0 и 1

      Когда в ноги вернулись силы, я наконец ступил на землю. Сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться через уши, а в голове царил полный хаос. Академия кишела студентами на каждом шагу. Я шёл, избегая взглядов, пока вокруг не стало тихо, а любопытные глаза не исчезли. Тропинка вела к озеру. Среди деревьев витал запах воды. Но перед глазами всё стоял ледяной взгляд Эдварда. Почему события игры начались так рано? Насколько сильно Эдвард ненавидел Джоффри в оригинале?       Это же сюжет... Всё идёт по канону: события разворачиваются как в игре, и Эдвард ненавидит Джоффри. Что-то изменилось. Место, где я нахожусь, сама реальность вокруг… Или... менялось ли что-то вообще? Был ли момент, когда Эдвард не ненавидел Джоффри? Воспоминания об их отношениях в игре подступали тошнотворной волной. Эдвард говорил, что будет использовать Джоффри. Неужели он теперь даже на это не способен? Из-за ярости? Но почему? Чёрт возьми. Да какая разница! Может, королева снова подослала убийц?       Сердце продолжало бешено колотиться, пересохло в горле. Я грубо протёр глаза — зрение потемнело, мысли стали вялыми. Что мне делать? Голова была пуста. На краю зрения что-то мелькнуло. Что это?       За деревом притаился подозрительный силуэт. Это не было галлюцинацией. Тень, казалось, преследовала нас всё это время. Алекс тоже уставился в ту сторону.       — Алекс. Это... человек?       — Приведу его.       Алекс двинулся бесшумно. Когда он приблизился к дереву, тень — не заметившая его ранее — дёрнулась и резко выпрямилась. Слуга? Алекс схватил за шиворот человека в ливрее слуги.       — Ай! Отпустите!       Незнакомец грохнулся на землю, визжа пронзительно знакомым голосом. Перевернув его, Алекс замер:       — Лорд Тод?       — Э-это ошибка! Ваша светлость! — Тод прикрыл лицо руками, но его выдали манера речи и худощавое телосложение.       И ты тут при чём? Он опустился на колени, беспомощно вскинув руки:       — Прошу прощения, принц! Я не хотел вас обманывать!       — Это что, маскарад? — я скрестил руки. — Или "сюрприз" от королевы?       Тод так растерялся от моего вопроса, что тут же прижал лоб к земле.       — Простите! Я действительно немного обманул вас! Когда я вернулся в столицу, королева так переживала за вас, что не находила себе места. Она умоляла меня хоть как-то позаботиться о вас...       Он начал оправдываться, даже не дожидаясь вопросов. Выходит, он устроился слугой в Академию по просьбе королевы.       — Почему ты не сказал мне?       — Разве вы решили продолжить работать двойным агентом?       — Нет, ваша светлость! — Тод покраснел до кончиков ушей. — Если бы я посмел так поступить, вы могли бы отрубить мне голову прямо сейчас! Я никогда бы не… — Его голос дрогнул, а глаза наполнились слезами: — Видеть, как вы страдаете вдали от дома, и не иметь возможности помочь... Я всего лишь хотел хоть чем-то облегчить вашу жизнь здесь...       Назвать Академию «дальним краем» — это сильное преувеличение.       — Ладно. Понял. Хватит реветь. Бывает и такое.       — Ваша светлость...       Тод поднял голову, тронутый до глубины души, и с его лба посыпались комья земли. Надо бы дать ему платок... если бы он у меня был. Но Тод уже достал собственный носовой платок, вытер лицо и громко высморкался. Так разрешилась одна давняя загадка — вот откуда в Академии брались все эти запрещённые сладости. Тод, шмыгая носом, украдкой поглядывал на меня. А ведь всего минуту назад я размышлял о сюжете игры… Кровь снова прилила к щекам.       — Это ты подкидывал зелья у дверей?       — Да...       — И сейчас принёс?       — ...Да.       Голос Тода стал тише шепота. Я не собирался его ругать.       — Намажешь? И себе тоже.       Глаза Тода округлились.       — Конечно, ваша светлость!       Поскольку Тод настаивал, что перед обработкой ран нужно промыть их, мы направились к озеру. В этой игре было несколько по-настоящему «игровых» особенностей — например, здание Академии, постоянно окутанное туманом.        Со стороны казалось, что туман сгущается над местностью, но те, кто находился внутри, не ощущали его воздействия. Источником этого туманного эффекта было именно озеро. Оно не было горячим, но странный пар поднимался от воды круглый год. Жутковатое и загадочное зрелище. Из-за слухов, что на дне озера лежат трупы, студенты обходили это место стороной. Именно здесь, у озера, происходило событие, где Джоффри и Иделла обсуждали что-то важное. Озерный туман отлично скрывал человеческие фигуры, поэтому Иделла, не замечая, что Джоффри уже здесь, погружалась в уныние. Она бормотала что-то вроде «Лучше бы я умерла» или «Я такая дура», стоя у воды. Подобные действия у кромки озера были не лучше прыжка с крыши — по крайней мере, с точки зрения психического здоровья.       