49.11
17 октября 2025 г., 21:00
— О ком это вы? Мне кажется, я уделяю достаточно внимания.
Эдвард тупо смотрел на тарелку, его взгляд был расфокусирован. Я не знал, куда деть глаза. Если уж вы собрались ссориться, может, нам стоит удалиться? Не самая здоровая атмосфера для детской психики.
— Конечно, об Эдварде. Эдвард, если у тебя есть ко мне претензии — скажи. Раз я не заметила, что ты заболел, значит, как мать, я не справляюсь со своими обязанностями. И к тому же беспокою этим Его Величество...
— Нет, Ваше Величество. Простите, — прошептал Эдвард, едва шевеля губами.
— Я не для извинений это сказала. Просто думала — вдруг мой собственный ребёнок страдает, а я узнаю об этом лишь со слов Его Величества?
— Простите, что заставил вас волноваться.
Лоб короля исказила гримаса. Он отвернулся от Эдварда так резко, что задел столовые приборы. Вилка звякнула о тарелку с пронзительным звоном. В этот момент я как раз подносил бокал к губам — и наши взгляды встретились. Надо было не смотреть.
— Ты готов к отъезду? Надеюсь, мне не придётся лично собирать твои вещи? — спросил король, будто ловил меня на чём-то.
Да когда он вообще что-то для меня собирал?
— Всё готово, ваше величество. Слуги позаботились обо всём, — ответил я с наигранной почтительностью.
Брови короля поползли вверх.
— Не рассчитывай, что в охотничьих угодьях за тебя тоже всё будут делать. Мы не берём туда прислугу.
— Так точно, ваше величество.
— Следи за собой сам. Если почувствуешь, что станешь обузой — можешь не ехать.
— Я учту это.
Слуги, выжидающе наблюдавшие за ситуацией, начали подавать блюда. Ужин был роскошным, но Эдвард едва притрагивался к еде. Даже то немногое, что он ел, составляло лишь мясные блюда основного меню. И без того у него проблемы с балансом питательных веществ… У меня тоже пропал аппетит. Не понимаю, зачем этой семье вообще собираться за одним столом. Чтобы мучить друг друга?
Гораздо полезнее для пищеварения — да и для души — было бы есть с теми, с кем хочешь. Король явно не относился к числу людей, с которыми приятно разделить трапезу. А ведь мне предстояло провести с ним ближайшие две недели. Возможно, причина моей подавленности крылась вовсе не в дожде, а в этом человеке.
* * *
В день отъезда на охоту небо было безоблачным. На просторном плацу королева в окружении фрейлин провожала королевскую свиту. — Я вернусь. Замок — на вашем попечении. — Пусть удача сопутствует Вашему Величеству. Я слегка опешил, когда король поцеловал королеву в лоб. Но окружающие даже бровью не повели, а сама королева лишь улыбалась. — Возвращайтесь с победой. Король поднялся в карету. Тогда королева распахнула объятия ко мне. Я обнял её и поцеловал в щёку. — Не болейте и будьте осторожны, принц. — Да, Ваше Величество. Я сел в другую карету — отдельную от короля, за что был несказанно благодарен. Рыцари оседлали коней, солдаты выстроились в колонну. Королевский кортеж, подобно змее с бесконечным хвостом, потянулся через ворота и выехал на городские улицы. Когда процессия проходила площадь, я высунул голову из окна. Рыцари гарцевали рядом, соблюдая скорость карет. Хоть я и не мог знать всех королевских рыцарей, лицо всадника рядом с моей каретой показалось знакомым. Из-за травмы запястья и затяжных дождей я не видел его уже целую вечность. — Ваше высочество, не высовывайтесь, пожалуйста. Это опасно, — произнёс сэр Баумкухен. — Вы что здесь делаете? — Ну, я же лучший рыцарь в королевстве? Видимо, Его Величество пожелал лицезреть мои навыки в стрельбе из лука. — Вы впервые участвуете? — Так точно. — Только в этом году получили приглашение? Баумкухен усмехнулся. — В этом году охота обещает быть особенно занимательной. На улицах толпились зеваки, пришедшие поглазеть на королевский кортеж. Мужчины в шляпах, женщины в передниках. Мой взгляд случайно поймал малыша, ухватившегося за подол матери. Я помахал ему рукой. Ребёнок подпрыгнул от восторга, тыкая в мою сторону пальчиком и что-то крича. Разобрать слова сквозь гул толпы было невозможно. Мать поспешно оттянула его назад. Сэр Баумкухен боковым зрением наблюдал за мной. Почему-то он выглядел довольным. — Что уставился? — Ничего, ваша светлость. — Ваше высочество, не облокачивайтесь так сильно! — донёсся из кареты встревоженный голос Тода. Как назло, экипаж в этот момент жёстко тряхнуло. Чуть не стукнулся головой о оконную раму. Пришлось втянуться обратно внутрь. Даже несмотря на то, что это была моя первая долгая поездка за пределы дворца в облике Джоффри, восторг быстро угас. Карета. Остановка. Ночёвка. Снова карета. Этот цикл повторялся с тоскливой монотонностью. Это было