0 и 1

      Алекс? В памяти всплыл образ персонажа для романтической линии с огненно-рыжими волосами. Алекс Баумкухен? Не может быть. Нет, но как ты здесь оказался?       — Фамилия?       Рыжий Алекс усмехнулся.       — А такой у меня нет.       — Родители?       — Будь они у меня, стал бы я воровать?       — Ах ты мерзавец!       Капитан рявкнул, но прежде чем я успел его остановить, Тод уже крикнул с каменным лицом:       — Как ты смеешь! Не перебивай Его Высочество!       — Верно. Я ведь ещё не закончил. Хватит пугать парня.       Я сказал это с улыбкой, хотя Алекс вовсе не выглядел напуганным словами капитана.       — П-простите! — капитан склонил голову.       Когда он отпустил хватку на шее Алекса, тот отшатнулся, по-звериному встряхнув головой. Я изучал лицо Алекса. Он проворно оценивал ситуацию, и его дерзость явно не ограничивалась лишь манерой поведения. Зелёные глаза двигались с кошачьей грацией, выискивая слабые места. Да, это определённо было то самое лицо из игры. Вот же незадача.       — Скажи, а тебе нравится фехтовать или что-то в этом роде?       — Что?       Выражение лица Алекса стало странным. Похоже, он начал подозревать, что со мной что-то не так.       — Просто кажешься таким человеком.       — И где бы мы взяли мечи?       — Хм. Верно. Кстати, «мы»?       Алекс сделал вид «ой, проговорился».       — Кто эти «мы»?       — Дети из... приюта, где я живу.       — Чего?       Здесь есть приюты? Но почему же он в таком жалком виде? Алекс, видимо, истолковал мою реакцию по-своему. Его лицо побелело, и он выкрикнул:       — Остальные ни при чём! Это я один всё сделал! Они хорошие ребята!       — Ладно, я не злюсь. Ни на тебя, ни на детей из твоего приюта.       Я попытался успокоить Алекса. Похоже, он из тех, кто не сдаёт своих... Но как быстро он побледнел при упоминании приюта. У каждого должно быть место, которое дорого.       — Тод, разве столичные приюты так бедствуют?       — Точно не знаю... Но благотворительные учреждения вроде приютов находятся под попечительством королевы.       Тод украдкой посмотрел на меня. Разве королева выглядит как человек, интересующийся благотворительностью? Конечно, судить по первому впечатлению плохо... Но вряд ли. Значит, Алекс ворует из-за меня?       Точнее, из-за матери «Джоффри»… Если честно, разве «Джоффри» не был в игре скорее скрытым антагонистом, чем романтическим персонажем? Настолько всё запутано, что начинаешь сомневаться. Я закрыл лицо руками.       — Ваше Высочество, вы в порядке? — встревожился Тод.       — Всё хорошо. Алекс, ты голоден?       — Что?       — Хочешь поужинать перед тем, как идти? Думаю, так будет лучше.       Не дожидаясь ответа, я поручил Тоду позаботиться о нём:       — Пусть примет ванну и переоденется. И приготовьте что-то сытное на ужин. Мясное блюдо.       — Слушаюсь, Ваше Высочество.       У Тода был вид, будто он хочет что-то сказать, но, как обычно, не стал перечить. В приёмной остались только я и капитан.       — Прости за ранее. Из-за меня ты едва не пострадал.       Капитан, до этого сгорбившийся, вздрогнул от моих слов.       — О чём вы, Ваше Высочество?       — Я должен был извиниться сразу после происшествия, но был не в себе. Надеюсь, ты простишь. И спасибо, что нашёл кольцо Тода. Он тебя хотя бы поблагодарил?       Капитан промолчал. Что-то в атмосфере стало напряжённым.       — Тод сегодня не в форме. Велю ему обязательно выразить благодарность позже. А это — личная благодарность от меня.       Я положил на стол кошель с золотом.       — Не могу принять награду за выполнение долга, — капитан сделал формальный жест отказа.       — Ты что, хочешь меня смутить? Бери. Можешь идти.       Я устроился на диване, демонстративно не глядя на кошель.       — Благодарю, Ваше Высочество.       Капитан поклонился и удалился. Я растянулся на диване. Сегодня я вёл себя как персонаж исторической драмы — и, кажется, действительно начал чувствовать себя принцем. Раз до сих пор никто не заподозрил, что я не настоящий Джоффри, значит, у меня неплохо получается.       Я уже собирался похвалить себя, как вдруг уловил неприятный запах. Подняв руку и принюхавшись, я понял: от меня откровенно воняло потом. Тод, ты бы хоть напомнил мне помыться… Я невольно восхитился Алексом и капитаном — как они выдержали это, даже не моргнув. Думал, уже неплохо освоил придворные манеры, но до идеала ещё далеко. Я позвал слуг приготовить ванну. Алекс в новой одежде выглядел как знатный юноша. Даже Тод не удержался от комплимента:       — Глаза как драгоценные камни.       