0 и 1

      Хотя прислугу с собой не возьмёшь, дворянин, никогда в жизни не занимавшийся работой, вряд ли сможет за день освоить уборку и прочую черновую работу. Большинство студентов подкупают академическую прислугу мелочью, чтобы те выполняли их поручения. Из-за этого в общежитии всегда много слуг, снующих туда-сюда.       Не самый оригинальный, но зато не вызывающий подозрений способ. Эдвард тоже пользовался этим. Раздался стук в закрытую дверь. Эдвард открыл. Грей, принёсший письмо, поморщился при виде трупа.       — Опять? Неужели им не надоело. Я позову слугу.       Пока Грей выходил, Эдвард проверил письмо. Два донесения содержали разную информацию. В одном сообщалось, что в городе был замечен определённый человек, а в другом — что объект наблюдения покинул территорию академии.       Карета с Джоффри направилась к окраине города, в поместье графа Фламбе. Эдвард знал, какое мероприятие там должно было состояться. Бал, организованный графиней Фламбе — фрейлиной королевы. Даже не видя списка гостей, можно было догадаться, кто там появится. Чувство пустоты, зародившееся ещё когда он увидел опустевшую комнату, теперь полностью овладело Эдвардом.       Джоффри Бискотти — слабовольный и сострадательный. Эдвард думал, что подобраться к нему будет легко.       — Я же волновался за тебя.       — ...Правда?       — Хочешь поесть?       — Нет.       Неожиданно оказалось, что у Джоффри сильные защитные барьеры... но в итоге он всё же открыл Эдварду своё сердце. Эдвард хорошо знал это выражение лица — затуманенное чувством вины.       — Я буду тебя защищать.       Джоффри Бискотти — искусный лжец. То, что он всем нравится, лишь доказывает: он врождённый обманщик. Эдвард думал, что держит Джоффри в своих руках. Стоило ему проявить слабость — и Джоффри терялся, позволяя вести себя за собой.       Возможно, в детстве Джоффри чувствовал то же самое, глядя на Эдварда. Преимущество власти над другим. Абсолютная уверенность, что ты для него — особенный.       — Не уходи. Останься.       — Хорошо... Только не сжимай так сильно. Эдвард, поменять тебе бинты?       — Нет.       — Если перевязать заново, может, получится лучше.       — Ты сделаешь это?       — Когда проснёшься.       Перед сном, в постели, они обменивались такими словами. И всё это было ложью. Бинты только мешали. Эдвард сорвал их с силой и швырнул на пол. Белая ткань сползла, словно змеиная кожа.       — Ваше высочество?       Оставив зов Грея без ответа, он направился в комнату Джоффри. Неизвестно, каких слов он ждал. Джоффри оправдывался... и Эдвард вышел. Герцог Пай остановился в глухой гостинице. Таверна с маленькими окнами и толстой дверью. Когда Грей открыл деревянную дверь, взору предстал мрачный интерьер. Герцог сидел в углу, прислонившись к стене. Внутри было достаточно темно. Даже с непокрытой головой Эдвард не привлек внимания. Пройдя мимо шумных пьяниц, он сел напротив герцога. Тот поставил бокал и встретил его.       — Вы пришли.       Свиты у герцога не было. Мужчина за соседним столиком, видимо, был его охраной — сидел на расстоянии, не позволяющем подслушать разговор.       — Учитель.       — Ваше высочество, вы выглядите взволнованным.       — Прошу прощения за то, что побеспокоил вас в вашей занятости.       — Не стоит. Посещение родного университета после долгого перерыва пробуждает ностальгию. Я слышал, что ваше высочество преуспевает. По словам декана, два принца этого королевства столь блистательны, что невозможно определить, кто превосходит — следующее поколение поистине благословенно.       Герцог Пай взглянул на Эдварда поверх очков. Вместо ложной скромности тот парировал:       — Люди сравнивают даже стоящие рядом деревья — как же братья могут избежать сравнений? Вы наблюдали нас долгое время, учитель. Не вы ли давали советы моему брату?       — Не уверен, о каких советах идёт речь. Моё скромное участие в обучении его высочества Джоффри — дело давно минувших дней.       — Вы всегда снисходили к отстающим ученикам. Я просто предположил.       — Тогда уж тем более маловероятно, что я стремился помочь его высочеству Джоффри.       Невыгодным принцем оказался Эдвард. Тот кивнул, признавая логику.       — Верно. Помощь нужна мне. Я уверен, что вы, учитель, сможете помочь нерадивому ученику. Не ради меня — ради народа. Тем справедливым способом, что вам так дорог, позвольте восторжествовать правосудию в этом королевстве.       — Что я могу сказать?       — Разве вы не тот, кто может привлечь членов королевской семьи к суду?       — ......       — Я требую суда. Подсудимая — королева этого королевства.       