47.10
15 октября 2025 г., 21:00
Место королевы находилось в тени. Но по мере моего приближения её лицо озарялось, будто она смотрела прямо на солнце.
— Ваше Величество.
В следующее мгновение её выражение лица стало каменным. Королева пристально разглядывала мою щёку. Я расправил плечи и сделал вид, что ничего не замечаю.
— Ваше Величество, я наконец научился ездить верхом! Сэр Баумкухен похвалил мои успехи. Я так хотел показать вам!
— Боже мой, принц. Это восхитительно. Но это лицо…
— Можно показать вам сейчас? Можно проскакать у озера? Я привёл коня — вы не представляете, как он резвый! Даже Его Величество не смог бы не признать это!
Я нетерпеливо переминался с ноги на ногу, словно ребёнок, рвущийся похвастаться. Королева улыбнулась, будто сдаваясь.
— Хорошо. Мне не терпится увидеть. Покажете мне, принц?
— Конечно, Ваше Величество!
Я погладил лошадь, мысленно молясь, чтобы не ошибиться. Провал сейчас будет катастрофой. Когда я легко вскочил в седло, фрейлины ахнули: «Боже мой!» Лицо горело, но нельзя было показывать волнение.
Конь легко перешёл на рысь, а по моему сигналу ногой ускорился. Ветер хлестал по лицу. Даже сжав бёдрами седло, я подпрыгивал в такт движению. У меня не было возможности взглянуть на выражение лица королевы. Обогнув озеро, я вернулся к беседке и соскользнул с лошади, приземлившись немного неуклюже. Дыхание сбилось, щёки горели. Фрейлины захлопали, их смех создавал праздничную атмосферу.
— Потрясающе, Ваше высочество!
— Прямо дух захватывает!
Посыпались комплименты, на которые сложно было ответить. Стоило ли пытаться? Я смотрел только на королеву. Её глаза сияли от искренней радости, когда она смотрела на меня.
— Ваше Величество, теперь я смогу участвовать в охоте, правда?
Я говорил, словно взволнованный ребёнок. Королева прикрыла рот рукой, смеясь.
— Конечно, принц Джоффри. Вы станете великим охотником, не уступающим Его Величеству.
Нет, это не так.
Королеве следовало бы быть строже к своему ребёнку. Разве не время сказать: "Не болтай глупостей и не потеряйся в охотничьих угодьях"?
Но сейчас не время для таких мыслей. Я должен был её радовать.
Когда она указала на мою рану со словами "Как это случилось?", я мог бы отшутиться: "О? Когда я успел пораниться? Было так весело, что не заметил!"
Я напряг мышцы лица, готовые предать меня, и расплылся в улыбке.
— Ждите! Я поднесу вам первый трофей!
— Ваших намерений уже достаточно, принц. Но для матери нет большей радости, чем ваш благополучный возврат.
Я думал, она обрадуется. Видимо, выбрал не тот подход.
— Охотничьи угодья... Его Величество даже не задумался, как вы ещё молоды. Как же это жестоко с его стороны.
Королева говорила мягким, почти поэтическим тоном:
— С детства лошади, собаки и звук охотничьего рога были его единственными друзьями. Теперь и тебе предстоит с ними познакомиться.
— Ваше Величество...
Король действительно бесполезен. Надо было выбрать другую тему, не охоту.
Королева внимательно посмотрела на меня, затем спросила:
— Помнишь первый подарок, который ты получил от Его Величества?
Как я могу это помнить? Я опустил голову, ожидая продолжения.
— Олень. Олень, которого он подстрелил. Говорил, что дарит его, чтобы ты стал таким же крепким и быстрым. Зачем вдруг проявлять заботу? Может, его мучила совесть за то, что отложил твой день рождения из-за охоты? Или потому что твой день рождения осенью, в самый сезон, что его всегда раздражало...
Королева усмехнулась.
— Я хочу, чтобы ты заслужил признание Его Величества как искусный охотник. Но... не хочу, чтобы ты полюбил охоту. Разве это не эгоизм с моей стороны?
— Нет, вовсе нет...
Я не знал, что ответить. Фрейлины уже начали промокать платочками уголки глаз. Окружённый плачущими служанками, королева тронула мою щёку — осторожно, избегая раны. Её жест был таким, будто она касалась чего-то хрупкого и бесценного.
Глаза королевы смеялись, но ресницы были влажными.
