51.11
20 октября 2025 г., 21:00
— Он не болеет? Здоров ли? Счастлив ли во дворце? Все ли заботятся о нашем Эдди?
Всего мгновение назад леди была с королем. Неужели он не рассказал ей ничего?
Я мог бы заставить ее заплакать. Мог бы обрушить на нее такую боль, что она не выдержала бы. Это было бы слишком просто — она и сейчас выглядела совершенно разбитой.
— Эдвард прекрасно себя чувствует. Во дворце у него есть все, он ни в чем не нуждается. Он здоров и скоро станет выше меня. Не тревожьтесь, миледи. Разве его величество не говорил вам об этом?
Наверняка король уже утешал ее. Глядя на такое горе, нельзя было поступить иначе. Леди закрыла лицо ладонями.
— Простите... Ваше высочество не должно было видеть меня в таком состоянии... Вы наверняка считаете меня бесстыдной женщиной.
— Вовсе нет.
Но она, кажется, даже не услышала моих слов.
— Эдди даже не вспомнит меня. Будет считать, что я — бессердечная мать, бросившая его. Я получила богатство и роскошь в обмен на то, чтобы отправить его во дворец... но ни дня не знала покоя. Как же он, должно быть, ненавидит меня...
— Эдвард беспокоится о вас.
Я не сделал ничего особенного, но леди погрузилась в бесконечное самобичевание. Она рьяно копала себе могилу, и мои попытки остановить её были тщетны.
— Ваше высочество так добры... Прямо как его величество.
Леди попыталась улыбнуться. Подняла голову, заморгала, бормоча себе под нос: «Нельзя плакать, нельзя...»
— Я однажды уже сводил Эдварда к вам.
Она замерла.
— ...Что?
— Помните? День, когда четверо детей посетили вашу усадьбу. Мальчик в нелепом чёрном парике, который разговаривал с вами — это был Эдвард.
Глаза леди расширились. В этот момент её сходство с Эдвардом было поразительным. Я всегда считал, что мальчик — вылитый король, но теперь понимал: он гораздо больше пошёл в мать.
— Эдвард... искал меня?
— Да.
— Но как... Зачем?
— Разве странно, что ребёнок хочет увидеть свою мать?
— Ему нельзя со мной встречаться! — вдруг вскрикнула леди, и её шёпот превратился в пронзительный вопль. — Кому ещё вы рассказали? Королева знает? Нет, нельзя...
— Что происходит?
Леди пошатнулась. Я успел схватить её за руку, прежде чем она упала.
— Я дала обет... Пока я жива — никогда больше не увижу Эдди. В обмен на то, что его признают... Я поклялась не ступать в королевскую резиденцию и не питать непомерных амбиций…
— С кем?
Я встретился взглядом с полными ужаса глазами леди — и уже понял ответ. С королевой.
— Никто не знает. О том, что Эдвард встречался с вами.
— А те дети...?
— Они никогда не расскажут. Все они — друзья Эдварда.
Я попытался успокоить её. Леди, всё ещё цепляясь за меня, с трудом взяла себя в руки. Я подавил подкатывающий кашель — ведь только что заявил, что во дворце никто не болеет.
— Эдди... он действительно скучает по мне? — робко спросила леди, будто боясь услышать ответ.
— Да. Говорит, мечтает снова попробовать ваши яблочные пироги.
Леди снова закрыла лицо руками. "Простите..." — прошептала она. — "Он запомнил..."
Собравшись с духом, она сняла с шеи кулон на цепочке и протянула его мне.
— Не могли бы вы передать это Эдди? — её голос дрожал. — Спасибо... Спасибо, что у него есть такой заботливый старший брат...
Заботливый брат. Совесть сжалась в комок, но я всё же протянул руку. В этот момент раздался шум.
— Ваше высочество! — голос доносился издалека.
— Где вы?! Принц!
Тод звал меня, всхлипывая так громко, что, казалось, вот-вот разбудит весь дворец.
Леди Розе разжала мою ладонь и вложила в неё кулон. Металл впился в кожу. Цепочка скользнула по запястью.
Когда я поднял голову, леди уже накинула капюшон и исчезла в темноте коридора. А я оказался в цепких объятиях Тода.
Только сейчас я осознал, как бешено стучит сердце. Кашель вырвался сам собой. Тод вцепился в меня:
— В-ваше высочество! Вы в порядке? Я думал, вы пропали!..
— Просто вышел попить, — пробормотал я, пересохшие губы едва слушались.
— Надо было меня разбудить! Как вы могли пойти одни? Хотя нет... Это я виноват, что проспал ваш уход. Я никудышный слуга!
