0 и 1

      Граф Баумкухен предостерег сына:       — Что, если ты привяжешься к Его Высочеству? Нужно сделать так, чтобы он нуждался в тебе.       — О чем вы вообще говорите?!       — Шучу. Разве мне нельзя пошутить? Да ты и так готов был меня съесть заживо! И к чему этот сверхпочтительный тон перед принцем? — проворчал граф.       — Пожалуйста, не говорите при Его Высочестве странных вещей. Я сам разберусь.       — Говорят, дети думают, что выросли сами по себе...       — Что-что?       — Хм. Ничего.       Граф Баумкухен покашлял в кулак. Хотя он воспитывал только Алекса, по рассказам рыцарей и солдат, все дети ведут себя так. Графу было приятно видеть, как естественно принц общается с Алексом после долгой разлуки. Похоже, цель Алекса достигнута. Граф Баумкухен с самого получения письма от сына догадывался, что тот хорошо устроится в Академии. Но приезд графа с отрядом солдат преследовал иную цель, чем просто увидеть их дружеское общение. Хотя, конечно, и это тоже.       — Как вообще произошло это нападение?       — Моя вина, — ответил Алекс.       — Я не за этим приехал. Как мог пропустить подозрительного человека рядом с Его Высочеством, если ты постоянно при нём?       Алекс выпрямился, перейдя к серьёзному тону:       — Не стану оправдываться. Но вокруг принца всегда толпа — льстецы, подхалимы, просто любопытные. Сразу и не поймёшь, кто из них опасен.       — До сих пор? — граф нахмурился.       — Что?       — Неужели и сейчас так? Вокруг принца Эдварда тоже?       — Трудно сказать, что вокруг него много людей.       Граф задумчиво провел рукой по подбородку. Эдвард — герой. Разве может быть так, что вокруг принца с такой славой нет толпы? Что-то здесь не так. Алекс, похоже, не уловил скрытого смысла. Может, я слишком ограждал его от дворцовых интриг? Хотя... его прямолинейный и слеповато-преданный характер — не моя вина. Просто он слишком рано встретил такого человека, как принц Джоффри...       — Значит, принц Эдвард был в курсе.       — О чём вы?       — О том, что на него охотятся. Все нападавшие мертвы, и мы до сих пор не знаем, на кого именно было нападение. Но принц Эдвард знал. Как думаешь, что это значит?       — Не понимаю.       Граф всегда считал, что каждый должен заниматься своим делом, но как быть, когда твой собственный сын упорно отказывается видеть очевидное?       — Это значит, принц Эдвард знал, что на него будет совершено нападение.       — Как?       — Откуда мне знать?       — Что мне делать?       В этом отношении он был безупречен. Алекс, как преданный рыцарь, всегда выполнял свой долг. Неплохо я его воспитал, однако.       — Охраняй принца.       — Так и поступлю.        — Будь настороже с принцем Эдвардом.       — Слушаюсь.       — Когда я был в столице, канцлер выглядел слишком занятым. Не к добру это.       — Буду осторожен.       Алекс отвечал чётко и сухо — истинно по-рыцарски. Граф странно на него посмотрел и спросил:       — Этот тон — по вкусу Его Высочеству?       — Учитель!       Алекс вернулся в общежитие глубокой ночью после прощания с графом Баумкухеном. Разговор затянулся дольше ожидаемого, да и выпили они немало. Каждый раз, когда он пытался уйти, граф останавливал его — пришлось остаться. Алекс остановился в коридоре, схватился за воротник и настороженно принюхался. Пахнет ли от меня алкоголем? Самому не разобрать.       Я обещал Его Высочеству вернуться к ужину. Нужно сообщить, что я пришел. Он понимал, что уже слишком поздно, но всё же постучал в дверь 306-й комнаты. Принц Джоффри открыл, не спросив, кто там, и явно растерялся, увидев Алекса.       — Алекс?       