0 и 1

      Он что, с ума сошел?       Я начал по-настоящему бояться Эдварда.       — Если бы ты умер, я потерял бы всякую надежду жить.       Да, определенно сошел с ума. Среди студентов мелькнул Грей. Он стоял с таким выражением лица, будто что-то жевал, и, встретившись со мной взглядом, произнес:       — Вау, вот это братская любовь.       О чем он вообще? Я попытался вырваться из объятий, но Эдвард не ослаблял хватку. Он держал меня так крепко, что дышать стало трудно.       — Ваши светлости действительно очень близки.       — Кто это распускает такие нелепые слухи?       — Мы же видели вас вместе на банкете в честь победы Эдварда.       Вокруг зашептались студенты. Стоявший прямо передо мной парень с жалостливым выражением лица сказал:       — Ваша светлость Эдвард, не волнуйтесь. Ведь его светлость Джоффри так быстро пришел в себя.       Эдвард даже головы не поднял. Он смотрел прямо на меня:       — Я испугался.       Я снова попытался оттолкнуть его. Моя рука застряла между нашими телами — не было никакого толку. Но он наверняка чувствовал давление моей ладони. Пальцы, зажатые между нами, дрожали. Эдвард не шелохнулся. Он не отводил взгляд, и я в ответ уставился на него, будто это была схватка взглядов. В памяти всплыл образ короля в тот день. По спине пробежала волна отвращения.       — Отпусти.       — Не хочу.       Эдвард сказал это мягким голосом. Его тон был таким ласковым, словно он просто соглашался: «Да, конечно». Из моих рук разом ушли силы. Я был настолько ошеломлён, что даже не смог снова напрячься. Трудно было поверить, что Эдвард сошёл с ума, а я единственный, кто это заметил. Грей, кажется, догадывался, но помогать мне явно не собирался. Вдруг объятия Эдварда ослабли. По инерции я потерял равновесие, пошатнулся и сделал шаг назад. Алекс поддержал меня сзади.       — Каковы ваши намерения? — спросил он.       Выбор слов придал его вопросу ещё более официальный оттенок.       — Мне сказали, что Джоффри упал в обморок, — ответил Эдвард.       — Упал в обморок?       — Нет, — я поспешил внести ясность.       Алекс взглянул на Эдварда.       — Благодарю за беспокойство. Я позабочусь о нём.       Я ожидал, что Эдвард сделает шаг вперёд. Казалось, он вот-вот что-то предпримет. Я, наверное, смотрел на него в упор, почти бросая вызов.       — Хорошего оруженосца ты себе завёл, Джоффри. Хотя он часто оставляет тебя одного.       Эдвард произнёс это так, словно делал комплимент. Алекс оставлял меня одного? Когда? С тех пор как вызвался быть моим оруженосцем, он неотступно следовал за мной, будто тень.       — Тебе следует быть осторожнее. Нельзя, чтобы ты падал в обморок без помощи рядом.       — Приму к сведению. Благодарю за совет.       Лоуэлл держался за дверь комнаты 301. Его голос, звавший «Ваша светлость!», звучал как спасательный канат. Зачем я вообще вышел? Стоило лишь переступить этот порог — и всё закончилось бы.       — Спасибо за беспокойство, Эдвард. Но ложные слухи, знаешь ли, распространяются слишком быстро.       Я приготовился поставить точку в этой ситуации.       — Да? — парировал Эдвард.       — Ага. Лучше не верить всему, что говорят.       Я избегал его взгляда, переводя глаза куда-то в сторону, словно обращался ко всем сразу:       — В 306-й комнате нет никакого призрака. Спасибо всем за заботу. Думаю, теперь можно расходиться.       — Да, ваша светлость, — раздался чей-то голос.       Несколько студентов зашуршали, направляясь к своим комнатам. Но Эдвард не сдвинулся с места.       — Да? — он снова переспросил.       Что значит «да»?.. — мелькнуло у меня в голове, но, кажется, он действительно не понимал.       — То есть призрака нет?       Шея вдруг напряглась. Эдвард повернулся к Грею. Тот снял очки и, встретившись со мной взглядом, покачал головой.       — .....       Что это значит? Там правда призрак? Дверь 301-й закрылась. Мы с Лоуэлом и Алексом остались в комнате, на мгновение повисло молчание. Снаружи доносились шаркающие шаги расходящихся студентов и звук захлопывающихся дверей. Готов был выдохнуть. И словно прочитав мои мысли — вздох раздался рядом. Лоуэлл тяжело выдохнул и едва улыбнулся.       — Говорят, ваши светлости очень дружны...       Ты тоже за своё?       — Это правда пугает.       На лице Лоуэла не осталось и следа улыбки. Он развалился на столе, будто вся энергия покинула его за эти десять минут.       — Ты ведь собирался выйти? Зашёл из-за меня?       — Нет. Хотел принести материалы к лекциям, но там сейчас слишком... странная атмосфера. Может, вечером попробую.       — Удачно вышло.       Я положил на стол конспекты Грея. Не помню, когда успел их взять — но они оказались у меня за пазухой.       — Лекционные материалы у меня.       — О. Можно мне посмотреть?       — Да.       Алекс, казалось, погрузился в свои мысли.       — Алекс?       — Да, ваша светлость.       — Ты не записываешься на лекции?       — Я буду посещать те же курсы, что и ваша светлость.       — М-м, это хорошо.       — Я не отойду от вашей светлости ни на шаг.       Кажется, Эдвард успел вложить в него ненужные мысли.       Лоуэлл переводил взгляд между нами:       — Это, конечно, прекрасно, но мне кажется, тебе стоит записаться на кулинарные курсы.       — В Академии есть кулинарные занятия? — Алекс удивился.       — Разве нет?       Меня вдруг охватило беспокойство. Лоуэлл зашуршал страницами пособия:       — Вот же, ваша светлость. Основы кулинарии, продвинутый уровень...       Точно. Эта игра именно такая, какой я её помню.       — Ваша светлость тоже планирует посещать кулинарные курсы?       Алекс задал вопрос. Если ответить «нет», похоже, он тоже откажется.       — Конечно.       — Какие ещё занятия вы планируете посещать?       — Те, что отмечены здесь? — поинтересовался Лоуэлл. Алекс перевёл взгляд на брошюру.       — Нет. Это Грей отметил.       Алекс тут же потерял к ней интерес.       — Ты тоже посмотри. Может, что-то заинтересует?       — Да, ваша светлость.       — Ты же даже не взглянул.       Мне начало казаться, что Алекс слишком зациклен на чувстве долга. В этом году ничего важного всё равно не случится. Главное начнётся лишь со следующего. Хотя, если честно, я втайне надеялся, что Алекс прокачает навыки фехтования выше, чем у Эдварда. В этом году Алекс мог быть свободен. Главное — чтобы не закрутил роман с главной героиней, а в остальном пусть делает что хочет.       — Мы же в Академии, Алекс. Для тебя это практически первый шанс пообщаться со сверстниками. Ты ведь даже в светском обществе не появлялся. Заведи друзей — это может быть интересно.       Я впервые увидел Алекса, когда тому было лет одиннадцать. Хотя сам он не знал точного возраста, на вид ему было около десяти. Граф Баумкухен — человек хороший, но других детей в его доме не водилось. Вот и вырос Алекс, тренируясь в рыцарском искусстве среди взрослых. Думаю, решение отдать его графу было правильным... вот только насчёт социализации и эмоционального развития я не уверен. Судя по его рассказам, он явно не был знаком ни с кем из знатных ровесников.       — Друзей?       — Да. Например, Лоуэлем, с которым ты живёшь... Хотя... пожалуй, не Лоуэлл.       В оригинальной истории Алекс терпеть не мог Лоуэла. Видимо, бывают просто люди, которые несовместимы характерами. Выражение лица Лоуэла стало странным.       — Я не подхожу в друзья для юного графа Баумкухена?       — Нет, это не так...       — Хорошо. С Монбланом я не буду общаться, — совершенно серьёзно заявил Алекс.       — Ваша светлость? — Лоуэлл выглядел обиженным.       — Эм... Всё не так. Лоуэлл Монблан — прекрасный друг.       — Именно, граф Баумкухен. Разве его светлость не подтверждает мои слова? — Лоуэлл подыграл, но в его тоне чувствовалась неестественность.       — Вы до сих пор на «вы»?       Хотя, конечно, они живут в одной комнате всего два дня. Лоуэлл и Алекс переглянулись.       — Просто не было времени пообщаться как следует...       — Да. Именно так, ваша светлость.       Хотя оправдания были излишни. Лоуэлл вдруг оживился:       — Граф Баумкухен, нам ведь жить в одной комнате целый год. Может, перейдём на «ты»?       — Да.       — Э-э, «перейти на ты» значит начать использовать неформальное обращение...       — Я знаю, — ответил Алекс.       – А... То есть ты... понимаешь.       Лоуэлл округлил глаза.       — Можешь называть меня просто Лоуэлл.       — Алекс Баумкухен, — отрывисто представился Алекс.       Тут мне всё стало ясно. Похоже, дружбы между ними не получится. Алекс уже невзлюбил Лоуэла. Что ж, в игре так и было задумано — их характеры словно созданы для конфликта. Лоуэлл пожал плечами, глядя на меня. На его щеках появились ямочки. Будто хотел сказать: «Я хотя бы попытался».       Я и не рассчитывал, что они подружатся. Просто кивнул: «Да, я понимаю». Алекс нахмурился и вдруг схватил меня за руку.       — Ваша светлость, вам лучше поесть.       Сейчас? Вот прямо в такой момент? Так вот как сильно ты его терпеть не можешь.