Under the Sun

      Уэсли открыл дверь своей квартиры, чтобы впустить Уиллоу, вошел следом за ней и запер за ними дверь. — Ты… ты хочешь остаться на ночь? — спросил он. — Я могу подвезти тебя позже, если ты… — Он замолчал. — Я не уверен, чего ты хочешь, — признался он.       — Для начала, тебя, — ответила рыжая с немного застенчивой улыбкой.       Он снял пиджак и повесил его на вешалку. — Что заставило тебя передумать?       Розенберг сняла свое пальто и протянула ему. — Просто мне кажется, что ты должен использовать каждый день по максимуму, понимаешь? Все это — все, что произошло — я хочу быть с тобой. Больше времени не заставит меня передумать.       Уэсли кивнул. — Хорошо. — Он поколебался, затем спросил: — Баффи уже просила тебя наложить на Спайка заклинание поиска?       — Нет, и я очень надеюсь, что она не попросит. — Уиллоу поморщилась. — Я не понимаю, Уэсли. Я знаю, что Спайк был немного не в себе после того, как сбежал из «Инициативы», но, похоже, он просто сломался.       — Он рассказал мне недостаточно, чтобы я мог полностью понять, что творится у него в голове, — задумчиво произнес Уиндом-Прайс. — Он когда-нибудь рассказывал тебе что-нибудь о том, что произошло с Ангелом и Друзиллой?       — Я знаю, что они пытали его, — сказала Уиллоу. — Баффи рассказала мне о шрамах у него на спине, но… Она замолчала. — Он был влюблен в Друзиллу, а она причинила ему боль.       Уэсли кивнул. — Я думаю, что это может быть как-то связано с этим. Я верю, что он передумает, ему просто нужно время. Кроме того, в определенной степени я могу понять их точки зрения. Меня учили верить, что все демоны — это зло, и поэтому я знаю, почему Баффи могла бы счесть эту Инициативу ценным союзником. Я также провел время с клиентами Спайка, большинство из которых не люди — или не совсем люди. Мысль о том, что кто-то из них подвергнется такому же обращению, как Спайк, вызывает отвращение.       Девушка плюхнулась на диван. — Да, я могла бы понять, почему они могут не согласиться по этому поводу. К тому же Баффи не обсуждала с ним некоторые вопросы, прежде чем принять решение. Она часто так делает. — Она взглянула на него. — Если она попросит кого-нибудь из нас произнести заклинание поиска, что мы ей скажем?       — Это зависит от тебя, по крайней мере, от нас самих. — ответил Уэсли. — Я собираюсь сказать ей «нет». Может, сейчас мы и не очень много работаем, но Спайк по-прежнему мой работодатель, и я многим ему обязан. Я не рискну предать его.       Розенберг вздохнула. — Ладно. Я, наверное, тоже скажу ей «нет». Спайк — мой друг, и я не хочу, чтобы он злился на меня. Я даже не сержусь на него, хотя, как лучшая подруга Баффи, это вроде как моя работа.       Уэс рассмеялся. — Мы действительно оказались между молотом и наковальней, не так ли?       — Похоже на то. — Рыжая приподняла бровь. — И что мы собираемся с этим делать?       — Я предлагаю продолжить с того места, на котором остановились, — предложил он, садясь рядом с ней. — Посмотрим, к чему это нас приведет.       Она улыбнулась. — Я не против. Я никогда… Я имею в виду, просто Оз…       — Мы не будем торопиться, — пообещал Уэсли.       Поцелуй начался медленно и неуверенно, но, как и в «Бронзе», быстро стал жарким. Губ и языков было уже недостаточно, и руки девушки занялись пуговицами на рубашке Уэса. Его большие руки, покрытые мозолями от многочасовых тренировок с оружием, скользнули под тонкую ткань футболки, которая была на ней, и Уиллоу отстранилась.       Уиндом-Прайс быстро отпустил ее, ища на ее лице признаки того, что он зашел слишком далеко, но она просто покачала головой, стягивая футболку через голову. Она улыбнулась, когда он посмотрел на нее с голодным выражением лица, и наклонилась вперед, чтобы снова встретиться с его губами.       Они пробовали на вкус кожу друг друга, водили руками и глазами по всей длине конечностей, выясняя, что кажется правильным, а что нет. В какой-то момент Розенберг задела щекотливое место, отчего у Уэсли перехватило дыхание, и он оказался полностью в ее власти. Позже она оказалась в его власти, когда он обнаружил, что заставило ее обмякнуть и стать податливой от удовольствия.       Когда рыжая наконец заснула — в конце концов им удалось добраться до кровати Уэсли — она решила, что единственный способ выжить — это ловить момент.       Не было никакого смысла позволять страху сдерживать тебя.

