0 и 1

      Глупый правитель губит страну, не слушая советов подданных. Грей Крэкер верил, что наблюдает именно такой пример. С его рождения король был бездарным монархом, и Грей не желал служить тому, кто глупее его самого. Лишь недавно Грей вспомнил другой пример: Правитель, считающий себя мудрым, впадает в самоуверенность и игнорирует советы. В исторических хрониках описывались оба случая — почему же он замечал только первый?       Эдвард не делился своими планами. Грею приходилось догадываться. Принц Джоффри ценен как заложник. Если заполучить его, королева не сможет сбежать. Грей верил, что её материнская любовь искренна. Принц Джоффри необходим. Он должен быть под рукой в решающий момент. Но он слишком осторожен. Да ещё и с сильной охраной.       — Зачем вам нужны солдаты? Расследуйте столичные приюты. Пяти... шестилетней давности. Тогда были наказаны за торговлю людьми. Найдите сирот, которых похищали, но они выжили, и остатки преступных группировок.       — Это несложно, но...       Новый начальник городской стражи Академии не договорил. Он был из столичной знати — сын охотничьего спутника короля. Возможно, не самый искусный рыцарь, но доверенное лицо монарха. Грей передал ему кошель с монетами.       — Используйте на нужды стражи, остальное оставьте себе. Его высочество ждёт. Хотелось бы получить результаты как можно скорее.       — Будет сделано.       Эта операция понадобится, чтобы отвлечь Алекса Баумкухена. Грей мог только догадываться.       «Не пытайся понять поступки королевской крови» — так говорил ему отец.       Но то, что подчинено разуму, не требует понимания. Оно рационально и логично. Лишь одно оставалось для Грея загадкой: Разве для взятия принца Джоффри в заложники нужны его чувства? Достаточно убрать Алекса Баумкухена — и обезвредить Джоффри будет проще простого. Сам по себе принц не представлял угрозы. И всё же Эдвард подошёл к нему через эмоции. Смягчил его бдительность, вызвал сочувствие. Даже это Грей понимал. Но что дальше?       «Теперь достаточно»       Когда Грей спросил о планах использования Джоффри, Эдвард ответил именно так. Его голос стал ледяным. Казалось, он давал понять, что дальнейшие расспросы нежелательны. Грей замолчал, но недоумение осталось: Что значит «достаточно»? Эдвард вёл себя так, будто его предали. Но разве не было очевидно, что Джоффри стремится к трону?       Он — сын королевы. Грей ни разу не видел, чтобы Джоффри шёл против неё. Они были дружной семьёй. Джоффри часто сопровождал королеву на прогулках по дворцу или светских мероприятиях. Принц Джоффри постепенно смягчался. Если раньше он бледнел и замирал при приближении Эдварда, то на последнем уроке фехтования даже дал полежать у себя на плече, защищая от солнца зонтиком. Грей считал, что его настороженность долго не продержится.        Ведь принц Джоффри испытывал перед Эдвардом чувство вины. Осталось лишь сыграть на этом — и он рухнет. Так и произошло. Для Грея, знавшего, как близки когда-то были принцы, эта картина не стала неожиданностью — лишь слегка тяжела для сердца. Поистине удивило Грея другое — поведение Эдварда. Эдвард схватил Джоффри за рукав здоровой рукой и в таком положении заснул, не шелохнувшись. Посреди открытого пространства, в присутствии посторонних.       Грей Крэкер всегда считал себя мастером чёткого разделения между службой и личным. Но с тех пор, как осознал свою проклятую влюблённость, он всё больше разочаровывался в себе. Чтобы эмоции не мешали работе, он избегал даже заходить в покои Джоффри, готовый вовсе не видеть его. Что Грей действительно не мог понять — так это не человеческий разум, а искривлённую логику поступков, где эмоции искажали все причинно-следственные связи.       Грей направился к аудитории, где Эдвард сдавал экзамен. Убедившись через окно, что тот на месте, замер в коридоре в ожидании. Когда Джоффри пришёл искать Эдварда, не явившегося на занятие, Грей понял — план сработал. Но почему тогда Эдвард так игнорировал Джоффри? Странным было и поведение самого Джоффри. Внезапное «Я не интересуюсь троном» — какая нелепость! Но разве Джоффри был тем, кто станет лгать? Пока Грей размышлял, прозвенел звонок. Он не заметил, как коридор заполнили студенты. Перед ним прошли две ученицы, оживлённо беседуя:       — Ты написала?       — А ты?       — Конечно! Ох, этот «Альянс за однополые браки» — восхитительно! Говорят, они и правда были очень близки. В летописях мало конфликтов — будто любовники и братья в одном лице.       — Но они же видели наследников! Я такое принять не могу. Где же романтика?       — Верно! Если любишь, надо отречься от трона и сбежать вдвоём...       Их смех растворился в шуме толпы, заглушив продолжение. Грей остолбенел.       