путешествие, изнуряющее тело, но не занимающее ум. Карета — куда менее устойчивый вид транспорта, чем поезд или автобус, а здешние дороги не знали современного асфальта. Неизбежным следствием стала мучительная каретная болезнь. Внутри экипажа не нашлось занятий. Я болтал с Тодом, пока и это не наскучило через пару часов. Оставалось только спать. После долгого утомительного пути кортеж прибыл в охотничий дворец. Но больше, чем обветшалая резиденция, поражал бескрайний лес, раскинувшийся до горизонта. За дни пути по королевству я не видел ни единой горы. Казалось, эта страна состояла лишь из равнин. Лес с его буйной растительностью, лишённый даже намёка на горные вершины, выглядел иным миром. В Корее горы встречались на каждом шагу, но те скалы едва ли годились для жизни зверей. Теперь я понимал тревогу королевы. Её настойчивые предостережения «будь осторожен» и «не поранься», возможно, были не просто гиперопекой. Первый день Все были измотаны дорогой, поэтому в первый день никаких мероприятий не планировалось. Разумеется, это не касалось слуг и солдат — они трудились без передышки. Готовили ужин, проводили повторную проверку леса. К дню охоты лес нужно было очистить от опасных зверей. Тоду не разрешили сопровождать нас на охоте. Король не желал, чтобы вокруг толпилось слишком много людей. — Звери чувствуют присутствие человека и убегают, — таково было официальное объяснение. Вместо этого солдаты контролировали территорию леса, а опытные рыцари лично охраняли короля. Хобби монарха требовало труда десятков людей. Я плюхнулся на кровать. Уговорил Тода бросить распаковывать вещи и прилечь — он всё равно настаивал, что не может лежать на моей кровати, поэтому развалился на принесённом стуле. Я изо всех сил старался не уснуть до ужина, как вдруг раздался стук в дверь. — Можно войти? Это был сэр Баумкухен. — Входи. — Вы спали? — спросил сэр Баумкухен, окинув взглядом наше с Тодом расслабленное состояние. — В чём дело? — Дело ссерьёзное Я сбросил одеяло и сел. — Если хотите завтра произвести впечатление на Его Величество, вам стоит продемонстрировать выдающиеся навыки, не так ли? — Не особо стремлюсь ему понравиться. — Почему? Он вам не нравится? Немного раздражает, конечно, но ведь он король? — Ты вообще понимаешь, что сейчас говоришь? — Накажете меня? — Нет. Я вздохнул и снова устроился на подушке. Неужели вокруг Джоффри естественным образом собираются все неугодные ко двору? Или он сам изначально занял не ту позицию? — Я не особо проницателен, но видел, как ваша светлость тренировался. Если бы вам действительно было всё равно, вы бы не стали заниматься дополнительно. Сэр Баумкухен почесал затылок, изучая моё выражение лица. Он всё ещё пребывал в заблуждении. Всё, что было — я случайно травмировался, играя с Эдвардом. Вообще, после выздоровления я планировал объясниться, но боль затянулась дольше ожидаемого, и удобного случая не представилось. Сейчас начинать с "Вообще-то..." казалось бессмысленным. Я просто усмехнулся и спросил: — Допустим, ты прав. И что? — Я распоряжусь, чтобы солдаты загнали мелкую дичь. Достаточно подстрелить одну тушку и преподнести королю — он будет доволен. — Правда? Меня заинтересовало, насколько хорошо Баумкухен знает короля, чтобы так утверждать. Ведь тот, кажется, недолюбливал Джоффри. — Конечно. Обучая молодого Алекса, я понял: когда он делает что-то специально для меня — это невероятно трогательно. А если ваша светлость преподнесёт королю свой первый охотничий трофей, разве это не растрогает его вдвойне? Он действительно ничего не понимает. — Сэр, вы близки с королём? — Если отвечу, меня арестуют за оскорбление величества? Я лишь должным образом почитаю своего государя и повелителя. — То есть не близки? — Можно сказать и так. — Увидимся завтра. Приятного аппетита. — Простите? Ваша светлость? — Завтра сам всё поймёшь. Отношения между королём и Джоффри были очевидны с первого взгляда. Видимо, не все родители способны любить своих детей. Моя мама любила меня. Королева любила Джоффри. Но любил ли король Эдварда? Вот что действительно меня интересовало.* * *
На следующий день я отправился на охоту, ничего не съев. Небо было безоблачным. К полудню, когда температура поднимется, установится идеальная погода для отдыха. Дул лёгкий ветерок, а лес буквально дышал свежестью — можно было сказать, что он пульсировал жизнью. Вот только моё собственное состояние оставляло желать лучшего. С ночи всё тело ныло и кололо — я уже начал гадать, когда же закончатся эти адские боли роста, — а к утру стало ещё хуже: к ломоте в костях добавилось полное расстройство желудка.
