0 и 1

      — Вы, лорды, слишком стары? Или мой сын действительно столь превосходен?       — Его высочество принц Эдвард поистине выдающийся, Ваше Величество. Разве вы не видели? Как он одним ударом пронзил шею зверя?       — Не настало ли время принца? Глядя на него, будто видишь вашу молодость, государь.       — Он ваш точный портрет! И благородная осанка, и исключительное мастерство в охоте. Талант, видно, передаётся по наследству.       — Разве можно ожидать меньшего от потомка Завоевателя? Великий рыцарь и великий охотник — как и подобает принцу крови!       Потоки медовых восхвалений лились рекой. Даже не обращённые ко мне, они заставляли моё лицо пылать. Эдвард стоял ко мне спиной. Я не рассчитывал встретиться с ним взглядом, но мне было любопытно — какое выражение было сейчас на его лице? Ведь подобная лесть не могла быть для него привычной.       Трудно было представить его смущённым, с горящими щеками. В памяти всплывали его детские выражения — то рассеянная пустота, то сияющая улыбка. А затем — ледяные голубые глаза, застывшие как озёра в середине зимы. Нет, я всё равно ничего не понимал. Взрослый Эдвард оставался для меня чужим.       — Неужели? Что ж, возможно...       Король рассмеялся громко, но в этом смехе не было сердечности — скорее, он напоминал надсадный кашель. Неужели он болен? Его некогда молодое и красивое лицо огрубело, утратив былую резкость. Рядом с Эдвардом их родственная связь бросалась в глаза — но именно это делало ещё заметнее: Король выглядел болезненно.       Король с бледным лицом окинул взглядом окружение — и тут же нашёл свою мишень. Жалкая добыча и стоящий перед ней растерянный я. Король нахмурил брови.       — Джоффри, что это?       — Лиса, Ваше Величество.       — Кто спрашивал, что это за зверь? Ты хочешь сказать, что это вся твоя добыча? Десятилетний ребенок, бродящий по лесу, настрелял бы больше!       Его манера задавать неудобные вопросы и тут же клевать, как сорока, ничуть не изменилась. Говорят, если человек внезапно меняется — значит, скоро умрёт. Король внешне превратился в подобие призрака, но внутри остался прежним.       — Просто я не бродил по лесу, Ваше Величество.       — Кто тебе говорил бродить? Совсем слушать разучился?       Он всегда был вспыльчивым.        — Я плохо себя чувствовал и покинул лес раньше времени. Отправил извинения из-за недомогания, но, видимо, слуги Вашего Величества не передали?       Зачем вообще заставлять меня участвовать, если только чтобы придраться?       Мой ответ явно раздражал короля.       — Как же это утомительно — вечно нянчиться с болезненным ребёнком. Был ли в твоей жизни хоть один день без жалоб?       — Благодарю за заботу. Её Величество королева так внимательно следит за моим здоровьем — уверен, скоро мне станет лучше.       Хоть бы притворился, что волнуется. Я понимал, какую картину хотел создать король, поставив нас с Эдвардом рядом. Но если я это вижу, король должен был догадаться, что и королева тоже заметит. Не зря же она, никогда не посещавшая охотничьих мероприятий, пришла на этот турнир.       Королева слушала наш разговор с королём. С лёгкой улыбкой на губах и нежным румянцем на щеках. Но любой, у кого есть глаза и уши, сразу понял бы — это была не добрая улыбка.       — Истинная правда, Ваше Величество. Я тоже беспокоюсь. Вы же знаете, как слаб здоровьем принц Джоффри. Ещё вчера у него был такой жар, что он не мог подняться с постели... Больно было смотреть, как он, превозмогая себя, готовился исполнить ваш приказ. Уверена, и вы переживаете за вашего кроткого и хрупкого сына. Но раз Эдвард проявил такую доблесть, нам, родителям, остаётся только радоваться.       Король не ответил. Его ледяные глаза изучали королеву — и в этот момент его лицо показалось мне точной копией Эдварда, отчего я невольно вздрогнул. Королева мягко продолжила…       — Моё сердце всегда обливалось кровью, Ваше Величество. — голос королевы звучал мягко, но в каждом слове чувствовалась сталь. — Пока на границах страдают наши люди, а слёзы солдат образуют реки, я, как мать этого королевства, бессильна им помочь. Но раз у нас есть такой выдающийся принц...       Она обвела взглядом собравшихся, слегка наклонив голову в сторону Эдварда.       — Как же не испытывать облегчения?       К чему она ведёт? Мой взгляд непроизвольно устремился к Эдварду. Он стоял, опустив подбородок и скромно глядя в пол. Нельзя было разобрать его выражения, но поза излучала почтительность.       — Не промыслом ли небес является то, что возраст Эдварда совпадает с возрастом Эдварда Завоевателя во время его первой военной кампании? Когда королевство стояло на краю пропасти, молодой принц Эдвард поднялся, чтобы защитить свой народ.       — Милана...       Король произнёс её имя как предупреждение. Его пальцы сжали рукоять кинжала — бессознательный жест, выдававший напряжение. Король предостерегающе нахмурился, но королева лишь улыбнулась и продолжила:       — Когда я видела, как Эдвард выходит из леса с гордо поднятой головой, мне казалось, будто я смотрю на ожившую историческую картину. Если моя обязанность - заботиться о сиротах и вдовах, то долг такого храброго принца, как он, - поднять меч, когда королевство в опасности.       — Милана! - король повысил голос.       Королева притворно удивилась, широко раскрыв глаза и прикрыв рот рукой:       — Да, Ваше Величество?       — Что ты несешь?       — Я говорила о военном походе Эдварда, Ваше Величество. Вы же сами показали нам, какой он прекрасный воин. Я была глупа, что не поняла ваших намерений раньше. Понадобилось упомянуть Эдварда Завоевателя, чтобы до меня дошло. Ну разве это не глупо? Не правда ли, сэр Эмон?       Смущенный сэр Эмон растерялся:       — Э-э... Нет, Ваше Высочество.       Лорды, конечно, уже догадались об истинных намерениях Вашего Величества. Ведь какой ещё смысл устраивать турнир перед крупным военным походом, как не продемонстрировать доблесть рыцарей?       Неужели король настолько глуп? Он сам создал этот предлог. Хотя это не значило, что он позволит им воспользоваться. Мы находились в королевском лагере, окружённые его вассалами, рыцарями и солдатами. Ни одного сторонника королевы не было рядом. Правота аргументов не имела значения.       В политике есть ходы, которые срабатывают в определённых обстоятельствах, и те, что обречены на провал. Отправить Эдварда на войну? Невозможно. Даже если бы Эдвард сам отказался, королева не смогла бы заставить его идти против воли. И уж тем более король никогда не согласился бы подвергнуть Эдварда опасности. Благосклонность монарха была очевидна. Придворные не стали бы поддерживать королеву. О чём же она думает? Размышляя, один из дворян       — И вправду… — начал он. Вправду?       — Как прозорливы Вы, Ваше Величество! Чтобы собрать достойных, Вы устроили турнир для лучших рыцарей! Теперь-то я понял! И среди этих доблестных воинов принц проявляет величайшее мастерство — воистину благословение для нашего королевства.       Неужели этот человек глупец… или же искусный лицедей? Дворянин выглядел искренне восхищённым. Хотел бы я понять — куплен ли он королевой, но мне не хватает проницательности. Как только один выразил восторг, другие тоже заволновались:       — Неужели так и было?       — О-о, Ваше Величество…       — Видимо, чтобы поддержать авторитет принца…       Похоже, никто не замечал, как короля передёрнуло от этих слов. Забавное королевство. Видно, король и со своими людьми справляется не лучшим образом. Хотя для него это, кажется, обычное дело.        Я машинально взглянул на Эдварда. Надеюсь, он не поведётся на эту уловку. Я уже предупредил его через Грея. Если он откажется участвовать, это ударит по его репутации. Но всё же это куда лучше, чем подвергать жизнь опасности. Сердце вдруг ёкнуло — Эдвард встретился со мной взглядом.       — Отец. Я хочу воспользоваться правом победителя. Как Вы и сказали, и добрый конь, и острый меч мне не к лицу. Позвольте просить иное?       Это не показалось мне. Эдвард действительно смотрел на меня, прежде чем отвернуться.       — Хорошо, принц Эдвард. Сын мой. Ты победитель турнира — говори, чего желаешь.       Лицо короля смягчилось.       — Позвольте мне выступить.       — Эдвард?       — Я лучший охотник и рыцарь в королевстве. Значит, судьба страны зависит от меня. Разве могу я пренебречь долгом принца?       — Эдвард!       Никогда прежде я не думал, что у нас с королём может быть что-то общее, но сейчас я его прекрасно понимал. Он лишь повторял имя Эдварда, но на самом деле хотел крикнуть: «Ты рехнулся?!»       А я бы и вовсе назвал его безумцем. Дворяне зашептались. Эдвард произнёс эти слова с таким благородством, словно принц из сказки.       — Я исполню не только свой долг, но и долю слабого младшего брата. Позвольте мне заслужить победу и славу для Вашего правления, отец.       Эдвард явно сошёл с ума. Но и король, похоже, не лучше.       — Сын мой, никто кроме тебя не сказал бы таких слов… Но если с тобой что-то случится…       И он растроган?! Да чему тут, собственно, радоваться? Глаза короля покраснели.       — Обещаю вернуться невредимым.       — Ооо, принц Эдвард… — дворяне вздохнули в восхищении.       Совсем рехнулись.       — Эдвард. Да пребудет с тобой удача, — королева улыбнулась, благословляя его.       Охота завершилась.