***

      Баффи удавалось сохранять улыбку на лице все время, пока она была в «Инициативе», хотя некоторые вопросы Мэгги Уолш ее не интересовали. Профессору Уолш было действительно интересно понять природу Истребительницы, и как она стала Истребительницей, и что именно сделало девушку такой сильной и быстрой.       Если бы она могла придумать какой-нибудь способ сказать «Нет, спасибо», когда Уолш протягивала ей пейджер, она бы так и сделала, но к тому времени было уже слишком поздно. Она взяла на себя обязательства с того момента, как согласилась на экскурсию по заведению, потому что, если бы она отказалась работать с ними сейчас, блондинка знала, что у них возникли бы подозрения.       Баффи не могла допустить, чтобы это произошло, потому что это представляло слишком большой риск для тех, кого она любила; она не могла назвать ни одной реальной причины, по которой при виде разрубленных на части демонов ее тошнило — кроме того факта, что ее парень был вампиром.       Это не прошло бы гладко. Теперь она это поняла.       Поэтому она взяла пейджер с замиранием сердца, думая, что с таким же успехом может продать свою душу, и позволила Райли проводить ее.       — Работать с тобой будет здорово, — искренне сказал он. — Я имею в виду, я видел, как ты сражаешься, и ты потрясающая. Может, тебе стоит пригласить своего парня тоже. Мы можем использовать таких парней, как он.       Баффи улыбнулась, надеясь, что выражение ее лица не выглядело слишком напряженным. — Знаешь, Спайк не из тех, кто любит исполнять приказы. У меня такое чувство, что он разозлит профессора Уолш при первом же удобном случае.       Райли рассмеялся и пожал плечами. — Ну, если он передумает, дай мне знать, и я улажу это с профессором. Ты уверена, что тебя не нужно проводить домой?       — Нет, я в порядке, — ответила Саммерс. — Спасибо. — Она направилась обратно к своему общежитию, затем изменила направление и направилась к дому своей матери. Джайлс был единственным человеком, с которым она могла поговорить обо всем этом. Ей нужен был его совет.       Конечно, ей, вероятно, следовало спросить у него совета, прежде чем соглашаться на беседу с профессором Уолшем, но это было уже слишком; сейчас она ничего не могла с этим поделать.       Подойдя к дому, Баффи увидела, что в гостиной горит свет, и достала ключ, чтобы войти. — Эй?       — Баффи? — Джойс вышла в прихожую с обеспокоенным видом. — Ты в порядке?       — Нет, вообще, нет, — сказала она, и ее лицо исказилось. — О, мам, я не знаю, что делать.       Женщина обняла дочь. — Милая, все будет хорошо.       — Нет, это не так. Спайк злится на меня и не разговаривает со мной. Кажется, я действительно все испортила. — Саммерс почувствовала, что ее плечи трясутся. Она пришла не для того, чтобы поплакаться на плече у матери, но больше не могла сдерживаться.       Это было слишком больно. Ей нужен был Спайк, а его рядом не было.       — Все будет хорошо, — повторила Джойс. — Спайк успокоится. Тебе просто нужно дать ему время.       — Я думаю, что действительно обидела его. — сказала блондинка.       Джойс вздохнула. — Возможно, так оно и есть, но я знаю, что ты сделала это ненамеренно, и как только он остановится и подумает об этом, я уверена, он и это поймет. Хочешь горячего шоколада?       — Да, это было бы здорово, — ответила Баффи, вытирая слезы со щек. — Джайлс здесь?       — Он все еще в магазине. — Джойс достала молоко из холодильника и собрала остальные ингредиенты. — Ты хотела поговорить с ним?       — Да, об Инициативе. Сегодня я побывала на большом туре, и это было немного пугающе. Это грандиозно. Действительно грандиозно.       — Я знаю, ты примешь правильное решение, милая. — Джойс ободряюще улыбнулась ей.       Саммерс не была в этом уверена. — Ты видела Спайка?       — Нет, в последние несколько дней — нет, — ответила женщина. — У меня такое чувство, что мы не увидим его, пока он не будет готов.       — Он отдал свой компас Уэсли, — сказала блондинка. — Я думала о том, чтобы попросить Уиллоу наложить заклинание поиска, но я знаю, что она уже чувствует себя в центре событий, особенно теперь, когда она официально встречается с Уэсли.       — Они сделали это официально? — Спросила Джойс. — Это хорошо. Похоже, он для нее подходящая пара.       Баффи скорчила гримасу. — Я говорила то же самое об Озе, и посмотри, чем это обернулось. — Слезы внезапно снова навернулись на глаза. — Или посмотри на нас со Спайком.       — Это не конец, пока вы оба не сдадитесь, — сказала Джойс. — И, судя по тому, что я слышала, никто из вас этого не делал.       Она взяла горячий шоколад, который протянула мама, и уставилась в теплую кружку. Ей не нравились маленькие зефирки, как Спайку; она всегда дразнила его из-за этого, потому что это казалось такой детской забавой. Но это был её вампир, полный противоречий. — Когда ты поняла, что у вас с папой ничего не получится? — Спросила Баффи. — Так вот что произошло? Вы оба просто сдались?       — Это немного сложнее, чем кажется, — ответила Джойс. Увидев выражение лица дочери, она добавила: — Я знаю, это звучит так, будто я избегаю ответа на вопрос, но это не так. Мы с твоим отцом очень любили друг друга, а потом в один прекрасный день разлюбили. Это была одна из тех вещей, которые могут случиться, когда ты живешь с кем-то и разделяешь с ним жизнь, но не делишься собой. Вы отдаляетесь друг от друга, и к тому времени, когда ты понимаешь, что происходит, уже слишком поздно.       Блондинка молчала. Между ней и Спайком произошло нечто иное, но она боялась, что он воспримет ее решение как слишком серьезное предательство, чтобы простить её. Не то чтобы она верила, что предала его. Возможно, ее решение было поспешным; она не до конца понимала, как он относится к солдатам, а когда поняла, было уже слишком поздно.       Она боялась, что все будет наоборот.       Тишину нарушил звук открывающейся входной двери, и голос Джайлза позвал: — Джойс?       — Мы на кухне, Руперт, — позвала женщина. Она обняла дочку и поцеловала ее в щеку. -Будь осторожна.       — Я так и сделаю, — пообещала Саммерс, наблюдая, как ее мама и Наблюдатель приветствуют друг друга быстрым поцелуем и несколькими тихими словами объяснений. Она начала привыкать к мысли о том, что они будут вместе, и к мысли, что она может вернуться домой и застать их обоих. Это был универсальный поход за советом, и это было приятно.       Руперт подошел к ней у прилавка. — Твоя мама сказала, что ты хотела поговорить со мной.       — Я так понимаю, ты слышал. — ответила Баффи.       — Заходил Уэсли, — объяснил он. — Он рассказал мне, что произошло. Он сказал, что ты была зла на него.       — Скорее, просто раздражена, — вздохнула блондинка. — Уэсли был прав, по крайней мере, отчасти, Джайлс. Я должна была сначала поговорить со Спайком, но… Я знала, что он почувствует по этому поводу. Я подумала, что если я просто продолжу, он разозлится, но переживет это.       Руперт вздохнул. — Наверное, это не лучший способ поддерживать отношения, Баффи.       — Теперь я это понимаю, — сказала она. — Я побывала там сегодня вечером. Райли провел для меня экскурсию, и я познакомилась с профессором Уолш. У нее было много вопросов по поводу того, что я Истребительница.       — Ты ответила на них?       — На большинство, — ответила Баффи. — Я не представляла, где я могу быть. В конце концов, она дала мне пейджер, чтобы я могла ходить на патрулирование с солдатами. — Блондинка покачала головой. — Я не знаю, что делать, Джайлс. Я ненавидела то, что они сделали со Спайком, но это был он, понимаешь? Я подумала, что, возможно, они совершили ошибку, и это может случиться с каждым. Потом я зашла туда, и там были все эти ученые, делающие то же самое с другими демонами, и я подумала…       Когда она замолчала, Джайлс мягко сказал: — Ты могла видеть, как они делают то же самое со Спайком?       — Да, — сказала Саммерс. — Я не… я не знала. Я хотела уйти оттуда немедленно, но не думала, что смогу это сделать, не вызвав подозрений, а я не хочу, чтобы они что-то заподозрили. Это может привести их обратно к Спайку, а я не позволю им снова добраться до него.       Руперт вздохнул. — Думаю, ты, возможно, права, Баффи. Возможно, настанет момент, когда ты сможешь извиниться, но сейчас, я думаю, тебе следует извлечь максимум пользы из довольно сложной ситуации. Возможно, это наша единственная возможность собрать информацию.       По выражению его лица она поняла, что Джайлзу эта идея не понравилась, что он хотел отстранить ее от Инициативы и от их влияния. Что он, как и Спайк, был обеспокоен тем, что они могут слишком заинтересоваться «Истребительницей».       Увидев, что они делают с демонами, блондинка и сама немного занервничала.       — Хорошо, я буду осторожна, — сказала Баффи, поднимаясь. — Послушай, если ты увидишь Спайка, не мог бы ты сказать ему… — Она заколебалась. — Ты не мог бы передать ему, что я сожалею?       — Я скажу ему, чтобы он поговорил с тобой, чтобы ты могла сама передать сообщение, — мягко ответил Руперт. — Держи меня в курсе, Баффи. Пожалуйста.       — Я так и сделаю. — Она ушла, жалея, что не может пойти к своему парню, что у нее есть хоть какая-то надежда найти его там. Что она может свернуться калачиком рядом с ним.       Он был ей нужен, а его там не было.

