0 и 1

      Я облажался.       Эта мысль пронеслась в голове, пока я пытался успокоить Алекса. Совершенно не планировал принимать чью-то клятву верности. Как я собираюсь за это отвечать? Я же не могу стать королём. Если Алекс поклянётся мне, в лучшем случае его ждёт участь последовать за мной в опалу, в какой-нибудь захолустный угол королевства. Хотя... эй, а ведь это неплохая жизнь!       Нет, стоп, нельзя так легкомысленно решать. Не знаю, есть ли у Алекса жажда власти или славы. Слава — возможно. Всё-таки он рыцарь. Если он пожалеет о своём выборе, я просто отправлю его к Эдварду. Я подождал, пока Алекс успокоится, и мы вместе вернулись в бальный зал. Мне нужно было поговорить с Алексом. Но этот разговор мог подождать. Вернёмся — и всё обсудим. Что думает Алекс? Что думаю я?       Странное чувство — внезапно поверить, что у тебя появился союзник. Сейчас я испытывал необъяснимый прилив надежды. Может, оттого что слишком привык к поражениям?       Голова была лёгкой, будто наполненной воздухом. Я то и дело бросал взгляды туда, где стоял Алекс. Он спокойно занял место позади меня — так естественно, словно всегда там находился. Держался на идеальной дистанции, чтобы в любой момент прикрыть меня.       — Тебе не нужно возвращаться к Эдварду?       — Нет. Всё в порядке, — ответил Алекс.       Хотя, похоже, как раз не в порядке. Эдвард наблюдал за нами. За его спиной маячил Грей. Наши взгляды встретились — он заметил Алекса, пожал плечами и явно не собирался подходить. Это было место Грэя.       Остальные аристократы держались на почтительном расстоянии от Эдварда и Грэя. Сын канцлера, Грей, поддерживал дружеские отношения с обоими принцами, не принимая ничью сторону открыто. Но сейчас он стоял рядом с Эдвардом. Дворяне оценивали ситуацию. Алекс бросил на меня взгляд — казалось, он был озадачен. Выражение его лица не изменилось, но в глазах читалось удивление. Я безучастно прислонился к стене. Отныне Грей, вероятно, останется рядом с Эдвардом.       Грей никогда не скрывал, что поддерживает связь с Эдвардом. Он сообщал ему новости о королеве и обо мне, а мне в свою очередь — иногда, будто для баланса — делился вестями об Эдварде. Я всегда помнил, что Грей на стороне Эдварда. Хотя порой мне казалось, что он искренне беспокоится обо мне. Иногда даже чувствовалась какая-то близость.       Сценарий неизменен. Эдвард заберёт всё. Мне остаётся лишь потихоньку отступать. Эдвард повернулся к королю и что-то сказал. Видимо, они уже разговаривали. Придворные не смели прерывать беседу монарха с наследником.       — Ты говоришь, вернёшься в Академию? — переспросил король.       В бальном зале воцарилась тишина. Вскоре аристократы зашептались. Я не понимал причины их волнения.       — Да. Раз я избавил королевство от внешних угроз и облегчил ваши заботы, отец, теперь хочу завершить учёбу, как и мечтал.       — Разве сейчас сезон поступления в Академию? — поинтересовался король.       Дворяне устремили взгляды на меня. Они, вероятно, считали, что бросают украдкой незаметные взгляды, но десятки глаз буквально прожигали меня.       — Да, Ваше Величество. Принц Джоффри тоже должен поступить в этом году, — ответила королева.       — Отлично. Значит, ты сможешь помочь ему с вступительными испытаниями, Джоффри, — сказал король.       Я? Мне помогать Эдварду с экзаменами? Чуть не сорвался на вопрос вслух.       — Да, Ваше Величество, — просто ответил я.       Хотя, если успеть к началу семестра, нам уже завтра нужно выезжать в Академию. Но это неважно. Короля ведь не интересует моё расписание. И незачем объяснять, что у меня нет времени помогать с подготовкой.       Грей пристально смотрел на меня. Атмосфера в зале оставалась странной. Будь это игра, в диалоговом окне всплыло бы что-то вроде "шёпот и перешёптывания". Схематично нарисованные аристократы маячили бы поверх текста. Что с ними всеми не так? Я обернулся к Алексу и увидел его растерянное лицо.       — Ваше высочество, вы знали, что его высочество Эдвард собирается в Академию?       — Нет.       Создавалось ощущение, что правильный ответ — "да". Алекс всё ещё выглядел смущённым.       — Но вы совсем не удивлены...       