0 и 1

      Принц снова стал проявлять к ней нежность. Он больше не избегал её ласки, разделял с ней ужины и даже подарил свою похвальную работу с экзамена.       Королева повесила на стену тщательно обработанный придворными алхимиками пергамент с ответами принца. Даже в плохом настроении один взгляд на него вызывал у неё улыбку. Принц Джоффри всегда умел осчастливить её. Такое волшебство было под силу только ему.       — ...Вот и всё, Ваше Величество. Я рассказал всё, что знал... без тени лжи. Клянусь! Разве вы не видели моей преданности? — начальник охраны бормотал что-то бессвязное.       Королева улыбнулась. Как он смеет разглагольствовать?       Этот человек должен был довольствоваться тем, что она соизволит дать. Не смея требовать награды. Даже если он принёс ей ценную информацию — мысль, что она ему чем-то обязана, была недопустима.       Это равносильно признанию их равными в некой сделке. А сделки заключают лишь между равными. Но в его умении сразу же сжаться, уловив её выражение лица, было что-то приятное.       Он знал, как вести себя при дворе.       Когда граф Баумкухен начал допрашивать начальника охраны, тот не побежал к своему покровителю-барону, а сразу явился к королеве. И выложил всё: как принц впервые вызвал его, какие поручения выполнял.       В конце он добавил собственное наблюдение: похоже, граф Баумкухен явился к нему по приказу принца. Именно за это замечание королева решила спасти его от неминуемой гибели. Граф Баумкухен был трудным человеком. Даже на просьбу королевы помочь принцу с верховой ездой он ответил с неприличной холодностью. Если даже король не мог им командовать, то как принцу Джоффри удалось подчинить его себе?       Она не могла не радоваться.       Возвращение нежности принца было прекрасно. Но в то же время в нём появилось столько тайн. Люди — жадные до эмоций существа, и королеве было обидно.       Разве он не мог поделиться со мной, когда этот несносный Баумкухен отвергал его?       Только позже она узнала — у принца был свой замысел. И в конце концов он всё же покорил сердце графа. Фрейлина, сопровождавшая королеву ещё с родины, сказала: «Ваш сын взрослеет». И правда — принц заметно возмужал. Раньше он бы ни за что не отважился на обед с королём, а теперь сам изъявил желание учиться верховой езде.       Его секреты ранили её, но и это испытание нужно было вынести. Как когда-то она терпеливо пережидала его подростковые капризы, так теперь наблюдала за новым этапом взросления. Принц оправдает её доверие. Как уже сделал в этот раз.       Барона она держала в свите исключительно из практичности. Он был удобным инструментом — а какие мысли роятся в голове инструмента, королеву не интересовало. Принц Джоффри хотел сломать этот инструмент. Используя меч принца — самого Баумкухена. И королева отдала принцу своё орудие.       Начальник охраны, сообщая о визите графа, невольно доказал свою полезность. Избавляясь от барона, королева надеялась избежать лишнего шума. Если этот человек сам вызвался быть мусорщиком — что могло быть удобнее? Она расчистит путь принцу Джоффри. Скандалы не подобали будущему монарху. А её сын станет великим правителем. Давно пора пересмотреть тех сторонников, что оставались лишь по привычке. Королева уже строила планы.       — Ты требуешь от меня исполнения обещаний?       Голос королевы заставил начальника охраны прижать лоб к полу.       — Нет-нет, Ваше Величество! Просто язык мой — враг мой...       — Видимо, моё слово недостаточно для тебя весомо. Раз осмелился просить второго обещания. Или твоя жадность перевешивает инстинкт самосохранения?       — Простите! Простите, Ваше Величество! Глупость моя от нетерпения! Пощадите неразумного!       Начальник охраны продолжал колотить лбом о пол. Королева сложила веер. Какой шумный и надоедливый мужлан. Утомительно иметь с ним дело. По её едва заметному жесту фрейлина склонила голову в знак понимания. От этого человека больше нечего было ждать. Пусть фрейлина разберётся. Оставив служанку в комнате, королева перешла в соседний покой. Закрыв дверь, она тут же выбросила мысли о начальнике охраны из головы. Теперь её занимало иное. Принц, преодолевший подростковый возраст, проявлял прекрасные качества: усердие и обаяние — те самые, что притягивают людей. Он станет великим правителем. Хотя она всегда смутно это чувствовала, но так и не подготовила почву для его восхождения. Ведь доброму монарху нужна соответствующая репутация…       Прохладный вечерний ветерок ворвался через открытую террасу. Площадь, должно быть, уже погрузилась во тьму. Казнь наверняка завершилась. Королева вспомнила, с чего всё началось — с того, как её добрый принц проявил сострадание к какому-то сироте.       