0 и 1

      После этого аристократы, словно осознав: «Ах да, ведь принц — главный герой вечера», начали обращаться ко мне напрямую. Похоже, они наконец поняли, что спорить между собой — не лучшая тактика.       Павел, так ловко изменивший атмосферу, продолжал подмигивать мне. Что ты пытаешься доказать? Что можешь быть мне ещё большей помехой? Бесполезнейший персонаж.       Я осушил бокал, налитый Павлом, залпом. Хочу домой. Аристократ с дальнего конца стола, заметив пустой бокал, тут же поднялся:       — Ваша светлость, позвольте и мне предложить тост!       — Благодарю.       Да что угодно, лишь бы поскорее закончилось. На стол вынесли шесть бутылок вина. Аристократы так медленно смаковали каждый глоток, что, оставь всё как есть, ужин затянулся бы на три часа.       Когда все за столом налили по равной порции, две бутылки опустели. Лучше бы наливали полные бокалы, а не по капле. Может, когда вино закончится — можно будет уйти? Я начал осушать бокал за бокалом, и аристократы, обрадованные, тут же подливали мне снова.       — Ваша светлость, примите и мой бокал!       — Не знал, что вы такой ценитель вина! Обязательно посетите нашу винодельню!       Лицо раскалилось, в горле пересохло. Но в бокале ещё оставалось вино — не беда. Странно... Чем больше пью, тем сильнее жажда. Аристократы усердно следили лишь за одним — чтобы мой бокал не пустовал. Погодите, вы хотите, чтобы я один опустошил все бутылки?!       — Освободите бокалы.       — ...Простите?       — Быстро.       Они покорно выпили своё вино. И уставились на меня.       — Простите, ваша светлость?       — Ну же. Чего ждёте? Чокаемся.       Официанты наполнили бокалы. Но аристократы не притронулись к ним. Что, без павловского сигнала не начнёте? Я поднял свой бокал:       — Все — за здоровье!       — ...Ваша светлость?       — Вы уже... охмелели?       — Просто подыграем ему...       Донеслись шёпотки. А, точно. Нужен «правильный» тост.       — За меня.       — За... за вас?       Аристократы подняли бокалы и последовали за мной. Четыре бутылки опустели. Я осушил свой бокал и оглядел присутствующих. Большинство выпили залпом, но некоторые так и не допили свои порции.       — Что это за манера? Раз уж подняли тост — допивайте до дна.       — П-простите, ваша светлость.       Они покорно допили. Голова закружилась. Алекс схватил меня за руку.       — Ваша светлость, вы в порядке?       Лицо Алекса то появлялось, то исчезало перед глазами.       — Всё нормально. Ах да, тебе не пей.       — ...Простите?       — Не понимаю, зачем пить то, что вредит здоровью.       — ......Ваша светлость?       — Сколько бутылок осталось?       Павел растерянно проверил:       — Две бутылки, ваша светлость. Ах, вам не хватает? Прикажете заказать ещё?       — О чём ты? Твой бокал пуст. Вот и несешь чепуху. Давай, пей.       — Ваша светлость наливает мне вино... Какая честь... Ой, но оно же сейчас перельётся...       — Давай. Пей.       Павел оглядел присутствующих, затем просто закрыл глаза и выпил. В ушах стучало, голова раскалывалась. Я моргнул — веки казались свинцовыми.       — Кажется, его светлость опьянел...       — Подождите, если он упадёт в обморок...       Среди чужих голосов особенно чётко выделялся встревоженный голос Алекса:       — Бывает, чтобы люди пьянели от вина?       — Где вы таких видели…       Я попытался ответить. Веки налились свинцом.       — Ваша светлость?       Алекс схватил меня. Его огромная ладонь на моем плече выдавала, что это именно он. Нужно посмотреть Алексу в лицо. Но голова не поднималась. Лицо горело. Это что, опьянение? — попытался трезво оценить ситуацию.       