Мужчина поднял Ледяную Скорбь и быстро вонзил её в пьедестал, вызвав руническое свечение, полностью окутывающее тьму во всех направлениях.       Вскоре перед ним открылся серый портал.       Приблизившись, он услышал шёпот мёртвых. В основном это были отдельные голоса людей, но часто и предсмертные крики. Он повернулся к своим валькириям и жестом пригласил их войти: «Идёмте, посмотрим на страну мёртвых».       Непобедимый издал упрямый крик, оставаясь на месте. Артас окинул своего любимого коня долгим понимающим взглядом: «Подожди здесь, Непобедимый… мы вернёмся».       Переступив порог, Артас ощутил неописуемое чувство невесомости и бдительности. Ему показалось, будто его чувства усилились в десять раз. Он огляделся и вскоре заметил, что его валькирии нигде не видно. « Хм… понятно. Надеюсь, с ними всё в порядке » .       Артас обнаружил, что плывёт в сером неподвижном тумане. Он пытался найти хоть какой-то ориентир или место, куда можно было бы направиться, но видел только туман. «Наверное, мне придётся пройти через это?» — подумал он.       Отбросив любопытство, Артас плыл сквозь туман, показавшийся ему вечностью. Где-то в глубине души он начал размышлять, имеет ли здесь вообще значение время. Чтобы скоротать время, он вернулся к воспоминаниям о жизненном испытании. « Фалрик и Марвин, должно быть, здесь. Я должен найти их » .       Эта простая идея заставила его задуматься о том, кого ещё он мог бы искать: « Теоретически, я мог бы найти здесь много своих стариков… Интересно, смогу ли я взять кого-нибудь из них с собой? Но как мне это сделать? Погоди! Мне нужно поискать Нер'зула… он определённо здесь » .       « Артас», – раздался голос из тумана. Мужчина дёрнул головой в сторону звука и, прежде чем успел опомниться, почувствовал, что его несёт на огромной скорости. Его зрение изменилось, и он наконец, словно сквозь серый туман, прошёл к странным, подсвеченным вратам. Он заворожённо оглядел их с низу до верху.      Ворота были неописуемо огромными.       За ними находилось нечто, что он мог описать лишь как парящий золотой город.       Его сияние было почти ослепительным, что мешало ему как следует рассмотреть его. Приблизившись, мужчина почувствовал облегчение, когда его ноги наконец коснулись открытой земли под ним.       «Я знал, что настанет день, когда ты окончательно умрешь…» — снова заговорил голос.       Он попытался найти источник, но безуспешно. Спустя несколько мгновений бессмысленных поисков голос вздохнул: «Тебя должны судить за преступления, совершённые при жизни… Что ты скажешь в своё оправдание?»       «Кто ты, чёрт возьми, такой? И почему ты думаешь, что я мёртв?» — крикнул в ответ Артас.       «Ты меня очень хорошо знаешь, мальчик…» — строго ответил голос.       Утер?» — Артас наугад предположил, что это был за укоризненный голос.       К своему большому удивлению, он угадал верно, когда массивные ворота медленно начали открываться. Из них вышли трое хорошо знакомых ему мужчин.       В центре стоял Утер, облачённый в изысканные доспехи паладина. По обе стороны стояли отец Артаса и, к его большому удивлению, король эльфов Анастериан.       Его глаза расширились от недоверия при виде этих людей. Их присутствие здесь могло лишь намекнуть на то, что он только что увидел. Неужели это золотой город небес? Артас всегда в какой-то степени верил в это, но никогда не придавал этому особого значения.       Увидев это своими глазами, он почувствовал лёгкую тошноту. Трое приближавшихся к нему людей остановились и молча смотрели на ошарашенного Короля-лича.       «Сынок... я рад, что снова увидел тебя», — с грустью сказал его отец.       Мужчина не знал, что ответить, и просто стоически смотрел на них. Утер покачал головой и вздохнул, увидев Ледяную Скорбь в руке Артаса: «Как ты восстановил Ледяную Скорбь, Артас? Разве ты не проиграл в битве у Цитадели Ледяной Короны, когда Ледяная Скорбь была сломана?»       «Нет… я не проигрываю и не собирался так жалко умирать», — вот и всё, что он сказал в ответ.       «Что ты здесь делаешь, Артас? Всю жизнь избегал смерти, а теперь решился прийти сюда? Тебе сейчас самое место в аду…» — холодно заявил Утер.       Прежде чем Артас успел что-либо сказать, на него устремился мощный ослепительный свет. Он съёжился от боли, когда священные лучи начали буквально сжигать его. Он поднял Ледяную Скорбь, чтобы заблокировать лучи, и преломил свет в синий.       «Не борись со светом, Артас… это только ухудшит ситуацию», — вздохнул его отец.       Всё вокруг них заметно потемнело, когда Артас поднял Ледяную Скорбь выше. Тени медленно начали расползаться от человека во все стороны. Трое прибывших заметно поморщились от увиденного и отступили.       «Итак, Цареубийца, мы снова встретились лицом к лицу, — внушительно вмешался Анастериан. — Я вижу, что ты все еще сохраняешь прежний отвратительный настрой».       «Я надеялся, что больше никогда тебя не увижу…» Артас раздраженно вздохнул.       Король эльфов снисходительно нахмурился: «Мне было бы тебя жаль… но такие чудовища, как ты, сами виноваты в своих несчастьях. Ты — жалкий, порочный злодей… и единственный способ, которым ты заставляешь себя продолжать жить, — это распространять свои страдания на других. Воистину, ты — зло».       «Зло… это всего лишь чёртово слово, которым ты меня обозначаешь. Ты не видел НАСТОЯЩЕГО зла… старик», — сердито прошипел Артас.       Король Анастериан нахмурился: «Уйди из этого святого места… здесь рады лишь тем, кто поклоняется свету и восхваляет славу солнца. Само твоё дыхание загрязняет воздух, твои шаги – землю. Сам свет шарахается от твоей отвратительности».       «Ты хочешь добавить что-нибудь мудрое, Утер?» — мрачно спросил Артас, взглянув на своего бывшего друга.       Старший паладин тяжело вздохнул: «Что с тобой, мальчишка? Почему ты такой?! Любой другой на твоём месте сейчас молил бы о покаянии. Твоя апатия и сарказм показывают твою истинную природу».       «Я ни о чём не «молю», потому что мне это не нужно. Не говоря уже о том, что вы, ребята, привели меня сюда. У меня не было никакого желания видеть это место собственными глазами. Я не питаю ложных иллюзий об искуплении. В конце концов, я зло», — ответил Артас низким, бессердечным голосом.       Анастериан покачал головой: «Добровольно отвергнуть свет у самих врат золотого города… ты действительно не чувствуешь угрызений совести?»       «То, что я чувствую, тебя не касается. И вообще, почему ты здесь, король эльфов?» — спросил Артас.       «Я пришел, чтобы добиться правосудия за разграбление моего королевства», — ответил он.       Артас прижал Ледяную Скорбь к себе и покачал головой: «Все жаждут „справедливости“. Это жалкий способ отомстить. По крайней мере, говори честно… Я вижу сквозь твой идеалистический кодекс чести. Ты ненамного лучше меня».       Глаза Анастериана расширились от недоверия, когда Артас заметил: «Только такой извращённый ум, как твой, может видеть мир таким циничным. Это то, что ты говоришь себе перед сном?»       «Просто заткнись… Мне надоело слушать твою болтовню», — прорычал Король-лич эльфу.       Утер нахмурился: «Ты выглядишь ещё хуже, чем прежде. Я даже представить себе не могу, какой стыд должен испытывать твой отец, воспитав такого капризного, высокомерного дурака, как ты. Ты ведь никогда не учишься на своих ошибках, не так ли? Тот факт, что ты каким-то образом перековал этот клинок, лишь доказывает это…»       «Довольно вас двоих... враждебность лишь сильнее разозлит его, — прервал его король Теренас. — Он, может быть, и жестокий мальчишка, но он всё ещё мой сын».       «Простите меня, король Теренас… Я забыл, что больше не являюсь наставником мальчика. Мне просто больно снова видеть его таким», — кивнул Утер.       Анастериан покачал головой, увидев пустой взгляд Артаса: «Я считаю, ваше утверждение верно, лорд Утер… он действительно ничему не научился за свою короткую, бессмысленную жизнь. Колоссальный неудачник, если можно так выразиться».       «Не то чтобы твой сын стал лучше… тот факт, что он не высказывает здесь своего мнения, доказывает это», — резко ответил Артас.       Король эльфов заметно хрустнул кулаком: «Как ты смеешь…»       «Ну ладно… мне есть что сказать», — сменил тему Артас.       «Конечно… поделитесь с нами своими сложными мыслями», — с издевкой произнес Анастериан.       «Прости, отец… Я никогда не хотел тебя убивать. Не проходит и дня, чтобы я об этом не думал. Из всех людей, которых я убил в своей жизни… твоя смерть была самой бессмысленной и напрасной. И всё же… меня утешает мысль, что, по крайней мере, здесь ты в лучшем месте», — обратился Артас к отцу.       Утер и Анастериан, казалось, были шокированы словами Артаса, а сам король Теренас просто встретился взглядом со своим сыном.       «Я никогда не думал, что доживу до того дня, когда Артас Менетил, Король-лич, будет извиняться перед кем-то... именно здесь», — удивлённо сказал Утер.       «Увы, теперь это ничего не значит. Я уверен, что такая жалкая и опустошенная душа, как он, ещё более отчаянна, чем показывает», — добавил Анастерян.       «Я тоже много думал с того дня, как убил вас двоих. Я не жалею о том, что убил вас обоих… но я сожалею, что это вообще было необходимо. Ты восстал против меня, Утер… против твоего будущего короля. Неужели ты думал, что я прикажу уничтожить целый город без веской причины?!» — машинально объяснил Артас.       «Это было бы неправильно… это противоречит кодексу паладина. Нам бы лучше было заблокировать город. Тыои доводы были правильными, но то, как ты их реализовал, было импульсивным и жестоким», — ответил Утер.       «Конечно… но ты не понял, что твоё бездействие было гораздо более разрушительным, чем любой акт насилия против обречённого города. Хотя, полагаю, это просто разница в наших философиях», — отстранённо ответил Артас.       Утер просто смотрел на него, не говоря ни слова. Король Теренас нахмурился, видя отчаяние, которое вызвало это воссоединение. Артас перевёл взгляд на любопытного Анастериана.       <Что касается тебя, Анастериан… ты не имеешь права читать мне мораль. Насколько я помню, ты сказал моему отцу, что нежить – это «не дело Кель'Таласа». Ты хоть представляешь, сколько моих подданных погибло от чумы, когда я был паладином? Мы и так были заняты орками и троллями… а ты просто наслаждался жизнью у своего Солнечного Колодца, игнорируя проблему. Мне от этого тошно… особенно учитывая помощь человечества в борьбе с троллями. Полагаю, тебе было всё равно, потому что ты был всего лишь трусливым магом, слишком занятым, чтобы заботиться о собственных границах!>       Король эльфов злобно посмотрел на него: «Твоя мелочность меня не удивляет… так ты себя чувствуешь, скотина? Ты пытаешься свалить вину за свои преступления на меня и мой народ? Ха! Это самая жалкая вещь, которую я когда-либо видел».       «Я бы убил тебя за эти слова… но, что ж, я уже это сделал, ха-ха-ха», — рассмеялся Артас над королем, заставив его оскорбление обернуться против него.       «Утер… можем ли мы что-нибудь сделать с состоянием моего сына?» — заговорил король Теренас.       Утер покачал головой и вздохнул: «Увы… его нет. Он теперь принадлежит тьме… свет не примет его в своё присутствие».       «И нет способа это отменить?» — спросил король Теренас.       Утер покачал головой: «Пока он так думает… и отрицает покаяние, ничего нельзя сделать. Свет прощает злодеяния, но не святотатство священных обетов. Он предал клятву… и теперь охотно продолжает отрицать собственное учение; это высший грех. То, что он нежить, делает ситуацию ещё хуже… хотя я уверен, он и сам это знает. Разве не так, мальчик?»       «Расскажи мне ещё раз, зачем я здесь? Ты, кажется, знаешь всё на свете, Утер…» — насмешливо сказал Артас.       «Мне жаль, но настоящая причина твоего пребывания здесь в том, что свет осудил тебя и признал несостоятельным», — ответил Утер.       Король Теренас казался отстранённо печальным: «Прости меня, сын мой… Хотелось бы, чтобы мы могли что-то сделать. Но ты нежить… тебе нельзя здесь находиться, иначе они тебя уничтожат. Тебе следует уйти сейчас же, пока они не прибыли».       «Кто меня уничтожит?! Кто-нибудь объяснит, зачем меня сюда притащили?!» — потребовал Артас.       В ответ на его вопрос, разряд святой энергии пронзил его грудь, заставив Артаса рухнуть в агонии. Он обжег сильнее любого огня, который он когда-либо испытывал. Рана начала шипеть, когда Артас снова встал и крепко сжал Ледяную Скорбь.      «ГАРРРХ!»       Он поднял взгляд и вскоре увидел бесчисленное множество воинов в доспехах. Они были украшены чистым золотом, а из их спин торчали крылья, наполненные святой энергией. Утер повернулся к отцу Артаса и кивнул: «Не думаю, что тебе стоит здесь присутствовать…»       «Вижу, мать была слишком важна, чтобы присутствовать на этой встрече. Где она, отец?» — спросил Артас, когда ангельские воины начали сопровождать короля.       Король Теренас еще раз оглянулся и покачал головой: «Её здесь нет... твоя мать была...» Прежде чем он успел закончить фразу, мужчину вытащили из зоны досягаемости.       «Подожди! Отец! Кем была Мать?!» – спросил Артас, отчаянно желая узнать, что тот собирается сказать. К сожалению, тот уже исчез, оставив лишь Утера, короля Анастериана и окружавших его воинов, похожих на ангелов.       «Ты, может, ещё и жив, но свет очистит тебя от Ледяной Скорби и бросит этот мерзкий клинок в бездну, откуда он явился», — строго заявил Утер.       «Тогда твоя грешная душа будет отправлена в ад…» — добавил король Анастериан.       «Хочешь ли ты что-нибудь сказать свету, прежде чем он вынесет приговор?» — спросил Утер.       «Ты только что совершил… ужасную ошибку», — прорычал Артас. «Я не собирался сражаться с тобой, Утер… но если ты хочешь уладить всё именно так, то так тому и быть!»       «Это было не моё желание, Артас… но Света. Мы даруем тебе достойную, чистую смерть… это единственное, что я могу тебе сейчас предложить», — ответил Утер. Артасу было трудно сказать что-либо в его нынешнем гневном состоянии, но Утер, похоже, был недоволен сложившейся ситуацией.       «Ледяная Скорбь разорвет вас всех в клочья, если вы попытаетесь сделать что-нибудь глупое…» — прорычал Артас, защищаясь.       «Ледяная Скорбь не может похитить здесь святые души, Артас… сам свет повсюду в этом месте. У тебя не будет ни единого шанса. Убейте его, люди, и освободите его жалкую душу из этого проклятого клинка», — печально произнёс паладин.       Прежде чем он успел опомниться, ангельские воины набросились на него со всех сторон. В порыве ярости он начал отбиваться. Ближайший из них бросился вперёд и занес меч, но тут же почувствовал, как Ледяная Скорбь пронзает его шею.       Артас безупречно развернулся и швырнул пронзённого противника в нескольких приближающихся врагов. Клинки огня и святой магии вихрем закружились, пытаясь поразить Артаса. Его стремительными движениями уклонялся от большинства ударов и парировал остальные.       Он начал калечить их одного за другим, яростно рубя толпу своим руническим клинком. Ледяная Скорбь издавала ужасающий вой каждый раз, когда соприкасалась со святым клинком. Мощь атак Артаса ошеломила большинство нападавших, и их было легко добить. Не прошло и двух минут, как тридцать воинов пали, потерпев поражение. Артас с любопытством наблюдал, как души павших воинов втягиваются обратно в массивные врата. Вскоре их тела растворились в свете.       Утер покачал головой, наблюдая за кровожадностью Артаса: «Ты всегда был слишком жесток и безрассуден, чтобы быть настоящим паладином. Неудивительно, что ты так охотно отверг мои учения. Я не справился с ролью твоего учителя… тебе бы лучше подошла жизнь среди врайкулов или орков с таким складом ума».       «Кто следующий?!» — крикнул Артас. Он всё ещё был в ярости.       Король Анастериан обнажил клинок, держа в одной руке Фело'мелорн, а в другой — посох. Утер вздохнул, выхватывая молот.       Глаза Артаса расширились от удивления, когда из их спин вырвались золотые крылья света. Оба воина засияли сияющей золотой аурой, вливая в своё оружие святую магию.       Артас издал рёв, направив на свой меч тёмный рунический лед. Его глаза загорелись яростью, когда он поднял рунический клинок в защитную стойку.       Утер прищурился, глядя на свирепого рыцаря смерти: «Ты всё ещё думаешь, что знаешь больше меня? Ты правда думаешь, что я хочу это сделать?»       «Да заткнись ты уже… тут больше нечего сказать!» — резко ответил Артас.       «Я вижу, что насилие — единственное, на что ты сейчас реагируешь… Мне жаль тебя, Артас», — тихо сказал мужчина.       «Я передам тебе правосудие Кель'Таласа, демон», — угрожающе заявил Анастериан, атакуя. Анастериан молниеносно взмахнул своим святым клинком в сторону Артаса и обрушил на него сокрушительный шквал атак. Принц уклонился от большинства, но несколько ударов попали в его доспехи, нанеся болезненные жгучие раны, и он был практически объят золотым огнём.       Он едва успел оправиться, как Утер взмахнул молотом, сбив его с ног. Артас закашлялся кровью, отлетев на несколько футов назад. Он быстро поднялся на ноги, но вовремя, чтобы получить огненный шар. Быстро сообразив, он зарядил Ледяную Скорбь новой ледяной магией и отразил пламя обратно в короля эльфов.       Эльф едва успел отреагировать, поскольку он создал мощную священную защиту, чтобы отразить атаку. Огонь вскоре охватил всю территорию, когда Утер и Анастериан попытались объединить усилия с Артасом. Их атаки слишком дополняли друг друга, из-за чего Артасу было практически невозможно получить преимущество. Атаки Утера были намеренно медленными, но беспорядочными, а Анастериана — быстрыми и механическими. Похоже, они сами готовили бой.       Утер взмыл в воздух и обрушил свой молот на Артаса. Вспыхнула мощная святая новая, едва не коснувшись неуловимого Короля-лича. Анастериан запустил несколько огненных шаров посохом один за другим. Несмотря на все его попытки направить цель, ни один из них не достиг цели. Пролетая мимо Артаса, они вспыхнули, превратившись во взрывоопасные священные инферно.       Быстро сообразив, король эльфов высоко поднял посох и призвал град метеоритных огненных шаров. Они обрушились повсюду, отрезая Артасу путь. Утер обошёл его с фланга, пытаясь застать врасплох, но Артас вовремя ловко парировал удар молота и нанёс мощный удар ногой, сбив противника с ног.       Анастериан выглядел обеспокоенным, когда Артас обернулся и злобно ухмыльнулся. Смерть медленно шла сквозь священный огонь, покрывающий арену, направляясь к Анастериану. Шаги Короля-лича создавали ледяную тень, которая поглощала пламя, и за ними тянулась ледяная тропа.       