135.27
7 января 2026 г., 21:00
После экзамена Эдвард не сразу ушел. Задержать его? Если бы я беспокоился о взглядах других студентов, возможно, он ненадолго задержался бы. Но если бы я не придал этому значения, проигнорировал Джоффри, а затем начал дразнить его, мол, неужели он упустил единственный шанс победить меня, и всё в таком духе. Если бы на глазах у студентов мне пришлось вынести такое унижение, то, независимо от моего настроения, Джоффри мог бы превратиться в принца, жаждущего превзойти Эдварда. Прямо как «Джоффри» из игры. Эта мысль заставила меня остановиться, но тут снова вспомнились слова Лоуэлла: «Обязательно ли нужно развеять недопонимание? Если только он не придет с мечом, то, пожалуй, лучше оставить всё как есть...»
Но ведь Эдвард именно тот, кто придет с мечом, разве нет? Верно. Что за чепуха. Недоразумения нужно прояснять. Я уже собрался с духом и поднялся, как вдруг впереди раздался голос:
— Простите, ваша светлость.
Это была Иделла. Эдвард, выходивший через заднюю дверь, бросил на меня беглый взгляд. Хотя… возможно, он смотрел не на меня, а на Иделлу.
— М-м…
Я неопределённо промычал в ответ, стараясь не привлекать внимания. За это мгновение Эдвард уже скрылся. Через окно в коридоре я увидел, как он присоединился к Грею. Они завели серьёзный разговор и вскоре исчезли из виду.
— Вы разочарованы из-за меня? Честное слово, я больше не подведу вас! В этот раз я буду усердно готовиться к экзаменам, даже если придётся не спать всю ночь.
Иделла закусила губу, произнося эти слова.
— Нет, ночами лучше спать.
И что это она собралась больше не разочаровывать?
Тем временем Эдвард и Грей словно обрели крылья — они уже покинули коридор без следа. Чёрт, как же мне с ним быть? До того момента я, кажется, не воспринимал ситуацию слишком серьёзно. Потому что Эдвард с самого поступления в Академию вёл себя странно — был слишком мягким, слишком добрым. Может, я подсознательно ждал, что он, как в игре, будет притворяться невинным, а потом внезапно подкрадётся с подозрительными намерениями?
Но по-настоящему тревогу я ощутил лишь на экзамене по фехтованию. В Академии на каждом экзамене показывали уникальные иллюстрации. Теория всегда сопровождалась стандартным изображением героини, задумчиво кусающей перо над тестом. А вот практические испытания различались в зависимости от предмета. Странно, но иллюстрации для базового и продвинутого курсов почему-то не отличались. Разработчики поленились, что ли?
Причины мне неведомы, но из-за этого даже на базовом экзамене по фехтованию пришлось участвовать в спарринге. Почему эта игра так упорно напоминает о себе в самых неожиданных моментах?
Всё занятие мы только и делали, что бегали — но на экзамене вдруг выдали деревянные мечи и защитную экипировку. Противника выбирали случайным образом. Несправедливый экзамен. Но сэр Крем, наш преподаватель фехтования, видимо, так не считал. Мы написали свои имена на бумажках и бросили их в урну для жеребьёвки. Дурное предчувствие меня не обмануло — моё имя вытянули вместе с именем Эдварда. Я хотел сойтись с ним в поединке, но не таким же образом.
— Я буду Чёрным Рыцарем! — поднял руку Алекс.
Его, конечно, не послушали.
— Хм, благородный порыв, но это экзамен, — сказал сэр Крем.
— Трусишь?
Эдвард безэмоционально посмотрел на меня. Фраза звучала легко, но в ней чувствовалась удивительная способность выводить людей из себя. Так вот как ты от меня прятался все эти дни?
— Нет? — Алекс потуже затянул ремни защиты. Доспехи, до этого болтавшиеся свободно, теперь плотно облегали тело. Стало душно, будто заперли в тесной комнате.
В тот миг, когда я взял в руки деревянный меч и встретился взглядом с Эдвардом, меня охватило сожаление. Эдвард смотрел на меня ледяными голубыми глазами. Растрепанные волосы открыли его лоб. Я действительно боюсь.
— Рука в порядке? — спросил я, делая вид, что мне просто интересно.
Эдвард едва заметно кивнул.
— Нет.
— Сможешь сдать экзамен?
— Как сказать...
То есть сможет или нет?
— Ты же выиграешь.
Ты что, издеваешься?
Эдвард произнес это так, будто констатировал очевидный факт. Ожидающие своей очереди студенты молча обступили нас, образовав круг. Было слышно, как кто-то сглотнул. Два принца, ведущие такой диалог — зрелище действительно захватывающее.
— Побеждает тот, кто первым наберет пять очков. Победитель получит дополнительные баллы, — объявил сэр Крем, переведя взгляд с одного на другого. — Но учтите: если заподозрим, что вы намеренно поддаетесь, оба получите ноль. Начинайте.
Эдвард ловко взмахнул деревянным мечом, смахнув невидимую пыль, и принял безупречную стойку. Движение вышло эффектным — настолько, что среди студентов пробежал одобрительный гул.
