0 и 1

      Солнечный свет упал на безупречное, словно чистый лист, лицо Эдварда. Его золотистые волосы, будто выкованные из чистого золота, мягко переливались в лучах. Я обернулся.       — Тебе нужно что-то передать Эдварду?       — Нет.       Грей стоял в шаге позади, наблюдая за нами. На его лице застыло выражение беспокойства. Со стороны оно могло показаться раздражённым, но теперь я, кажется, научился различать скрытые в нём эмоции.       — С Эдвардом всё будет в порядке. Я же обещал.       — Я ведь ничего не говорил.       Грей достал одну из книг, которые держал под мышкой, и протянул её мне.       — Возьмите. Дневник принцессы Миллиам. Редкое издание — даже в королевской библиотеке есть всего один экземпляр. Подумал, вам может пригодиться.       — А, сегодняшнее задание? Ты специально принёс его? Спасибо. Я прочитаю и верну в королевскую библиотеку?       — Нет? Это моя личная копия.       Я не мог угнаться за ходом его мыслей.       — Ты... даёшь мне почитать?       — Да.       Грей уставился на меня с немым вопросом, словно не понимая, что тут странного. Конечно странно! С каких это пор мы с тобой стали заботиться друг о друге?       — Спасибо...       Но отвергать доброе отношение тоже не стоило.       — Пустяки, — отмахнулся Грей и поднялся.       — Мне пора.       — Уже?       —  Это ведь визит вежливости. Я просто пришёл удостовериться, что с вашими высочествами всё в порядке. И, похоже, дела обстоят даже лучше, чем ожидалось.       Грей взглянул на Эдварда. На щеках уснувшего играл лёгкий румянец — лицо дышало безмятежным сном. Эдвард выглядел счастливым, и я был уверен, что Грей чувствует то же самое. Но, кажется, ему не понравилось, что Эдвард хорошо провёл время со мной. Теперь я понимал, почему он ведёт себя так. Мог даже посочувствовать. Хотя это не делало его презрительное отношение приятнее. Как же повысить уровень доверия Грея?       — Грей, а когда у нас следующий экзамен?       Вопрос вылетел из уст, даже не задержавшись в голове. То, что могло заинтересовать Грея.       — Экзамен?       Осознание пришло с опозданием. Грей смотрел на меня с откровенным ужасом.       — Вы... учились, даже не зная, когда экзамен?       — Разве дата фиксированная? Я думал, преподаватель решает по настроению.       — Это же регулярные экзамены! Вы до сих пор не знали? Тогда как вы вообще готовились до сих пор? Это сложно назвать ответственным подходом к учёбе.       — Какая подготовка? Экзамены ведь для оценки ежедневной учёбы. Разве к ним нужно специально готовиться?       Грей на мгновение потерял дар речи. Казалось, его мозг перегрузился от такой логики. Похоже, Грей ненавидел проигрывать в словесных перепалках, но сейчас у него явно не было контраргументов.       Я протянул ему спасательный круг:       — Так когда же экзамен?       — Мы же сдаём их после каждого пройденного раздела. Если учитывать скорость прохождения программы и текущую тему, можно примерно предсказать дату. Сейчас мы изучали внутреннюю политику периода Реставрации, значит, следующий экзамен будет по брачным альянсам. Полагаю, он состоится через две недели. И конечно, к тому времени я прочту полное собрание документов по истории брачных союзов.       Грей бросил мне вызывающий взгляд. Казалось, между строк звучало: "И вы, Ваше Высочество, тоже прочтёте, ведь это базовые требования для ученика". Читать совсем не хотелось. Но раз уж я решил завоевать расположение Грея...       — Конечно, я тоже прочту полное собрание.       — Я ещё прочту хронику Шербетского королевства, написанную Пулмуном, — не отставал Грей.       — Я тоже прочту.       — Я закончу к завтрашнему дню.       — Учитель говорил, что важно не просто прочесть, но и правильно понять.       — Вы намекаете, что я читаю поверхностно?       — Разве прозвучало именно так?       Странно. Я ведь собирался подыграть Грею, но незаметно для себя ввязался в спор.       — Посмотрим, кого похвалят на следующем экзамене!       — Мне уже известен исход.       — Какая самоуверенность! Что ж, с радостью буду ждать дня нашей битвы!       Конечно, похвалят тебя. О чём речь? Ты уже победил. Мы даже не соперники. Грей удалился, возбуждённый нашим спором. Странный он всё-таки тип. Как Эдварду удаётся с ним ладить? Неужели потому, что он достаточно умен, чтобы заслужить признание Грея? Высокие у них стандарты — только гении достойны дружбы. Уверен ли я, что смогу повысить его лояльность? Всё же я открыл книгу — если не могу быть гением, то хотя бы постараюсь. Если бы я играл за главную героиню, пытающуюся завоевать Грея, мне пришлось бы заполнить всё её расписание учебой.       