41.10
8 октября 2025 г., 21:00
Вспомнились люди, которые аплодировали каждому действию Джоффри. Я поднял руки и громко хлопнул. Девочка подняла голову и удивлённо посмотрела на меня. Королева, улыбаясь, последовала моему примеру. Вскоре весь салон захлопал, будто на концерте. Щёки девочки заалели. Похоже, ей было одновременно и приятно, и неловко от такого внимания.
Дети прочли «стихи»:
«Благодаря вам мы пережили тёплую зиму...
...и даже получили торт на день рождения...»
Завершили трогательным:
«Пожалуйста, продолжайте поддерживать нас!»
Это что — стихи?
Слишком явно чувствовалось, что кто-то вложил им эти слова. Возможно, тот самый директор приюта? Как бы то ни было, аристократы остались довольны:
— Благодарю за прекрасную организацию.
— Какое восхитительное воспитание!
Некоторые гости продолжали осыпать детей комплиментами.
Дети, наконец расслабившись, нерешительно ковыряли пальчиковые закуски. Девочка заметила меня и уже открыла рот, чтобы позвать: «Ваше Высочество!» — но королева взяла меня под руку.
— Нам пора, принц. Ты опоздаешь на вечерние занятия.
— Да, Ваше Величество.
Она помнит моё расписание лучше меня.
В карете по пути домой королева спросила:
— Тебе понравилось сегодняшнее мероприятие?
— Да, Ваше Величество.
— Кажется, ты стал ближе с молодым герцогом Греем Крэкером?
— По сравнению с прошлым...
Я, конечно, не знал, как они общались раньше. Но такой ответ явно порадует королеву. Королева тихо рассмеялась:
— Мой принц никогда не разочаровывает меня.
Странная формулировка для матери, чей сын просто завёл друга… Но королева и раньше вела себя необычно. Я лишь кивнул:
— Постараюсь и дальше.
Хотя уже было ясно — повысить расположение Грея не получится.
* * *
Грей Крэкер издалека наблюдал, как принц улыбается детям из приюта. С каменным лицом он следил за этой сценой, пока королева, тоже не выражавшая эмоций, не произнесла: — Нам пора возвращаться, принц. Ты опоздаешь на вечерние занятия. Принц на мгновение замер, затем ответил с улыбкой: — Да, Ваше Величество. С его отъездом мероприятие словно потеряло краски. Аристократы один за другим стали вызывать кареты. Герцогиня приблизилась к Грею: — Нам тоже стоит отправляться? — Да, матушка. Герцогиня одарила сына улыбкой, полной доверия. В трясущейся карете Грей погрузился в размышления. Экипаж проезжал мимо площади, где ещё виднелись шесты с головами казнённых. Он знал. Грей был в курсе участия графа Баумкухена в этих событиях. Канцлер — его отец — ничего от него не скрывал. Ведь Грей был наследником. Чудом появившимся наследником. Долгие годы у канцлера и его супруги не было детей. Грей стал живым чудом — хоть и болезненным. В младенчестве он однажды перестал дышать. Родственники шептались, что он не доживёт до совершеннолетия. Требовали «запасного» наследника. Но Грей доказал обратное. Он затмил всех возможных претендентов — умом, усердием, безупречным соответствием ожиданиям. Родители верили в него. Канцлер был уверен: Грей преуспеет даже при дворе. И Грей не собирался их разочаровывать. Он взвесит обоих принцев. Выберет, кому стоит служить. Душой я склонялся к Эдварду, но старался не позволять ни жалости к нему, ни отвращению к Джоффри влиять на мои суждения. За последний год я внимательно наблюдал за Эдвардом и принцем Джоффри. Года, казалось мне, достаточно, чтобы понять человека. Или нет? В последнее время я больше не доверял собственной проницательности. — Вы справитесь. Не волнуйтесь и действуйте. Все здесь пришли, чтобы помочь вам. Так говорящий Джоффри выглядел как достойный принц. Но что насчёт прошлого? Год назад. Череда событий, заставивших Эдварда замолчать, превративших его в призрака королевства? Разве это тоже не дело рук принца Джоффри? Прежний я был бы уверен. Сейчас — не знаю. Редко случалось, чтобы Грей менял своё решение. Но принц Джоффри... впрочем… 10. Урок фехтования Сэр Баумкухен принёс на занятие деревянный меч. — Можно спросить, что это, сэр? — Как видите, деревянный меч, ваша светлость. — Довольно маленький. — Да, ведь и вы, ваша светлость, невелики. Меч был размером под детскую руку. Если точнее — под