***

      Спайк наблюдал, как Баффи вышла из дома своей матери, направляясь обратно в сторону общежития, и следовал за ней по пятам, стараясь не попадаться ей на глаза. Меньше всего ему хотелось разозлить ее, сделав вид, что он преследует ее.       Хотя он и выслеживал, другого слова для того, что он делал, действительно не было.       Он слышал все, что она сказала своей маме и Джайлзу, и какая-то часть его хотела подойти к ней сейчас, наплевав на обиду. Но была и другая часть его, которая теперь еще больше беспокоилась о том, как бы сблизиться с ней. Что, если они были вместе, когда началась атака, и солдатам удалось схватить их обоих сразу? Не разумнее ли было держаться на расстоянии до того момента, пока они не раскроют свои истинные мотивы? У Саммерс должно было быть в запасе оружие, о котором солдаты не знали, и он мог бы лучше защитить ее.       Сейчас от этого легче не стало, но он верил, что так будет лучше в долгосрочной перспективе.       Он наблюдал, пока она не зашла внутрь, а потом подождал, пока в ее комнате в общежитии не зажегся свет. Наблюдая за ней со стороны, Спайк закурил сигарету, точно зная, что она делает, просто увидев, как ее тень скользит по окну. Он знал ее вдоль и поперек.       Это была еще одна причина, по которой он испытывал искушение простить и забыть. Это был не первый случай, когда девушка принимала решение, не посоветовавшись с ним. Годом ранее она уже делала это с мэром, когда решила украсть коробку. Спайк взял с нее обещание, что она больше так не поступит, и он знал, что она, вероятно, нарушит это обещание. В конце концов, она была Истребительницей и так же склонна к опрометчивым решениям, как и он сам.       Спайк вздохнул. Если бы он честно рассказал ей о своих чувствах, она, возможно, не была бы так склонна идти на встречу с солдатом. Если бы он поговорил с ней, она, возможно, не почувствовала бы необходимости защищать его. У него было преимущество в возрасте и более чем столетнем опыте. Вампир слышал о подобных экспериментах, проводившихся в 30-х и 40-х годах; нацисты также пытались использовать демонов в качестве оружия.       Однако он держал это при себе, и теперь между ними была дистанция, которую, казалось, невозможно преодолеть.       Спайк сделал несколько звонков, один из них был Роберту, который следил за подобными вещами. Будучи полукровкой, Роберт рассматривал подобные программы как свой бизнес, и блондин знал, что обязан своему клиенту как телефонным звонком, так и визитом. О телефонном звонке позаботились, но ему нужно было как можно скорее отправиться в Лос-Анджелес; им нужна была дополнительная информация, и Спайк должен был придумать наилучший способ вывести Баффи из-под контроля Инициативы.       Он не сомневался, что они попытаются взять ее под контроль; Истребительница потенциально была слишком мощным оружием, чтобы тратить его впустую.       Конечно, это означало, что он пропустит ее день рождения.       Вампир вздохнул и отвернулся от спальни, когда в комнате Саммерс погас свет. Он планировал сделать этот уик-энд особенным, съездить на побережье в эксклюзивный отель-курорт, о котором он знал, и убедиться, что ее не постигнет обычная неудача.       Вместо этого он планировал отправиться в Лос-Анджелес один, покинув город, когда могло оказаться, что Баффи нуждается в нем больше всего. Блондин ненавидел себя за то, что вел себя как еще один парень, который подводил ее.       Однако с этим ничего нельзя было поделать; Инициатива должна была стать его главным приоритетом прямо сейчас. Спайк собирался заехать к Уэсли, прежде чем отправиться в Лос-Анджелес, в надежде, что Уэс сможет присмотреть за происходящим, пока он не вернется. Возможно, узнав больше, вампир смог бы принять взвешенное решение относительно того, что он собирается делать дальше.       Он просто хотел, чтобы все было проще.

