91.21
5 декабря 2025 г., 21:00
Иделла подтянула подбородок и выпрямила спину. Она попыталась встать, ухватившись за руку студента. Но в тот момент парень резко отдернул ладонь, и она рухнула вперед. Белые перчатки испачкались и протерлись, когда она пыталась удержаться на руках. Ладонь горела. Пустяковая царапина — а боль, начавшаяся в ранке, добралась аж до глаз, и веко затрепетало.
Что за черт? Неужели он не смог схватить грязную перчатку? Или, когда дело дошло до дела, она оказалась куда отвратительнее, чем он ожидал?
Такое возможно. Иделла знала — знать именно такова. Даже ее родители, всего лишь обедневшие аристократы, не выносили, когда их руки пачкались.
— Ой, прости. Честно. Сама встанешь?
Студент наклонился, произнося слова, но даже не взглянул на Иделлу. Она закусила губу. Голос её дрожал, хотя она изо всех сил старалась этого не показать.
— Ты куда смотришь, когда говоришь? Я же здесь!
Парень рассеянно поднял на неё глаза. Чёрные зрачки скользнули по её перепачканной одежде — и тут же отвели в сторону.
— Прости… — пробормотал он.
Иделла хотела что-то ответить, но в горле стоял ком, и звук не шёл. Тем временем студент поднимал вещи, которые она уронила. Он не хотел её унизить, но она чувствовала себя униженной. Губы дрожали, пальцы сжимались в бессилии.
Иделла дёрнула плечом, сделала глубокий вдох, собираясь снова заговорить, как вдруг в поле её зрения возникла массивная фигура рыцаря. Того самого мужчину, которого она приняла за слугу. Он опустил на землю студента, которого нёс на руках, и теперь у его пояса отчётливо виднелся меч. Рыцарь опустился на одно колено и вмешался:
— Позвольте мне.
Он забрал у студента вещи, которые тот подбирал. Студент застыл в неловком молчании. Иделла застыла, бессмысленно глядя на них. Эти люди были дворянами. Настоящими дворянами — такими, которым не нужно было кричать об этом на весь мир, как её родителям, и уж тем более унижать таких, как она, лишь чтобы доказать своё превосходство. Такими, которым не приходилось, как ей сегодня утром, произносить унизительные слова собственными устами.
Она очнулась лишь тогда, когда по щекам уже текли горячие слёзы. Ей хотелось плакать, но вместо этого она сжала кулаки. Студент был воплощением академиста — тем, кем должен быть ученик Академии. А Иделла вдруг осознала, насколько глупо выглядит: поверив словам своего детского учителя, она пришла сюда в поисках единственной надежды.
Надежды, что ей есть место в этом мире. Сквозь пелену слёз она увидела, как к ним быстрым шагом приближается молодой человек с холодным выражением лица. Он остановился перед студентом и тяжело вздохнул.
— …Ваше высочество, принц Джоффри. Что вы здесь делаете?
— Грей, — ответил студент.
…Ваше высочество? Иделла крепко зажмурилась, а затем широко раскрыла глаза. Слёзы, до этого едва удерживаемые, хлынули ручьём. Когда пелена перед глазами рассеялась, она увидела уставившегося на неё студента… его высочество второго принца Джоффри.
Как я могла не догадаться? Только принц может сиять так ослепительно. Иделла никогда не думала, что в её жизни случится встреча с королевской особой. Она оцепенело поклонилась:
— Здравствуйте, ваше высочество.
— Ты чего плачешь? — резко спросил принц, вскакивая на ноги.
* * *
Может, у меня талант доводить людей до слёз? Когда-то я строил подобные теории, и сейчас, кажется, получил подтверждение. Главная героиня начала рыдать, едва увидев меня. Почему, чёрт возьми? С ума можно сойти. Мой план — избегать её взгляда — рухнул в тот же миг. Хотя, если честно, это был спонтанный план, придуманный секунду назад. "Разве Джоффри должен появляться ещё до начала основного сюжета?" — мелькнуло у меня в голове. Но нет, мы же учимся в одном кампусе! Конечно, они должны были встречаться раньше! И, возможно, я действительно способен довести её до слёз. Но если уж мы столкнулись так эффектно, возможно ли, что она напрочь забудет эту встречу? Или решит, что их "первая встреча" с Джоффри произошла только на втором курсе? Да ладно, разве такое возможно? Кажется, я влип. — В-ваше высочество... я не знала, что вы принц... — пробормотала она. Главная героиня говорила сквозь слёзы, которые капали одна за другой. Она крепко зажмурилась, промокшие ресницы не выдерживали напора — слёзы продолжали переливаться через край. — Конечно, вы не знали. Я ведь не какая-то знаменитость. Если попросить поднять руку тех, кто не знает моего лица, 99% населения страны тут же поднимут. Грей, дай платок. — Вы его взяли с собой? Грей достал из кармана аккуратно сложенный, идеально чистый носовой платок. Неужели он сегодня им ещё не пользовался? Новый платок перекочевал в руки героини и тут же впитал её слёзы. Она продолжала шмыгать носом, и я разрешил: "Можешь высморкаться." Главная героиня покосилась на меня