139.27
9 января 2026 г., 21:00
Я был не единственным, кто слушал этот доклад. В комнате 301 собрались все её обитатели: два основных жильца, я и Тод, тесно устроившиеся на кровати и стульях. Лоуэлл, сидевший на краю кровати, поднял руку, словно на лекции:
— Да, Лоуэлл?
— Я понял печальную ситуацию мисс Эклер, ваша светлость. Но... почему вас это вообще заботит?
Он задал вопрос с идеально-невинным выражением лица. Тод тут же встрял:
— Ваша светлость! Какая чёрствая натура у автора вопроса! Как можно слушать такую грустную историю и не предложить помощь?
— Я, конечно, сразу решил простить долги семьи Эклер. Под 0%, с отсрочкой на 20 лет, — поспешно оправдался Лоуэлл.
— Хорошая мысль, — равнодушно бросил я.
Что будет, если Лоуэлл действительно спишет их долги? Значит, героиня не будет ни с кем встречаться? Но игра уже началась. Хотя персонажи для романов даже не собрались в студсовете. Если бы у меня не было этой проклятой осведомлённости, я бы, наверное, рвал на себе волосы. Предчувствовать и столкнуться лицом к лицу — совершенно разные вещи. В обычной ситуации всё было бы просто.
Если бы я был готов. Если бы мог с самого начала вести Иделлу по маршруту Эдварда, уверенно сводя их вместе. Но первый же шаг пошёл наперекосяк. Куда делась сцена их знакомства в карете? Та, где карета ломается, героиня в отчаянии, а Эдвард появляется, как истинный принц. Вместо этого — кровавая дорога Эдварда в Академию. Настолько кровавая, что ему пришлось пересаживаться в мою карету. Что за чёртов абсурд?
— Ваша светлость, вы же не чувствуете себя виноватым? Ваши успешные инвестиции и расцвет торговли в Висконти — благо для всей страны. Печальная ситуация семьи Эклер — не ваша вина.
Лоуэлл неожиданно вмешался. Тод аж подпрыгнул:
— Неужели?! Ваша светлость, вы правда так думали?!
— Верно. То есть неверно, ваша светлость.
— Я и сам знаю. С чего бы это моя вина?
Даже Алекс забеспокоился. С чего бы мне переживать за отца Иделлы? Меня волновало совсем другое. Какие ещё события должны были произойти до экзаменов? Сомневаюсь, что героиня завершила хоть одно. Конечно же нет. Вот как выглядел ранний маршрут Эдварда:
Героиня, воспользовавшись его каретой до Академии, позже встречает его в студсовете. Она рада видеть его снова и хочет поблагодарить, но Эдвард делает вид, что не узнаёт её. «Наверное, он просто грубиян», — думала героиня, а я выбирал вариант
[Не хочет знакомиться... Сделаем вид, что не знаем его...]
И тогда показатель привязанности Эдварда неожиданно вырос. С ним вообще невозможно было разобраться. Следующим ивент был совет студсовета — собрание глав клубов, где председатель ассоциации выдвигал абсурдные требования. Если героиня хладнокровно парировала — привязанность снова росла. Неужели Эдварду нравятся безэмоциональные люди? Его помощник Грей Крекер тоже был таким. Но когда я, руководствуясь этой логикой, велел героине не здороваться с Эдвардом в студсовете — показатель упал.
Даже сейчас вспоминаю: Эдвард был сложным персонажем. Не для новичков. Позже я сменил тактику — героиня стала вести себя с ним тепло, и прогресс пошёл гладко. Их первый совместный бал прошёл идеально. Эдвард даже спас героиню от неприятностей, и они танцевали вместе. Эдвард... Сможет ли он сейчас танцевать вальс?
Не слышал, чтобы во дворце ему наняли учителя. Не моя забота. Наверное, Грей его научил. Следующим ивентом была проверка результатов экзаменов. Тут нужно было выбрать:
— Вау, великолепно! Как и ожидалось от принца!
— Потрясающе! Вы так усердно трудились. Всегда так старательны.
Я долго колебался. Хвалить принца за «старательность» — звучит странно, поэтому выбрал первый вариант. Привязанность Эдварда снизилась.
[Спасибо.]
Он холодно кивнул и ушёл. Помню, как Грей тогда насмехался над героиней. Невыносимо противно. Позже был «свидание» с Эдвардом. Точнее, поход за канцтоварами для студсовета — но он сам предложил героине сопроводить его.
Простой выбор [Да/Нет]. Конечно, я выбрал Да.