Я не был пьян. Сознание оставалось ясным. Просто невыносимо хотелось спать, а сердце бешено колотилось. Это был не первый раз, когда я ощущал разлад между телом и разумом. Это тело принадлежало Джоффри, но управлял им и мыслил я.       Пока я не отождествлял себя с этой физической оболочкой, мог объективно оценивать ее состояние. Похоже, тело Джоффри не только не тренировано, но и плохо переносит алкоголь. До сих пор на всех мероприятиях я лишь делал вид, что пью вино. Надо было заранее проверить свои пределы...       Если вспомнить, в моем возрасте я как раз собирался... ну... предаться винным утехам. Если Джоффри даже пить не может, как же тогда с “винными утехами”?       — Ваша светлость. Вы можете встать? — спросил Алекс.       — Конечно.       Я поднялся. Когда я уверенно встал и посмотрел на Алекса, он протянул руку:       — Вы в порядке?       — Ага.       — Вернёмся в общежитие?       — Ага.       — Тогда позвольте проводить вас.       Алекс всё ещё держал руку протянутой, так что я взял её. Он на мгновение замер, затем решительно зашагал вперёд, прокладывая путь.       — Погодите... А как же мы...? — донёсся голос Павла.       — Похоже, мне нужно сопроводить Его Высочество в общежитие. Остальные, пожалуйста, продолжайте наслаждаться вечером, — чётко произнёс Алекс.       Молодец, хорошо сказал. Я последовал за ним, покидая ресторан. Грудь будто освободилась от тяжести. Стоит запомнить: больше не появляться на таких мероприятиях. И не строить глупых иллюзий. Пьяным был Джоффри.       Я же оставался трезвым.       

* * *

      Грей Крэкер, закончив все занятия, отправился в библиотеку. Студентам разрешалось брать не более десяти книг за раз. Заполнив лимит, он вернулся в свою комнату в общежитии. Погрузившись в чтение, он пропустил ужин. Очнулся только в девять вечера. Сосед по комнате так и не вернулся. Неужели задержался на ужине?       Отношения с принцем Джоффри, с которым он делил комнату, были... напряжёнными. Грей ожидал, что сразу после занятий принц схватит его за рукав. До такого не дошло, но предчувствие, что принц вот-вот распахнёт дверь с потоком жалоб, не покидало.       Принц не глуп. Наверняка догадывается, кто раскрыл его расписание Эдварду. Чтение книг было скорее попыткой морально подготовиться. Но тот, кого он ожидал, даже не показался на пороге. И теперь, пытаясь забыть о принце, Грей ловил себя на том, что из-за мыслей о нём не может сосредоточиться на тексте.       "Глупость какая-то." — с этой мыслью Грей захлопнул книгу.       Как раз в этот момент раздался стук в дверь.       — Его высочество принц?       Грей встал. Конечно, в этот час посетителем мог быть только принц Джоффри, но... принц никогда не стал бы стучать. После их «договорённости» он просто открывал двойной замок своим ключом и входил. За дверью стояла тишина. Незнакомец какое-то время копошился, затем, судя по звукам, вставил ключ и повернул его. Раздался щелчок. Неужели всё-таки принц?       Но второй замок так и не щёлкнул, а дверь вдруг дёрнулась. Ручку крутили с такой звериной силой, что казалось — дверь вот-вот сорвёт с петель. Незваный гость. Грей напрягся, но в тот же миг услышал голос принца Джоффри:       — Здесь ещё один замок. Давай я сам открою. Можешь идти.       — Вы уверены, ваша светлость? — голос Алекс Баумкухена.       — Ага.       — Я подожду, пока вы войдёте.       — Ладно, как знаешь.       Дверь открыл принц Джоффри, ответивший с непривычно добродушной интонацией. Грей, застигнутый врасплох, не успел даже принять непринуждённую позу. Принц, переступив порог, сразу заметил его:       — О, Грей. Ты уже здесь.       