Кстати, места появления Грея — студенческий совет и библиотека. Характер у него действительно последовательный. Наверное, если бы начался его "рут", были бы свидания в библиотеке. Взаимное обучение, обмен знаниями… Но разве моя и так перегруженная героиня должна страдать от такого мучения?       Лучше уж подтянуть свои собственные оценки. Я раскрыл книгу, принесённую Греем. Это был сборник личных записей о брачных альянсах, включая дневник самой принцессы Миллиам — описание обстоятельств и её личных чувств. Другими словами, чужие дневники… Содержание оказалось довольно интересным. Но сосредоточиться не получалось. Может, потому что в спальне не было библиотечной тишины?       Спина утопала в мягкости, а рядом ворочался Эдвард. Да, не самая подходящая обстановка для учёбы. Послеполуденное солнце, проникая сквозь шторы, отбрасывало на кровать причудливые тени. Эдвард спал так безмятежно, что я невольно зевнул.       — Ваше Высочество, может, перейдёте в другую комнату? Если вы снова уснёте рядом с принцем Эдвардом... и заразитесь... — голос Тода донёсся словно издалека. Будто я и правда принял снотворное.       Всё в порядке. Не заражусь.       — Заразиться простудой от другого — со мной такого никогда не случалось.       Расписание Джоффри и вправду было слишком напряжённым для ребёнка, но это не значит, что я каждую ночь падал без сил. В мой распорядок входило по часу-другому ворочаться в постели перед сном. Я уже начал подозревать, что мои симптомы — те самые легендарные бессонницы, о которых все говорят. Но вчера я уснул с неожиданной лёгкостью, будто меня обманули. Такое уже случалось. Когда я засыпал с Алексом.       Может, в температуре ребёнка есть какой-то особый эффект? Тепло и мягкость — вот что вызывает сонливость. Может, спросить у королевы, можно ли завести щенка? Золотистого ретривера, например. Когда-то я хотел собаку, но ограниченное пространство не позволяло. Для содержания щенка нужно так много всего: деньги, время, забота...       Сейчас у меня всё это есть. Время, проведённое с собакой, полезно для эмоционального развития детей. Если использовать этот аргумент, возможно, королева согласится. Я открыл глаза. И снова уснул. Спина, прислонившаяся к подушке, в какой-то момент коснулась матраса. Кто-то, видимо, накрыл меня одеялом. Всё тело было расслабленным. Я проснулся в неопределённое время. Даже не открывая глаз, понял, что сейчас ночь — вокруг царила кромешная тьма.       Даже лучше снотворного, Эдвард… Машинально протянул руку — простыня рядом была пуста. Эдварда нигде не ощущалось. Перевернулся и посмотрел на место, где он лежал. На белой простыне остался лишь отпечаток.       — Ушёл...       Знал же, что уйдёт. Эдвард совсем не похож на большую собаку — не из тех, кто следует за хозяином. Сон окончательно покинул меня, и я поднялся. Может, дочитаю книгу? На всякий случай заглянул в ванную, но никаких следов Эдварда не нашёл.       8. Повседневность       Я так и не смог снова заснуть и отправился на занятия к герцогу Пай. Не знал, появится ли Эдвард. Хотел измерить ему температуру градусником с утра, но он ушёл — в итоге остались лишь мои дилетантские диагнозы и лечение.       Пересекая двор, я заметил впереди знакомую фигуру. Жёстко накрахмаленная рубашка, жилет. Даже туфли, идеально сидящие на ногах — весь его облик дышал холодной элегантностью.       Грей Крекер. Он был с мужчиной средних лет, лицом напоминавшим актёра. Их аура была настолько схожей, что даже за сто метров было ясно — они родственники. Отец? Если это отец Грея, значит, премьер-министр. Я ждал, пока канцлер первым меня заметит. Даже без подсказок Тода я знал эту особенность сословного общества — вышестоящий всегда здоровается первым.        Разве что с королём и королевой Джоффри должен был кланяться первым. Хотя этим двоим было всё равно, кланялся он или нет.Хотя... нет. Король, кажется, очень даже замечал. Поправлюсь: его отношение к Джоффри не менялось вне зависимости от того, кто первым здоровался. Взгляд канцлера встретился с моим. Казалось, он узнал меня сразу, но лишь безмолвно улыбался, пока расстояние между нами не сократилось.