* * *

      Герцог Пай прибыл на аудиенцию к королю. Монарх с золотистыми волосами и ясными глазами, унаследовавший черты королевской династии, долгое время носил прозвище «Молодой король». И действительно, он взошёл на престол в юном возрасте. Но причина этого прозвища крылась не только в годах.       Канцлер и другие сановники манипулировали его решениями, прикрываясь фразой: «Ваше величество ещё так молоды». Король не мог найти опору и навсегда остался лишь «юным величеством». Герцог Пай приходился королю сводным братом, но не был законным наследником. Он помнил, как крепость ликовала в день рождения монарха. То рождение считалось благословением. Герцог также знал, как потрясён был король, когда на свет появился принц Джоффри. Тот самый король, что когда-то сиял молодостью и шептал герцогу: «Я оставлю всё нашему ребёнку». Лишь когда герцог приблизился, король словно очнулся. Он больше не был «молодым» — усталое лицо и тусклая кожа делали его старше своих лет.       — Вам стоит сократить возлияния.       — Сразу с упрёков начинаете?       — Это совет от преданности. Двор тоже обеспокоен.»       — Я пью так не день и не два — вряд ли вас внезапно охватила забота. В чём дело?       — Я осмелился отнять ваше драгоценное время, ибо имею нечто важное. Но искренне забочусь и о вашем здоровье.       — Не сомневаюсь.       Король небрежно махнул рукой — говорил ли он этим «излагай суть и исчезай»? Герцог Пай сомневался, получит ли внятный ответ от пьяного монарха. Но решение уже созрело. Возможно, этот вопрос королю — лишь формальность.       — Ваше величество, действительно ли рождение принца Джоффри было... незаконным?       Когда родился Джоффри, король лишь твердил «Этого не может быть», бесцельно бродя по покоям. Герцог Пай, пришедший поздравить с рождением племянника, ушёл ни с чем. Неужели он всерьёз собирался сделать сына любовницы наследником? Герцог тогда удивился, но не стал вникать. Король был эмоционален и опрометчив в словах. Вряд ли он действительно считал рождение Джоффи «невозможным».       — Была ли у вас тайная возлюбленная, кроме королевы? Есть ли хронологические нестыковки? Какие-либо доказательства?       — Какие ещё доказательства?! Этого не может быть! Разве я сказал недостаточно ясно?!       Король вспылил. Значит, это всё же было надуманно? Неважно. Герцог Пай намеревался изложить королю свой план.       — Я принимал лекарства...— король выдавил из себя, будто сжимая горло.       — Что?       Он давал королеве снадобья? На миг герцог подумал именно так.       — Я пил противозачаточные! Не хотел детей от других женщин! Если бы королева оказалась бесплодной, сановники подсунули бы мне наложниц — одну за другой. Разве не в этом ваш обычный метод? Я король или племенной жеребец?!       Он швырнул бокал на пол и в ярости затопал ногами. Герцог окаменел от шока. Неслыханно... Какой король пойдёт на такое? Тело монарха не принадлежит ему самому.       « Его величество не в здравом уме и не способен нести бремя правления» — вспомнились слова принца Эдварда. Допустить такие признания на суде — позор для нации. Но чтобы устранить королеву и принца Джоффри… Герцог Пай покинул дворец и тайно вызвал гонца. Получив приказ, слуга немедленно направился в Шербет.