***

      Уэсли разбудил Уиллоу поцелуем, зная, что через час у нее занятия и что она не хотела бы проспать их.       — Эй, — сонно сказала она. — Который час?       — Только начало девятого, — сказал он. — Я знаю, что у тебя утренние занятия.       Она повернулась, чтобы посмотреть на часы у кровати, и вздохнула. — Ты прав. Мне пора возвращаться в кампус.       — Дай мне возможность одеться, и я тебя подвезу, — пообещал Уэсли, потянувшись за своей одеждой.       Уиллоу заколебалась. — Ты… ты хорошо спал? — спросила она, передумав в последнюю минуту, прежде чем задать вопрос.       Уэсли повернулся к ней. — Прошлая ночь была чудесной. — Он заправил прядь волос ей за ухо. — Тебе было хорошо?       — Более чем хорошо, — сказала она. — Это было… — Розенберг не смогла бы объяснить, как приятно снова просыпаться рядом с кем-то, чувствовать себя желанной. После того, как она увидела Оза с Верукой, она, честно говоря, задавалась вопросом, сможет ли она когда-нибудь почувствовать это снова. — Это было действительно здорово, — наконец сказала она, не в силах объяснить.       Уэс просто улыбнулся. — Дай мне одеться.       — Я сегодня снова встречаюсь с Тарой за ланчем, — сказала Уиллоу. — Не хочешь присоединиться к нам?       — Если ты не думаешь, что я буду мешать, — ответил он. — У меня такое чувство, что она чувствует себя не очень комфортно рядом со мной.       — Я не думаю, что дело конкретно в тебе. — Рыжая стянула рубашку через голову. — И она определенно прониклась к тебе симпатией.       Уэс достал из ящика чистую футболку и натянул ее, затем наклонился, чтобы зашнуровать ботинки. — Я постараюсь быть там, — сказал он. — Мне нужно попытаться связаться со Спайком. Я хочу быть уверен, что он не натворит глупостей.       — Мы собирались встретиться в маленькой закусочной на территории кампуса, как и в прошлый раз, — сказала Уиллоу. — Но если ты не сможешь прийти, я пойму.       Уэс пообещал прийти, если сможет, а затем отвез девушку обратно в кампус, быстро поцеловав ее на прощание. Он все еще не мог до конца поверить в то, что произошло прошлой ночью. Все было хорошо, может быть, местами было немного неловко, но этого следовало ожидать. По большому счету, это просто казалось правильным, и Ундом-Прайс не хотел делать ничего, что могло бы все испортить.       Особенно после того, как он увидел, как рушатся отношения Спайка и Баффи.       Он чувствовал себя довольно бодро, когда вернулся в свою квартиру, но, войдя внутрь, сразу понял, что он не один. Потянувшись за колышком, который всегда носил с собой, он осторожно позвал: — Эй?       Из кухни появился Спайк. — Надеюсь, ты не возражаешь, что я зашел.       — Нет, конечно, нет, — с ноткой сарказма в голосе ответил Уэс, засовывая кол обратно в карман пиджака. — Конечно, чувствуйте себя как дома.       — Не стоит язвить, — ответил вампир, на его лице появилась полуулыбка. — Я не знал, когда ты вернешься, и снял номер в мотеле.       — Так ты собираешься перестать быть упрямым придурком и поговорить с Баффи прямо сейчас? — Спросил он.       Блондин вздохнул. — Мне нужно съездить в Лос-Анджелес, чтобы повидаться с Робертом. Я позвонил ему, и он сказал, что, возможно, у него есть кое-что для меня. — Последовала пауза, и он добавил: — Я также хотел кое-что уладить, на случай, если Инициатива будет угрожать Баффи. Возможно, нам придется исчезнуть на некоторое время.       