0 и 1

      — Слухи и правда распространяются быстро.       — Ну, это же не тот случай, который можно скрыть, — отозвался Грей на мои мысли вслух.       — Садовые работы? Странный предлог.       — Какой ещё предлог? Разбить прекрасный сад — мечта любого просвещённого аристократа.       — Не знал, что ваша светлость лелеет такие мечты.       — Разве ты меня знаешь?       Грей сделал удивлённое лицо.       — Ну... Мы знакомы лет шесть, так что я вас, конечно, совсем не знаю.       — Какой короткий срок, чтобы понять человека.       — Да. Это даже меньше половины нашей жизни.       Он произнёс это с лёгкой неловкостью. Неужели уже так много? Почему мы все ещё так молоды? В этом королевстве даже лето и зима были какими-то пресными. Ни удушающей жары, ни лютого холода — разве что изредка выпадал снег. Но ранней зимой ветер всё же пробирал до костей. Причина проводить мероприятие на открытом воздухе в такую погоду была лишь одна.       — Глянь, граф Оранж тоже так рвётся похвастаться своим садом. Желание украшать сады — в природе человека.       Сезон был унылый: цветы опали, деревья оголились. Но каменные сады, как утверждали, обладали особым шармом. Так, по крайней мере, говорили другие аристократы. Мои глаза этого шарма не видели.       Обычный пустынный сад — и всё. На самом деле, куда больше сада меня заинтересовал сам граф. Оранж, без сомнения, был невероятно богат. Говорили, что привезённые им из-за границы диковинные садовые камни стоили баснословных денег.       Сколько же он вложил в это всё? Граф, принимая комплименты от знати, украдкой поглядывал на меня и Грея. Придётся подготовить пару фраз для восхищения его садом. Грей тоже заметил этот взгляд. Он скривился.       — Бьюсь об заклад, граф перенёс мероприятие на улицу из-за вас, ваша светлость.       — Да?       — Он же впопыхах поменял место, узнав, что ваша светлость увлёкся садовым дизайном.       — Что можно увидеть в зимнем саду?       Грей посмотрел на меня так, будто это мне не стоило таких вопросов задавать. Что и правда — я-то как раз зимой сад перекапывал.       — Ну, не всем дано понять ваши мотивы.       — И какие же у меня мотивы?       Я удивился его словам, а Грей поморщился:       — Вы хотите, чтобы я это озвучил? Не надо так издеваться.       Разве это можно назвать издевкой? Желание испортить свою репутацию — разве это так странно? Грей прищурился:       — Если хотите комплиментов — может, обопрётесь вон о ту колонну? Граф Оранж, кажется, направляется сюда. Побеседуйте с ним. Я освобожу вам место.       — Его светлость Джоффри!       Грей отступил, и на его место тут же подошёл граф Оранж, с важным видом выпятив грудь.       — Осмотрели мой сад? Услышав, что ваша светлость увлёкся ландшафтным дизайном, я просто не мог не показать вам этот сад. Я уже рассказывал вам? Давным-давно, будучи послом в королевстве Шербет, я был потрясён их каменными садами. Смею заверить, в нашем королевстве нет ни одного поместья с садом такого масштаба…       Граф что-то говорил, а я улыбался и кивал. Даже роскошь требует усилий. Граф упомянул сумму, потраченную на сад — её хватило бы средней семье простолюдинов на тридцать лет безбедной жизни. Разве мои траты могут сравниться с этим? Их даже не заметят.       Граф Оранж, решив показать мне весь сад, повёл меня в оранжерею. Грей делал вид, что не замечает, куда меня тащат, и спокойно потягивал напиток. Притворяешься, будто не понимаешь? Ну помоги же! Я уцепился за руку Грея, и граф, наконец, заметил его присутствие, продемонстрировав великолепную реакцию.       — Ах, не герцог ли Грей Крекер?! И вы тоже желаете полюбоваться садом? Какой же я невнимательный! Кстати, герцогиня ведь тоже большая знаток садового искусства. Я уже рассказывал вам? Когда она посетила мое поместье и увидела тот изумрудный сад, то была в полном восторге...       Грей бросил мне взгляд, полный немой брани. Я сделал вид, что не заметил, и обнял его за плечи:       — Верно. Грей очень ценит искусно оформленные сады.       — Так и знал! Для меня честь показать вам венец своего творения.       Мир роскоши оказался безгранично глубок. После экскурсии по саду я осознал, насколько мелки были мои амбиции. Видимо, чтобы по-настоящему транжирить деньги, нужен особый талант — а у меня его не было.       — Эти... необычные — то есть уникальные — камни, позвольте спросить, где вы их приобрели? — вежливо поинтересовался я у графа.       Он охотно кивнул:       — Как я могу отказать вашей светлости? Конечно, у торгового дома Монблан. Кроме них, подобные шедевры просто не достать.       Опять Монблан? После окончания мероприятия я снова написал письмо Лоуэллу Монблану. Странный камень… нет, скорее, уникальный садовый камень — именно его я просил раздобыть для меня.       Лоуэлл ответил, попросив уточнить вид, форму и размер. Я написал в ответ: «Самый дорогой».       Через несколько дней Лоуэлл прибыл в королевский дворец вместе с ландшафтным специалистом.       — Думаю, вам лучше обсудить детали садового камня с этим господином. Это, конечно, не значит, что ваше высочество совсем уж бесполезен», — сказал Лоуэлл, игриво показывая ямочки на щеках.       Что ж, пожалуй, я и правда был бы бесполезен. Но, в отличие от Грэя, Лоуэл не сказал: «Ваше высочество, "самый дорогой" — это не описание вида или формы». Определённо, из него выйдет отличный торговец.       