Король эльфов быстро придумал, как остановить Артаса, когда тот начал расхаживать взад-вперёд. Несомненно, он ждал, что Анастериан сделает какой-нибудь ход. Утер встал и встретился взглядом с эльфом. Он сделал своему союзнику несколько жестов, которые не остались незамеченными Артасом.       Анастериан кивнул и начал медленно вращать посохом. Он поглотил весь огонь вокруг и превратил его в золотистый огненный вихрь. Поняв, к чему всё идёт, Артас бросился в атаку, пытаясь остановить его. Утер быстро оборвал его и, размашисто вращаясь, заставил Артаса отступить. Мужчина на мгновение замер, оценивая ситуацию. Теперь они оказались в эпицентре огненной бури, которая постепенно уменьшалась. Утер воспользовался возможностью, чтобы наделить свой молот ещё большей святой магией, прежде чем обрушить его на землю. Из-под молота вырвался луч света, вызвав ослепительный грохот.       «Анастериан!» — крикнул Утер. Артас едва успел прийти в себя, чтобы заметить, как вихрь превратился в столб священного огня. К несчастью для них, Артас вовремя поднял антимагический щит и, воспользовавшись моментом, бросился в атаку, пока Утер отвлёкся.       Старший паладин едва успел среагировать, как Артас сбил его с ног и обрушил Ледяную Скорбь прямо на Анастериана. Вслед за этим вспыхнула золотая новая, заставив огонь пролиться повсюду и вновь зажечь поле боя. Король эльфов ужаснулся, заметив, что его посох сломан. Он поднял клинок, защищаясь, и попытался атаковать Артаса, но безуспешно: Король-лич быстро одолел его.       Артас нанёс мощный удар эльфу и попытался пронзить его Ледяной Скорбью. Анастериан, однако, почувствовал облегчение, когда Утеру удалось снова отбросить Артаса. Рыцарь смерти быстро оправился, выплюнув ещё больше крови.       Утер и Анастериан обменялись обеспокоенными взглядами, когда седовласый воин снова бросился в атаку.       Чем дольше длился бой, тем сильнее разгоралось золотое пламя.       Утер взмахнул молотом, сделав несколько медленных, рассчитанных по времени ударов, подставляя Артаса под священный удар Анастериана. Руническая энергия Артаса медленно, но верно начала усиливаться по мере того, как поединок разгорался.       «Куда делась вся твоя прежняя бравада?» — съязвил Анастериан, когда Артас быстро восстановил дыхание.       Утер покачал головой: «Отступи, Артас… чем дольше ты это откладываешь, тем сильнее они злятся. Ты не сможешь нас здесь победить».       «Что мой отец пытался рассказать мне о моей матери, Утер? Я знаю, ты знаешь…» — прошипел Артас, и руническая энергия заставила его глаза засиять.       Паладин покачал головой: «Твоя мать Лианна... она не была верующей».       «Что?!» Глаза Артаса теперь были полностью рунического голубого цвета.       «Твоя мать тоже не была полностью человеком… она была наполовину врайкулом», — объяснил Утер.       «Отвратительно… Я понятия не имел, что покойная королева была полукровкой, отпрыском одного из этих северных фанатиков», — удивлённо заметил Анастериан.       Утер вздохнул: «Это был тщательно охраняемый секрет… Я всегда боялся, что ты поддашься этим варварским инстинктам и отречешься от рыцарства и вежливости. Похоже, я всё-таки оказался прав. Полагаю, тебе всегда было суждено стать одним из них…»       Артас заметно задрожал от гнева, услышав это откровение. Сама земля под ним затряслась, когда тёмное облако разлетелось во все стороны. Шипящий священный огонь вскоре начал мерцать и отступать повсюду вокруг Артаса.       «Мы никогда не говорили тебе правду о твоей матери, Артас. Она была очень могущественным некромантом», — медленно произнёс Утер.       Чувства, бурлившие в сознании Артаса, мгновенно обрели форму, когда всё вокруг начало замерзать. Тени и лёд медленно гасили золотое пламя, пока они приближались к золотым вратам.       Анастериан выглядел испуганным: «Неудивительно, что он монстр… его мать-полукровка была языческой некроманткой?!»       «Как давно… ты знаешь?» — только и смог пробормотать Артас, чувствуя, как тяжёлый ком сдавливает горло. От этих слов ему стало физически нехорошо.       «Давным-давно, когда ты был молод. Орден разоблачил Лианну как язычницу и ведьму. Она практиковала множество запрещённых видов магии, в основном некромантию. Хотя она была известна как принцесса Аратора, дальнейшее расследование показало, что она была незаконнорождённой дочерью короля Тораса Троллебоя. Королевство Аратор славилось своими морскими исследованиями… похоже, во время одного из визитов короля в Нордскол у него родился ребёнок… и он привёз её домой», — начал Утер развивать тему.       