0 и 1

      Я осознал, что карета остановилась, лишь спустя долгое время после пробуждения. Снаружи донёсся голос Тода:       — Ах, точно же. Дорога перекрыта. Сколько времени займёт объезд?.. Что поделать. Сэр Алекс, можем мы изменить маршрут?       — Разве не следует спросить Его Высочество?       — Его светлость наконец-то крепко спит. Я не хочу его будить. Если вы действительно заботитесь о принце, вам стоит проявлять больше внимательности. Его светлость — человек деликатный и всегда ставящий подчинённых выше себя...       Я поднялся, прежде чем Тод успел смутить меня ещё сильнее.       — В чём дело?       — Ах, ваша светлость!       Тод поспешил к карете.       — Не стоит беспокоиться, это пустяки. Упавшее дерево перегородило дорогу — придётся искать объезд. Может, вы ещё поспите? Я разберусь со всем сам."       — Хотя, возможно, это неспроста.       Я не мог понять, почему дорога оказалась перекрыта. Мой маршрут был тщательно спланирован — безопасные и оживлённые тракты. Если путь заблокирован, пострадает множество путников. Чем вообще занимаются дорожные службы?       Я вышел из кареты. Несколько толстенных стволов преграждали путь. Такого просто не могло произойти случайно. Нет, это даже не похоже на ловушку — слишком уж очевидно. Неужели впереди банда разбойников? Из двух сопровождающих карет один за другим высыпались солдаты.       — В чём проблема, ваше высочество?       — Можете убрать это?       Два рыцаря и двенадцать солдат — все крепкие, сильные мужчины.       — Да, приступим к расчистке.       По приказу принца солдаты без лишних слов взялись за дело. Наблюдая, как они группами убирают стволы, я подозвал рыцаря.       — Как думаешь, впереди могут быть разбойники?       Хотя в игре, кажется, не было упоминаний о таких опасностях.       — Простите? О появлении банд вблизи столицы не поступало никаких сообщений, — ответил рыцарь.       Алекс с момента упоминания разбойников придвинулся ко мне вплотную.       — Если не разбойники, то кому ещё могло понадобиться перекрывать дорогу?       Я обратился к Алексу, всё ещё не решая — вызывать ли дорожных служб или разобраться своими силами. Пусть его рассудительность была под вопросом, но боевые навыки не вызывали сомнений. Он был лучшим рыцарем академии. Лицо Алекса стало каменным.       — Алекс?       — Ваша светлость, прошу прощения, но...       Алекс склонил голову и, придвинувшись к самому моему уху, прошептал:       — Возможно, нас готовятся атаковать. Я слышу лязг оружия. Вам лучше отойти в безопасное место.       — Атаковать?       — Да. Скорее всего...       Алекс выпрямился, его взгляд устремился на расчищенный участок дороги.       — Звуки прекратились, — произнёс он.       Тод приблизился ко мне. Солдаты и рыцари замерли на своих местах. Что-то приближалось — теперь я тоже мог это слышать. Топот множества лошадей. Звон подков, бьющих по земле. Шум нарастал. Вдалеке показались скачущие в нашу сторону лошади — без всадников и три коня с седоками.        Среди них резко выделялась одна фигура. Эдвард, одной рукой управляя лошадью, в другой сжимал поводья чужого скакуна. Его золотистые, обычно сияющие на солнце волосы, были пропитаны кровью. Эдвард замедлил ход. Грей и другой рыцарь последовали его примеру. Рядом с ними промчались обезумевшие лошади без всадников. Грохот копыт, подобный раскатам грома, накрыл нас. Табун пронесся мимо.       — Эдвард...       Я едва смог разжать губы. На опустевшей дороге Эдвард приближался ко мне. На его бледном лице четко выделялись кровавые брызги.       — Привет, Джоффри.       Эдвард поздоровался ровным, бесстрастным голосом. Так же спокойно, как если бы мы встретились на балу.       — Ты направляешься в Академию? Отлично. Подвезешь нас?       Эдвард вдруг, словно спохватившись, провёл рукой по лицу. Но кровь на его ладони ещё не успела засохнуть — по щеке растеклось широкое алое пятно.       — Мы потеряли карету, — добавил он.       Четырёхместная карета внезапно показалась тесной. Напротив сидел безмолвный Эдвард. Рядом со мной молчал Алекс. Я с самого начала уставился куда-то в район колен Эдварда, так что попыток завязать разговор никто не предпринимал. Как всё дошло до этого? Из-за истории с Алексом и Тодом мы выехали с опозданием. В обычных условиях мы с Эдвардом вообще не должны были пересечься. Не должны были встретиться.       