0 и 1

      Я даже не подозревал, что в саду кто-то есть, пока он не выскочил. Будь на его месте убийца — «Джоффри» нашел бы здесь свой конец.       — Ваше высочество!       Или погиб бы Тод, бросившись меня защищать.       — Джоффри, — безмятежно позвал меня Эдвард.       — Что ты здесь делаешь?       Чем вообще занимается охрана? Не заметить прогуливающегося принца — это уже не досадный промах, а вопиющая халатность. Им бы хоть подумать, к чему это может привести.       — Хорошо, что встретились, — беспечно бросил Эдвард.       «Ну и "хорошо"!»       Хотя да, пожалуй, это и правда к лучшему. Хотя бы смогу отправить Эдварда обратно в его комнату.         — В дворцовом саду подобрал эту штуку. Кажется, твоё, — Эдвард вытащил что-то из-за дерева.         — Отстань!       Из-за ствола выдернули сопротивляющегося ребёнка. Это был Алекс.         — Тише, — сказал Эдвард. Но когда Алекс продолжал вырываться, Эдвард пнул его по голени.         — Угх! — Алекс рухнул лицом вниз.         Упав, он поднял голову и начал украдкой следить за моей реакцией. И жалко, и смешно. Похоже, он даже не понимает, в чём провинился.         — Где ты его нашёл?        — Он болтался в служебном проходе для прислуги.       — А ты что там делал?       Эдвард только моргнул. Выглядело так, будто он не понял, что от него хотят. Так только казалось. Уши Эдварда обладали удобной функцией — он слышал только то, что хотел.       — И что с твоей одеждой?       Одежда Эдварда напоминала то, что носил Тод. Словно форма слуги. Эдвард продолжал валять дурака. С наигранно-невинным выражением лица он уставился в пустоту. Похоже, ночные вылазки Эдварда — не разовое явление. Он в своём уме? Сам же брезгует своим телом. Хотя, конечно, это происходило не из-за самолюбия — его там и на ноготок не было. И всё же…       — Ты серьёзно... Где это ты шляешься в такое время?       — Почему ты злишься       Это он называет вопросом?       — Потому что волнуюсь!       — Ты... волнуешься обо мне?       Глаза Эдварда округлились.       — А как ты думал, чем я всё это время занимался?       Воспоминания о том, как я следил за его питанием и настроением, буквально перехватили дыхание. Неужели это вообще не доходило?       — Я не знал, что ты можешь волноваться.       Чувствовал себя так, будто ругаю ни в чём не виноватого ребёнка. Похоже, Эдвард и правда не понимал. Или просто испугался моего гнева.       — Да ты...       — ...       Эдвард уставился на меня пристальным взглядом. Словно ничего не понимающий ребёнок, изучающий мою реакцию. Я-то знал, что Эдвард не ребёнок, но слова застряли в горле.Почему он не понимает, что другие могут о нём беспокоиться? Потому что никогда не знал заботы. Потому что "Джоффри" никогда о нём не тревожился. Чувствовал себя бегуном на месте. Эдвард формально принимал то, что я ему давал. Но ощущения, что я действительно что-то ему даю — такого не было.       Эдвард стоял в темноте. Лунный свет выхватывал его исхудавшее лицо.Он выглядел измождённым — словно бродил неизвестно где. Видя его таким, я не мог не испытывать жалости. Что ещё я мог сделать?       — Ты ужинал?       Эдвард покачал головой.       — Не голоден?"       Он снова отрицательно мотнул головой.       — Идём за мной. Помоемся и хоть что-нибудь перекусим.       Я развернулся и сделал несколько шагов, но звуков шагов за спиной не последовало. Обернувшись, увидел Эдварда, по-прежнему стоящего на месте. Даже пойманный им Алекс неловко замер, выжидающе наблюдая за ситуацией.       — Собираешься там замереть навечно?       — Ты правда беспокоишься... обо мне? — спросил Эдвард.       — Ага. Из-за тебя уже спать не могу, — ответил я с натянутой шутливостью в голосе.       — Похоже, ты не знал, но обычно люди не интересуются, поел ли человек, который им безразличен.       — Не знал.       — Теперь будешь знать.       — Ты беспокоился обо мне... каждый день?       Странная формулировка. Но ведь и правда — я практически каждый день следил, чтобы Эдвард поел.       — Ага.       — С каких пор?       — А что? Если скажу — станешь благодарным, начиная с той даты? Хватит болтать, заходи.       Я затолкал Эдварда с Алексом в ванную и отменил поиски слуг. Когда они вышли, распаренные и чистые, я переодел их в свежую одежду и накормил поздним ужином. Эдвард послушно выполнял всё, что я говорил. Его лицо было чистым, как белый лист — и мне стало интересно, о чём же он на самом деле думает.       — Куда ты направлялся, когда я тебя нашёл?       На мой вопрос вилка Эдварда замерла. Вспомнилось, как он когда-то оцепенел перед королевой. Эдвард уставился на меня.       — Ладно. Не буду спрашивать.       Его глаза были леденяще-голубыми. Длинные ресницы отбрасывали тени на скулы. Каждый раз, когда Эдвард уходил за свою стеклянную стену, у меня возникало чувство, будто перед ним — существо иного рода.       — Ешь. Я не стану спрашивать о том, что тебе неприятно.       Почему? — немой вопрос Эдварда читался как на ладони. Странно — такие вещи понять так просто, а то, что действительно хочешь узнать — остаётся загадкой.       — Вкусно?       — Угу.       — Ты любишь картофель, да?       — Угу.       Эдвард покорно кивнул и отправил в рот кусочек хлеба, обжаренного в масле. Он по-прежнему ел с аппетитом. Когда наблюдаешь, как он наслаждается едой, на душе становится тепло. Ничего не поделаешь.       Хотя я понимал, что это бессмысленно, но... ничего не поделаешь. Я просто хотел, чтобы Эдвард хорошо питался и не ненавидел "Джоффри". Раз уж я больше ничего не мог сделать, оставалось только повторять одно и то же, пока уши не заложит:       — Не слоняйся в темноте. Я же волнуюсь.       — Ладно.       — Если что-то захочется — скажи Тоду. Он приготовит.       — Угу.       — Спасибо, что нашёл Алекса.       — Угу.       На мгновение воцарилась тишина.       — Это твой слуга? — спросил Эдвард.       Алекс, небрежно вертевший вилку, покосился в их сторону. Похоже, понял, что речь о нём.       — Нет. Мой... карманник?       — Карманник?       Эдвард с удивлением уставился на запястья Алекса.       — Тогда почему у него до сих пор руки на месте?       — Что...       Вилка Алекса со звоном упала на тарелку. Мальчик ощетинился и бросил Эдварду злобный взгляд.       — Разве карманников не казнят?       — Некоторые лорды так поступают. По закону королевства положено отрубать кисть, — бесстрастно заметил Эдвард. — Впервые вижу карманника с целыми запястьями. Алекс фыркнул, отодвинул стул и отпрянул назад.       — Что с ним не так?!       — Это принц...       Услышав это, Алекс резко вскочил, используя стул как щит. В его взгляде читалось странное чувство предательства, направленное на меня.       — Неужели это тот самый карманник, что обчистил твоего слугу? — поинтересовался Эдвард.       — Тот самый.       — Планируешь оставить его у себя?       — Нет. Так не получится. Сегодня из-за побега Алекса во дворце поднялась такая суматоха, что к завтрашнему дню новости наверняка долетят до ушей королевы.       — Ты переживаешь за этого воришку?       — Естественно. По твоим словам, ему грозит как минимум потеря кисти, как максимум — головы.       Алекс, кажется, немного ослабил бдительность, но на стул так и не сел. Я жестом подозвал Тода, чтобы тот принёс новую вилку — прежняя так и валялась на полу.       — Ты слышал? Завтра на рассвете тебе придётся убираться. Лучше хорошенько поесть сейчас. Должно быть, ты доволен — твоё желание исполнится. И зачем он вообще сбегал? Всё равно за стены замка его бы не выпустили.       Мне-то было проще — со мной всегда был Тод, который помогал освоиться. Но замок огромен и запутан, идеальное место, чтобы заблудиться, особенно для новичка.       — Больше ничего не будет? — спросил Алекс.       — А что? Хочешь, чтобы тебя наказали?       Алекс покачал головой.       — Я отправлю тебя завтра, так что сегодня вечером веди себя прилично. Ты хоть представляешь, сколько людей из-за тебя сегодня переволновалось?       — Но почему... — пробормотал Алекс так тихо, что было едва слышно.       Похоже, он недоумевал, почему его не наказывают. Ну прямо жаждет наказания.       — Ты что, принимаешь меня за маньяка? Мне плевать на твои запястья и голову.       — Ты переживаешь вообще о ком попало? — неожиданно спросил Эдвард.       Что за чушь?       — Разве похоже?       Я так и не понял, какая связь между тем, что я не маньяк, и его вопросом.       — Вы раньше были знакомы?       — Нет.       Как мог «Джоффри» знать какого-то карманника?       — Но значит, он не «просто кто-то»? — допытывался Эдвард.       Я почувствовал, как из меня будто выбили всю энергию.       — Эдвард. Я беспокоюсь о тебе — по-особенному. А Алекс... это просто обычное человеческое сочувствие. Понимаешь?       — ......       Лицо Эдварда стало совершенно бесстрастным.       В этот раз он не притворялся. Его щёки внезапно залились румянцем.