Анастериан склонил голову набок: «Вы, люди, вечно скрещиваете расы. Это довольно необычно. Хотя это объясняет, почему Лианна такая высокая. Я просто предположил, что она дочь своего отца. Торас и сам был довольно крупным».       «Тогда же мы раскрыли её родословную. Вы, конечно же, понимаете, что это означало с политической точки зрения. Есть те, кто поверит, что она заколдовала свой путь к трону, и это разрушило бы наши тесные связи с Аратором. Когда я узнал правду, я обратился к твоему отцу с этим вопросом», — объяснил Утер.       Артас посмотрел на него с недоверием: «Что он сказал?»       «Он был так же удивлён, как и мы. Он понимал, к каким последствиям это может привести. Король любил твою мать и хотел, чтобы она была в безопасности. К сожалению, среди членов ордена были те, кто хотел её убить. Её подозревали в государственной измене из-за её тесных связей с Нордсколом. В конце концов, новость просочилась к нескольким дворянам… и мне пришлось этим заняться», — стыдливо признался Утер.       «Как же она тогда умерла?» — вмешался Анастериан, заинтригованный этой информацией.       «Я говорю это с тяжёлым сердцем, Артас… твой отец отослал её ради блага королевства, и мне пришлось убить нескольких заговорщиков из знати, чтобы скрыть это. Мы с королём Теренасом поговорили с ней об этом, и она согласилась уйти. Если бы весть о ней достигла знати или других королевств, Лордерон погрузился бы в хаос. Мы не могли рисковать гражданской войной с человечеством… твою семью обвинили бы в измене и некромантии, если бы правду узнали другие. Мы скрыли её исчезновение и инсценировали её смерть, выдав её за набег орков», — продолжил паладин.       «Что с ней случилось? Где она сейчас?!» — сердито спросил Артас.       «Твоя мать вернулась в Нордскол. Мы больше никогда её не видели и ничего о ней не слышали», — объяснил Утер.       «Теперь, когда ты об этом упомянул, Утер, кажется, всё стало понятно. Полагаю, яблоко от яблони недалеко падает. Хотя, ты думаешь, кто-нибудь мог заметить черты врайкулов», — размышлял Анастериан.       «Ты ни разу не подумал рассказать мне об этом?!» — сердито спросил Артас, поднимаясь в воздух. Анастериан и Утер отступили на шаг, обеспокоенные начавшимся снегопадом.       «Это было ради твоего же блага. Это было ради блага Лордерона», — строго сказал Утер.       «Где отец?! Нам с ним нужно ещё раз поговорить!» — Ярость Артаса не утихала.       «Какой толк от этого теперь?! Лианну и Калию тебе не достать!» — ответил Утер, взмывая в воздух и замахиваясь молотом в сторону рыцаря смерти. К его великому удивлению, Артас просто остановил его, полностью заморозив оружие рукой. Они на мгновение встретились взглядами.       Артас наклонился ближе к бывшему другу: «Калия? Ты знаешь, где она, Утер?»       «Нет… и даже если бы знал, я бы тебе не сказал. Надеюсь, она живёт мирно вдали от твоей тёмной тени», — ответил Утер.       Лед медленно сползал по древку молота Утера и покрывал его руки. Прежде чем Утер успел что-либо сделать, Артас поднял руку и выпустил мощный заряд рунического льда, запустив паладина к огромным золотым вратам вдали.       Всё, что Артас чувствовал в этот момент, – это чистейшая, необузданная ярость. Анастериан, казалось, был напуган, когда подлетел к Утеру, который теперь застыл у массивных золотых ворот. Артас сосредоточил на них взгляд и стремительно бросился на них со всей силой. Когда он приземлился, лёд разлетелся во все стороны. Он с силой ударил по воротам, заставив их содрогнуться. «Не думаю, что мы сможем его победить», — обеспокоенно сказал Анастериан, оттаивая Утера от ворот.       Они оба пришли в себя и смотрели, как Артас медленно идёт к ним. Руническая энергия, исходящая из его тела, вскоре обретает форму, окутывая его рваный чёрный плащ. Их глаза лишь расширились от ужаса, когда она превратилась в два больших эфирных крыла.       Оба воина почувствовали облегчение, когда к Артасу подошла ещё одна группа ангелов-паладинов. Король-лич равнодушно оглядел их. Большинство из них, похоже, принадлежали к расам, поклоняющимся свету: людям, эльфам, дренеям и нескольким дворфам. Самым заметным из них, по всей видимости, их предводителем, был таурен. Огромные рога Служителя Солнца были из чистого золота, а в руках он держал огромную булаву. Он указал на Артаса, подавая своим воинам сигнал к атаке.       Прежде чем кто-либо успел среагировать, Артас двинулся с невиданной скоростью и начал безжалостно уничтожать ангелов-паладинов. Они гибли в огромном количестве, пока он без труда уничтожал их ряды.       