0 и 1

      Охотничий турнир       Но ведь это была охота. Каким образом Джоффри мог бы выглядеть хорошо в глазах короля? Да если бы и не охота — шансов угодить королю у него не было, разве что родиться заново.       Разве королева не знала этого? Или просто не хотела знать? Если копнуть глубже, возможно, она хотела показать знати, что Джоффри всё ещё способен на что-то. Но именно на охоте? Это уже не смешно. Я предупредил Грэя: «Будь осторожен с королевой».       Она была пугающей. Особенно из-за своей слепой преданности Джоффри. А этот турнир — событие, где оба принца, Джоффри и Эдвард, будут участвовать вместе. Где их неизбежно сравнят. Что, если Эдвард что-то задумал? Если он готовит какую-то ловушку. Вариантов было множество.       — Хорошо, я передам его высочеству Эдварду, — ответил Грей с необычным выражением лица. Он не был из тех, кто бросает слова на ветер. Раз сказал — значит, передал.       Эдвард, будь уверен, подготовился. Я явился на турнир, не сомкнув глаз всю ночь. Если бы мероприятие проходило в загородном дворце, я бы скорее сломал себе ногу, чем поехал. Но на этот раз местом охоты стали королевские угодья к северу от столицы — безопасные земли, где не водилось опасной дичи. Участникам оставалось лишь продемонстрировать удачу и мастерство, не рискуя жизнью.       Будь среди них сэр Баумкухен — он бы стал главным фаворитом. Но на этот турнир он не явился. После того единственного раза, когда он сопровождал короля на охоту и едва не потерял вкус к жизни, он навсегда отказался от подобных мероприятий. Ходили слухи, что король был недоволен, но сэра Баумкухена подобные вещи не заботили.       Как такой человек вообще стал королевским рыцарем? Судя по его собственным словам, он считал себя «верным рыцарем». А истинный рыцарь, по его мнению, не должен развлекать монарха пустыми забавами. В этих словах не было и тени желания выслужиться. И пусть король его не жаловал — слава о нём гремела без всякой королевской милости.       Участники охотничьего турнира были на одно лицо. Ведь круг приближённых короля состоял из знати, чьи интересы ограничивались погоней за дичью и бокалом вина. Такие дворяне мастерски льстили, но забрасывали свои земли. Впрочем, они оставались богаты — с ними стоило поддерживать отношения. По крайней мере, для принца, жаждущего связей.       Для Джоффри это была лишь вторая охота за всю жизнь. В одиннадцать лет он впервые посетил королевские угодья — и только теперь получил новый шанс. Аристократы теснились возле короля. Я даже не пытался приблизиться. Возле монарха стоял Эдвард. Король, положив руку на его плечо, представлял его знати. Королева, пришедшая поддержать Джоффри, видела это. Она улыбалась.       — Как же всё-таки он предсказуем, — прошептала она.       Это была первая охота, куда король пригласил нас обоих — и Эдварда, и меня. Королева вручила мне свой платок.       — Я верю в тебя, принц. Мой принц преподнесёт мне самый великолепный трофей. Ты затмишь всех на этом турнире.       — Постараюсь, — ответил я.       — Сделай так, чтобы никто не запомнил имя того мальчика.       Ответить на это было нечем. Ведь это попросту невозможно. Королеве следовало бы молиться, чтобы я не прославился позором. Например, потерял коня на охоте и вернулся пешим. Я погладил лошадь по шее.       — Ты же не сбросишь меня?       Конь не ответил. Не сбросит. Наверное. Мы ведь до сих пор справлялись? Я вскарабкался в седло, стараясь верить в это. Сердце начало бешено колотиться. Даже пальцы дрожали. Высота казалась пугающей, а опоры — ненадёжной. Если упаду и разобью голову, кости уже не срастутся так легко, как в детстве. Почему каждый раз, садясь в седло, я испытываю один и тот же ужас? Казалось бы, экспозиционной терапии было более чем достаточно.       — Джоффри, ну что с тобой не так? В чём проблема?       — Возьмись уже за свою иппофобия и акрофобию. Разве это высота? Ты боишься даже второго этажа! Разве ты разобьёшься насмерть, упав оттуда, трус?       Ругать Джоффри не делало мне легче. Словно я ругал самого себя. Я слишком привык к этому имени. Возможно, я просто трус, который зря перекладывает вину на других. Я уставился перед собой, стараясь скрыть дрожь.       Выпрямил спину, надеясь, что никто не смотрит, но королева и фрейлины наблюдали за мной. Фрейлины махали руками в белых перчатках. Даже не глядя, я видел мелькание этих движений краем глаза. Заметил, как король отвернулся в нашу сторону. Раздался звук, словно разбилась тарелка — сигнал к началу. Аристократы дружно устремились вперёд. Зрелище было впечатляющим. Я же выехал с опозданием. Хотя бы для виду.       Если уж распускать слухи, что Джоффри — бездарь, достаточно просто ничего не поймать. Впрочем, другие дворяне или солдаты наверняка поделятся добычей — оленем или кем ещё — и тогда проблем не будет. Разве что королева сильно расстроится.       