0 и 1

      Хочу домой.       Эта мысль преследует меня каждый раз, когда я оказываюсь на светском мероприятии. И стоит ей возникнуть — она не исчезает.       То, что я абсолютно лишён светских талантов — доказанный факт, справедливый как для прошлой жизни, так и для игрового мира. Обычно люди довольствовались самим присутствием Джоффри, но если копнуть глубже — они хотели, чтобы принц запомнил их имена, одобрил их вкус, а в идеале — ещё и благосклонно отнёсся к их дочерям или сёстрам. Стоило мне выслушать с десяток таких подобострастных речей — голова начинала пухнуть, а желание оказаться дома становилось нестерпимым.       Уже довольно давно под словом "дом" я непроизвольно представлял дворец Джоффри. Немного великовато для дома, конечно. Но сейчас мне хотелось вернуться в свою комнату в общежитии. Интересно, Грей там?       Будь он здесь — я бы мог использовать его как предлог, чтобы улизнуть. Грей часто появлялся там, где обязан был присутствовать Джоффри. В конце концов, Грей был единственным сыном канцлера и носил титул младшего герцога Крэкера — сложно найти более подходящую компанию для принца на официальных приёмах. К тому же, он считался моим "учебным партнёром". Аристократы всегда умильно смотрели на нас, стоящих рядом, с придыханием отмечая "глубокую дружбу между вашими светлостями".       — Ваша светлость, позвольте представить старшего сына барона Брюле. Говорит, уже имел честь видеть вас...       — Ваша светлость. Леон Брюле. Мы встречались на новогоднем приёме при дворе. Не уверен, помните ли... Я был со своей сестрой...       — Ваша светлость. Возможно, вы припомните...       — Ваша светлость...       Я отвечал с нарочитой надменностью:       — Совершенно не помню.       — И как вы ожидаете, что я это запомню?       — А, это крошечное поместье.       — Хм.       Но аристократы не сдавались. Они радовались, что конкурент был унижен, и подхватывали с насмешками:       — Верно! Как Его светлость мог запомнить такого, как ты?       Неужели высокомерное поведение действительно работает? Кажется, я попал в ловушку собственной тактики. В этот момент подали еду. В отличие от местных традиций, где все блюда выставлялись сразу, шеребетская кухня подавалась курсом. Даже в этом королевстве на важных приёмах иногда копировали шеребетский стиль — всё-таки страна, славящаяся кулинарией.       Начали с закусок, затем подали суп. Официанты в белых перчатках расставляли тарелки и винные охладители. Я приступил к плану. Если придираться к каждому блюду и вести себя невыносимо, даже эти терпеливые аристократы вскоре возненавидят угождение капризам принца. Я зачерпнул ложку супа, внутренне готовя язвительный комментарий. Суп был...       — ......       Я едва не округлил глаза. Суп был ошеломительно вкусным. Казалось бы, всего несколько кусочков мяса в прозрачном бульоне — но какой богатый, чистый вкус с идеальным умами! Я грубо опустил ложку.       — Невероятно. Вы всерьёз считаете это достойной рекомендацией?       — ...Ваша светлость? — Павел растерялся.       Мне пришлось сдержать вздох, подавляя желание зачерпнуть ещё.       — Неужели у вас нет вкусовых рецепторов? Будь ты не наследником дома Сансонг , я бы решил, что ты намеренно привёл меня сюда, чтобы оскорбить.       Не успел я закончить фразу, как Павел резко вскочил. Стул с визгом отъехал назад. Я ожидал, что он не вынесет оскорбления. Один раз он стерпел из-за моего статуса, но дважды — уже перебор. Ну что, взорвётся? До международного скандала не дойдёт — всё-таки у нас есть королева-мать.       — Это уже слишком!        Отлично. Он взорвался.       — Как вы смеете подавать это дерьмо в качестве еды?! Вы что, насмехаетесь над королевской семьёй?! Я пытался сдерживаться перед великодушием Его светлости, но разве сам принц не сказал, что это невозможно терпеть?! Такому не может быть прощения! Клянусь своей честью — я призову вас к ответу!       — П-простите, ваша светлость! — Официанты попадали на колени.       Павел, тяжело дыша, бросил на меня взгляд: "Что за...?"       Даже аристократы, с удовольствием уплетавшие еду, замерли с каменными лицами, отложив ложки.       — Благодарим вас, ваша светлость, что озвучили это. Мы тоже так думали.       — Да, совершенно невыносимый вкус.       Чего?! Восторга?!       