0 и 1

      После нескольких посещений событий с Эдвардом шкала его симпатии достигла двух сердец. Именно тогда начались помехи со стороны Грея.       [...Его Высочество Эдвард очень занят.]       [Кажется, вы не понимаете моих слов.]       [Такие, как вы, особы, не знающие своего места, не редкость. Не заставляйте его тратить время попусту. Вы просто недостойны.]       Даже сейчас, вспоминая эти фразы, я кипел от злости.       Грей был одним из главных препятствий на пути к завоеванию Эдварда. Сам Эдвард — угрюмый и закрытый, с трудом поддавался на подходы. А тут ещё такой сильный противник рядом. Что не так с моей героиней? Красивая, умная, с прекрасным характером. Уже одно то, что она не посылала Грея куда подальше, говорило о её ангельском терпении. К тому же, Эдвард уже отправил героине символ сердечка — игроку это было заметно, даже если Грей предпочитал не замечать. Эдвард испытывал к ней чувства. Хотя сама героиня об этом не догадывалась. А Грей лишь презрительно фыркал в её сторону. Если бы Эдвард хоть раз вступился за неё, я бы продолжил его добиваться. Но он не сделал этого. Героиня погрустнела, начав уничижительно говорить о себе:       [Грей прав. Я — неприятная особа.]       [Ведь мне даже не нравится принц...]       [Когда же всё так запуталось?]       ["Хочу умереть..."]       В тот момент лишь Джоффри протянул Иделле руку помощи.       Однако, если взглянуть объективно, Грей, пожалуй, был самым проницательным среди них. В игре он оставался в тени — затмеваемый харизмой Эдварда и статусом Джоффри. Или же в сценарии была ошибка? Может, разработчики по недосмотру отдали Грею долю интеллекта, предназначавшегося Эдварду?       Эдвард, как и я, скучал на занятиях. Даже за королевским завтраком монарх не удостаивал его взглядом… Трудно было поверить, что этот Эдвард станет тем самым «идеальным Эдвардом» из игры. Там он был безупречным персонажем — настолько продуманным и харизматичным, что казалось, будто разработчики переборщили с его раскруткой. Наверняка он и был предназначен для истинной концовки. Не зря же на стартовом экране Эдвард гордо стоял в центре, окружённый другими романтическими персонажами. Пока я витал в этих мыслях, урок закончился. Герцога Пай в классе не было, а передо мной внезапно возник Эдвард.       — Джоффри, поговорим.       Он схватил меня за руку с непринуждённостью, которая удивила. Разве в детстве они не были в плохих отношениях?       — Сейчас?       — Да. Сейчас.       Вспомнилось, как Эдвард пристально разглядывал меня в столовой. Что же он хочет сказать? Позволив ему увести себя, я оказался в пустой комнате. Помещение было погружено в полумрак и пропахло пылью. Эдвард убедился, что мы одни, и щёлкнул замком. Мой взгляд зацепился за его худую шею — одежда висела на нём мешком. Вряд ли принц донашивал чьё-то платье... Неужели никто не следит за его гардеробом? Странно.       С последним щелчком замка атмосфера переменилась. Когда Эдвард повернулся ко мне, его обычно отсутствующее лицо преобразилось — взгляд стал острым, почти горящим. Будто передо мной был совсем другой человек. Он прижал меня к стене.       — Сдержи слово. Я сделал всё, как ты велел.       — Что?       — Ты же обещал: сожжёшь моё письмо — и я смогу выйти за пределы дворца!       — Я?       — Ты издеваешься?       Эдвард рванул меня за ворот. Неожиданно сильным был его хват. Дыхание перехватило.       — Нет, отпусти, давай поговорим!       — Лжец!       — Я сказал, отпусти!       — Я не должен был тебе верить!       Я почти потерял равновесие. Спина скользнула по стене.       Эдвард, всё ещё вцепившись в мой ворот, рухнул на меня сверху. Даже тогда он не разжал пальцев.       Дверь резко распахнулась.       — Что вы делаете, ваши высочества?! Принц Эдвард!"         Грей оттащил Эдварда от меня. Тот бросил на него взгляд, полный ярости.         — Не мешай!         — Так нельзя!        — Он меня обманул!         — Если вы причините вред принцу Джоффри, вас снова отправят под домашний арест! На этот раз не на месяц, а куда дольше. Вы действительно этого хотите?         Эдвард перестал вырываться. Грей оттолкнул его назад. Я опустился на пол, давясь кашлем.       — Значит, Джоффри обманул Эдварда?       — Я не понимаю, о чём ты.       — Ваше высочество Джоффри...       