0 и 1

      — Ты пьян?       — Вряд ли. Разве можно опьянеть, не сделав и глотка?       Эдвард поставил бокал передо мной. Сидя в кресле, я не мог отодвинуться. Зачем аристократам вообще нужно, чтобы им прислуживали? Если у слуги дурные мысли — он запросто может перерезать горло.       — Попроси меня о чём-нибудь. Я исполню, — Эдвард произнёс это мягко. Но за этим явно что-то стояло.       — Ты не сможешь исполнить.       — Что именно?       Я покачал головой. Улыбка Эдварда исчезла.       — Я обещаю выполнить. Говори.       Чего ты от меня хочешь? Я уже спрашивал об этом не раз, но Эдвард так и не дал ответа.       — Чем хочешь заняться после ужина?       Неужели ему от меня нужно что-то ещё? Глаза Эдварда расширились.       — Только это и хочешь узнать?       — Ага.       — ...Может, пойдём на десерт?       — Десерт.       Я вздохнул. Эдвард снова сменил тему.       — Прогуляемся по улицам?       — Улицы. Опять?       — А как насчёт рынка? Ты ведь любишь.       — На всё не хватит и дня.       — Ты пойдёшь?       Он пристально посмотрел мне в глаза.       — Больше ничего не хочешь?       — А если есть?       — Говори.       — Я спрашиваю, чего хочешь ты.       Эдвард пробормотал то, что давно вертелось у меня на языке:       — Я хочу знать, чего ты хочешь от меня.       — Ты не догадался?       Его удивлённый тон заставил меня опешить.       — Я думал, уже сказал. Хочу снова стать тебе близким. Как в детстве. Нам же тогда было хорошо.       Что... что он сейчас сказал? Кажется, Эдвард что-то ещё добавил, но эти слова не отложились в памяти. За всю жизнь я не слышал ничего более абсурдного. Эдвард, никогда не отличавшийся нежностью даже в детстве, вдруг принялся опекать меня, и благодаря этому за ужином царила вполне мирная атмосфера. Официанты сновали туда-сюда, подавая десерты — явно не входившие в изначальное меню. Три тарелки сладостей позже я чувствовал себя набитым до отвала.       — Это скромное выражение нашей преданности, ваша светлость.       Когда смущённые слуги удалились, Эдвард прокомментировал, будто посторонний наблюдатель:       — Тебя искренне уважают слуги, Джоффри.       Это было не так, но спорить не хотелось.       — Спасибо.       — Я просто констатировал факт.       Эдвард произнёс это с поддельной теплотой. Пока он ушёл рассчитываться, управляющий предложил мне осмотреть сад — возможность, которую я упустил в прошлый раз. Пруд оказался роскошнее, чем в моём дворце. Причудливой формы, украшенный разноцветными камнями, он восхищал даже такого неискушённого в искусстве человека, как я. Юный слуга, кормивший карпов, заметил меня, почтительно склонил голову и поспешил удалиться. Но перед этим застенчиво спросил:       — Ваша светлость, вы ведь ещё вернётесь? Если соблаговолите посетить нас снова, мы подготовим лучший зал. А если предупредите заранее — приготовим фирменный щербет. Пожалуйста, удостойте нас чести в ближайшее время.       — Ага, спасибо.       Затем ещё несколько слуг заглянули в сад, чтобы поприветствовать меня. Все они выражали какую-то непонятную благодарность, и в конце концов я узнал причину. Похоже, Павел был печально известен здесь как невыносимый клиент. Настолько, что все забыли: это я привёл Павла и его дворянскую компанию в этот ресторан. Теперь же я стал принцем, защитившим слуг от заносчивого иностранного аристократа. Алекс так воодушевлённо слушал их благодарности, что я не смог его разубедить. Павел и его выходки ни разу не принесли мне пользы.       — Если он снова появится здесь — не обслуживайте его.       — Простите? Но как мы можем...       — Ссылайтесь на меня. Если он опять позволит себе грубость — так и скажите.       Слуга с улыбкой удалился. У входа в сад он поклонился Эдварду, стоявшему там. Я не знал, как долго Эдвард наблюдал за этой сценой. Разогнув затекшие ноги, я поднялся. Алекс, любовавшийся прудом, тоже встал и последовал за мной.       — Почему не позвал меня?       Эдвард с невозмутимым лицом просто ответил:        — Не стоило, — затем спросил. — Пора возвращаться?       Когда мы вышли из ресторана, уже полностью стемнело. В отличие от оживлённой улицы, по которой мы пришли, теперь здесь было пустынно — будто город принадлежал только нам. Сзади донёсся шум, и мимо нас промчался наёмный экипаж на четверых.       — Осторожнее.       Алекс оттянул меня к обочине. Эдвард сказал:       — Иди ближе к стене.       В голове, словно бусы на нитку, собрались все странные поступки Эдварда, и наконец всё встало на свои места. Похоже, Эдвард действительно пытался «снова стать мне близким». Но понимал ли он сам, что на самом деле сказал?       Если это попытка сблизиться — у меня есть опыт. Тот, кто хочет понравиться, не смотрит на другого человека взглядом, полным угрозы. Я шёл между Эдвардом и Алексом. Нейтральная позиция, которая мне не нравилась. Я уже собирался придвинуться ближе к Алексу, когда… Оба моих спутника одновременно выхватили мечи. Только потом я услышал лязг стали о сталь. Из-за поворота выскочили трое. Я обернулся — ещё двое бесшумно перекрыли путь назад. Мы оказались в окружении.       — Ваша светлость! Ко мне! — крикнул Алекс.       