0 и 1

      Павел Сансонг нервничал. Иделла Эклер, уткнувшись носом в книгу, даже не оглядывалась — слишком занята.       Я же сказал прийти на перемене! Обещала вознаграждение, а память, видимо, дырявая. Логично же, если бы она первая подошла к нему за деньгами! Его приятели перешёптывались:       — Эта? С бантиком?       — Возлюбленная принца?       — Не возлюбленная, — раздражённо поправил Павел. — Его светлость обманывают.       — Ты же видел их наедине? Говорил, неопровержимые доказательства. Как узнал про обман?       — Ты бы встречался с девушкой, которая пачкает руки работой?       — Ты же сам в прошлый раз притащил на вечеринку ту простолюдинку!       — Это я снизошёл!       Павел фыркнул. Друг пожал плечами. Девушка перед Иделлой стукнула по её парте и что-то шепнула. Та наконец подняла голову. Павел ожидал, что она подойдёт... но она направилась к задней двери.       — Уходит?       — Эх, достала!       Он встал, отпихнув стол. Сначала хотел догнать её — но передумал и повернул к принцу Джоффри. Если разоблачать её не здесь — принц не увидит! Надо подготовить почву.       Павел подошёл, изображая искреннюю озабоченность. Наверняка выглядел трогательно. Принц смутился при её имени — Павеле уже почти праздновал победу. Он также видел, как принц и Иделла исчезали вместе в библиотеке. Не разобрал слов, но уловил ключевые: «Тот день… беспокоюсь…»       Они говорили о случае у озера. Павел пронзила догадка: Иделла, кажется, достаточно встревожила принца. Он давно стоял там — потому видел, как они столкнулись, и книги рассыпались. Иделла так ловко всё подстроила, что принц ничего не заподозрил!       — Пошли.       Павел вышел в коридор с видом мстителя. До лекции Иделла вернётся. Преступник всегда возвращается на место преступления. Его компания пожимала плечами, глядя ему вслед. Им было скучно. Любой инцидент — желанное развлечение.       