А я должен был быть удивлён? Окинул взглядом дворян. Похоже, должен был. В игре Эдвард и Джоффри были одногодками. Когда Эдвард отправился на фронт, королева предложила мне:       — Почему бы тебе не поступить в Академию?       Её желанием было, чтобы я сблизился с молодыми аристократами и привлёк их на свою сторону. Пока на границе день за днём приходили победоносные сводки, а популярность Эдварда взлетала до небес, я только и думал: Когда же он закончит эту войну?       Ведь если я хочу в Академию, ему нельзя оставаться на фронте. Я предполагал, что Эдвард может опоздать к началу семестра, но не думал, что он вообще пропустит поступление. Если он не поступит в этом году, по какой-то причине и моё зачисление отложится. Ведь в игре Джоффри и Эдвард поступали одновременно с главной героиней. Но это были лишь мои расчёты, а Эдвард до недавнего времени был на войне. Разве не странно не удивляться, когда принц-герой, едва вернувшись, заявляет о желании отправиться в Академию?       Хотя сейчас уже слишком поздно изображать удивление. Я просто вёл себя как обычно. Как всегда, когда оказывался рядом с Эдвардом против воли — украдкой наблюдал за ним. Эдвард больше не выглядел одиноким. Окружающие то и дело обращались к нему. Грей сначала отвечал за него, но когда Эдвард наконец заговорил, отступил в тень. Королева смотрела на Эдварда.       Грудь сжало колющей болью. Я вздохнул и перевёл взгляд в другую сторону. Заметил, как ко мне направляются аристократы. Тихо подозвал Алекса жестом. Он наклонился, чтобы сравняться со мной ростом.       — Уходим.       Сейчас? — его взгляд выражал непонимание. Но вопросов он не задавал. Раздвинул толпу, расчищая мне путь. Вырвавшись из бального зала, я наконец смог дышать свободно.       — Алекс, ты сейчас свободен?       — Прикажите освободить время — я ваш рыцарь, — ответил он.       — Да? Тогда освобождай. Идём за мной. Нужно кое-что обсудить.       Алекс снова не стал спрашивать. Шёл за мной до самых моих покоев.       — Ваше высочество? Вы рано... — Тод выскочил встречать, но я отмахнулся.       — Чаи не нужны. Я отдыхаю. Не беспокой.       Глаза Тода округлились. Я захлопнул дверь спальни, придвинул к кровати вспомогательный стул. Мои покои были самым охраняемым местом во дворце — по пути мы миновали двойной караул. Никто из слуг, кроме Тода, не мог войти без разрешения.       Хотя Эдвард в детстве входил сюда, как к себе домой. Кем он вообще был? Мастером меча? Неужели сильнее Алекса? Мне стало любопытно: Сможет ли Алекс защитить меня в случае чего?       — Садись.       Алекс опустился на служебный стул. Из-за его габаритов сиденье казалось игрушечным. Сложенные ноги выглядели неудобно.       — Ладно, вставай.       Алекс поднялся. Теперь мне стало неловко — не хотелось говорить, запрокидывая голову.       — Извини. Садись снова.       Он сел без возражений. Только сейчас до меня дошло, что мучаю его. Он сидел, всем телом сжавшись на этом стуле. Ладно, просто поговорим. Взгляд на него прояснил мои мысли. Он был доказательством — я смог что-то изменить в игровом мире. Я не вышел за рамки сюжета. У меня не было сил радикально всё менять. Но внутри заданных правил небольшие искажения допускались. В игре Эдвард провёл несчастное детство. Главная героиня была несчастна в настоящем времени. Два несчастных человека влюблялись и обретали счастье. Если подумать, игра требовала банальной истории. Любви без потрясений.       Если бы я, играя, не задавался вопросами вроде «Разве не Джоффри, а не Эдвард, должен утешать героиню?» и просто упорно шёл по сюжетной линии Эдварда — у них всё сложилось бы. Хэппи-энд: героиня стала бы кронпринцессой.       Эдвард хоть и сложен для завоевания, но, открыв сердце, верил безгранично. Из-за дефицита любви он буквально прилипал к избраннику. А героине, кажется, нравились милые типажи — вот она и влюбилась бы в него.       — Алекс, мои слова могут показаться странными. Но я хочу, чтобы ты выслушал.       — Да. Говорите.       — Сколько тебе лет?       — Не знаю.       — Что?       — Я сирота, поэтому точный год рождения неизвестен. Простите.       Алекс опустил голову.       — Нет... Тебе не за что извиняться.       Разговор пошёл не туда.