Но аристократическая внешность оказалась лишь фасадом — Алекс допустил оплошность уже с первых движений вилкой. Когда он, разрезая стейк, скрежетал ножом по тарелке, слуги буквально физически страдали — это было видно невооружённым глазом. Они сохраняли бесстрастные лица, исполняя свои обязанности, но напряжение витало в воздухе. Даже Алекс, столь отважный перед лицом смертельной опасности, теперь съёжился под гнётом странной атмосферы званого ужина.       — Обслуживание не требуется, можете отдохнуть.       Я отпустил всех слуг, кроме Тода. Алекс покраснел. Я понимал его смущение. Когда я впервые очутился здесь, то вёл себя точно так же неловко. Хотя, если честно, мне тогда было не до стыда — я слишком спешил адаптироваться, чтобы испытывать подобные эмоции. Поэтому нельзя сказать, что я полностью его понимаю.       — Тод, помоги Алексу нарезать стейк.       Тод взял тарелку Алекса и, словно для маленького ребёнка, нарезал мясо на крошечные кусочки. Лицо Алекса теперь казалось готовым взорваться от стыда.       — Не обращай внимания. Ешь как тебе удобно.       Мне нужно было обсудить с ним многое — и о приюте, и о его будущем. Обычно вкусная еда помогает разрядить обстановку… Я не мог поверить, что Эдвард, живущий во дворце, питался хуже, чем Алекс. Раз метод сработал на Эдварде, почему не срабатывает сейчас?       — Невкусно? Хочешь что-то другое?       — Вкусно, — мрачно ответил Алекс.       — Тогда почему такое лицо?       Алекс опустил голову так низко, что я перевёл взгляд на Тода: "В чём дело? Ты что-то знаешь?" Тод отрицательно покачал головой. На пальце Тода блеснуло кольцо.       — А, ты его надел.       — Да. Благодарю вас, Ваше Высочество.       Тод широко улыбнулся.       — Рад, что нашлось. Только больше не теряй.       — Ни за что. Вы вернули мне его — буду беречь пуще жизни.       Ну, до такого фанатизма доходить не обязательно… Голова Алекса склонилась ещё ниже. Он выглядел так, словно вот-вот заболеет.       — Алекс, тебе плохо?       — Нет...       Его голос дрожал. Я опешил.       — Ты что, плачешь?       — Когда меня казнят?       Алекс поднял голову. Огромные глаза его внезапно переполнились слезами. Неужели он покраснел не от стыда, а от сдерживаемых слёз?       — За что тебя казнить?       — Директор... директор приюта говорил... — Алекс всхлипнул, — что перед казнью дают вкусно поесть...       Он икал от плача, яростно вытирая лицо рукавом. Кто так говорит ребёнку?!       — Так ты решил, что это твой последний ужин? Ты веришь какому-то директору, а не принцу?       Алекс лишь рыдал в ответ. Ну и ну…       — Тебя не казнят. С чего ты вообще это взял? У вас в приюте преподают уголовное право?       — Директор говорил... что если так хочется вкусно поесть, пусть лучше в полицию попаду...       Я ошарашенно опустил вилку.       — То есть воровать тебя направлял директор?       Даже не нужно было ждать ответа Алекса. Он побледнел и закричал:       — Нет! Приют тут ни при чём! Это я один во всём виноват!       — Ага, понятно. Значит, ты единственный плохой мальчик, а ваш директор — прекрасный человек?       Алекс замялся, затем пробормотал:       — Да...       — Тогда надо наградить этого директора. Раз уж он такой замечательный. Где находится приют?       — Что?       — Как я найду его, чтобы вручить награду?       — Не надо этого…       — Награда не нужна? Ведь тогда все в приюте смогут есть такую еду...       Глаза Алекса забегали. Он заколебался, затем крепко зажмурился и выдавил:       — Н-не надо...       "Не надо"? Да что в этом "не надо"? Чем больше он так себя ведёт, тем очевиднее, что тут что-то нечисто.       — Так ты и правда плохой мальчик? Хотел вкусно поесть один, без остальных?       Алекс прикусил губу — теперь-то он точно решил, что его казнят.       — Плохие мальчики должны быть наказаны. Ты получаешь десять дней ареста. Знай, что десять дней тебе не видать приюта. Тод, подготовь для Алекса комнату.       — Слушаюсь, Ваше Высочество.       Тод уже собрался уводить Алекса, хотя тарелка того была наполовину полна.       — И накорми его досыта.       — Слушаюсь, Ваше Высочество.       Тод вложил вилку в руку Алекса. Казалось, больше ничего полезного от Алекса не добьёшься. Но и отправлять его обратно в приют мне не хотелось. Под ободряющие взгляды Тода Алекс доел всё на тарелке. Затем покорно последовал за ним, чтобы покинуть столовую. Перед уходом Алекс обернулся на меня. В его взгляде читались тревога и страх. В памяти всплыло его тело, которое я видел ранее  — весь в синяках.  Неужели этот парень и правда Алекс Баумкухен?