* * *

      Иделла вышла из аудитории вместе со своей соседкой по комнате. Разговорились они только на прошлой неделе. До этого она была слишком занята, а соседка то ли на собраниях, то ли ещё где — почти не появлялась в комнате, так что их отношения ограничивались формальными приветствиями. Но когда Иделла заговорила с соседкой, вернувшейся после экзамена, та неожиданно оживлённо ответила:       — Ну что, закончились твои дела? Ты всегда выглядишь такой уставшей.       Дела Иделлы вряд ли когда-нибудь закончатся, но она лишь улыбнулась в ответ:       — Да, пока что.       Соседку звали Черения Фланбе. Поддержание связей было важным. Одна из целей Академии — создать пространство для общения между молодыми аристократами. Иделла, хоть и была дочерью дворян, никогда не думала, что сможет этим заниматься. У неё не было времени заводить друзей.       Не хватало ни денег, чтобы куда-то выходить, ни свободных часов. Титул-то дворянский, да только она — не такая, как настоящие аристократы. Но когда у Иделлы появился грандиозный план, у неё наконец осталось немного времени. Иделла не выходила из общежития по выходным, если только не шла в библиотеку. И, поскольку она оставалась в комнате, Черения тоже никуда не уходила.        «Встречу отменили. Кстати, скажи, а ты любишь шу-крем?» Они болтали, поедая пирожные с кремом из известной кондитерской. Черения стала первой подругой, которую Иделла завела за всю свою жизнь. Но она решила не говорить об этом — вдруг Черению это смутит. Та была весёлой, общительной и легко сходилась с людьми. К тому же живо интересовалась романтическими делами. Уже через день общения с ней Иделла знала обо всех любовных историях в Академии. Неужели здесь так распространены отношения между юношами? Иделе это казалось странным, но в любом случае она была рада, что её соседкой оказалась именно Черения.       — Как у них вообще получается встречаться?       — Ты переживаешь из-за любви? Ох, как же это мило!       Черения обрадовалась и тут же попыталась помочь Иделе разобраться в её проблемах. Она разбиралась в вопросах сердца настолько хорошо, что могла бы написать диссертацию на эту тему. Без колебаний она предложила вместе сходить на какой-нибудь бал — так переживания насчёт свиданий стали чуть меньше.       Прошло несколько дней, и Иделла уже неотрывно следовала за ней даже в уборную. Такого — чтобы проводить каждую минуту с подругой — у неё ещё никогда не было. Именно тогда к Иделе подошёл Павел Сансонг .       Ах да. Этот ещё тут.       Иделла уже предпринимала кое-какие попытки. Без особых ожиданий она закинула удочку Павел и забыла, но, похоже, он всё же клюнул. План Павла был прост: прижать Иделлу на людях.       — Раз уж я принёс тебе ещё денег, расскажи-ка, чем ты занималась с Его Высочеством принцем на той встрече? Я знаю, что вы тайком виделись в библиотеке.       Достаточно показать кошелёк — и Иделла тут же развяжет язык. Павел собирался швырнуть кошелек на пол и громко возмутиться:       — Торговать принцем, как товаром?! Такой, как ты, нельзя позволять обманывать Его Высочество!       Если поднимется шум, принц выйдет в коридор:       — В чём дело?       — Ваше Высочество, эта девушка использовала вас ради личной выгоды! Я раскрыл её замысел и сейчас намерен преподать урок, чтобы другим неповадно было!       Принц, конечно, будет несколько потрясён, но Павел утешит его:       — Рядом со мной не хватало такого человека, как вы. Вы куда полезнее, чем Лоуэлл.       Идеальный план.       Иделла Эклер и Черения Фланбе как раз шли по коридору. Увидев Иделлу, Павел тут же изобразил гнев.       — Я же сказал тебе прийти на перемене! Почему не пришла?       — Что?       Ответила не Иделла. Черения, нахмурившись, переспросила, и Павел съёжился.       — Не ты! Убери свою подругу. Тебе ведь от меня кое-что положено, да?       — Положено?       На этот раз переспросила Иделла.       — Деньги! Деньги! — прошипел он, понизив голос.       Иделла будто что-то вспомнила и кивнула. Она жестом попросила подругу отойти: «Увидимся чуть позже» — затем снова посмотрела на Павел.       — Вы дадите?       Её выражение вновь стало наивным, но Павел не заметил подвоха.       — Ладно, скажи, как часто ты видишься с принцем? Дам больше денег, если расскажешь.       — Редко. Всё-таки он — Его Высочество.       — Ну хоть недавно когда-нибудь встречались? Должно же было быть что-то!       — Недавно?       Девушка явно не могла вспомнить, и Павел начал терять терпение.       — Библиотека, библиотека!       — А-а...       Эта дура что ли?       — Если хочешь денег, отработай их! Давай что-нибудь полезное!       Иделла кивнула, затем невинно спросила:       — Но как вы узнали, что я виделась с принцем в библиотеке?       — Какое тебе дело?       — Просто интересно.       — Что, хочешь использовать это для слежки за Его Высочеством? — усмехнулся Павел.        Девушка ответила: «Да, пожалуй, это могло бы пригодиться».       — Не часто, но недавно ненадолго виделась.       — И это ты называешь «редко»? Да это же очень часто! Ну и чем вы занимаетесь с Его Высочеством?       — Он такой добрый...       — Да, конечно.       Она даже не понимала, что попалась в ловушку, и продолжала откровенничать. Павел заволновался. Он сжал кошель в руке. Как только Эклер во всём сознается, он швырнёт деньги ей под ноги и прочитает нотацию: «Вот тебе твои грязные деньги, полученные за предательство принца! Наслаждайся!»       Один из его друзей уже побежал за принцем. Его Высочество должен увидеть это своими глазами!       — Он столько мне дал... Даже не нужно было просить, — застенчиво проговорила Эклер, ещё тише добавив:       — Неудивительно. Ну и что именно он тебе дал?       — Ну…       Павел невольно шагнул вперед.       «Не просила? Не может быть!»       Обычно ведь чем тоньше намекнешь — тем больше шансов получить желаемое. Он и сам не раз попадался на такие уловки, делая вид, что не замечает очевидного. Принц, наивный простак, наверняка клюнул — ну так Павел как старший товарищ просветит его! Его зацепило это «Ну...». Что она там такое вытянула из принца, воспользовавшись его добротой? Рыдала, что ли? И что в итоге получила? Но вдруг выражение лица Эклер стало ледяным.       — Такой мразоти, как ты, шпионящей за Его Высочеством, я и рассказывать-то ничего не обязана! — её голос звенел, как сталь. — Что ты вообще задумал? Ты следишь за каждым шагом принца, вынюхиваешь его связи… Какой у тебя план?       Павел оторопел, его рот открылся. «Чего? На “ты”?» Нет, погодите… Почему это он вдруг оказался под перекрестным допросом?       — Я подаю на тебя в охрану за сталкинг. Готовь оправдания. Я знаю, что ты следил за мной несколько дней. — её глаза сверкнули. — Что, думал, я любовница принца? А если бы и была… Что ты вообще задумал, шантажируя её?       Она продолжала грозно допрашивать его. Павел стоял с открытым ртом, но, заметив, как вокруг собралась толпа, наконец опомнился. Когда здесь успело собраться столько людей?!       — К-кто сказал, что я преследовал?! Я просто хотел защитить Его Высочество! Нет, подожди, какая еще змея кого-то оклеветала?!       — Что ты сказал?       Лицо Эклер стало ледяным. В тот же момент раздался возмущённый возглас:       — Эй!       Черения Фланбе, её лицо пылало таким же ярким румянцем, как и её волосы, была в ярости.       — Как ты смеешь такое говорить! Как ты посмел!       Она встала за спиной Эклер. А вот компания Павеле, напротив, держалась поодаль, будто просто зрители среди толпы.       — Она что, с ума сошла?       Один из его приятелей беззвучно спросил губами. Половина зрителей были студентками, и Павла в одно мгновение стал их общим врагом. Павел оказался в ловушке, окружённый враждебными взглядами. Глупые идиоты! Они даже не понимают, что происходит!       — Не лезьте в то, чего не понимаете! Эта девушка... эта девушка...       В голове мелькнула оскорбительная характеристика, и он тут же выпалил:       — Она придворная содержанка принца!       — ......       Коридор погрузился в гробовую тишину. Павел почувствовал себя триумфатором, пробившим брешь в крепостной стене.       — Она использует Его Высочество как трамплин в высшее общество! Она даже пыталась соблазнить меня, просила достать ей приглашение на бал! А с принцем... о, она просто рыдала и притворялась мокрой курицей, чтобы...       — Какого принца? — Из-за спины Павла раздался тихий, но чёткий голос.       Принц Эдвард. Только сейчас Павел понял, почему в коридоре воцарилась такая мёртвая тишина. Он не мог заставить себя обернуться. Глоток слюны прозвучал как раскат грома.