Что было в Хогвартс-экспрессе остаётся в Хогвартс-экспрессе

На перроне Кингс-Кросс царила привычная сентябрьскрая суета. Огромные часы над табло лениво отсчитывали минуты до отправления Хогвартс-экспресса. Эльфийка с длинными огненно-рыжими волосами, спадающими каскадом до пояса, стояла в строгом ярко-красном пиджаке, облегающем её фигуру с безупречной точностью. Она не двигалась, словно скала посреди бушующего моря. Её зелёные с золотистыми искорками глаза сосредоточенно вглядывались в толпу между платформами 9 и 10. По привычке загибая пальцы, она пересчитывала своих сыновей. Раз — статный рыжеволосый Майтимо, высоко вытянувшийся над толпой, будто мачта корабля. Его зелёные глаза, точь-в-точь как у матери, скользили по перрону, выискивая в толпе кого-то важного. Эльфийка слегка улыбнулась, догадавшись кого. Сердце первенца всегда было для неё открытой книгой. В кармане у него явно что-то лежало. Небольшой, но тщательно завёрнутый свёрток, который он то и дело ощупывал пальцами. "Подарок?" — мелькнуло в голове у эльфийки. Но она лишь покачала головой, оставляя сыну его тайну. В конце концов, у каждого должно быть что-то своё, не предназначенное даже для материнских глаз. Два — Кано, сгорбившийся над своей тележкой в тщетных попытках пристегнуть резную, нелепую в своей громоздкости арфу, которая норовила соскользнуть при каждом движении. Инструмент, который всегда жил своей жизнью (то струны тихо звенели без всякого касания, то деревянные узоры на корпусе меняли очертания), очевидно противился такому к себе отношению. Младшие братья были заняты своими делами и явно не собирались помогать. Не успела эльфийка сделать шаг, чтобы вмешаться, как к Кано подошёл кузен Финдэ, тайком достал из внутреннего кармана джинсовки свою палочку, ловко щёлкнул ею и арфа мгновенно замерла, будто пристыженная. Кано тоже. Три — светловолосый красавец Тьелкормо, с довольной улыбкой наблюдающий, как маггловские девчонки наперебой гладят его огромного белоснежного пса Хуана. Пёс важно сидел, будто король на приёме. Собаку нельзя было взять с собой в школу официально. Но Хуан, будто насмехаясь над правилами, каждый год непременно находил туда дорогу, попутно оказываясь в гуще самых невероятных событий. В прошлом году он даже умудрился подружиться с троллем из Запретного леса, о чем Тьелко, впрочем, предпочитал не распространяться. Где же четвёртый? Должен быть где-то рядом.... А, вот он, чуть поотдаль. Слегка понурый, явно задумавшийся о чём-то серьёзном Курво-младший с потрёпанным учебником зельеварения в руках. Его пальцы нервно перебирали уголки страниц, а глаза никак не могли найти то, что искали. А искали ли они вообще что-то? Куруфинвэ-младший, папина гордость, провёл за книгами целое лето, даже когда остальные носились по пляжу или играли в квиддич. Но сейчас... Явно не учебники его тревожили. Пять — краснощёкий Морьо, передающий какой-то девушке с фиолетовыми косами пузырёк с ярко-розовой жидкостью, которая пузырилась, будто живая. Он торопливо пересчитывал серебряные сикли, но, заметив пристальный взгляд матери, тут же сунул монеты в карман и принял невинное выражение лица. Эльфийка лишь покачала головой, чувствуя, как в висках начинает пульсировать знакомая головная боль, и продолжила свои поиски. Оставалось ещё двое. Их нигде не было видно. Эльфийка напряжённо провела ладонью по лицу, мысленно перебирая все возможные (и невозможные) места, куда могли подеваться младшие. Уже начиная паниковать, она резко обернулась и чуть не вскрикнула. Прямо за спиной, словно возникшие из воздуха, стояли два рыжеволосых близнеца. Их идентичные лица сохраняли идеально невозмутимые, ангельские выражения, но в глазах плясали знакомые огоньки озорства. — Тэльво, ты первый, — с облегчением выдохнула эльфийка, указывая на одного из них. В этой суматохе она ожидала увидеть младших занмавшимися чем угодно, но точно не тихо стоящими рядом. — Тэльво не я, а он, — обиженно скривился первый. — И вы, мадам, ещё называетесь нашей мамой? — подхватил второй, прижимая руку к сердцу, будто ему нанесли смертельную обиду. — Ох, прости, Питьо… — Да шучу я, я Тэльво! — рассмеялся эльф, рванул с тележкой между платформами 9 и 10 и исчез. Брат следом. "Ну хоть в этом году обошлось без разрушений", – подумала эльфийка, уже чувствуя, как привычная головная боль отступает. Проводив взглядом всех семерых сыновей, машинально пересчитав их ещё раз, она сама готова была отправиться на платформу, как вдруг... — Нерданель... Дорогая... Голос, прозвучавший за спиной, заставил её сердце сделать сальто. — Феанаро? Она обернулась так резко, что рыжие волосы хлестнули её по лицу, и замерла. Её пока ещё муж бежал по перрону, неуклюже прижимая к груди толстую папку, из которой во все стороны торчали ноты. Его обычно безупречные волосы были собраны в небрежный хвост, а на щеках играл румянец. То ли от бега, то ли от волнения. Разлад между ними произошёл не в одночасье. Они не ссорились, нет. Просто медленно остывали, разделённые стеной из невысказанных обид, пока официально не разъехались чуть больше месяца назад. Без скандалов, без упрёков, просто констатация факта: так будет лучше. Сыновья остались с матерью, но каждый по-своему пытался заполнить пустоту, навещая отца под разными предлогами. Майти помогал в мастерской. Кано просил поиграть на отцовской арфе. Тьелко заходил похвастаться добычей после охоты. Курво не спрашивал разрешения, просто приходил, брал молот и вставал у наковальни, будто это его законное место. Близнецы время от времени увязывались за кем-то из старших. И только Морьо не приходил вовсе. Он злился на обоих, хотя сам не мог объяснить, на кого больше. — Кано забыл свои ноты, — первым вынырнул из нахлынувших воспоминаний Феанаро. — Нашёл у Финвэ и Индис. Нерданэль знала эту папку. В неё их второй сын записывал все свои сочинения с тех пор, как впервые взял в руки арфу. И знала, что Кано мог сыграть любое из них по памяти, поэтому не нуждался в нотах. Феанаро, кажется, тоже это понимал. — Он хотел показать Финдарато, — добавил он тише.  Нерданэль взяла папку, и её взгляд медленно скользнул на руки Феанаро. Тонкие серебряные запонки — подарок на их первую годовщину, часы, подаренные Финвэ после рождения Майтимо, кольцо с родовым гербом и... Обручальное. Впрочем, своё она тоже всё ещё не сняла.  — Хорошо, я передам Кано, — ровным голосом сказала эльфийка. Пауза повисла между ними, наполненная всем несказанным.  — Спасибо, — наконец добавила она. — Ты, наверное, спешишь? И тогда он улыбнулся. По-настоящему, как улыбался в те дни, когда они только познакомились, в свете Тельпериона и Лаурелин, когда мир казался полным возможностей, а не разочарований. — У нас ещё пять минут, — ответил он. — Пойдём вместе. — Феанаро, — Нерданэль подняла на супруга обеспокоенный взгляд, — раз ты здесь, поговори с Курво. Просто поговори напоследок. Феанаро одобрительно кивнул. Его рука, тёплая и твёрдая, легла на плечо супруги и они шагнули в сторону кирпичной стены, ведущей к платформе 9¾.