0 и 1

      Студенты-алкоголики, слонявшиеся по пивным с самого утра, к раннему вечеру уже изрядно захмелели и высыпали на улицы. Каждый раз, когда открывалась дверь кафе, звенел колокольчик. Уличные фонари мерцали. Разве я любил такие толпы? Возможно, да. Даже когда мы с Эдвардом шли молча, уличный шум заглушал неловкость. Люди, движимые инстинктом, не могли не обернуться на Эдварда. Группы, оживлённо болтавшие, внезапно замолкали, забывая о приличиях, и глазели на него. Каждый шаг рождал новых свидетелей.       — Кто это?       — Его светлость Эдвард       Шёпот следовал за нами. Улицы заполонили студенты академии. Они узнали Эдварда — того самого, которого видели на церемонии. Его лицо не так-то просто забыть. А его титул делал его ещё притягательнее. Лицо, которое трудно забыть. Да и статус его был куда более притягательным. Я втайне надеялся, что кто-нибудь из них, словно зачарованный, последует за нами — как когда-то банда Павла шла по пятам за Джоффри. Но никто не шелохнулся. Видимо, в этот час на улицы вышли только благовоспитанные студенты с безупречными манерами, свято чтящие личное пространство других. Разве наследный принц, будущий король, не заслуживает того, чтобы его лишили права на личное время?       Но студенты предпочли соблюдать приличия. Где, кстати, Павел? Неужели не вышел поужинать? Я думал, он рыщет где-то поблизости, как гиена, вынюхивая мои следы. Но, как всегда, в нужный момент его и след простыл. Эдвард бросил на меня косой взгляд.       — Кого-то ищешь?       — Нет.       — Лавку? Или человека?       Эдвард не был человеком, склонным к любопытству. Ещё в детстве он никогда не задавал Джоффри лишних вопросов.       — Просто думал, когда мы уже зайдём куда-нибудь.       — Ты голоден?       Я лишь кивнул. Нервы были натянуты до предела — я даже не мог сказать, голоден ли на самом деле. Эдвард вдруг сказал: "Мы пришли. Сюда." — и направился в тёмный переулок. Узкий, безлюдный. В реальной жизни можно было бы предположить, что там скрывается какой-нибудь секретный гастрономический шедевр... Но внезапно мне вспомнилась сцена из игры. Тот момент перед самой развязкой. Героиня, добившаяся любви, сталкивается с мрачным Эдвардом.       [Надо поговорить.]       [Можешь ненадолго отойти?]       Она последовала за ним в безлюдное место. Пока вокруг не осталось ни души.       [Ваша светлость? Что-то случилось? Вы же сказали, что хотите поговорить.]       [Ты полюбила Джоффри?]       Когда Эдвард задал этот вопрос, передо мной возникли варианты ответа:       [— Признать]       [— Отринуть]       Я решил, что Эдвард, из-за изначальной симпатии, не может отпустить её, и хотел разорвать эти связи раз и навсегда.       [Да. Я люблю его светлость Джоффри.]       После этого выбора героиня умерла. Тёмный, безлюдный переулок? Моя добрая героиня доверчиво последовала за Эдвардом, но я — не она.       — Обязательно идти именно сюда?       — А что?       Когда я остановился, Эдвард обернулся.       — Здесь слишком темно и безлюдно.       — Угу.       На его лице читалось: "И что?"       — Я ведь принц.       — ......       Алекс тоже уставился на меня. Уши моментально вспыхнули румянцем. Нет, я не хотел сказать, что моя особа слишком драгоценна для таких мест.       — Точно, Джоффри. Ты же принц. Может, пойдём в элитный ресторан? — Эдвард произнёс это с поддельной теплотой.       — Ага.       Пусть уж лучше подумают, что я зазнайка. В итоге мы оказались в том самом ресторане, куда когда-то меня привёл Павел. Официант, заметив меня, стремительно рванул внутрь ресторана. Подметавший территорию слуга, вызывавшие карету работники — все последовали за ним.       — Его светлость Джоффри! Это его светлость Джоффри! — их крики разносились по заведению. Эдвард поднял бровь:       — Ты бывал здесь раньше?       — Один раз. И я ничего не устраивал.       — Правда?       В этот момент управляющий выбежал босиком:       — Его королевское высочество принц Джоффри Второй! Мы все от глубины души мечтали о вашем возвращении! Приносим глубочайшие извинения за недостаточное внимание в прошлый раз. Если бы вы предупредили заранее, мы бы готовились с самого утра!       — Недостаточное внимание? Я помню только роскошный приём. Надеюсь на такой же изысканный ужин, как в прошлый раз.       — О, эти милостивые слова... Наша благодарность не знает границ!       — Так не выражаются.       — Да-да, конечно, ваше высочество! Мы подготовили для вас особый зал. Со всей нашей искренностью.       Управляющий сиял улыбкой. Неужели он вообще понял мой намёк? Спину будто прожигал взгляд Эдварда. Но управляющий даже не подумал перевести взгляд на него — все его мысли занимал капризный принц Джоффри.       — Поприветствуй и моего брата. Как ты знаешь, он герой, спасший нашу страну.       — Боже правый, и его высочество Эдвард почтил нас визитом! Удостоиться чести принимать обоих принцев!       