Последний раз представителя королевской семьи судили несколько поколений назад. Грей изучил юридические тексты и исторические прецеденты, составив список знати, которая могла бы войти в состав присяжных. Эдварду не нужно было убеждать их всех. Достаточно было нескольких, кто уже осознавал проблему.       — Если ваша цель — выживание, умение быть проницательным — излишняя черта.       — Но разве выживание важнее всех других ценностей?       Герцог Пай однажды задал эти вопросы юному Эдварду. Зная, чего тот ожидает услышать, Эдвард всё же ответил:       — Да. Я хочу жить.       И именно поэтому герцог помог Эдварду выжить. Ослабляя бдительность королевы тем, что игнорировал Эдварда. Если в детстве в королевском дворце у Эдварда и был сторонник — так это герцог. Теперь его помощь снова была нужна.       Эдвард не собирался позволить королеве умереть в короне. Она должна быть низвергнута в грязь и принять смерть на том же месте, что и его мать. А существование Джоффри будет удерживать её в этом королевстве до самого конца. И после этого...       — Уберём варианты выбора.       Эдвард больше не хотел находиться в положении ожидающего.       27. Начало игры       Он несколько раз прополоскал рот холодной водой и лёг спать. Но холодная вода забрала не только опьянение, но и сон — всю ночь пришлось ворочаться, пытаясь усмирить бешено колотящееся сердце.       На утренние занятия он опоздал. Едва успев ворваться в аудиторию до звонка, он слушал лекцию с задней парты, остывая от пота. Весенний воздух был таким душным, что многие студенты клевали носом. Лишь единицы спали, уткнувшись в парты, большинство же просто кивали над раскрытыми учебниками.       Среди этих сонных лиц золотистых волос Эдварда не было. При воспоминании о вчерашнем сердце вновь забилось тревожно. Казалось, Эдвард и не думал появляться на занятиях. Он так и не пришёл, и взгляд всё время непроизвольно скользил к окну в коридоре.       Даже во время перемены Эдвард не появился. Хотя вряд ли это можно было считать удачей. Как ни крути, это нелепое недоразумение. Кем же Джоффри успел стать в воображении Эдварда? То ли тем, кто с пафосом заявляет «Я стану твоим щитом, если королева нападёт», а затем бежит к той же королеве с криками «Прикажите казнить Эдварда!»? Ты знаешь, на какие приёмы ходит Джоффри, но понятия не имеешь, что он там делает? Почему нужные слова всегда приходят так поздно?       Если уж нанял соглядатаев, пусть хотя бы толком следят. Мне нужно было собраться с мыслями. Возможность, что Эдвард сам развеет недоразумение... возможно, есть, но это лишь мои пустые надежды. Я должен прояснить ситуацию. Нужно уладить всё, пока недоразумение не вышло из-под контроля… Профессор растормошил студентов:       — Промежуточные экзамены на следующей неделе, а вы пребываете в такой безмятежности! Какой же позор, если после таких демонстративных уверений перед его высочеством ваши оценки окажутся низкими!       Хорошо бы студенты проснулись от профессорских укоров, но тем, кто погрузился в сон, сложно услышать внешние звуки. Похоже, испугался только я. Экзамены на следующей неделе?       — Алекс, ты знал?       — Нет, ваше высочество.       — Может, хоть немного подготовился?       — Нет.       Алекс ответил так, будто это было само собой разумеющимся. Но так быть не должно.       — Алекс. Ты вообще в курсе, что в Академии есть система академических предупреждений и отчисления?       — Что? — Алекс выглядел потрясённым.        Если бы в игре я выбрал его в качестве объекта романтики, возможно, запустилось бы учебное событие. Алекс сидел позади меня на тех же лекциях, но почему-то не помнил ни слова из пройденного материала. Профессор объяснял основы истории философии. В программе экзамена были философы, явно смоделированные по образцу Платона и Аристотеля. Имена, которые, казалось бы, должны быть хоть немного знакомы любому образованному человеку. Но Алекс, похоже, не имел ни малейшего понятия. Видимо, граф Баумкухен действительно учил его только фехтованию.       В игре обычно достаточно просто посещать занятия, чтобы повышать характеристики. Но если персонаж испытывает стресс и не может сосредоточиться, даже месяц учёбы не даст эффекта. Кто знает, но Алекс, кажется, вообще не концентрировался на занятиях. Чем он занимался во время лекций?       Я не мог позволить, чтобы Алекса отчислили, поэтому мы направились в библиотеку. Всё равно я не знал, где сейчас Эдвард. Даже если бы нашёл его, это могло бы только разозлить его без причины… Это были просто отговорки. Почему люди ищут оправдания так же естественно, как дышат? И тут у входа в здание я заметил Грея.