Хотя... не то чтобы это было категорически недопустимо. До начала основного сюжета игры ещё год. Мысли путались. Я решил изменить концовку, но не продумал, как именно следует вести себя с Эдвардом. До этого мои действия в отношении него были четко определены: при встрече — отвернуться и избегать. Эдвард поступал так же. Я всегда старался первым уйти, опережая его холодный взгляд. Но почему сейчас он ведёт себя иначе?       Он говорил со мной так, будто забыл всё, что было между нами. Как будто пытался стереть прошлое. Я ещё не успел ничего осмыслить, а Эдвард, кажется, уже решил, как будет со мной взаимодействовать. И в этом заключалась странность — такие отношения не соответствовали игре.       В оригинальном сюжете Эдвард никогда сам не создавал ситуаций, где ему приходилось бы находиться рядом с Джоффри. Даже в основной линии они избегали друг друга. Потерял карету? Но у него же были лошади. Добраться до ближайшей гостиницы или деревни — не такая уж сложная задача. Ему нужна защита? Разве Эдварду вообще может требоваться защита?        В оригинальном сюжете он до самого начала игры не получал ни единой царапины. Даже с поля боя вернулся невредимым. Тот инцидент только что — лишнее подтверждение. Была ли у него причина просить защиты у Джоффри? Даже если королева действительно охотится за ним. Рациональный расчет?       Что даже заклятый враг годится в качестве живого щита? Если так, то Эдвард и вправду выдающийся. Идеальный принц, достойный выбора Грея. Будь я на его месте, скорее согласился бы умереть, чем сесть в карету Джоффри. Эдвард смотрел на меня. Как устроено человеческое восприятие? Я чувствовал его взгляд, даже не видя глаз. Эдвард, наверное, мог бы управлять людьми одним лишь взглядом.       Мне казалось, будто я сижу на колючей проволоке. Его взгляд болел. Придется встретиться глазами. Если Эдвард решил иметь со мной дело, мне придётся ответить тем же. Я собрался поднять голову — и заметил его руку, покрытую засохшей кровью. На нём не было следов усталости. Ни малейших признаков того, что он истекал кровью. Чья же это кровь?       — Тебе интересно, что произошло?       Раздался голос Эдварда. Наши взгляды встретились. Он заметил, что я разглядываю его руку.       — Нет.       Я солгал. Вряд ли это хорошая тема для разговора. Эдвард широко улыбнулся.       — Совсем не интересно?       Его голос стал низким и мягким, будто скользящим по дну. Казалось, он слегка разозлился. Но почему? По коже ползли мурашки, а голова стала пустой. Не знаю, то ли от того, что лицо Эдварда было до абсурда прекрасным, то ли из-за зловещих кровавых брызг, все еще остававшихся на нем.       — Я думал, тебе будет интересно. Тогда о чем же ты размышлял?       Эдвард улыбался, задавая вопрос. Да перестань ты уже улыбаться.       Меня прямо передергивало. Не понимаю, почему он так себя ведет — этот парень, который раньше почти никогда не улыбался. Я ведь и так дам ему любой ответ, который он захочет услышать. Лучше бы он перестал строить эту улыбку и просто сказал, что ему нужно. Кажется, за последние годы я видел больше этих натянутых улыбок, чем искренних — тех, что были в его детстве.       — Думал о тебе.       — Обо мне?...... Что именно?       Эдвард растерянно переспросил.       — Что тебе стоит вытереть кровь.       — Кровь?       Он посмотрел на свою руку.       — И на лице тоже.       — ...Не стёрлось?       — Размазалось.       — Ужасно выглядит?       — Пугающе.       — Тебя пугает кровь?       «Нет. Ты.» —  Но сказать это я не мог.       — Видимо, да.       — Стереть?       Эдвард спросил с наивной интонацией.       — Да.       —- Вытри за меня.       ...Что? Эдвард протянул руку. Ладонь, покрытая засохшей кровью. Но проблема была не в ней... а в его лице. Я непроизвольно сморщился, и Эдвард тут же спросил:       — Боишься?       В его тоне сквозило что-то испытующее, от чего у меня похолодело где-то глубоко внутри. Так и хотелось спросить — тебе что, нравится, когда мне страшно?       — Я помогу.       Неожиданно вмешался Алекс. Он крепко взял Эдварда за запястье, зафиксировал его руку и начал энергично вытирать кровь платком. Но от такого грубого обращения засохшая кровь лишь размазалась ещё больше, и ладонь Эдварда постепенно покраснела.