0 и 1

      В оригинале героиня шла туда, где можно встретить любовь. Она была практиком — посещала балы, а не училась романтике по книгам. Поэтому эти пособия...       Я уставился на книги в её руках и стиснул зубы. Иначе выдавил бы что-то неадекватное. Да это же случайный ивент! Кажется, один из ранних. Героиня сталкивается с кем-то на повороте — появляется выбор:       [Кто это?]       Эдвард       Джоффри        ...       Очевидно же, что нужно выбрать объект симпатии. Я выбрал Эдварда. И не подозревал, что это запустит сцену, где персонаж поднимет её книги. Эдвард появляется из-за угла, поднимает книги — и замирает в недоумении, прочитав названия. Иделла хватает их, благодарит со всем возможным почтением и убегает по коридору...       Вот каким был тот ивент. Честно? Не понимаю, зачем такое вообще добавляли в игру! Чтобы игрок краснел от стыда за героиню? Ну и кому от этого легче?       — Значит, у тебя есть тот самый человек?       Я опустил руку ото рта и изучил её. Иделла кивнула. Не собиралась называть имя. Затем, будто спохватившись, добавила:       — Конечно, в моём положении не до свиданий... Наверное, кажусь вашей светлости жалкой. Но я так его люблю, что без него... не смогу.       — Верно. В жизни должна быть романтика. Она даёт силы жить.       Почему-то фраза звучит знакомо...       — Так кто он?       — ......       Я почувствовал взгляд Алекса. Даже Идлела смотрела на меня смущённо — «Зачем тебе это знать?» Конечно, Джоффри это знание бесполезно. Но если у Иделлы первая любовь — это точно кто-то из романтических персонажей. Как я помогу, не зная её планов? Хотя... Сколько у неё вообще было взаимодействий с ними?       — Не я же? Мне влюбляться нельзя.       Взгляд Иделлы стал выразительно-плоским.       — Нет. Вы — не он.       — Тогда... Алекс?       — Это... кто? А... Сэр Баумкухен.       Она слегка поклонилась ему. Алекс кивнул в ответ — с видом полнейшего безразличия.       — Так почему бы не сказать? Я хочу помочь.       — Ва-ваша светлость хочет способствовать моей первой любви?       Иделла остолбенела.       — А что? Любовь — это важно.       В романтической игре нет ничего важнее. Точнее, для меня сейчас нет.       — Вы... романтик, ваша светлость? — осторожно спросила она.       Романтик? Дворянин, верящий в брак по любви?       — Да. Конечно.       Мой ответ «поддержал» её чувства — но лицо Иделлы потемнело. Она опустила голову, взглянула на часы — и засуетилась.       — Ах, время! Мне нужно на вступительное собеседование в клуб. Простите, ваша светлость.       — В клуб?       — Да, ваша светлость. Очень извиняюсь. И спасибо, что предложили помощь.       Но я же ничего не сделал! Иделла мастерски уходила от разговоров. Вежливая благодарность — и вот ты уже не можешь её удержать. Но в какой ещё «клуб»? Героиня никогда не состояла в клубах. Её место было в студсовете. А, вот оно что. Как когда-то она вступила в совет ради приглашения на бал, так теперь метит в клуб. Иделла всегда находит способ. Хотя... Разве принц перед ней — не самый простой «способ»? В итоге я так и не узнал, кого именно выбрала Иделла. В голове возник странный эксперимент: Есть персонаж. Я знаю его характер и типичные действия. Поместить его в новые условия. Если цель остаётся прежней — повторит ли он те же шаги? Ответ Иделлы: «Да». Логично. Эта игра создана ради её любви. Значит, мне нужно просто вернуть её на рельсы. Она уже двигалась в правильном направлении. Просто медленно. В отличие от оригинала, где она действовала с первого семестра, теперь ей не хватало времени.       После экзаменов в Академии пройдут балы. Там они будут обмениваться приглашениями, знакомиться, сближаться...Ключевое событие маршрута Эдварда — один из таких балов. Как усадить Иделлу с ним за один стол?       

* * *

      Понедельник после выходных. Первая пара — философия. Студенты и не вспоминали об экзаменах. Все мысли были о балах Академии — обсуждали туфли, украшения, музыку и партнёров. Я сразу отыскал взглядом Эдварда и Иделу. Эдварда не было. Иделла сидела в первом ряду. Лекция началась, а он так и не появился. Заставило задуматься о его отношении к учёбе.       В игре этому никогда не уделяли внимания. Да и юный Эдвард вряд ли слушал бы лекции хоть одним ухом. Может, ушёл, чтобы не видеть Джоффри? Чем больше думал — тем правдоподобнее казалось. На перерыве студенты оживлённо обсуждали его отсутствие:       — Говорят, перевёлся на другой курс.       — Неудивительно. Его уровень слишком высок. Он же первый на потоке.       — Но второй — его светлость Джоффри — продолжает ходить.       — Да брось, он же откровенно валяет дурака.       Неужели я ему так противен? Вряд ли. В игре Эдвард тоже так поступал. Держался как образцовый отличник — это Джоффри везде следовал за ним. Может, мне перейти на его курс? Нет смысла. После экзаменов все увидят, насколько он превосходит остальных. Синяки от тренировочного меча всё ещё болели. Обычные ушибы, но Тод замотал их бинтами — теперь каждый раз при мытье лень распутывать. И каждый раз невольно вспоминался Эдвард. Страннее всего то, что даже когда он следует сюжету — мне неспокойно.       Когда Эдвард приближается — страшно. Но и его игнорирование раздражает. Чего он вообще хочет? Впрочем, игровой Джоффри действительно зависел от Эдварда. Тот искал себя в постоянном сравнении с ним — конечно, будет переживать, где бы он ни был. Мне нужно одуматься.       В этот момент подошли Павел и его компания. Павел косился на Алекса, который раскладывал на моей парте булочки и молоко из буфета, глотнул и важно встал перед столом:       — Ваша светлость, простите за дерзость, но я узнал нечто шокирующее. Все выходные раздумывал — и решил, что вы должны знать.       — Говори.       — Иделла Эклер продаёт ваше имя и требует с меня денег!       — ...Что?       — Вам трудно поверить, но это правда! Я могу доказать.       Он сжал кулаки и ударил по столу — театрально, но неубедительно. Алекс взглянул — и Павел тут же опустил руку.       — Ваша светлость. Вам сейчас нужно поесть. Без завтрака мозг работает хуже, а в период роста это вредно для развития.       Алекс, должно быть, больше всех обрадовался воссоединению с Тодом. Тот, видимо, пока говорил о «проверенной информации», воткнул трубочку в мое молоко.       Я пил напиток, разглядывая Павла. Не мог представить, как такой как он вообще столкнулся с Иделой. Мысли отразились на лице? Павел покраснел и выпалил:       — Я принесу доказательства!       ...и выбежал из аудитории. Что он задумал?       Я доел булку, а он не возвращался. Уже подумал, не в туалет ли он сбежал — как в коридоре поднялся шум. Какой-то студент распахнул дверь и закричал:       — Драка в коридоре! Быстро сюда, это не шутки!       Драка, а не дуэль? Видимо, здесь и правда собрались вспыльчивые студенты. Но тут донеслось нечто, что нельзя было проигнорировать:       — Кто с кем?!       — Павел Сансонг  и...       — Опять этот тип?       — ...Иделла Эклер?       Я вскочил, чуть не опрокинув молоко. Кто с кем дерется?!