Голос звучал... мягко. Неужели он не злится? Грей растерянно уставился на принца.       — Да, вы опоздали.       — Были кое-какие дела.       Принц Джоффри тяжело вздохнул. Его щёки пылали румянцем. Принц всегда производил впечатление ухоженного человека — с мягкими волосами и фарфоровой кожей, лишённой здорового румянца.       В отличие от короля, он не увлекался охотой, и, в отличие от своего брата принца Эдварда, не был знаменитым рыцарем. Поэтому аристократам редко доводилось видеть его потным или раскрасневшимся. Даже Грей, наблюдавший принца вблизи, не был исключением. Он что, выпил?       Обычно лицо принца было бледным — он унаследовал черты королевы. Люди просто не замечали этого из-за его манер. Принц Джоффри медленно дошёл до кровати, вяло прислонился спиной к стене, вытянул ноги и лениво скинул туфли. Принц откинул голову на стену и уставился на Грея.       — Ты был наедине с Алексом Баумкухеном?       Грей выпрямился. Неужели принц собирается его допрашивать? Вполне возможно. Хотя, может, он просто пропустит это мимо ушей. Принц Джоффри имел странные критерии — большинство вещей он игнорировал, но это не значило, что они его не волновали.       После смерти леди Розе принц уволил половину слуг из своего дворца. И до сих пор не нанял новых. Принц не доверяет своей прислуге. Если бы он относился к ним с подозрением, Грей бы его понял. Кто захочет раскрываться перед теми, кому не доверяет? Особенно если ты член королевской семьи.       Но, как ни странно, принц оставался хорошим хозяином. Он одаривал слуг драгоценностями, обращался с ними ласково и даже сохранил традицию созывать пажей для вечерних рассказов. Грей, наблюдая, как принц улыбается слугам, вновь задумался о Джоффри. Этот принц не так прост, как кажется.       — Нет, с нами были другие однокурсники. Прекрасно провели время за ужином, — ответил принц, но его взгляд, устремлённый на Грея, выражал явное недовольство.       — И правда было прекрасно?       — Ах, конечно! — Принц фальшиво рассмеялся. — Ты даже не представляешь, как я популярен. Уже получил с десяток приглашений в поместья.       Он говорил с напускным высокомерием, но затем резко сжал губы. Похоже, собственные слова ввели его в уныние. Популярность? Грей едва не фыркнул. Даже ребёнку было ясно, как принц ненавидит светские мероприятия. Что он вообще пытается доказать?       — Вашу светлость редко увидишь на людях. Если вам не нравится, зачем вообще ходить?       — Не знаю. Тебя же не было.       — Из-за моего отсутствия... вас затянуло в эту атмосферу?       — Да. Из-за тебя.       Грей хотел возразить — как это из-за меня? — но почему-то слова застряли в горле. Даже через недовольную гримасу пробивалось что-то похожее на улыбку. Он сознательно старался не анализировать эти чувства. С какого-то момента, когда принц показывал слабость, Грея охватывала странная смесь эмоций.       “Наверное, мало кто видел его таким. Возможно, я единственный.” — та мысль вызвала глупое волнение.       Грей мысленно положил камень на разволновавшуюся грудь. Взяв себя в руки, он сухо предложил растянувшемуся на кровати принцу:       — Идите помойтесь и ложитесь спать.       — Так и сделаю.       — Только не закрывайте глаза.       — М-м...       — Я же сказал не ложиться! Мнётся одежда. У нас тут нет слуг, помните?       — М-м...       Принц вёл себя как капризный ребёнок, хотя в детстве таким не был. Грей сдался и подошёл ближе. Принц, сползший по стене, уже закрыл глаза. Когда Грей наклонился к его раскрасневшемуся лицу, почувствовал запах вина. Точно пьян. Он потянулся, чтобы снять с принца верхнюю одежду.