Королева — не добрый человек. Я знал, что она страшна.
Когда мы разбирались с делами приюта, сэр Баумкухен упомянул её.
Вполне возможно, приют существовал не вопреки её равнодушию, а благодаря какому-то её плану. И, может быть, она стояла за всем этим.
Может, она замешана и в других тёмных делах, о которых я даже не догадываюсь. Хотя и того, что я уже знал, было более чем достаточно. Но с другой стороны — разве все беды этого мира действительно её вина?
Сэр Баумкухен не знал этой стороны королевы.
— Ваше Величество, день такой прекрасный... Может, совершите прогулку? Это поднимет вам настроение.
Вспомнилось, как королева смотрела в окно кареты. С таким выражением, будто видела чужеземные пейзажи.
— Хотите посетить рынок? Я сопровожу вас.
Я протянул руку, как рыцарь. На лице королевы расцвела неподдельная улыбка.
Когда она рассмеялась вслух, то стала похожа на юную девушку. Ведь она прибыла в королевство невестой всего в пятнадцать.
— Это попытка утешить меня, мой маленький рыцарь?
— Да. Выйдемте, Ваше Величество. Уверен, вам понравится.
Она положила свою ладонь поверх моей.
* * *
Прогулка королевы и принца по рынку вызвала настоящий хаос. Солдаты оцепили площадь, а люди застыли на местах, ожидая, пока мы пройдём. Вид напряжённых солдат и их безупречной организации заставил моё сердце сжаться. Лавки не могли обслуживать других покупателей — они лишь нервно поглядывали на нас с королевой. Какое невероятное неудобство для всех! Кто вообще придумал эту идею — королевской семье гулять по рынку? Ругая в уме этого идиота, я начал скупать всё подряд в каждой лавке. Хотя бы так торговцы получат компенсацию за неудобства. Конечно, этим идиотом оказался я сам. На самом деле, я предлагал тайно выбраться. Но королева возмутилась: "Что? Тайно? На кой рисковать?" — и план провалился. После закрытия рынка мы вернулись во дворец и даже поужинали вместе. Все покупки, кроме одной, отправились в мои покои. Королева сказала, что оставит себе лишь одно ожерелье из моего выбора. Это было детское украшение, словно игрушка, с ракушкой на конце. Милое, но с оттенком небрежности. Однако королева лишь улыбнулась: «Этого вполне достаточно», — и поблагодарила меня за подарок. Я побрёл во дворец, едва волоча усталое тело. Но там меня ждал врач, которого Тод вызвала ещё раньше — он не мог уйти, пока не осмотрит меня. — Долго ждал? Прости. — О нет, ваше высочество! Я недостоин таких слов… Врач определил, что я растянул запястье, и туго забинтовал его. — Нужно регулярно прикладывать холод и максимально ограничить движение руки. — Я стану вашими руками и ногами, принц! — воскликнул Тод. Серьёзно? Он и без того опекал Джоффри, как наседка. Ещё немного — и меня, словно младенца, завернут в пелёнки. Как ни старался я сохранять перед королевой вид невозмутимый, уроки сэра Баумкухена пришлось на время отложить. Тод взялся за дела, которые обычно не входили в его обязанности: обтирал Джоффри влажной тряпицей, переодевал его. Честно говоря, я мог бы мыться и одной рукой — но это было так неудобно, что я просто позволил ему ухаживать за мной. С тех пор, как я стал Джоффри, я постепенно погружался в лень. Телу было так легко, что даже душевный дискомфорт забывался. «Не слишком ли хорошо?» — подумал я. Беспокойное сердце, что так часто колотилось в груди, сегодня ночью было спокойно. Я уже начал засыпать, когда зашевелились шторы. Летом я оставлял окна распахнутыми настежь. Лунный свет мешал разглядеть — но кто-то склонился надо мной. — Всё в порядке, Джоффри? Кто это? — …… Глаза мои распахнулись. Эдвард стоял у моей кровати, словно призрак. Если он рассчитывал вызвать у меня сердечный приступ — то был близок к успеху. Его голубые глаза, единственное, что казалось живым в этой тени, смотрели на меня. — Эдвард? — Я пришел, потому что волновался, — произнес он. Волновался, говоришь?.. Да как ты вообще сюда пробрался? Мысли о безопасности покоев Джоффри заставили меня нахмуриться. Неужели он не был принцем, заслуживающим должной охраны?