воспалёнными глазами. Правда? Её движения напоминали пугливого зверька. Мне стало её жаль, и я кивнул — но Грей возмутился: — Это ведь мой платок? Пока он пребывал в замешательстве, героиня громко высморкалась. Лицо Грея мгновенно покрылось льдом. Ты что, жалеешь платок, глядя на неё? Жалко, да? — Я куплю тебе десять новых платков. — Не нужно. У вашего высочества дурной вкус. Грей ответил без тени смущения. Ну хоть лицо расслабь, раз уж так. Ты же нервируешь героиню. Ей и так предстоит страдать из-за тебя всю игру — не начинай заранее. Я попытался передать это взглядом, но если бы Грей поддался на невербальные уговоры, это был бы уже не Грей. Героиня, кажется, действительно ушиблась при падении. Вывихнула ногу? Или плачет из-за того, что не узнала принца и говорила с ним фамильярно? Я попытался придать лицу мягкое, успокаивающее выражение — но сквозь пелену слёз она вряд ли что-то различала. — Ногу повредила? Пойдём в общежитие. В лазарете есть врач. Алекс, отдай вещи. Ты поможешь Иделле дойти до лазарета? Алекс на мгновение взглянул на меня, затем ответил: — Да, ваше высочество. Он подошёл к героине: — Прошу прощения. — Всё в порядке... Ах! Алекс внезапно подхватил её на руки — классический «принцевый» способ переноски, воспетый в романтических традициях. И без того статный молодой рыцарь, держащий героиню таким образом, выглядел... чертовски гармонично. Разве так можно? Героиня от неожиданности перестала плакать. Она крепко сжимала платок в обеих руках и смотрела на Алекса снизу вверх. Будь это драма, в этот момент заиграла бы лирическая музыка, а изображение стало бы мягче и светлее. Слишком уж хорошо они смотрятся вместе. И ведь их первая встреча по сюжету должна была произойти совсем в другом месте — в кабинете студенческого совета. Забудет ли героиня об этом? Кажется, я облажался. — Ваше высочество. — Что, Грей? Хочешь что-то сказать? Грей замялся. Он нахмурил брови, затем спросил: — Вы пойдёте с ними? — Разве есть выбор? — С этими вещами в руках? — Угу. — Хм... Как пожелаете. — Если хочешь что-то сказать — говори. Грей сделал паузу, явно собираясь что-то добавить, но затем начал отходить. Что за представление? Неловко как-то. — Нет... Просто раз ваше высочество теперь тоже поступили в Академию, значит, вы — студент. Помочь упавшему товарищу донести вещи и проводить до лазарета... Достойный поступок. — Если язвишь — делай это как следует. — Честно, нет. Просто у меня разболелась голова. Грей прикрыл глаза, прижимая пальцы к вискам, будто не в силах выносить это зрелище. — У меня есть хорошее обезболивающее. Принести? — И с чего это у вас такое при себе? — Тод мне его дал. — Понятно. Грей тяжело вздохнул: — Мне правда не хочется впутываться в такие проблемы. — Я пойду. Увидимся на церемонии. Мне нужно отдохнуть. — Ты всегда слишком много думаешь. Мало что решается пустыми переживаниями. По крайней мере, в моем опыте. Годы жизни научили меня этому — но Грей, едва услышав, вспыхнул: — И кто в этом виноват?! А, всё, я ухожу! Я даже не попытался его остановить. С Греем действительно было непросто. Демонстративно развернувшись, он зашагал прочь широкими шагами — прямо к Эдварду, стоявшему поодаль. Ну конечно, куда же еще? И чего я вообще смотрел в ту сторону? Я вздохнул, перекинул свой груз и вещи героини через плечи, по сумке на каждое, и двинулся вслед за Алексом, который ждал меня неподалеку. Героиня, все еще пребывая в "принцессном" захвате, упорно твердила: — Вы действительно можете меня отпустить... — Но ведь нога болит. Или тебе неловко с незнакомым мужчиной? Если беспокоишься о сплетнях — я готов защитить твою честь. — Нет-нет! Честно, мне не больно. Я очень крепкая! В лазарете ведь сразу раскусят, что я симулирую. И потом... — И потом? Главная героиня замялась. — Я... Я не поступила в Академию... — Что? На этот раз я действительно остолбенел. Что за бессмыслица? Как главная героиня могла не поступить в Академию? Холодный пот мгновенно выступил на спине. — Мне же нельзя пользоваться лазаретом, если я не студентка... Она смотрела на меня влажными глазами. Казалось, она говорила правду — с чего бы ей лгать? Ох, вот это поворот... — Погоди, ты не студентка... — мои мысли лихорадочно заработали. Неужели в этой реальности всё иначе? Может, она устроилась преподавателем? Но это же абсурд! В оригинале героиня была студенткой! Я ведь лично составлял её убийственный учебный график, разве забыл? Этот бесконечный цикл «учёба — подработка — учёба», где на сон оставалось лишь время умирать. Вспомнил, как через месяц такого режима она слегла с температурой. «Наша малышка заболела! Кто довёл её до такого состояния?» — а ведь это был я. График, при котором невозможно было не заболеть. И теперь, похоже, игра скрупулёзно воспроизвела даже эту бессмысленную жестокость.