Похоже, он ждал кого-то другого. Алекс машинально потёр грудь. Кровать молодого герцога Грея Крэкера была пуста. Тот часто отсутствовал, иногда не возвращаясь даже ночью. Учитель говорил, что канцлер чем-то занят... Чем вообще занимается Грей? Если он всё равно не появляется, может, мне стоит перебраться в эту комнату?       — В первый же день надо было договориться с Его Высочеством без лишних глаз... Какой же я глупец.       — Алекс, ты пьян? Сколько же этот "граф" влил в тебя?       — Никак нет, Ваше Высочество.       — Граф Баумкухен больше не "Учитель". Теперь он просто Алекс.       Принц часто путал обращения, но Алекс не поправлял его. В глубине души он всё же мечтал однажды услышать от принца официальное «Граф Баумкухен».       — Зайдёшь?       — Как прикажете, Ваше Высочество.       — Останешься ночевать? — в голосе принца зазвучали игривые нотки.       — Слушаюсь.       — Да ты точно пьян.       — Ни капли, Ваше Высочество.       Принц фыркнул, услышав, что Алекс ответил даже на его бормотание себе под нос.       — И с таким состоянием ты собираешься сопровождать меня на светское мероприятие?       — Светское мероприятие?       — Угу. Вне академии.       Не опасно ли сейчас появляться на публике? В голове всплыло предупреждение графа Баумкухена: «Будь настороже». А на таких событиях всегда толпы людей...       — Но ведь ты же будешь со мной?       Мысли о предостережении отца мгновенно испарились.       — Так точно, Ваше Высочество. Обеспечу вашу безопасность.       — Нет, ты тоже участвуешь. Там будет бал — тебе понадобится вечерний костюм.       — Что?       Принц вдруг оживился, словно вспомнив что-то важное:       — Ах да, тебе же придётся танцевать. Граф Баумкухен учил тебя светским танцам?       Алекс лишь растерянно моргнул. Светские танцы? Вроде вальса? Это было развлечение для праздных аристократов, к нему не имеющее никакого отношения. Принц, увидев его реакцию, тут же решил:       — Ладно, на этом мероприятии просто постоишь у стены.       — Вы будете танцевать с другими? — спросил Алекс.       « Без меня,» — пронеслось у него в голове, но вслух он это не произнёс.       — Ты же сказал, что не умеешь.       — Если бы я умел...       — Всё равно каждому нужен партнёр.       Алекс забеспокоился:       — Это опасно. Я не могу отходить от вас, Ваше Высочество. Пожалуйста, пообещайте быть осторожным.       Он говорил искренне. Чужие люди, держащие руку принца, находящиеся так близко, что чувствуется дыхание... Такой риск недопустим.       — Там же будут проверенные аристократы! Да и... я не был целью того нападения...       — Цель нападавших неизвестна. Нельзя терять бдительность.       — Ты же слышал мой разговор с Эдвардом.       — Вы доверяете ему?       В голосе Алекса звучало сомнение. Этот вопрос не давал ему покоя с момента того разговора. Но принц Джоффри, кажется, не разделял его опасений. Словно решив, что разговор окончен, он легко согласился:       — Ладно. Я ни с кем не буду танцевать и останусь рядом с тобой.       Это не было ответом на вопрос. Алекс знал, что принц ответит именно так. Если кто-то настаивает достаточно сильно — принц уступает. Если Алекс будет настаивать, что не отойдёт от принца, пока не выяснят, кто стоит за нападением... Возможно, ему разрешат остаться в этой комнате. Если Его Высочество снова спросит… Нет. Если он сам попросит… В этот момент дверь открылась, и вернулся Грей Крекер. Увидев Алекса, он сразу нахмурился.       — Что стражник Его Высочества делает здесь в такое время?       — А, Алекс скоро уйдёт,— поспешно ответил принц.       — Я не спрашивал, когда граф Баумкухен собирается уходить, Ваше Высочество. Разве мы не договорились спрашивать разрешения, прежде чем приводить гостей? — Грей скрестил руки. — К тому же, свидания в общежитии нарушают правила академии.       