Один из нападавших бросился на меня. Было ли разумно называть меня "вашей светлостью"? В любом случае, титул не остановил атаку. Алекс перехватил нападающего. Но одной рукой не удержать троих — кому-то предстояло сражаться со мной. Я выхватил меч, встретившись лицом к лицу с противником. И в первый же момент, почувствовав силу его удара, понял — это ошибка. Это не простые грабители.       Мы столкнулись не с неудачным стечением обстоятельств в благополучном академическом городе, а с теми, кто пришёл за нами целенаправленно. По тому, как они владели мечом, было ясно — они тренировались. Граф Баумкухен командовал войсками. Вспомнились его высокомерные речи о военной подготовке. Эти люди прошли армейскую выучку. Цель нападения… Раздался приглушённый стон. Сзади. Эдвард?       Я отвлёкся. Нападающий сделал выпад. Я едва успел подставить гарду. Сила удара отбросила меня. Отступая, я споткнулся. Всё тело горело, спина промокла от пота. Под ногой что-то мягкое… Взгляд скользнул по белёсому пятну. Мокрый хлюп под подошвой. Труп. Волосы встали дыбом. В панике проверил лицо — не Эдвард, не Алекс. Затем нападающий, пронзённый Алексом, рухнул как подкошенный. Беззвучно отправив противника в мир иной, Алекс тут же проткнул грудную клетку следующего.       Кто стоит за этим?       Пронзённый лишь пускал кровавую пену. Из горла вырывались булькающие звуки. Алекс наклонился, будто пытаясь расслышать ответ. Нападающий с хрипом обрушился на землю. Алекс растерялся. Ты же сам его прикончил — чего ожидал?       Он уже направлялся ко мне на помощь. Я почти физически ощутил, как он собирается разделаться и с моим противником. Используя инерцию отступления, я резко толкнул врага. Как только тот сделал шаг назад, я сблизился, намеренно скрестив клинки. Противник принял вызов — он явно ожидал благородного фехтовального поединка. Я ведь тоже обучался рыцарским методам. И тут же со всей силы пнул его по голени.       — Агх!       Я приставил клинок к его горлу — противник замер. Граф Баумкухен командовал войсками, но обучал меня отнюдь не систематическим и благородным приёмам. После нескольких тренировок он лишь покачал головой: «Ваше высочество вряд ли будете участвовать в турнирах» — и научил меня уличной драке.       — Лучшая стратегия — не попадать в опасные ситуации. Средняя — бежать, если опасность возникла. Худшая — пытаться защищаться самостоятельно.       — То есть оставить рыцарям их работу?       — Именно.       — У меня нет таланта к фехтованию?       — Можно и так сказать.       Принц должен выжить и позвать других — вот высшая тактика. Граф Баумкухен не верил в мои способности, но в первом же бою я доказал, что он был хорошим учителем.       Руки дрожали. На самом деле дрожали не только руки — дрожал весь. Противник не должен этого заметить. Я попытался успокоить бешеный стук сердца, но и мой враг трясся не меньше. Только не это. Клинок дрожал так, что вот-вот вопьётся в шею противника. Если это продлится ещё немного — так и случится.       — Не трясись. Кто тебя послал?       — Я... я... я не скажу...       — Тсс. Тише. Я не хочу тебя убивать.       Я видел, как кадык противника затрясся. Его грудь вздымалась так сильно, что это было заметно даже в темноте. В темноте были видны только белки его глаз. Он пялился на меня, но явно был парализован страхом.       — Разве ты не узнаёшь это лицо?       Внешность принца Джоффри не была особо примечательна. Чёрные волосы не так распространены, как каштановые, но всё же не редкость. Но если за этим нападением стоит тот, о ком я думаю...       — Кто тебя послал?       — Королева?       Два принца подверглись нападению. Академический город, где собралась знать, — лакомый кусок для недовольных. Именно поэтому здесь были усиленные патрули и жёсткий порядок. Студенты могли свободно бродить по улицам даже ночью благодаря отлаженной системе безопасности.       С поступлением двух принцев в академию меры предосторожности ужесточились. Кто в таких условиях мог отправить нападающих?       — Говори, что знаешь. Спаси свою жизнь, выдав другого. Мир живых лучше мира мёртвых — гарантирую.       Глаза нападавшего дёргались. Я ждал. Это не займёт много времени — его страх был осязаем. Мне нужно было подтвердить лишь одно: королева ли стоит за этим. Тело нападавшего дёрнулось.       — Ваша светлость!       Алекс подхватил меня. Противник, у которого я держал меч у горла, умер с широко раскрытыми глазами. Он испустил дух, так и не поняв, что произошло, с немым вопросом на лице. Алекс поддерживал меня, пока я стоял, ошеломлённый. Тот, кого я только что держал на прицеле своего клинка, лежал мёртвый с широко раскрытыми глазами. Он умер, так и не поняв, что произошло, с выражением немого вопроса на лице, уставившись вверх на меня. Меч пронзил его затылок и вышел спереди. Я видел, как Эдвард вытащил лезвие из его шеи. Когда я в оцепенении поднял взгляд на Эдварда, он лишь сказал: «А…» — и вытер лицо рукавом. Свежая кровь оставила лишь лёгкие следы, почти сразу исчезнув.       — Всё в порядке, Джоффри? Ты не ранен?       Эдвард спросил это так, будто мы только что вернулись с прогулки.