руку Джоффри. Зачем на урок верховой езды понадобился деревянный меч? — Сэр, я спросил не потому, что мне действительно интересно, что это. — Неужели? Похоже, у вас появилось хобби — дразнить верных подданных. — В ваших словах есть ошибка. — Ошибку, говорите? Укажите — и я исправлюсь. — Во-первых, с каких пор ты стал "верным подданным"? — Видно, вы не оценили мою искреннюю заботу о ваших успехах на охоте, ваша светлость. — Прости, если так вышло. Я даже не стал скрывать своего изумления. — Слишком великодушны, ваша светлость. Ведь не мне одному довелось проверять верность преданных слуг. Но разве не жаль использовать такого человека, как я, лишь в качестве учителя верховой езды? Я человек занятой. Учитесь владеть мечом. Сэр Баумкухен усмехнулся. Он хотел, чтобы я заслужил признание короля. В его характере не было скрытых мотивов — лишь доброе ко мне расположение. Я взял меч, как он предложил. Деревянный клинок оказался на удивление тяжелым — виной тому была длина. Острие беспомощно дрожало в воздухе. — Вам к лицу, — усмехнулся сэр Баумкухен. По его выражению было ясно: он едва сдерживал смешок. Мне хотелось сделать замечание, но я смилостивился. Ведь он не злой человек. Сэр Баумкухен показал мне движение для удара сверху вниз. Нужно было встать, расставив ноги на ширину плеч, и опустить меч сверху вниз. Чем-то напоминало базовое движение из кэндо. Поначалу казалось, что ничего сложного. Но уже после пяти ударов в руках появилась тяжесть. Мышцы, о существовании которых я даже не подозревал, начали заявлять о себе. У Джоффри и правда не было никаких мышц. Когда я, едва волоча руки, закончил счет, сэр Баумкухен хлопнул в ладоши. Казалось, он всерьез увлекся ролью слуги. — Выпейте глоток воды и повторите еще двадцать раз. Если бы сэр Баумкухен жил в прошлом мире, он, наверное, был бы тем самым учителем физкультуры, который верит, что любые трудности можно преодолеть силой духа. Или же тренером по бейсболу, которого критикуют за то, что он загоняет игроков до изнеможения. Я снова поднял меч. В этот момент Алекс, тренировавшийся на другом конце зала, пробежал мимо нас, завершая очередной круг. Он всего за неделю снял все повязки и вернулся к занятиям. Ранение зажило совсем недавно, а он уже безжалостно гнал свое тело — неизвестно, о чем он вообще думал. Сэр Баумкухен сказал, что привел его, чтобы доказать: Алекс в полном порядке. Сейчас он и правда выглядел здоровым. Вот только вряд ли это продлится до завтра. — Разве можно так нагружаться? — Никаких проблем. Просто поверьте мне. Бывают же люди, которые тренируются с мечом даже на сломанных ногах, верно? Тон сэра Баумкухена не внушал ни капли доверия. Когда я закончил двадцать ударов, Алекс выполнял какие-то странные упражнения. Он размахивал руками и ногами в такт, будто выполнял гимнастику для всех возрастов, но его движения были скорее танцевальными, чем спортивными. — И это... полезно? — Реабилитация, — уже не скрывая смешка, процедил Баумкухен. Судя по всему, он просто развлекался. Подозрительно. Алекс, до этого крутившийся на месте, словно балерина, вдруг ринулся в сальто — взмыл в воздух, перевернулся и приземлился. Мой рот сам собой открылся. Впечатляюще. А сэр Баумкухен уже катался по полу от смеха. — И это тоже реабилитация?! Ладно, впечатляет, конечно… Но как вообще устроена человеческая мускулатура, если такое возможно? Баумкухен, не отвечая, продолжал хихикать. Да не может же это быть нормой! Алекс осознал происходящее чуть позже меня. Заметив, что мы за ним наблюдаем, он замедлился и остановился. — Я что-то сделал не так? — спросил Алекс у сэра Баумкухена. Рыцарь поднялся, поправил воротник и, расплывшись в улыбке, ответил: — Всё в порядке. Осталось совсем немного — и ты освоишь это. Освоишь что? Цирковое сальто? — Что именно? — Алекс вопросительно посмотрел на меня. — Разве это не странно? — Что? — Разве ты не тренируешься, чтобы стать рыцарем? — Ну да... Неужели только мне это кажется нелепым? — Разве рыцари на поле боя кувыркаются в воздухе? Через мгновение лицо Алекса побагровело. — Так я и знал! Он бросился на сэра Баумкухена.