Решив помочь им, Утер и Анастериан быстро присоединились к битве. Артас образовал огромную ледяную стену, чтобы преградить им путь, когда они подлетели ближе. Сквозь лёд им оставалось лишь с недоверием наблюдать, как Артас без труда расправляется с воинами.       Один за другим все паладины пали, оставив лишь Утера и Анастериана. Оба быстро улетели, когда ледяная стена взорвалась, разбросав во все стороны шипы. Артас напитал Ледяную Скорбь со всей силой, на которую был способен, и, прежде чем кто-либо из них успел ответить, взмахнул клинком, вызвав разрушительную дугу рунической энергии.       Он пронзил их обоих на вратах бесчисленными ледяными осколками. Оба беспомощно повисли, пока Артас высоко держал Ледяную Скорбь над головой.             Вскоре из клинка вырвались молнии необычного сине-фиолетового цвета.       «Даже если ты нас победишь, Артас, мы всё равно вернёмся!» — крикнул Анастериан.       «Если это так, то я сравняю этот город с землёй, чтобы убить вас навсегда!» — крикнул он, прежде чем направить меч на ворота. Поток нечестивой силы вырвался из клинка и быстро уничтожил всё на своём пути.       Золотые ворота заметно треснули, когда колоссальный выброс энергии сотряс город. Артас поднял свободную руку и направил тёмные тучи ближе. Молнии начали то и дело ударять в стены. «ОТЕЦ! Вернись! Мы ещё не закончили разговор!» — взревел Артас. За его криком последовал гром.       Мужчина на мгновение отвёл клинок назад и посмотрел на ворота. Они были сильно повреждены его атакой. Он решил, что ещё одна атака разрушит их. Артас снова поднял Ледяную Скорбь, чтобы направить в них больше молний.       Однако вскоре он обнаружил, что не может пошевелиться, поскольку вызванное им темное облако рассеялось.       Ослепительный свет пронзил их, образовав гигантскую световую руку. Она крепко сжала Артаса, окутав его священной магией. Мужчина взревел от боли, когда свет начал физически жечь его кожу.       К его великому удивлению, мягкий серебряный свет быстро окутал его. Артас почувствовал, как его раны заживают, и этот щит вскоре принял форму серебряной ауры. Она тут же вытолкнула его из золотой руки света и на огромной скорости понесла прочь от города.       «Что происходит?!» — крикнул Артас, не обращаясь ни к кому конкретно.       Он огляделся, надеясь найти хоть какой-то намек на источник. Казалось, мужчина дрейфовал часами, пока не вернулся в серый туман. Он продолжал дрейфовать, пока не вынырнул из тумана с другой стороны. Окружавшая его аура серебристого света рассеялась, оставив его в кромешной тьме. Свет, исходящий от его тела, вернулся к кольцу на его пальце.       Артас в шоке посмотрел на Кольцо Лунного Света: « Неужели эта штука только что спасла меня?! Что это, чёрт возьми, там было? Ого… а я-то думал, что мне нужно остерегаться темноты. И что теперь? » — подумал Артас.       Он всё ещё был потрясён недавними новостями, но, сделав то, что у него получалось лучше всего, он просто попытался пока отложить проблему в сторону. Артас взглянул на Ледяную Скорбь, пристально глядя на клинок: «Ты ужасно тихий, Фростморн… ты кажешься гораздо сильнее, чем прежде».       «Возможно, это ты стал сильнее. Мой дар был полезен, не так ли?» — раздался сзади знакомый голос. Артас резко обернулся в кромешной тьме и увидел мерцающий блеск его рунических крыльев.       Мужчина проверил, насколько они большие, расправив их до конца. Его крылья расправились, и они засияли разными цветами. Они напоминали ему угасающий закат.       Отбросив эти мысли, он узнал в говорившем Нер'зула. Орк-шаман с заинтересованным выражением лица кружил вокруг Артаса в темноте.       «Крылья? Никогда раньше не видел ничего подобного… Держу пари, эти поклонники света были в ужасе, не так ли?» — рассмеялся орк, одобрительно кивнув Артасу.       «Как ты меня нашёл?» — спросил Артас орка.       Нер'зул ухмыльнулся: «Мы с тобой связаны духовной связью… Я всегда смогу найти тебя, а ты всегда сможешь найти меня. Наши знания и наша сила тоже переплетаются. Я пытался добраться до тебя раньше, но эти рабы, поклоняющиеся свету, добрались до тебя первыми… без сомнения, чтобы убить».       «Полагаю, смерть здесь вполне возможна?» — спросил Артас.       Орк пожал плечами: «Это зависит от того, что ты подразумеваешь под смертью».       «Зачем ты хотел, чтобы я сюда пошёл? В чём именно причина всего этого? Можешь начать с того, что, чёрт возьми, такое Фростморн», — спросил Артас.       «Как ты, без сомнения, уже понял… происхождение Фростморна уходит корнями гораздо дальше, чем я», — начал Нер'зул.       «Раньше я думал, что это ты говоришь со мной через Фростморн… но теперь это, похоже, уже не так», — ответил Артас.       