— Прошу о снисхождении, — вежливо поклонился он.
И это после твоего недавнего подкола?
— Прошу о снисхождении, — автоматически ответил я.
В тот же миг Эдвард без тени смущения ткнул мне мечом прямо в солнечное сплетение. Сердце будто сжалось в комок. Я даже не успел разглядеть движение клинка. Когда я, задыхаясь, судорожно глотнул воздух, Эдвард равнодушно уставился на меня — будто удивляясь, что я еще не рухнул. Он ткнул мечом мне в живот снова. Будто проткнул внутренности. Дело было не в силе воли. Ноги сами подкосились. Очнулся я уже на коленях, в пыли.
— Очко засчитывается его высочеству Эдварду, — пробормотал сэр Крем, выглядевший потрясенным не меньше меня.
Он атаковал всерьез. Эдвард шагнул ближе, и его тень накрыла меня. В контровом свете он казался вдвое крупнее обычного. Он действительно высок, конечно, но не настолько, чтобы соперничать габаритами с Джоффри — скорее поджарый, с жилистыми мышцами. Но с мечом в руке он был пугающ. Хотя, возможно, это лишь потому, что я сейчас на коленях, а он стоит надо мной. Я съёжился и Эдвард на мгновение замер, затем снова приблизился. Его бесстрастное выражение напоминало маску. Что он задумал? Я продолжал смотреть снизу вверх, охваченный странным чувством. Эдвард протянул руку. Как учтивый рыцарь. Я взял его за руку и поднялся.
— Готовы? — произнёс сэр Крем.
Тогда я вспомнил. Сцену спарринга между Эдвардом и Джоффри — один из игровых эпизодов. Эдвард сбивал Джоффри с ног, ждал, пока тот поднимется, затем снова отправлял его в пыль — раз за разом. В его действиях не было злого умысла. Он побеждал Джоффри слишком легко, словно выполнял рутинное задание, и даже зрители-студенты замолкали. Эпизод завершался, когда Джоффри, дрожащий от унижения, оставался лежать. Похоже, эта сцена была создана, чтобы ярче обозначить характеры Эдварда и Джоффри. Я оказался внутри той самой сцены. Сердце, и без того учащённо бившееся, теперь бешено колотилось, будто пыталось вырваться из груди. Ведь это же сюжет игры.
— Приготовьтесь, ваша светлость, — вновь произнёс сэр Крем. Он просто выполнял свой преподавательский долг.
Все уже знали исход, но никто не мог заставить меня сдаться — кроме меня самого. А Джоффри из оригинала никогда не сдавался. Именно поэтому всё закончилось так плачевно. Я поднял руку.
— Сдаюсь. Ты победил, Эдвард.
Лицо Эдварда стало абсолютно пустым.
— Вы уверены, ваша светлость? Очки... — начал было сэр Крем.
— Я знаю. Всё в порядке.
Да, мои оценки будут ужасными, но это не имело значения. Всё равно, если бы я продолжил, это лишь добавило бы синяков.
— Тогда объявляю победу его высочества Эдварда и завершаю поединок. Следующие ученики, сюда... Эй, вы там что уставились? Все посторонние — вон! — крикнул сэр Крем.
За пределами поля действительно собрались зеваки — и немало. Видимо, во время экзаменов студенты без занятий искали, чем бы себя занять.
— Что? Уже всё?
— Что вообще произошло?
Доносилось гудение толпы. Сэр Крем, сжимая деревянный меч, направился к ним. Алекс бросился ко мне. Он попытался поднять меня, но в итоге просто опустился на колени передо мной, не обращая внимания, как пачкается его безупречная униформа.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Ваша светлость, вы можете встать? Я провожу вас в лазарет.
— Тебе ведь ещё сдавать экзамен.
— Это неважно.
— Я не ранен.
Серьёзных повреждений не было. В конце концов, я избежал того, чтобы меня катали по земле. Если бы я продержался до пяти очков Эдварда, вряд ли смог бы вообще говорить. Но Алекс уже развязывал шнур на моём поясе, а затем резко приподнял мою рубашку, осматривая живот. Что он творит? Из-за задраной одежды я не мог видеть собственное тело.
— Мы идём в лазарет, — сквозь зубы проговорил Алекс.
Студенты, которые до этого неохотно расходились, теперь уставились на нас с открытыми ртами. Только когда моё тело внезапно взмыло в воздух, я понял, что делает Алекс. Он поднял меня на руки! Похоже, мои слова пропустили мимо ушей — он несёт меня, как пациента. Впрочем, это уже вошло в привычку.
— Я же в порядке!
— Да, ваша светлость. Как скажете.
Алекс, кажется, изо всех сил сдерживал эмоции. Я, как ребёнок, повис у него на руках и заглянул за его плечо. Эдвард смотрел на меня взглядом, полным убийственной холодности. Тот самый тревожный диссонанс, что я чувствовал, когда он притворялся добрым, — испарился. Может, он всегда смотрел на меня именно так? Я уже собрался потребовать, чтобы Алекс отпустил меня, но мы давно покинули тренировочное поле.