Я схватил Тода за рукав:
— Ты кого-нибудь видел?
— ...Что?
— Как ты узнал, где я?
— Я ведь ваш слуга, ваше высочество! Должен чувствовать, где вы находитесь! — даже в самобичевании Тод умудрился звучать горделиво.
А, вот как. Мне удалось успокоить его и вернуться в покои. Всё тело ломило. Если закрыть глаза — сознание поплывёт. Тод принёс воду. Я осушил кубок одним глотком. Ожидал облегчения, но в груди застрял тяжёлый ком, будто проглотил камень. Перед глазами проплывали лица: леди Розе, королевы, короля, Эдварда... Кулон у груди леденил кожу. Неужели у меня жар?
Я провалился в сон. Приснился Эдвард на коне — он смотрел на меня сверху вниз, а я лежал в пыли. Грудь разрывалась от зависти. Его золотистые волосы, подсвеченные солнцем, будто растворялись в свете на кончиках. Почему ты так похож на отца? Почему только ты унаследовал его черты? Эдвард бросил на меня взгляд — точь-в-точь королевский — и проехал мимо.
— Всё в порядке?
Грей протянул руку. В голосе звучала учтивость, но глаза смотрели свысока. Но даже Грей с его презрением не вызывал такой ненависти, как Эдвард. В последний день в охотничьем дворце король взял меня с собой. Я видел, как граф Баумкухен подстрелил птицу, вспорхнувшую от королевской стрелы.
Король похвалил мастерство графа Баумкухена, но не смог скрыть досады. Граф и не думал сглаживать неловкость, и охота завершилась в гнетущей атмосфере. Я чувствовал себя канатоходцем — лихорадка и мигрень вытесняли реальность. Тело будто висело в пустоте, лишь тяжесть в лодыжках, словно к ним привязали свинец, удерживала от падения.
Жар заставлял потеть, но одновременно озноб сотрясал до костей. Рыцари украдкой поглядывали на мой кашель. Король не обернулся ни разу. Меня игнорируют. Джоффри — пустое место. Даже если б я кувыркнулся с седла — он не удостоил бы взгляда. Граф Баумкухен придержал коня, поравнявшись со мной. Его взгляд скользнул к королю, затем ко мне.
— Охота оправдала ваши ожидания, граф?
Голос прозвучал хрипло, будто из ржавых ножен. Баумкухен подстроил шаг коня под мой ритм.
— Реальность редко оправдывает ожидания. Впрочем... прошу прощения.
— Разве вы передо мной провинились, граф?
Баумкухен лишь пожал плечами. Мы не проронили больше ни слова. Охота была окончена.
* * *
На обратном пути в столицу граф Баумкухен неожиданно подсел в мою карету. Видимо, ему надоело играть роль образцового рыцаря на людях. Тод встретил его без восторга, но принесённые графом новости всё же завладели вниманием пажа. Баумкухен смаковал подробности того, что происходило на охотничьих угодьях в отсутствие слуги. — Это же возмутительно! Его высочество старался из последних сил! Даже больной проявил такую выдержку — как его величество мог остаться столь равнодушным? Тод искренне негодовал. Меня такие моменты всегда смущали. С чего бы ему демонстрировать такую преданность? Что Джоффри вообще для него сделал? Людям свойственно меняться, но Тод оставался неизменно верен. Впрочем, что ещё ожидать от персонажа-слуги. — Да какой же вы прекрасный принц! Хоть и ранимый душой, да ещё вечно исчезаете в самый неподходящий момент — просто сердце останавливается! — Вот именно,— поддакнул граф Баумкухен. Если Тод говорил искренне, то граф явно подтрунивал надо мной. Впрочем, в своём постоянстве он ничуть не уступал пажу. Говорят же — люди меняются только к смертному одру. Было странно видеть, как Баумкухен то из кожи вон лезет, дабы угодить королю, то униженно извиняется за свои же слова. — Да почему же его величество так поступает? — уныло пробормотал Тод. Граф невольно усугубил ситуацию. Это ты во всём виноват — теперь расхлёбывай, — я выразительно посмотрел на Баумкухена. Тот внезапно вспомнил о неотложных делах и поспешно ретировался. Просто невероятно. — Я считаю, его величество не должен так поступать. Это ведь действительно неправильно! Ваше высочество столько... Тод внезапно замолчал. Я не понимал причины его столь глубокого расстройства. — Мне всё равно, — сказал я искренне. Пусть король игнорирует Джоффри — Джоффри всё равно вырастет достойным. Я видел, как он преуспевает в Академии. Даже если сейчас у него нет друзей, со временем он станет душой компании, влюбится в главную героиню… Хотя этого быть не должно.