Портреты Эдварда были повсюду, а его золотые волосы служили безошибочным опознавательным знаком.       — Даже в таком убогом заведении удостоиться присутствия его высочества Эдварда... Теперь я могу умереть без сожалений хоть завтра! Его высочество Джоффри уже оказал нам честь, но такая благодарность... Как мне вообще выразить...       Какую такую 'помощь' я оказал? Управляющий не мог закрыть рот от восторга. Неужели он планирует рекламировать это место как ресторан, удостоенный похвалы двух принцев? Мне было всё равно, но однажды его могли арестовать за оскорбление королевской семьи.Лучше предупредить перед уходом. А когда нас проводили в зал, у меня не нашлось слов. На столе — белоснежная скатерть, в центре — зажжённые свечи в сверкающих серебряных подсвечниках, окружённые розами. Чрезмерно романтично. Они что, перепутали залы? Официант, заметив, что за круглым столом стоят только два стула, в панике принёс ещё один. Мы с Эдвардом сели напротив друг друга. Слуга со стулом в руках растерянно смотрел то на меня, то на Эдварда.       — Э-этот стул... куда его поставить?       — Сюда.       Я просто махнул рукой в сторону рядом с собой. Когда Алекс сел, я почувствовал себя так, будто обрёл надёжную стену за спиной.       — Ваше высочество Джоффри, мы снова бесконечно благодарны за прошлый раз...       Официант застенчиво улыбнулся, прошептал это и ретировался. За что вообще? Блюда подавали по курсу. До главного блюда мы ели в полном молчании. Каждый входящий слуга бросал мне многозначительную улыбку. Жутковато. Где-то происходит что-то, о чём я не знаю. Это странное ощущение было мне знакомо, как тогда, когда герцог Пай и Грей намекали на какие-то слухи. Что вообще происходит? На основное подали телячьи стейки. Эдвард, откусив кусочек, вдруг замер и уставился на мясо. Всегда приятно видеть такую реакцию. С едой Эдвард никогда не лукавил. Если вдуматься — он вообще мало изменился. Всё такой же загадочный, полный тайн. В сущности, он всегда был таким — подозрительным и полным тайн. Возможно, изменился только я. На столе стояли соусницы с разными соусами. Один из них был сладковатым — похоже, как раз по вкусу Эдварду. Я подвинул к нему перечницу и тот самый соус. Рука Эдварда замерла. Он на мгновение уставился на меня. Неужели предложение соуса его разозлило?       — Джоффри, хочешь, чтобы я нарезал тебе стейк?       Он спросил это так, будто и не смотрел на меня только что с укоризной.       — Нет.       — ......       Чёрт, не стоило так отвечать. Это был рефлекторный отказ. Если хотел сохранить мирную атмосферу, нужно было согласиться. Вряд ли Эдвард подсыпал бы яд в стейк. Это слишком очевидно, слишком бросается в глаза, и вина сразу пала бы на него. Да и Алекс — неудобный свидетель, которого не так-то просто заставить молчать. Эдвард смотрел на меня ледяным взглядом. Ты правда хочешь сохранить хорошую атмосферу? Или, может, на самом деле жаждешь ссоры?       — У тебя же запястье повреждено. Эдвард произнёс это с поддельной заботой. Синяк на запястье был отчётливо виден. Я спустил рукав рубашки.       — И кому я этим обязан?       — Тогда я был взволнован и не рассчитал силу. Прости. Я возьму на себя ответственность.       Говоришь, будто рот маслом намазал.       — Всё в порядке. Я тоже умею обращаться с ножом.       — Но тебе же больно. Я видел, как ты морщился.       Ну и чья это вина? Я уже готов был скривиться от раздражения, как вдруг Алекс вмешался:       — Я тоже обучался обращению со столовыми приборами, ваша светлость.       — Молодец.       И что дальше?       — Я тоже могу нарезать стейк для вас, ваша светлость.       — ......       — На этот раз получится лучше, чем с тем яблоком.       Я и сам могу себе нарезать стейк. Но Эдвард и Алекс смотрели друг на друга так, будто ждали моего выбора.       — Хорошо, давай.       Я передал тарелку и нож Алексу. Он улыбнулся, как ребёнок, получивший похвалу.       — Я вас не разочарую, ваша светлость. Стейк вернулся ко мне, нарезанный на куски размером с кулак. Попробовав один, я едва смог закрыть рот. Мясной сок буквально взорвался вкусом при жевании, но куски были такими огромными, что во рту не оставалось места. Казалось, если я открою рот, всё вывалится наружу. Алекс сиял, уставившись на меня.       — Как вам, ваша светлость?       Я прожевал кусок дважды и проглотил.       — Вкусно. Ты и графу так нарезал?       — Простите? Зачем графу нарезать стейк?       Тогда зачем мне? Похоже, Тод и правда привил ему странные привычки. Эдвард, подперев подбородок, вертел вилкой. Совсем не по-дворянски. Вообще-то, он почти не ел.       — Отправил слугу и теперь поручаешь рыцарю прислуживать за столом? Он улыбнулся, задавая вопрос. Чистая провокация.       — Кому я доверяю обслуживание — моё дело. Тебя-то я не просил.       — Попросишь? Я не против. Эдвард встал, взял бутылку вина. Налил мне, затем подошёл ближе и встал рядом.       — Что тебе ещё нужно?