Я вздохнул. Ладно, поймаю хоть одного зверя.       Справа прозвучал пронзительный свист охотничьего рога — король обнаружил дичь. Мне туда было незачем ехать. Лучше держаться подальше. Я направил коня в противоположную сторону. Впереди мелькнула лиса — одно из животных, выпущенных специально для турнира. Получится ли подстрелить? Я натянул тетиву. Попасть с первого раза не ожидал даже в мечтах. Даже по неподвижной мишени я редко попадал, но направление ветра оказалось удачным — стрела поразила лису.       Что за чертовщина? Неужели я потратил всю годовую удачу на это? Раненая лиса подпрыгнула, заковыляла, но продолжала бежать. Я погнал коня следом. Не проскакав и пол-лиги, увидел её — она рухнула на землю, истекая кровью.       Будь здесь сэр Баумкухен, он бы наверняка заявил: «Видите, всё дело в мастерстве учителя!» — и выглядел бы самодовольным. Забросив добычу в сумку, я отправился к реке, чтобы дать коню напиться. Может, у Джоффри и вправду есть талант к охоте? Возможно, он лучше попадает в движущуюся цель, чем в неподвижную мишень. Практическая сноровка, что ли.       Чушь, конечно. Мне просто повезло — быстро нашёл добычу и теперь могу отдыхать. Хотя ещё лучше было бы вообще не участвовать. Где сейчас Эдвард? Сколько уже успел подстрелить? Неужели ему это в кайф? Неужели именно так Эдвард стал более влиятельным принцем, чем Джоффри? Постоянно проходя через подобные испытания?До коронации оставалось всего два года. Сколько ещё будет продолжаться эта утомительная череда сравнений? Будто ставишь двух жеребцов рядом и заставляешь скакать, чтобы определить, кто быстрее.       Король избрал очевидный метод, но для меня он был отнюдь не выгоден. Как долго я ещё смогу игнорировать Эдварда? С самого утра я обливался потом, пытаясь отвести от него восхищённые взгляды. Усталость накрыла меня ещё до начала состязаний. Даже выложившись на полную, вряд ли я смог бы превзойти его. Хотя, если честно, какие бы подвиги я ни совершил, победить Эдварда было практически невозможно.       Внезапно бесшумная стрела пронеслась прямо передо мной, вонзившись во что-то позади. Раздался рык. Волк. По спине пробежали мурашки. Я даже не заметил его. Он находился на расстоянии одного прыжка. В любой момент мог наброситься. Владелец стрелы приближался. Из-под тени деревьев показался Эдвард. Он легко соскочил с коня и добил волка мечом. Разве он не должен быть с королём? Зачем он здесь… С того момента, как я узнал его, не мог поднять голову. Видел, как его клинок пронзил волка и исчез. Тушу волка взвалили в мешок. Эдвард на мгновение застыл на месте. Неужели выслеживает другую добычу?       Тишина. Я затаил дыхание — казалось, оно звучит слишком громко. Наконец Эдвард развернулся и исчез. Сердце снова забилось. Ветер шевельнул листву, спугнув птиц. Лес снова стал тихим и мирным. Я водрузил добычу на коня и немедленно покинул чащу.       — Принц Джоффри? Что с вашим лицом? Что-то случилось?       Пальцы королевы коснулись моей щеки.       — Просто... немного кружится голова...       — Боже мой! Отдохните в тени. Это от палящего солнца. Кто вообще устраивает охоту в такую жару?       Фрейлины подали охлаждённый сок и опахала. Хотя я совсем не вспотел, каждый взмах веера заставлял меня вздрагивать. Позже я задумался: откуда в охотничьих угодьях взялся волк? Ведь солдаты должны были устранить всех опасных зверей. Хотя, конечно, людям свойственно ошибаться. Охота завершилась.       Победителем стал Эдвард. Он вывалил свою добычу — груду туш, напоминавшую небольшой холм. Соперников даже близко не было.       — Принц Эдвард?       — Боже правый! — воскликнули аристократы.       Я не смотрел на Эдварда. Мне не нужно было разглядывать его трофеи. Его мастерство говорило само за себя. Даже не вникая в детали, было ясно — он выдающийся охотник.       — Какой гордости ты достоин! Пожалуй, я готов уступить тебе звание лучшего охотника королевства.       Раздался смех короля. После смерти леди Розе он обычно был угрюм и раздражителен, но сегодня казался в прекрасном расположении духа.       — Бывало ли когда-нибудь, чтобы принц проявлял такое превосходство? Я даже не знаю, какой приз подобает твоей доблести. Крепкий лук? Колчан из слоновой кости? Благородный скакун? Или клинок? Нет, это слишком банально! Ничто не достойно подвига моего сына!       — Вы слишком щедры в похвалах, Ваше Величество.       — Что за вздор! Разве вы, мои лорды, не видите того же? Нет среди вас охотника, который мог бы составить ему и половину! Или, может, это я постарел и ослабел? А может, вы просто так нерадивы, что мой сын кажется вам небожителем?       — Его высочество Эдвард — искуснейший охотник, какого мне доводилось видеть. Умоляю, не корите нас, государь, — произнёс сэр Эмон, рыцарь, неизменно сопровождавший короля на охоте.