Уэсли приподнял бровь. — Мне казалось, ты сказал, что не собираешься уезжать из города.       — Ничего не поделаешь, — ответил Спайк. — Это нужно сделать лично. Я хотел попросить тебя присмотреть за ней, пока меня не будет. — Он вытащил конверт из кармана пиджака. — И передай ей это. Послезавтра у нее день рождения, и я не думаю, что успею вернуться вовремя.       Уиндом-Прайс с трепетом взял конверт. — Ты ведь вернешься, не так ли?       — Конечно, я вернусь. — раздраженно бросил вампир. — Это мое поручение, Уэс. Если дело примет неприятный оборот, я хочу быть готовым.       Уэсли кивнул. — Я прослежу, чтобы она его получила.       — Спасибо, приятель, — ответил вампир. — Я буду на связи. Позвони мне на мобильный, если понадоблюсь. — Вампир направился к входной двери, но, дойдя до нее, обернулся. — Ну, как прошел твой вчерашний вечер? — спросил он с озорной ухмылкой и нотками своего прежнего юмора.       Уэсли бросил на него острый взгляд. — Все было просто замечательно, хотя я напомню тебе, что я не лезу в твою личную жизнь.       — Нет, не лезешь, — мягко ответил Спайк. — Позаботься о ней, Уэс.       — Это меньшее, что я могу сделать, — ответил Уиндом-Прайс, наблюдая, как блондин уходит, и чувствуя себя не в своей тарелке для предстоящей работы. Он просто надеялся, что Баффи не швырнет письмо Спайка ему в лицо.

***

      Джайлс проскользнул в дом так тихо, как только мог, чувствуя себя немного глупо. Меньше всего на свете он думал о том, чтобы выпить с Итаном Рейном, так как предпочел бы задать ему хорошую трепку, но потом тот упомянул, что у него есть информация о солдатах. Это было, пожалуй, единственное, что могло его спасти.       Одна порция превратилась в две, которые в итоге вылились в кувшин довольно плохого пива, но Руперт получил огромное удовольствие. Это напомнило ему о старых временах, когда он был молод, упрям и порывист. Когда он был известен как Потрошитель.       Он любил Джойс, ему нравилось быть наблюдателем за «Баффи» и владеть книжным магазином, но бывали моменты, когда ему хотелось вернуть себе хотя бы частичку той заброшенной жизни, хотя бы на несколько часов.       Конечно, сейчас было уже далеко за полночь, и Джойс понятия не имела, где он был. Джайлс просто надеялся, что она не будет сильно на него сердиться.       — Руперт?       Он поднял глаза и увидел, что она спускается по лестнице, на ее лице отразилось беспокойство. Почувствовав угрызения совести, Джайлс попытался ободряюще улыбнуться. — Мне жаль. Я тебя разбудил?       — На самом деле я не спала, — ответила она. — Я не была уверена, где ты.       В ее тоне прозвучал упрек, и он вздрогнул. Действительно, было не очень тактично позволить ей волноваться и не позвонить. — Мне жаль. Я встретил старого друга, и он пригласил меня присоединиться к нему и выпить. Время пролетело незаметно.       Она вздохнула, и он услышал это с того места, где стоял. — Я бы хотела, чтобы ты позвонил, — ответила она, — но все в порядке. Мне не в первый раз приходится кого-то ждать. Пойдем спать?       — Я сейчас поднимусь, — пообещал Джайлс, встряхивая головой, чтобы хоть немного прогнать алкогольный туман. Несмотря на то, что было уже поздно, ему, вероятно, придется подождать до завтра, чтобы все уладить.       Он не ожидал, что проснется демоном.