0 и 1

      Грей — нет. Он привык просто игнорировать тех, кто ему неприятен, а не отслеживать их каждый шаг.       — Ну что? Получил внятный ответ? — Эдвард смотрел на террасу, где Алекс Баумкухен как раз заходил в отведённую принцу зону.       — Ну... просто...       — «Просто»?       — Он, кажется, не ждал ответа...       Грей оправдывался. Не мог же он сказать: «Я ответил первое, что пришло в голову».       Массивная фигура Баумкухена полностью скрыла Джоффри от глаз. Что они там делают, даже шторы до конца не задернув? Бесило, что их встречу могут увидеть. Грей уже хотел отмахнуться от этой мысли, но тут заметил, как Баумкухен становится на колени. Они что, с ума сошли?       — Наверное, я сошел с ума.       Грей повернул голову. Эдвард улыбался.       — В конце концов, вы встретились.       — Сир Джоффри утверждает, что не он отдал приказ Алексу Баумкухену. Ведь нет ничего необычного в том, что приближенные усердно угождают его высочеству.       Зачем я оправдываю его?       — Джоффри всегда был таким, — ответил Эдвард.       Грей сомкнул губы. Он уже жалел, что впустую разговорился.       — Ты спрашивал, чем займешься по возвращении в столицу?       — Да, ваша светлость. Когда вы ответите на моё письмо? Вы же говорили, что собираетесь в Академию.       Хорошо, что тема сменилась. Грей почувствовал облегчение. Хотя радоваться тут было нечему. Эдвард поднял бокал, прикрыв им рот.       — Я устраню королеву.        — ……       Что я сейчас услышал? Грей подавил смятение и осторожно огляделся. Поскольку принц и сын канцлера отпустили слуг, вокруг не было даже официантов.       Месть — прекрасный повод.       То, что Эдвард отправился на войну, было происками королевы. Она подстрекала его на охоте. Даже если бы он отказался тогда, в конце концов ему всё равно пришлось бы уехать к границе. В столице не было ни одного дворянина, кто не брал бы денег королевы. Эдвард и королева не могли жить под одним небом. Осенью, когда Эдвард ушел на войну, Грей в этом снова убедился.       Предостережение Джоффри запоздало и было слишком наивным. Именно из-за него Эдвард окончательно принял решение. Если Эдвард хотел собрать силу, способную противостоять королеве, у него не было иного выхода, кроме как отправиться на войну. Грей сначала возразил:       — Это слишком опасно.       — Разве в моей жизни было хоть что-то неопасное? А дворец — безопасное место?       — Но это же поле боя! Вы сравниваете его с дворцом, где за вами следят сотни глаз? Не надейтесь, что слепая стрела разберёт, кто перед ней.       — Если сотни глаз не на моей стороне, то какая разница, будут ли это сотни стрел? По крайней мере, там я смогу отличить друга от врага.       — Даже не думайте, что солдат в форме этой страны можно считать вашим союзником.       — Зато мне не придётся за каждым приёмом пищи бояться яда. Передай канцлеру: если я вернусь живым, пусть рассматривает меня как альтернативу трону.       — Вы серьёзно?       — Да.       Поскольку Эдвард дал ответ, канцлер его поддержал. Сто солдат, отправившихся на войну вместе с Эдвардом, были присланы дворянами, связанными с канцлером. Найдётся немало аристократов, желающих изгнать иностранную королеву, заправляющую делами государства. Просто у них нет достаточной сплочённой силы. Но если появится принц, способный их объединить, да ещё и обладающий веским предлогом.        — Ты считаешь, у нас есть шансы?       — Всего лишь сотня человек. Это вы, отец, сказали присмотреться к принцу Эдварду. Минимальные вложения — чтобы проверить его качества. Эдвард доказал свою состоятельность. Даже превзошёл ожидания. Но уже сейчас? Замышлять устранение королевы?       Эдвард заявил о себе. Его популярность и вправду велика. Но у королевы есть Джоффри. Народ обожает умного принца, за ним стоит влиятельная поддержка, а в приданое он принес богатые земли. И королева, за которой стоит несравненно более могущественное королевство. Если Эдвард метит на корону, сначала нужно укрепить его силы. Разве не для этого он так усердно крутился на этом пиру? Эдвард наклонился. Будто для тоста поднеся бокал ближе, он тихо произнёс:       — Короля травят ядом. Недавно слуге, заметившему странности в состоянии Его Величества, отрубили голову. Это длится уже больше пяти лет — неудивительно, что заметили так поздно. Хотя сама королева, видимо, не ожидала, что процесс затянется.       — Какое кощунство!..       Лицо Грея исказилось. Все предыдущие проступки королевы и проблемы, вызванные её присутствием, меркли перед этим.       