Молодой герцог вёл себя нагло. Принц, пытаясь успокоить его, взял Алекса за руку:       — Прости, это не то, о чём ты подумал. Алекс, давай завтра. Я ведь обещал ни с кем не танцевать...       За спиной принца Грей Крекер скрестил руки с выражением крайнего недовольства. Вот это наглость. О том, что он с детства был товарищем принцев по учёбе, знали все. Какая уж тут может быть конкуренция с Алексом? Если бы Алекс сейчас заявил, что остаётся в спальне, чтобы охранять принца, тот мог бы спросить: «А с чего бы это?» Хотя, впрочем, такое замечание не стало бы для него новостью.       — Хорошо. Завтра я приду за вами.       Принц похлопал Алекса по руке, словно хвалил собаку за послушание:       — Спокойной ночи.       — Слушаюсь, Ваше Высочество.       Грей Крекер захлопнул дверь. Перед этим он бросил на Алекса взгляд — едкий, насмешливый. Точно такой же, каким смотрели на него придворные, когда он впервые оказался во дворце и неумело пользовался вилкой. Взгляд, говоривший: «Ты вышел за рамки своего статуса». Алекс задумался:       Неужели мои желания и вправду продиктованы заботой о принце?       Алекс разжал кулак и отнял руку от двери. В коридоре было тихо. Лишь смутный шум разговора доносился из-за двери. Он ещё немного посмотрел на закрытую дверь, затем вернулся в комнату.       

* * *

      Лоуэлл Монблан сидел за карточным столом. Он посещал этот светский клуб, созданный в основном студентами Академии, с самого первого дня. Павел не был приглашён. В это общество иностранцам хода не было. Лоуэлл попал сюда по рекомендации старшего по мужскому общежитию, да и то через несколько цепочек связей. Тот, кто не родился с нужными знакомствами в аристократическом обществе, должен был приложить усилия. Благодаря общительному характеру Лоуэллу быстро удалось влиться в костяк собрания. Он делал вид, что не замечает тайных взглядов и осторожных слов, которыми обменивались члены клуба. Молодые аристократы, сплачивающиеся вокруг общих секретов, — явление, встречающееся в любой стране. Да и секреты эти, как правило, были пустяковыми. Разве что иногда, как в случае с компанией Павла, они касались преступлений.       Если он завоюет их доверие, рано или поздно ему тоже откроют тайну. Лоуэлл обращался с сидящими за столом почтительно, словно младшекурсник, преклоняющийся перед старшими. Но восхищаться следовало не их родословной или богатством, а умом. Молодые люди за этим столом были выдающимися студентами, теми, кого в Академии уважали за их собственные способности — вне зависимости от влияния их семей. Их роды были заурядными, разве что старшие по общежитию могли знать о них. Но они верили, что смогут прославить свои имена собственными силами. Или, по крайней мере, в это верили. Нападение на принца стало горячей темой среди собравшихся. Вначале они обсуждали, кто мог посягнуть на наследника престола, с холодной рассудительностью. Но чем глубже становилась ночь и чем больше выпивали, тем откровеннее становились речи.       — Ещё с прошлого поколения они проявляли чрезмерные амбиции. Когда король отобрал право управления приграничными городами, хаос был неизбежен. Какой дворянин захочет отправить своих солдат защищать границы, если это не служит его интересам?       — Так проблема в бунтующих лордах? Нет, проблема в деньгах, которые осели в их карманах. Королевская казна опустела, пока король «одалживал» войска, а чтобы её пополнить, налоги только росли.       — Разве те, кто напал на принца, действительно представляют какую-то силу? Принцы сыпят деньгами? Это всё равно что писать на замёрзшие ноги — коренных перемен не добиться.       — Верно сказано. Благотворительные проекты? Разве это дело для принца?       — Сколько это продлится? Год-два, от силы — пока борьба за трон не закончится…       Лоуэлл протрезвел.