8
29 июля 2025 г., 23:45
— Nectare dulcis... — прошептала Артанис, растирая в ступке лепестки лунной розы и мускатного ореха с каплями жасмина. Золотистые волосы, собранные в небрежный пучок, выбивались прядями на висках, а закатанные рукава мантии обнажали изящные запястья. Напротив, свернувшись калачиком у львиной головы, сладко посапывала Люмен.
— Wingardium leviosa, — серебристая субстанция из ступки плавно поднялась в воздух, переливаясь в солнечных лучах. Два точных круга палочкой и масса сгустилась в перламутровый шарик, упавший на ладонь Артанис.
Она задумчиво покрутила его в пальцах, затем бросила в остывший чай. Жидкость на мгновение забурлила и успокоилась, став совершенно обычной на вид. Запах? Тот же бергамот с лимоном.
— Ну и зачем я это сделала? — губы девушки сжались в тонкую ниточку. Даже если бы в её жизни был кто-то, использовать афродизиаки без согласия... Нет, это ниже её достоинства. И нужно поговорить об этом с Финдэ. Когда-нибудь.
Заметив пятна розовой пыли на мантии, Артанис попыталась её отряхнуть, но лишь размазала грязь, ведь её пальцы тоже были испачканы.
— Мне в туалет, — бросила она спящей Люмен. Взгляд снова скользнул к "необычному" чаю. Жидкость вполне обычно покачивалась в такт стуку колёс.
— Лучше избавиться от этого, — прошептала Артанис, хватая мантию и стаканчик. Дверь купе захлопнулась за ней с излишней резкостью.
Её купе находилось в самом хвосте поезда, поэтому до туалета было рукой подать. Но едва Артанис подошла к двери, как услышала оттуда недвусмысленные звуки борьбы кого-то с собственным желудком. Она замерла, не успев решить то ли ждать, то ли искать другой туалет. Дверь внезапно распахнулась.
Из туалета вывалился Келеборн. Его обычно холёное лицо сейчас было зеленоватым, почти в тон мантии, а на лбу блестела испарина.
— Галадриэль... — его взгляд сразу стал более бодрым при виде девушки. — Надеюсь, это не взрывной эль, а то я больше не выдержу. И прежде чем она осознала происходящее, он взял стаканчик из её рук, побулькал жидкостью во рту и глотнул.
— Ммм... — удовлетворённо промычал Келеборн, вытирая рот рукавом. — Это как раз то, что мне сейчас было нужно. Крепкий чай с лимоном. Спасибо, Галадриэль.
Артанис застыла. Её круглые очки съехали на кончик носа, глаза расширились, рот приоткрылся, но от туда не смогло выйти ни звука. Язык будто прилип к нёбу. Она даже не попыталась поправить его насчёт своего имени. А ведь обычно стоило ему сказать "Галадриэль", она тут же язвительно уточняла: "Артанис, если тебе не трудно".
Он воткнул стаканчик обратно в её оцепеневшую руку, кивнул и, едва перебирая ноги, побрел дальше бороться со взрывным элем. Естественно, как и подобает старосте, принимая основной удар на себя.
Артанис резко развернулась, забыв про испачканную мантию, и почти бегом рванула назад в купе.
Дверь захлопнулась за ней и девушка тут же принялась убирать следы своего "преступления".
***
В купе напротив царила совсем иная атмосфера.
Тьелко, довольный и расслабленный, развалился на сиденье. Его торс был всё ещё оголён, а штаны хоть и накинуты, но не ещё застёгнуты. Он лениво наблюдал, как напротив Ириссэ с невозмутимым видом застёгивает блузку, поправляя изумрудно-зелёный галстук.
Девушка наклонилась, подбирая с пола серебристое зеркальце, видимо, выпавшее в пылу страсти. Макияж был безупречен. Спасибо сохраняющим чарам, которые она училась накладывать всё лето. Ириссэ наклонилась ещё раз, чтобы поднять с пола рубашку Тьелко, а потом ещё раз, чуть глубже, чтобы достать закатившуюся под сиденье пуговицу. Она могла бы использовать акцио, но зачем упускать шанс ещё раз подразнить Тьелко?
— Ммм... — протянула она, нарочито грустно, разглядывая оторванную пуговицу. — Я не знаю заклинаний для пришивания пуговиц. Прости.
Тьелко встал. Штаны не упали лишь потому, что зацепились за кое-что ещё не успокоившееся. Он притянул Ириссэ к себе, прижав к ближайшей стене, и сочно приложился к её губам.
— Оставь её себе, — пробормотал он, отбирая у неё рубашку и натягивая её на себя. — На память о том, что произошло в этом купе.
Ириссэ улыбнулась и засунула пуговицу в карман юбки.
— Знаешь, — сказала она, поправляя воротник, — я всегда представляла наш первый раз именно здесь, в Хогвартс-экспрессе.
— Да? — Тьелко усмехнулся, наконец запихивая всё ещё не до конца усмиренное достоинство в штаны и застёгивая ремень. — А чем тебе не угодил отцовский Форд-Англия?