Их атаковали по дороге. Эдвард мгновенно расправился с нападавшими и признался: «За мной охотятся». Героиня, видевшая его всегда безупречным, вдруг ощутила связь — ведь и у него есть уязвимость...
А уже после этого жених приезжает в Академию. На встречу с женихом героиня могла взять любого персонажа. Не помню, сколько именно «сердец» было у Эдварда в тот момент, но явно недостаточно для отказа. Задумавшись, я осознал: до встречи с женихом должно было быть ещё столько событий! Получается, мы пропустили уже четыре ключевых ивента? Мысль, что каждое из них — это +1 к привязанности, заставила меня покрыться мурашками. А ведь были ещё случайные встречи — лёгкие, необязательные события. Их-то мы точно пропустили? Наверняка все. С Эдвардом, даже при прогрессе в романе, это было незаметно — он всё равно вёл себя холодно.
— Да, ваша светлость. Конечно, вы ни в чём не виноваты, да и я тоже. Но из человеческой солидарности я помогу с списанием долга, — добродушно заявил Лоуэлл.
— Хорошая мысль. Но давай пока подождём.
— ...Вы хотите сами помочь?
— Нет.
— Заняты? Тогда я разберусь с этим пустяком.
Лоуэлл улыбнулся. В его руках трепетали приглашения на вечеринки, куда должен был отправиться Джоффри. Почему он так активен? Красавица в беде — идеальная ситуация для повесы, чтобы подсуетиться.
— Может, написать моему отцу? Возможно, он сможет помочь, — предложил Алекс, намеренно игнорируя Лоуэлла.
Хотя его помощь тоже была нежелательна.
— Обоим нет. Сейчас не время. Надо сосредоточиться на нашем деле.
— Нашем... — пробормотал Лоуэлл.
Все собравшиеся, кроме Тода, были потенциальными романтическими интересами. Нужно было убрать их с пути героини. Тот, кто должен ей помочь, был уже предопределён: Эдвард.
* * *
Я проснулся на рассвете от звука открывающейся двери. Вошёл Грей. Он всегда входил как вор, умывался на заре и исчезал. А иногда и этого не делал. В последнее время я спал так чутко, что просыпался от малейшего его движения. Слушать, как он старается не шуметь... Это почему-то вызывало тоску. Грей открыл гардероб, бесшумно переоделся. Послышался скрип матраса, шорох одеяла, лёгкий звук задуваемой лампы. Свеча погасла, и веки вновь сомкнулись над тёмным миром. — Грей... — ...Вы ещё не спите? Он приподнялся на кровати. — Где был? — В библиотеке. — С Эдвардом? — Нет... Уже поздно. Может, поговорим днём? — Днём тебя никогда нет. — ...... Глаза ещё не привыкли к темноте. Противоположная кровать виднелась размытым силуэтом. Словно тысячу лет не разговаривали. В столице, пожалуй, общались чаще — хоть и из-за его скрытых мотивов. — Почему Эдвард злится? Ты тоже не знаешь? С Греем тактика «Притворись, что не знаешь» работала лучше прямых вопросов. — Без понятия. Разве я могу читать мысли его высочества? Грей не купился. Наоборот, спросил в ответ: — Почему вы об этом заговорили? — О чём? — Ничего. Спите. Грей сказал, что не был с Эдвардом... Но можно ли ему верить? Лгать Джоффри для него — плевое дело. Я пролежал без движения минут тридцать. Ночное бдение стало уже привычкой. Грей, кажется, уснул — дыхание ровное и тихое. Я крадучись вышел в коридор. Согласно правилам общежития, старший по этажу проверял присутствие в установленное время. Студентам разрешалось возвращаться под утро, но запрещалось находиться в чужих комнатах. Хотите веселиться — не мешайте другим, делайте это снаружи. — таков был принцип. Я, конечно, шёл не для веселья, но если бы меня поймали. Алекс наверняка спит. В коридоре было прохладно. Может, стоило накинуть что-то поверх тонкой ночной рубашки? Колеблющееся пламя свечи на стене заставляло мою тень преследовать меня. Затаив дыхание, я поднялся на этаж выше. Я замер перед дверью Эдварда. Вокруг стояла гробовая тишина. Если постучать — звук разбудит весь этаж. — Эдвард... Прижавшись лицом к деревянной поверхности, я прошептал. Вряд ли услышит, но попытаться стоило. Изнутри не последовало ответа. Стучать? Я уже собирался бессмысленно повторить его имя, когда… Дверь распахнулась. Белая рука молнией схватила меня за ворот и втянула в тёмную комнату. Меня швырнуло о стену. Удар затылком отдался резкой болью в шее. — ...Джоффри? В темноте прозвучал голос Эдварда.