Отравить собственного короля? Да она лишилась рассудка.       — Она нервничала, что король никак не умрёт вовремя. А нервничая, неизбежно совершаешь ошибки.       — Откуда ваша светлость получила эти сведения?       — Как думаешь?       Эдвард холодно посмотрел на него.       — Двадцать лет на троне. Неужели за это время только королева пыталась отравить короля?       Источником информации был сам король. В его достоверности не приходилось сомневаться. Грей поднял взгляд на королевскую ложу. Королева была красавицей — невозможно было угадать её возраст. В его памяти она всегда выглядела именно так. А вот сам король рядом с ней походил на измождённого, измученного старика.       Теперь, зная правду, это зрелище вызывало дрожь. Королеву нужно свергнуть. Чем скорее, тем лучше. Но Эдвард не спешил.       — Если слугу казнили, где доказательства?       — Они не нужны. Король — сам себе свидетель.       — Значит, устранить королеву — воля его величества?       — Его Величество предпочитает более... определённые методы.        — Определённые методы?       Эдвард даже не взглянул на Грея. Глаза принца сузились. Он смотрел на террасу — и у Грея от этого похолодело внутри. Что ещё задумано?       Взглянув на террасу, Грей широко раскрыл глаза. Там, чёрт побери, принц Джоффри и Алекс Баумкухен обнимались. Из-за того, что Джоффри стоял полуразвёрнуто, Грею на мгновение показалось, будто они целуются       Сердце бешено заколотилось, и Грей схватился за край стола. Хорошо, что они с Эдвардом сидели прямо напротив террасы. Благородные гости за их столом были слишком хорошо воспитаны, чтобы пялиться в ту сторону — да и проклятый принц Джоффри всё ещё пользовался их почтением. Но если бы кто-то увидел эту сцену... Разве понадобился бы целый день, чтобы слухи разнеслись?       Весь столичный свет будет судачить: у принца Джоффри любовник — мужчина. Будущий король — содомит? Недопустимо. Браки между мужчинами заключались лишь в крайних случаях и исключительно по политическим соображениям. Но что делать с наследником? Эдвард поставил бокал и вытер влажные пальцы платком.       — Говорил же, что он не рыцарь Джоффри? — спросил он.       — Ну, то есть... это...       — Вполне может быть правдой. Хотя он и не сказал, что они любовники.       — Нет, я никогда не видел их вместе!       — А я видел.        — Когда?       Грей провёл с Джоффри в разы больше времени. Как Эдварду удалось?       — Как ты и сказал — Джоффри умеет давать ложные надежды.        Эдвард не ответил на вопрос. Грей побледнел до самых губ. Неужели те двое и вправду любовники? Эдвард что-то знает? …Или он собирается использовать «возлюбленного» Джоффри как оружие? В голове роились вопросы, мешая говорить. Наконец Грей выдавил:       — Что вы намерены делать с его высочеством Джоффри?       — Ты беспокоишься о Джоффри?       — Он не плохой человек…       Грей украдкой следил за реакцией Эдварда.       — Кажется, ты забыл свои же слова.       — …Какие?       — «Как бы Джоффри не пострадал. Как бы не погиб».       Эдвард изменил формулировку:       — В любом случае.       Грей старался не поддаваться эмоциям. Чтобы свергнуть королеву, требовалось пожертвовать принцем Джоффри. Самый верный способ — это, по правде говоря, смерть Джоффри. Без него королева не сможет удержать никакую фракцию. Определённые методы?       ...Неужели?       Грей холодно анализировал ситуацию. Он даже не задумался о том, как тошнит его от самого себя при одной мысли о смерти Джоффри.       — Чтобы отрезать королеве руки и ноги, нужно взять в заложники то, что она ценит больше всего.        — Так точно, Ваша светлость.        Грей сглотнул вздох.       — Я заполучу Джоффри, — сказал Эдвард.       ...Что?       — Как именно?       — Для этого, разумеется, понадобится помощь самого Джоффри.       Эдвард посмотрел на Грея так, будто ожидал, что тот сам догадается о способе. Грей попытался моргнуть, но не смог — его щёку дёрнуло судорогой. Он крепко зажмурился, затем вновь открыл глаза. Нет, это же. Началась королевская речь, и с террасы вернулись Джоффри и Алекс. Они выглядели подозрительно близкими.       Не его рыцарь, говорил. Ах да. Не сюзерен, а любовник? Почему Грей так отчаянно не мог доверять этому принцу?       Взгляд Джоффри встретился с его взглядом. Грей изо всех сил старался сохранить невозмутимость. Мысли путались. Значит, его задача. Он сделал вид, будто просто пожал плечами. Джоффри отвел взгляд, сохраняя на губах ту же едва уловимую полуулыбку.