И оба рассмеялись, вспоминая, как год назад добирались в школу на этой маггловской колымаге.
— Финьо, ты первый, — голос Анайрэ, слегка усиленный магией, прозвучал над утренним гулом вокзала. Старший сын ловко щёлкнул предохранителем своей тележки, с разбега вписался в кирпичную стену и исчез на платформе 9¾.
— Турьо, — кивнул Нолофинвэ второму сыну. Тот осторожно покатил тележку, стараясь не разбудить спящую в клетке сову, и тоже расстворился.
— ПОСТОРОНИСЬ!!! — крик близнецов-феанорингов разрезал воздух.
Ириссэ обернулась и увидела, как тележка без какого-либо управления несётся посреди перепуганных магглов, как Питьо лихо прыгает через вывалившиеся из неё чемоданы, пытаясь догнать, а Тэльво, хихикая, отпустил свою тележку вдогонку тележке брата, чисто за компанию.
Грохот от столкновения с соседней колонной прозвучал как взрыв. Клетка с пикси, которых близнецы по всей видимости каким-то образом собирались провезти в Хогвартс, чтобы кошмарить студентов, раскрылась, и они начали кошмарить идущих по своим делам магглов.
Майтимо побледнел. Его пальцы дрожали у палочки. Использовать магию перед магглами нельзя, но и оставлять это тоже. Анайрэ и Нолофинвэ уже мчались на помощь. Феанаро с Нерданэль появились как раз к началу представления. Кано нервно прикрывал рукой свою арфу от пикси, а близнецы внезапно обрели ангельские выражения лиц.
— Псс, — чьи-то пальцы дёрнули Ириссэ за рукав.
Она обернулась. Тьелко стоял с тем самым хищным блеском в глазах, вертя в пальцах ключи от отцовского Форда-Англии.
— Тьелко! Как ты? — начала она, машинально поправив волосы.
Но вопрос потерял смысл, когда он мотнул головой в сторону выхода. Эльфийка оглянулась на родителей. Анайрэ делала вид, что слушает бурно жестикулировавшего в пылу объяснений Феанаро, а Нолофинвэ пытался усмирить пикси с помощью газеты.
Ириссэ схватила свою тележку, незаметно придав колёсами немного магического ускорения, и побежала за Тьелко.
Беловолосый феаноринг торжествующе щёлкнул ключами, после пяти попыток наконец отключив маггловскую сигнализацию. Проклятая штука пищала как разъярённая мандрогора.
— Прошу! — он открыл дверь пассажирского сидения.
— Тьелко, твой отец нас убьёт, — ахнула Ириссэ.
— Он мне разрешил, — бодро солгал феаноринг. — Все мои вещи уже тут.
Девушка закусила губу. Что-то тут было не так. Но она решительно швырнула чемодан на заднее сидение и села рядом с кузеном.
— Ты вообще умеешь управлять... ЭТИМ? — Ириссэ скептически оглядела руль и приборную панель. Она никогда не пользовалась маггловскими изобретениями и понятия не имела, как они работают без магии.
— Каждые выходные с Курво летаем на ней на фазанов. Отец думает, что мы просто ездим по земле.
— МЫ ЧТО, ПОЛЕТИМ? — её глаза стали размером с квиддичные кольца, а пальцы вцепились в подлокотники.
— Дамы и господа, — вдруг заговорил он голосом маггловского пилота, — говорит ваш капитан Туркафинвэ Тьелкормо Феанарион. Просим пристегнуть ремни и убрать подносы... то есть, мётлы. Наш сегодняшний рейс "Лондон-Хогсмид" проходит с опозданием ровно на... — он глянул на отсутствующие на руке часы, — три года ожидания.
Он повернул ключ зажигания и машина с рычанием начала подниматься над головами озадаченных магглов. Где-то у входа радостно залаял Хуан.
— А потом ты чуть не выпал из окна, мы чуть не врезались в поезд, нас чуть не исключили из школы, а твоего отца чуть не разжаловали с должности главы Департамента магических инноваций, — напомнила Ириссэ, играя пальцами по его груди. — Если бы не дедушка Финвэ и его связи с Валар...
— Зато ты держалась за мою ногу так, что я думал, сейчас оторвёшь, — легонько взъерошил ей волосы Тьелко. — И если бы не те три недели наказания в библиотеке, где мы переписывали порванные страницы "Секретов тёмной ботаники", мы бы так и не поцеловались.
Ириссэ фыркнула и прижалась сильнее, уткнувшись носом в его шею. Она закинула ноги на стол, который тут же возмущённо скрипнул, и они продолжили болтать о том, что волновало их гораздо больше, чем прошлогодние шалости.
— Ты всё ещё хочешь зелёное свадебное платье? — спросил Тьелко, целуя её в макушку.
— Конечно! Я ведь и так всегда в белом хожу. Должно же хотя бы в день свадьбы всё быть по-другому. А детей назовём...
— Как угодно, только чтобы там не было "финвэ"! — перебил Тьелко.
Они громко засмеялась и под стук колёс продолжили представлять их совместное будущее.