Грей будто хотел остановить его. Остановить от чего?         — Я не понимаю твоих намёков. Если хочешь что-то сказать — объясни, а потом хватай за ворот! О каком обещании речь?       — Ты что, забыл?       Эдвард сверкнул на меня глазами. В них что-то блеснуло. Неужели слёзы?         — Ты что, память потерял после падения с лошади? К чему эти намёки? Говори прямо!       — Это же ты сказал. Пообещал, что если я дам тебе прокатиться на своём коне, то ты устроишь мне встречу с матерью. Клялся, что сможешь.         Эдвард поспешно вытер глаза. Чувствовал себя последним негодяем — будто запугиваю ребёнка. Давай разберёмся. Мать Эдварда — низкого происхождения. Из-за этого она живёт за пределами дворца, и он не может её видеть.  Даже я, видевший его всего дважды, понимал, какое положение Эдвард занимает при дворе. Конечно, он тоскует по матери. Джоффри... Неужели ты действительно поставил это условием?         — Не понимаю, зачем ты вообще пытался оседлать коня Эдварда, если боишься лошадей. В итоге Джоффри свалился с седла, а Эдварда в наказание заперли в спальне на целый месяц.        — И после этого Джоффри даже не навестил его. Да и сегодня у него было полно времени, чтобы извиниться, но он делал вид, будто ничего не случилось.        Грей слушал наш разговор с какой-то странной ухмылкой. Не знаю, что это значило, но я уже понял — виноват я.       — Прости. Я... Я правда забыл.       — …Что?       Лицо Эдварда исказилось. Чувствовал себя виноватым, хотя это была даже не моя вина.       — Пойдём к твоей матери.       — Что?       Неужели я говорю что-то странное?       — Мне просто нужно получить разрешение, да? На выезд из дворца… или что-то в этом роде…       — Что?!"       — Ладно, просто… Скажи точно, что мне нужно сделать? Разве нельзя просто выйти за ворота? Может, спросим у королевы?       Королева, кажется, готова была бы даже карету подать, будь это для "Джоффри".       — Разве такое возможно?       Грей вмешался с выражением полного недоумения.       — Тогда как нам поступить?       — А что именно ты собирался сделать, чтобы помочь? — прищурился Эдвард.       — Ну, карету организовать могу."       Откуда мне знать, какие планы были у самого Джоффри?       — Вы серьёзно? — Грей смотрел на меня изучающе.       — В чём дело?       — Вы правда намерены помочь его высочеству Эдварду?       — Ага.       Грей задержал на мне взгляд, затем повернулся к Эдварду:       — Ваше высочество. Попросите сопровождения. Скажите, что принц Джоффри желает посетить леди Розе по дороге.       — Джоффри. Пойдёшь со мной.       — Ладно. И это всё?       — ...Да.       Эдвард и Грей вдруг уставились на меня странными взглядами.       Так проходил обычный день Джоффри:       Утром — занятия (официальные уроки у герцога Пай).       Завтракал он редко, обедал уже после уроков.       Затем — свободное время. Хотя "свободное" означало лишь дополнительные занятия: домашние задания от герцога и перечитывание старых учебников Джоффри. Иногда в это время заходила королева — пили чай.       После ужина — вечерние уроки: дискуссии с учёными (их рекомендовала королева) о книгах или рыцарстве.       К девяти вечера занятия заканчивались.       Если оставались задания — делал. Если нет — играл с пажами. Пажи Джоффри были из обедневших дворянских семей, но знали все дворцовые сплетни — обычно именно от них я и узнавал новости. У «Джоффри» было только два возможных временных окна для отлучки из дворца: После обеда или несколько часов после вечерних занятий. Но учитывая, что вечерние уроки заканчивались уже на закате, по сути оставался только послеобеденный вариант. План побега строился вокруг расписания Джоффри. У Эдварда, кроме занятий у герцога Пай, не было других обязательств, а Грей заверил, что подстроится под мой график.       — Вы ведь понимаете, что королева не должна об этом узнать? — предупредил Грей.       — Если информация всё же дойдёт до её величества, она неизбежно решит, что принц Джоффри сам вам подсказал эту идею.       — Я не стану болтать. С какой стати?       — Вот именно. С какой стати вашему высочеству это делать? — Грей произнёс это с намёком, будто ожидал от меня ответа.       Судя по всему, у Джоффри действительно был слишком длинный язык — иначе откуда бы такие предостережения Грея?