Ю Ёнхо ненавидел такое поведение.       — Боже правый...       Тод среагировал так, будто Джоффри и вправду получил ножевое ранение. Со стороны можно было подумать, что из него хлещет кровь. Он расстегнул рубашку и осмотрел грудь Джоффри. Два красных пятна — каждое движение отзывалось болью. Пока лишь краснота, но скоро появятся синяки. Похоже, повреждены внутренности. С каждым вдохом под рёбрами кололо. При контакте с водой будет ещё больнее. Тод смотрел с таким искренним огорчением, что я уже собрался мыть раны сам — как вдруг Алекс предупредил:       — Кто-то идёт.       Из кустов внезапно выскочил кто-то и направился к озеру. Он находился на некотором расстоянии от нас, но, проявив немного внимания, можно было бы легко заметить незваных гостей у воды. Однако этот человек, казалось, был погружён в свои мысли. Это была ученица в школьной форме. Большой бант колыхался у неё на голове — Иделла.        Как только я осознал это, меня охватила тревога. Только что разбирался с ситуацией, повторяющей сюжет игры с Эдвардом, и вот теперь встреча с Иделлой у озера… Что здесь происходит? Иделла, не колеблясь, подошла к самой воде и присела на корточки у кромки, куда не доходили волны. В руках она что-то сжимала. И затем начала рвать это на части. Цветная бумага... Присмотревшись, я понял — это были письма. Последним она разорвала... конверт?       Закончив, она прижала клочки бумаги ладонью к поверхности воды. Видимо, они тонут не так быстро, как ей хотелось бы. Пока письма медленно тонули, она сидела неподвижно, словно исполняла какой-то странный ритуал. Вскоре поверхность озера вновь стала гладкой. Иделла глубоко вздохнула, распрямила затекшие ноги и развязала бант. Собранные волосы рассыпались по плечам. Она сняла туфли, аккуратно положила их рядом с лентой. И затем сделала шаг в воду.       — Что ты делаешь?!       Моё тело рванулось вперёд раньше, чем успела сформироваться мысль. Громкий всплеск. Я шлёпал по воде, растерянно размахивая руками, когда Иделла обернулась.       — Ваша светлость?       Она прищурилась, разглядывая меня. Несмотря на уходящую весну, вода оказалась леденяще холодной. Она уже доходила до икр, а следующий шаг намочил мне брюки по колено.       — Не подходите! Вы промокнете!       А сама она при этом была мокрой с головы до ног.       — И это ты говоришь, стоя по шею в воде?       — Я просто... ну... захотела немного поплескаться! — выпалила она совершенно нелепое оправдание.       — Прямо до обморожения?       — Вода холоднее, чем кажется...       Иделла растянула губы в улыбке, но её лицо было смертельно бледным, а зубы отчаянно стучали.       — Давай-ка вылезай и поговорим.       Лучше бы ей послушаться сразу. Я уже представлял, как придётся тащить её силой, но, к удивлению, она покорно последовала за мной.       — Ваша светлость!       — Позвольте нам помочь! Как можно было просто так лезть в воду?!       Алекс и Тод бросились в озеро следом, и вскоре мы все, промокшие до нитки, выбрались на берег. Тод устроил переполох — «Ваша светлость простудится!», «А если завтра сляжете с температурой?» — и Алекс тут же набрал сухих веток. Достав что-то из кармана, Тод ловко развёл небольшой костёр. Огонь быстро разгорелся. Разве можно разводить костры на территории Академии?       Тонкая струйка дыма потянулась вверх. Вечерело, и подул прохладный ветер. Форма Иделлы промокла насквозь — с неё капала вода. При каждом порыве ветра её тело содрогалось. Лицо побледнело до землистого оттенка. Моя верхняя одежда осталась сухой, но отдать её Иделле я не мог — слишком рискованно повышать её уровень привязанности.       — Простите, что из-за мне вам пришлось намокнуть... — прошептала она, а затем разразилась жутким кашлем.       — Зачем ты полезла в воду? Хотела простудиться?       — Извините... Я вовсе не собиралась купаться.       — Я знаю.       Я усадил её поближе к огню.       — Простите... — Иделла снова опустила голову.       — И за что на этот раз извиняешься?       С самого начала меня грызло сомнение: Зачем я её остановил? Ведь персонаж игрока вряд ли стал бы делать что-то неадекватное. Хотя, если подумать, с момента церемонии поступления у неё и вправду были странные мысли о том, чтобы бросить Академию. Но её имя всё же оказалось в списке принятых. Оставил бы всё как есть — она бы и сама справилась. Тогда тоже было глупо вмешиваться. В любом случае, повышать уровень её привязанности сейчас ни к чему. Что бы Иделла ни затеяла — это не касается Джоффри. Место было неподходящим. Именно здесь в игре происходил их первый настоящий диалог.