Нер'зул покачал головой: «Нет… у ключа свой разум. Он также весьма придирчив к своим владельцам. Когда я выбрал тебя своим воином, я и представить себе не мог, что ты станешь овладетелем его силы. Ты — более великий Король-лич, чем я мог мечтать от своего преемника».       «Мои валькирии думают, что это Ключ Смерти или что-то в этом роде. Судя по тому, как я использовал его, чтобы войти сюда, они были недалеки от истины», — заметил Артас.       «Ледяная Скорбь — это проявление сил, превосходящих даже моё понимание. Я знаю о ней не больше, чем ты. Хотя я знаю, что её потенциал никогда не был раскрыт в полной мере. Клинок поглощает души тех, кто пытается злоупотребить его силой. Демон Азахондриус был запечатан внутри, когда пытался претендовать на титул бога смерти. Я сам некоторое время управлял его силами… но, как ты, без сомнения, знаешь, дорогой ценой. А ты… хотя ты и потерял душу, клинок всё ещё считал тебя своим обладателем. Несомненно, Ледяная Скорбь ценит твою преданность ему. Возможно, однажды он даст тебе ответы, которые ты ищешь», — объяснил Нер'зул.       «Но как Тириону удалось его сломать? Я имею в виду… это ведь реликвия смерти», — с любопытством спросил Артас.       «Я сам нахожу это необычным. Возможно, Азахондрий нашел способ ослабить его изнутри, а может быть, Испепелитель — еще одна реликвия великой силы», — подумал вслух Нер'зул.       «Я уже слышал это имя… говорят, демон по имени Азахондрий направляется в Теневую Луну», — сказал Артас.       Нер'зул покачал головой: «Этот демон был древним вождём Плети. Его сородичи всегда командовали нежитью для легиона. Они служат Саргерасу и Старшим Богам».       «Старшие Боги? Как будто их и так мало», — неодобрительно вздохнул Артас.       Нер'зул на мгновение задумался: «Что ты слышал о них, Артас?»       «Абсолютно ничего. Я даже не знаю о Древних Богах», — сказал Артас.       «Ну, живое пламя, Ктугха — Старший Бог, ныне находящийся на Ксеррете. Он сжёг мир огнём… эти существа напоминают древних богов твоего мира, но столь же могущественны и свободны. Думаю, даже Кил'джеден их боится. В арсенале легиона есть нечто большее, чем просто демоны. Как ты собираешься с ними бороться?» — спросил орк.       «Я потушу пламя и погашу свет…» — ответил Артас. Он цитировал голос, говоривший с ним, когда он перековывал Ледяную Скорбь, который, как он теперь знал, был голосом его клинка.       Ледяная Скорбь засияла ярче после ответа Артаса. Нер'зул взглянул на клинок и усмехнулся: «Тогда тебе понадобится больше силы… и армия, чтобы соперничать с ними».       «Ты прав… Мне нужно восстановить силы, но мне также нужны более сильные союзники. Те, на кого я смогу положиться», — заявил Артас.       «Я так понимаю, ты уже решил воскресить Иллидана, не так ли? С нетерпением жду, что из этого получится», — одобрительно рассмеялся Нер'зул.       Артас кивнул: «Это только начало…»       Шаман на мгновение задумался: «Ну... у меня есть предложение, которое может тебе подойти».       «Например?» — с любопытством спросил Артас.       «Стая синих драконов… они, несомненно, распались после падения Малигоса. Когда-то он был парой Синдрагосы. Если ты его завербуешь… то остальные наверняка последуют его примеру», — предположил Нер'зул.       Артас злобно усмехнулся: «Мне нравится ход твоих мыслей... но как, по-твоему, мне убедить аспект Дракона помочь мне?»       «Душа Малигоса обитает где-то здесь, в Потоке Магической Пустоты… Полагаю, он не в восторге от демонов, и особенно от Древних Богов. Сделай ему предложение… его магия окажется бесценной для твоего дела», — ответил Нер'зул.       «Я так и сделаю… Кажется, теперь я понимаю, зачем ты привёл меня сюда», — заметил Артас.       Принц с любопытством смотрел, как орк-шаман уплывает прочь. Нер'зул повернул к нему своё раскрашенное лицо:       «Я буду следить за врагом, пока ты собираешь силы… заставь меня гордиться, мой чемпион». XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX Я не хотел устраивать клиффхэнгер… но эта глава и так уже довольно разрослась. Она самая большая на данный момент. Так что да… только что произошло много безумия. Мать Артаса — кто теперь?! Ладно, продолжим… Как некоторые из вас уже правильно догадались… Артас собирается воскресить некоторых из наших любимых персонажей. Надеюсь, я не слишком увлекся этой идеей царства смерти. Я всегда интерпретировал лор так: определённые верования отправляют нас в разные места. Поэтому паладин или жрец в идеале отправились бы на «рай». Шаманы, разумеется, отправились бы в стихийные миры и так далее. Надеюсь, вам понравилось. Следите за новостями, чтобы увидеть следующую главу… и, как всегда, спасибо за прочтение