* * *

      С наступлением весны и потеплением карпы в садовом пруду тоже стали активнее. Первой гостьей сада оказалась королева. Если бы не она — я бы никому не стал показывать этот сад, так что она же стала и последней посетительницей.       Королева шла по дорожке к беседке, но вдруг остановилась. Следом замерли фрейлины, рыцари и слуги, шедшие за ней. Одна из служанок приподняла зонт, чтобы не загораживать королеве обзор. Королева смотрела на пруд. А я рядом разглядывал карпов.       Нужно было завести беседу, но я не знал, о чём говорить. Так продолжалось уже несколько лет. Тени карпов под водой почти не двигались. Зима давно прошла — уж не в спячку ли они впали? Я тупо смотрел на неподвижные тени. Интересно, остолбенеют ли фрейлины, если узнать, сколько стоит одна такая рыба?       Для таких безумных денег созерцание карпов кои — не такое уж и увлекательное занятие. Придавать жизни ценник и ожидать, что живое существо принесёт тебе радость, соответствующую его стоимости — дело варварское.       — Как прекрасно, — сказала королева.       — Да, Ваше Величество, — ответил я.       Она на мгновение взглянула на свои туфли и снова тронулась в путь — будто остановилась тогда лишь затем, чтобы полюбоваться прудом. В её походке не было ничего странного. Спина по-прежнему прямая, на лице — всё такая же легкая и светская улыбка. Мне вспомнилось её расписание накануне: государственный визит, затянувшийся допоздна. Значит, целый день у неё не было возможности снять обувь. Должно быть, ноги болят.       Я протянул руку. Королева улыбнулась и положила свою ладонь поверх моей — но не оперлась. Но даже зная это, королева не оперлась на Джоффри. Если ноги болят, можно ведь просто сказать об этом.       — Может, присядем в беседке? Я приготовил для Вашего Величества чай. Аромат сделает сад ещё прекраснее, — предложил я.       — О, как мило с вашей стороны, принц. Да, пожалуй, — ответила королева.       Я проводил её к беседке. Тод подал чай. Раз уж я пригласил гостью, нельзя было не рассказать о саде — и я объяснил, как мог:       — Вырыли новый пруд и запустили карпов. Говорят, между камнями и зарослями для них сделали укрытия. Заодно привели в порядок розы и полностью изменили окружение.       Описывать сад как живописное полотно было выше моих сил. Такое под силу разве что графу Оранжу. Хотя, по правде говоря, я описывал лишь то, что и так заметит любой, у кого есть глаза.       — Подробности вам лучше расскажет ландшафтный мастер. Говорят, это сад, которым можно гордиться, — добавил я, предвосхищая возможный вопрос о том, куда же подевались такие бешеные деньги.       — Да… Прекрасно, — королева поставила чашку.       — А вы довольны, принц?       — Да.       — Тогда и ладно. Вы, оказывается, любите сады. Я и не знала, — заметила королева.       Это была неправда, но я промолчал. Королева, погружённая в раздумья, снова подняла чашку.       — Вам больше ничего не нужно? Редкие деревья, цветы… Может, устроить оранжерею? Говорят, сейчас в моде заводить птиц в теплицах.       Я не ожидал выговора, но уж тем более не думал, что мне будут так открыто потакать в роскоши. Что королева пытается сделать из Джоффри?       — Вау. Это действительно прекрасно, - сказал я.       — О, да что вы - сущие пустяки. Но я рада, что вам понравилось, - королева смущённо улыбнулась.       Неужели всё в порядке? Мне начало казаться, что репутация Джоффри испортится сама собой, даже без моих усилий. Королева колебалась, потом взяла мою руку. По её неуверенному движению я понял - она действительно сомневалась. Это был первый за долгое время физический контакт. Её рука была тёплой. В нежной коже ещё сохранялось тепло от чайной чашки.       — Я заинтересовалась, когда услышала, что вы разбиваете сад. Спасибо, что пригласили меня. Спасибо, что в первую очередь пригласили именно эту мать.       Чай, который я пил, будто застрял где-то в солнечном сплетении. Любить или ненавидеть кого-то безмерно — для меня это были незнакомые чувства. Королеву я не мог ненавидеть. Хотя она всегда готова разрушить мои планы, время, проведённое с ней, не было мне неприятно.        Я вспомнил, как несколько лет назад, когда всё рухнуло, она позвала меня на чаепитие. Мы молча пили чай и расходились, но даже тогда я понимал: королева отчаянно пыталась смягчить сердце Джоффри. Трудно ненавидеть того, кто изо всех сил старается не быть ненавидимым. Скоро, однако, ей предстоит разочароваться во мне.