Мой благородный принц… Благотворительность идеально ему подойдёт. Разве можно придумать лучший способ завоевать добрую славу?       Вчера за ужином, осторожно наведя разговор на эту тему, она заметила, как его глаза загорелись при мысли о благотворительном бале. Какие ещё мероприятия устроить? Нужно, чтобы принц появился в достойном обществе — среди лучших представителей знати. Королева строила планы для принца. Этот час принадлежал только ей. Закрыв глаза, она ясно видела его — вознесённым на недосягаемую, непоколебимую высоту. Принц был её единственной надеждой.       9. Благотворительное мероприятие       — Ещё не готово?       — Ещё нет, Ваше Высочество. Не открывайте глаза.       — А нельзя побыстрее?       — Я и так еле-еле справляюсь. Нелепо, что у принца всего один слуга для таких дел! Ой, подождите, не двигайтесь!       Тод сердито одёрнул меня. Я сидел с закрытыми глазами, чувствуя, как накрахмаленные муссом волосы щекочут лоб. Жёсткие пряди цеплялись за кожу где-то около виска.       — Ваше Высочество, вы уверены, что хотите доверить это мне? Может, всё же позвать опытного камердинера?       — Хватит. Это же благотворительность — какая разница, как я выгляжу?       — Но, Ваше Высочество, там будут аристократы! Ваш первый выход...       Тод дёрнул за прядь — мои брови болезненно поднялись к затылку. Другие слуги мне были не нужны, но Тод явно нервничал. Казалось, он возился с моими волосами уже целый час. Что он вообще пытался сделать? Создать произведение искусства из моей шевелюры?       — Это же благотворительный вечер. Разве не сбор пожертвований? Я разве главный герой?       — Если Ваше Высочество присутствует — всегда главный!       — Ага, конечно.       — Хотя, честно говоря, я никогда не был на таких мероприятиях... — Тод неожиданно признался.       Мои лицевые мышцы сейчас были натянуты, как струны, так что я промолчал. Королева упоминала, что приём пройдёт в особняке одного из аристократов. Я даже не успел нормально пообедать — готовился с самого полудня. Тод, пытаясь подобрать «соответствующий случаю» наряд, разложил несколько вариантов и заныл. Служанка королевы шепнула, что её величество выберет платье спокойных голубых оттенков.       В итоге Тод выстроил передо мной целую гамму тёмно-синих костюмов. Окончательный выбор занял ещё два часа. Всё это время я отмокал в ванне, пока кожа не стала идеально гладкой.       У Джоффри было лицо, унаследованное от королевы — красивое, с тёмными глазами, чистой кожей и ухоженными чертами. Среди всех детей, что я видел в этой жизни, самым "баричем" выглядел Грей. Конечно, Грей и был настоящим аристократом. Но дело скорее в его манерах — внешне же Джоффри ничуть не уступал. Если бы он гулял по улицам с открытым лицом: через 5 минут карманники обчистили бы его до нитки, через час он бы уже томился в подвале похитителей. Теперь я понимал, почему Грей настаивал на маскировке… К часу дня подготовка наконец завершилась.       — Ваше Высочество, готово!       Тод отстранился, и в зеркале я увидел... того же Джоффри, но "улучшенной версии". Главные изменения: Волосы зачёсаны назад — неожиданно открытый лоб. Я и не подозревал, что у меня под чёлкой есть лобная кость!  Кружевной галстук — не современный, а как с портретов XVIII века. Тод корчил рожи, расправляя складки. Забавно, но в этом мире Обычные галстуки существуют, но считаются "простонародными". Шёлковые шейные платки — для военных. А такие кружева — исключительно для королевских выходов. Тод нервно поправил мою прядь:       — Если ваше высочество будет так морщиться — весь вечер придётся стоять с каменным лицом!       А ведь обычные галстуки здесь точно существуют. Почему бы не использовать их? Честно говоря, я не был уверен, выглядел ли это действительно стильно. Но перед Тодом, который старался изо всех сил, как-то неудобно было что-то критиковать. Да и моему вкусу вряд ли можно доверять...       — Спасибо, — сказал я Тоду.       Он ответил лучистой улыбкой:       — Хорошего вечера, Ваше Высочество.