Алекс округлил глаза, всё ещё сжимая ложку. Полтарелки уже исчезло — похоже, ему очень нравилось. Наши взгляды встретились — и он медленно опустил ложку.       — Я тоже считаю... что этот суп... невкусный...       Его зрачки дрожали. Похоже, он физически не мог солгать. Последние слова и вовсе прозвучали как шёпот.       — Ваша светлость! В чём дело?! — Управляющий рестораном бросился к нам, увидел коленопреклонённых официантов и тут же рухнул ниц.       — Умоляю, успокойте гнев! Эти неучи, не имея чести обслуживать особ вашего ранга, очевидно, допустили оплошность! Что мы, невежды, можем понимать в изысканном? Проявите милосердие!       По спине пробежал холодный пот. Всё идёт не так...       — Гм... Невероятный вкус.       — Простите, ваша светлость?!       — Слишком хорош, чтобы поверить собственным вкусовым рецепторам.       — ...Простите, что-... ваша светлость?       Я повернулся к Павлу:       — Шербетская кухня настолько превосходна, что я даже почувствовал себя одураченным, Павел. Нам бы поучиться у Шербета кулинарным техникам.       — Э-э... Благодарю вас...?       Официанты и управляющий всё ещё лежали ниц.       — Можно ли поздравить шеф-повара? Я счастлив впервые за долгое время попробовать настоящую еду.       Помогая управляющему подняться, я заметил, как официанты за ним растерянно поднимаются.       — К-конечно, ваша светлость! Я приведу его — для него это будет величайшая честь!       — Да, после ужина.       — Т-точно! Само собой!       Операция "Невыносимый Джоффри" откладывается. Закрытие ресторана было бы проблемой. Придётся ждать следующего случая. Но с аристократами всё только начиналось.       Джоффри посещал бесчисленные вечеринки, где его просто знакомили с именами и родственными связями дворян — на этом всё и заканчивалось. В действительности, у Джоффри и пожилых аристократов не было общих тем для разговоров. Какая может быть общность интересов между подростком и знатью средних лет? Пустая болтовня тоже быстро иссякала.       Проблема была в здешних аристократах — молодых, полных сил, ровесниках Джоффри из студенческого круга. Они могли стать друзьями принца. Они наперебой рассказывали о своих увлечениях, пытаясь выяснить мои. Но стоило одному заговорить о своём хобби, как другой тут же его высмеивал, не оставляя мне шанса ответить.       — Ваша светлость, вы слышали о новой моде — игре в дартс?       — Ха! Подумать только, что его светлость заинтересуется плебейской забавой. Вот уж действительно уровень! Ваша светлость, я был чемпионом по шахматам в своём поместье.       — В том твоём поместье с ладонь? Поистине впечатляющее достижение!       — Что? Ты закончил?       — ......       Они что, сами между собой дерутся?       Мне даже не нужно было ввязываться — атмосфера за столом накалялась без моей помощи. Ещё немного — и перчатки полетят в лицо.       На другом конце стола разгорелся спор о ловле карпов. Это новое увлечение столичной знати — запускать карпов в пруды своих усадеб и буквально рыбачить в собственном саду. Повредить карпа во время ловли считалось признаком дурного тона. И конечно, пойманную рыбу не ели — декоративные карпы были слишком дороги, чтобы их просто приготовить на ужин.       — Тогда зачем их ловить? — Алекс шепнул мне на ухо.       Он совершенно не разбирался в столичных модах. Не только в текущих — но и в прошлых. «Интересно, как вообще воспитывали этого Баумкухена?» Неужели, готовя его в рыцари, учили только боевым искусствам?       — На самом деле аристократы ловят не карпов.       — Тогда что?       — Они ловят само время       — !.. — На лице Алекса отразилось озарение.       Неужели поверил? Что с ним делать? Пока я размышлял об Алексе, мой взгляд случайно встретился с Павлом. Тот, не вмешиваясь в споры, наблюдал за мной. Он подмигнул. С таким видом, будто полностью читал мои мысли. Что это значит?       Павел поднялся. Аристократы замолчали, следя за его действиями. Он взял бутылку вина.       — В честь этого прекрасного вечера хочу предложить тост за его светлость.       Он вёл себя, как распорядитель банкета. Если я откажусь, они снова начнут расспросы о моих увлечениях?       — Благодарю.       Я протянул бокал. Павел налил вина ровно на один глоток и произнёс тост:       — За Его Высочество принца Джоффри Второго!       — За Его Высочество! — хором подхватили аристократы с неожиданной серьёзностью и торжественностью.       — ......       Хочу домой.